Опубликовано — Оставить комментарий

Протокол самопомощи ФЗМ: инструкция для работы с автоматическими мыслями.

Протокол самопомощи ФЗМ инструкция для работы с автоматическими мыслями
Статья написана в соавторстве с
когнитивно-поведенческим
терапевтом:
Яковлевой Ириной Викторовной
Одним из главных инструментов в когнитивно-поведенческой психотерапии является протокол «Форма записи мыслей» (ФЗМ). Более ранняя версия формы была разработана Аароном Беком (Beck и др., 1979). Она представляет собой эффективный способ реагирования на автоматические мысли.
Последовательная работа с формой позволяет:

  1. Выявлять и структурировать информацию об автоматических мыслях и реакциях.
  2. Оценивать мысли на полезность и реалистичность.
  3. Формировать адаптивные ответы на дисфункциональные мысли.

Такая работа помогает изменить восприятие ситуаций, которые вызывают дистресс у клиентов и улучшает их состояние. Применение формы для самостоятельной работы в перерывах между сессиями позволяет проводить терапию успешнее.
При регулярном использовании формы, формируется навык функционального реагирования на дисфункциональное мышление, что помогает клиентам эффективнее справляться с проблемами и после завершения терапии.
Предварительная подготовка к работе с протоколом 
Прежде, чем начать работу с формой, необходимо понимать принцип работы когнитивной модели и важность выявления и оценки автоматических мыслей.
В терапию протокол вводится последовательно: на первом этапе клиенты учатся заполнять первые три колонки, а на втором этапе — последующие две.

Терапевт: «Сегодня я хочу познакомить вас с полезным инструментом, который помогает эффективно работать с автоматическими мыслями. Этот бланк называется ФЗМ (форма записи мыслей). С его помощью вы сможете разбирать беспокоящие вас мысли и формировать адаптивные полезные ответы на них. Мы разберём его в два этапа. Сначала научимся заполнять первые три колонки, а потом последующие две. Согласны?»
Клиент: «Да, хорошая идея».
Терапевт: «Это эффективная методика, но чтобы ею овладеть, нужно потренироваться — могут случаться ошибки, которые вначале бывают у всех. Мы вместе разберёмся, что у вас не получилось, и в следующий раз получится лучше»

Чтобы увеличить вероятность, что клиент воспользуется формой, я даю логическое обоснование для её применения, показываю эффективность метода и тренируюсь заполнять бланк вместе с ним.
Заполнение первых трёх колонок
Работа с протоколом начинается с заполнения первых трёх колонок. В процессе обучения сначала мы заполняем первую и третью колонки, а вторую, с автоматическими мыслями, заполняем в последнюю очередь. Это делается, чтобы клиент осознал, что именно мысли влияют на его реакции в определенных ситуациях. В дальнейшем колонки можно заполнять в любой последовательности.

Для заполнения первых трёх колонок необходимо научиться выявлять автоматические мысли и чётко различать такие понятия, как: ситуация, эмоция, физиология и поведение.
 
Первая колонка. Ситуация
(активирующее событие-триггер)

В первую колонку клиент записывает ситуацию, после которой его настроение ухудшилось. Ситуация — это простая констатация факта, а не его оценка.
Ситуацией может быть фактическое событие, которое уже случилось или ожидается в будущем. Также ею могут стать эмоциональные реакции, телесные ощущения, поведение, размышления, образы или воспоминания.
В таблице представлены примеры различных ситуаций.

Важно определить не только саму проблемную ситуацию, но и момент, когда клиенты испытали эмоциональный дискомфорт: до ситуации, непосредственно в самой ситуации или уже после неё. Так терапевтическое воздействие будет более эффективным.

Терапевт: «В первой колонке мы записываем ситуацию, в которой у вас ухудшилось состояние. Вспомните, когда в последний раз ваше настроение изменилось?»
Клиент: «Вчера днём, когда я встретил девушку, которая мне давно нравится, и не смог подойти к ней и познакомиться».
Терапевт: «Настроение ухудшилось сразу после встречи или позже, когда вы вспоминали о событии?».
Пациент: «Сразу, когда я её увидел».
Терапевт: «Тогда в первой колонке запишите дату и ситуацию: “Увидел девушку на улице и захотел с ней познакомиться”».
Клиент: (Записывает).
Терапевт: «Дальше мы разберём больше примеров различных ситуаций и вам станет проще заполнять эту колонку, а вопросы в заголовке колонок подскажут, что нужно записать».

 
Третья колонка. Реакции:
эмоция, физиология и поведение

В третьей колонке клиент записывает свои эмоциональные, телесные и поведенческие реакции на дисфункциональные АМ. Чтобы клиентам было проще определить свои эмоции, они могут использовать таблицу со списком часто встречающихся негативных эмоций.

Когда клиент называет свои эмоции, я прошу определить интенсивность проявления этих эмоций в процентах — так мне легче понять, нужно ли изучить ситуацию более подробно. Внимания требуют ситуации с высокой силой эмоционального проявления.

Терапевт: «В третьей колонке мы запишем эмоцию, которую вы испытали в этой ситуации. Что вы почувствовали, когда захотели подойти к девушке и познакомиться с ней?»
Клиент: «Я почувствовал, как это будет ужасно, если она откажет».
Терапевт: «Это важные мысли, и мы обязательно их оценим. Давайте разберёмся в чём отличие мыслей от чувств».
Клиент: «Давайте».
Терапевт: «Чувства — это ваши ощущения и переживания, которые можно обозначить одним словом: радость, злость, гнев, страх и другие. А мысли — это идеи, которые появляются у вас в голове в виде слов, картинок и представлений. Вам это понятно?»
Клиент: «Да, теперь я лучше понимаю».
Терапевт: «Так что вы почувствовали в тот момент?»
Клиент: «Мне стало очень тревожно».
Терапевт: «Представьте, что самая сильная тревога, которую вы когда-либо испытывали — это 100%, а ноль процентов — когда вы чувствуете себя спокойно. Попробуйте оценить по шкале от 0 до 100%, насколько тревожно вам было?»
Клиент: «Сильно тревожно — наверное, процентов на 70».
Терапевт: «Так и запишите».
Клиент: (Записывает).
Терапевт: «Можете вспомнить ваши ощущения в теле на тот момент?»
Клиент: «Да, у меня появилось напряжение в теле, руки задрожали и сердце забилось сильнее».
Терапевт: «Как изменилось ваше поведение в этой ситуации?»
Клиент: «Я опустил глаза, ускорил шаг и прошёл мимо».
Терапевт: «Давайте это запишем в третью колонку».

Клиентам с высоким уровнем тревоги полезно не избегать ситуаций, вызывающие страх, а чаще встречаться с ними и поведенчески проверять свои предсказания на практике.
 
Вторая колонка. Автоматические мысли (АМ)
Во второй колонке клиент записывает свои автоматические мысли. Это можно сделать двумя способами — либо записывать слова, которые приходят на ум, либо описывать свои представления в виде образов. Автоматические мысли — это личная оценка различных событий, взгляды и убеждения, требования к себе, миру и другим людям.

Если первая АМ является верной, тогда оценка такой мысли не приведёт к улучшению состояния клиента. В этом случае необходимо выявить значение АМ, за которым «скрываются» его промежуточные и глубинные убеждения, работа с которыми позволит значительно снизить дистресс клиента. Для выявления таких убеждений используется техника Падающая стрела.

Терапевт: «Во второй колонке мы записываем мысли, которые вызвали у вас тревогу. О чём вы подумали, когда захотели познакомиться с девушкой?»
Клиент: «А что, если она откажет?»
Терапевт: «А если переформулировать вашу мысль из вопросительной в утвердительную форму, то как бы она звучала?»
Клиент: «Я подумал, что она может мне отказать».
Терапевт: «Допустим, она вам откажет, что это будет для вас значить?»
Клиент: «Это будет ужасно».
Терапевт: «Это действительно неприятно, но что в этом ужасного?»
Клиент: «Если она мне откажет, я буду считать себя неудачником».
Терапевт: «Итак, вы подумали: “Если девушка отказывается знакомиться со мной — значит, я неудачник”, и эта мысль привела к тревоге. Если принять за 100% абсолютную уверенность в достоверности мысли, то насколько процентов вы верите в её реалистичность?»
Пациент: «Почти не сомневаюсь — процентов на 90».
Терапевт: «Тогда запишите во вторую колонку свою АМ и рядом напишите степень её достоверности — 90%».

Если клиент озвучивает не до конца сформулированные (телеграфные) мысли или мысли в виде вопроса, то такие мысли необходимо переформулировать в полную утвердительную форму, а затем проводить их оценку.
В таблице представлены примеры, как перефразировать вопросительные и телеграфные мысли в утверждения:

После выявления АМ необходимо определить, к какому типу когнитивных искажений относится эта мысль. Такой шаг помогает снизить дистресс клиента быстрее уже на этапе выявления АМ.
Выявление когнитивных искажений
Когнитивные ошибки — это повторяющееся шаблонные «ловушки» мышления, связанные с искажённой интерпретацией реальности. Они настолько естественны, что мы не осознаём их наличие и они часто становятся причиной повышенной тревожности и депрессии.
Я знакомлю клиентов со списком когнитивных искажений, чтобы они научились выявлять их самостоятельно — так проверка автоматических мыслей на достоверность и полезность проходит эффективнее.

Терапевт: «Теперь давайте попробуем определить к какому типу когнитивных искажений можно отнести вашу мысль?»
Клиент: «Неудачник — это, скорее всего, ярлык, поэтому мою мысль можно отнести к когнитивной ошибке “навешивание ярлыков”»
Терапевт: «Верно! Впишите его во вторую колонку под вашей автоматической мыслью»

Я предлагаю клиентам держать список когнитивных искажений под рукой и обращаться к нему каждый раз после выявления автоматических мыслей. Это поможет им убедиться, что мысли искажены, и дистанцироваться от них.
Итог заполнения первых трёх колонок

Проверяем правильность заполнения первых трёх колонок
Сразу на сессии я проверяю — может ли клиент самостоятельно заполнять первые три колонки. И если возникают трудности — мы вместе тренируемся, пока он не научится их заполнять.

Терапевт: «Давайте запишем в бланк ещё одну ситуацию, которая расстроила вас на прошлой неделе».
Клиент: «Я звонил своему отцу и мне стало очень грустно».
Терапевт: «Попытайтесь вспомнить снова тот момент. Вы позвонили отцу и почувствовали грусть. О чём вы тогда подумали?»
Клиент: «Даже отцу со мной неинтересно. Я никому не нужен».
Терапевт: «Теперь заполните первые три колонки. Я помогу, если возникнут сложности».

 Домашнее задание №1
Когда мы убедились, что клиент может заполнить первые три колонки  —  предлагаем ему дома продолжить эту работу самостоятельно.

Терапевт: «Предлагаю вам в качестве домашнего задания попробовать несколько раз заполнить первые три колонки ФЗМ».
Клиент: «Хорошо, попытаюсь».
Терапевт: «Небольшое пояснение: колонки можно заполнять в любой последовательности. Например, вам проще будет записать неприятную эмоцию, а только затем мысль. Кроме этого, с первого раза может что-то не получится — это нормально.  Со временем вы научитесь делать это легко. В течение недели постарайтесь разбирать по одной ситуации каждый день».

Домашние задания — неотъемлемая часть терапии. Их регулярное выполнение позволяет быстрее добиваться положительных результатов. Если объяснить пользу домашнего задания и обсудить возможные трудности в его выполнении, то вероятность, что клиент захочет выполнять задания, увеличится.
 
Четвертая колонка. Адаптивный ответ
После выявления важной автоматической мысли и реакции клиента на эту мысль, необходимо проверить её на достоверность с помощью Сократовских вопросов, а затем сформировать адаптивный ответ, который мы внесем в четвёртую колонку.

Терапевт: «Итак, когда вы захотели познакомиться с девушкой, вы подумали: «Если она мне откажет, значит я неудачник». Вы убеждены в правдивости этой мысли на 90%, и она вызывает у вас сильную тревогу».
Клиент: «Да, верно».
Терапевт: «Помните, что мы обсудили с вами в прошлый раз? Автоматические мысли могут быть верными, а могут не соответствовать реальности. И даже если они оказываются верными, мы часто делаем из них искажённые выводы. Давайте проверим, насколько ваша мысль правдива? Чтобы это сделать, мы воспользуемся вопросами из списка».
Клиент: «Хорошо».

Я объясняю клиентам, что для оценки разных автоматических мыслей подходит не каждый вопрос из списка. Кроме того, использование всех вопросов займёт слишком много времени и усилий. Поэтому отвечать на все перечисленные вопросы в логической последовательности необязательно.

Первая группа. Вопросы о доказательствах и альтернативном объяснении позволяют выявить факты в пользу и против АМ, а затем найти более реалистичное объяснение случившемуся.

Вторая группа. Вопросы на «декатастрофизацию» помогают мыслить шире и увидеть различные сценарии развития событий; понять, что наихудшие опасения вряд ли произойдут и, даже если случится самое плохое, они смогут с этим справиться.

Третья группа. Вопросы о последствиях позволяют увидеть, к каким последствиям приводит убежденность в АМ, и как меняются реакции при изменении мышления. «Дистанцирование» помогает расширить взгляд на ситуацию, посмотреть на проблему со стороны и отстраниться от неё.

После ответов на Сократовские вопросы я предлагаю клиенту сформулировать адаптивный ответ на его АМ, и оценить степень убеждённости в ответе от 0 до 100%. Затем вносим полученный ответ в четвёртую колонку.

Терапевт: «А теперь давайте попробуем сформулировать наиболее реалистичный полезный ответ на вашу мысль. Какой вывод вы для себя сделали?»
Клиент: «Я понял, что существует множество причин, по которым девушка может отказать. Её отказ не будет означать, что я неудачник. Тот факт, что я действую, уже говорит о том, что я сильный и уверенный в себе человек».
Терапевт: «Молодец! Насколько сильно вы убеждены в новом ответе от 0 до 100%?»
Клиент: «Почти не сомневаюсь, верю на 90%».
Терапевт: «Запишите свой ответ в четвёртую колонку и рядом напишите проценты».
Клиент: (записывает).
Терапевт: «Хорошо, а теперь давайте вместе сформируем копинг-карточку, которая будет напоминать, какой вывод вы сегодня сделали в нашей работе».


Я рекомендую клиентам перечитывать терапевтические заметки каждое утро и в течение дня по мере необходимости. Регулярное повторение поможет изменить привычный образ мыслей на более полезный и реалистичный эффективнее, чем чтение заметок только в ситуациях эмоционального дистресса.
 
Пятая колонка. Результат
Когда основная работа проделана, мы переходим к заключительному этапу, в котором оцениваем эмоциональное состояние клиента и степень его убеждённости в прежней АМ. Затем спрашиваем, как бы ему теперь хотелось поступить в этой ситуации, и вносим его ответы в пятую колонку.
Ответы клиента в этой колонке покажут, насколько терапевтическая работа оказалась полезной для него.

Терапевт: «Теперь заполним последнюю пятую колонку. Насколько вы сейчас верите в свою автоматическую мысль и как себя чувствуете?»
Клиент: «Верю процентов на 10 и мне уже не так тревожно».
Терапевт: «Как теперь вам хотелось бы поступить?»
Клиент: «Когда я встречусь с этой девушкой в следующий раз, то подойду и познакомлюсь с ней».
Терапевт: «Замечательно! Давайте запишем эту информацию в пятую колонку и рядом укажем степень интенсивности. Это поможет увидеть результат нашей работы».

Важно понимать, что все негативные мысли могут сразу не исчезнуть. Если работа с формой поможет на 10 процентов — это уже хороший результат.
Полностью заполненный протокол ФЗМ

Домашнее задание №2
После того, как мы научились заполнять форму вместе, я даю задание клиентам попробовать заполнить форму самостоятельно. Я обращаю их внимание, что, даже если что-то не получится, это всё равно принесёт пользу и поможет собрать важную информацию для дальнейшей работы.

Терапевт: «Сегодня наша работа с бланком была полезной — интенсивность тревоги снизилась с 70 до 20%. Как вы думаете, может ли ФЗМ помочь вам в будущем?»
Клиент: «Да, я уверен в этом».
Терапевт: «Знаете, когда моё настроение ухудшается, я сам сажусь заполнять бланк. Мне это помогает почувствовать себя лучше. Как вам такая идея, в качестве домашнего задания попробовать полностью заполнить бланк самостоятельно?»
Клиент: «Хорошая идея, конечно, я попробую».
Терапевт: «Какова вероятность, что вы это сделаете, от 0 до 100%?»
Клиент: «Скорее всего выполню. Процентов 90, что сделаю».
Терапевт: «Если вам удастся полностью заполнить ФЗМ — это будет отлично! Но если в процессе работы у вас возникнут сложности, то ничего страшного. На следующей встрече мы обсудим, что у вас не получилось».
Клиент: «Хорошо».

Сигналом, что пора заполнять форму, послужит ухудшение настроения клиента. Поэтому в конце сессии мы формируем копинг-карточку, которая будет напоминать ему об этом.

При всей пользе техник и форм когнитивно-поведенческой терапии, большинство клиентов проходят через этап, когда заполнение форм не приносит ожидаемого результата. Поэтому важно разъяснить им, что трудности всегда учат нас чему-то новому. Это помогает клиентам избежать негативных мыслей о своих способностях, форме и терапии в целом.
Заключение
Работа с протоколом ФЗМ позволяет клиентам самостоятельно оценивать свои автоматические мысли и формировать рациональные ответы на них, это помогает им почувствовать себя лучше. При продолжительном использовании форма становится своеобразным тренажёром для мышления — клиенты начинают мыслить шире, рациональнее и реалистичнее, а их жизнь качественно меняется в лучшую сторону.
 
Список используемой литературы:

  1. Бек Джудит. Когнитивная терапия: Полное руководство: Пер. с англ. — М.: ООО «И.Д. Вильямс», 2006. — 400 с: ил. — Парал. тит. англ.
  2. Бек Джудит. Когнитивно-поведенческая терапия: От основ к направлениям. — СПб.: Питер, 2018. — 416 с: ил. — (Серия «Мастера психологии»)

www.b17.ru
 

Опубликовано — 1 комментарий

После жизни: как помогать людям, совершившим попытку суицида.

Суицидальные риски есть отнюдь не только у тех, кто впал в сильную депрессию. Им подвержены люди с психическими расстройствами, пережившие насилие или столкнувшиеся с сильным стрессом. Решение навредить себе или покончить с жизнью может прийти в состоянии аффекта, а иногда это ответная реакция на слишком сильные переживания.
«СПИД.ЦЕНТР» поговорил с людьми, у которых были попытки суицида, чтобы понять, что происходит с человеком после. А также со специалистами, которые объяснили, как можно помочь в преодолении этого кризиса.
«Не хватало опыта и понимания, чтобы как-то помочь»
Первая суицидальная попытка у Анастасии Ларкиной произошла в одиннадцать лет. Это было следствие тяжелой психологической травмы — смерти отца. Родственники видели, как девочка стоит на подоконнике, но не восприняли происходящее всерьез. По ее воспоминаниям, они стояли в этой же комнате, хлопали и смеялись. От падения спас брат — стащил с подоконника. После этого Анастасию стали преследовать суицидальные мысли.
Вторая попытка случилась в девятнадцать лет. К тому моменты она уже бросила университет после затяжной депрессии и успела полежать в психиатрической больнице: поставили пограничное расстройство личности и через месяц выписали. Становилось только хуже, она начала калечить себя по несколько раз в неделю и решила покончить с собой.
«Я ночью возвращалась домой из бара и резко поняла, что мне это все надоело. Что ничего не помогает, и жить не хочется, — рассказывает девушка. — Денег у меня не было, и я заложила телефон в ломбарде. Купила препараты, сняла номер в гостинице, надеялась, что меня не найдут и никто не сможет спасти».
Анастасия очнулась в реанимации, в отделении токсикологии, привязанная к кровати. Два дня ей не давали связаться с родственниками и только на третий позвонили матери. К тому моменту ее уже искали полиция и волонтеры, а друзей допрашивали. Девушке и самой пришлось давать показания в больнице: о том, что ее не похищали и что она пыталась покончить с жизнью. Через три дня отпустили домой.
Она считает, что ей удалось самостоятельно справиться с произошедшим и вернуться к прежней жизни — события оказались для нее «очень шокирующими». Но была и следующая попытка суицида, уже в другом городе. Тогда она попыталась отравиться на дне рождения своего парня, но испугалась и успела предварительно написать друзьям, где она. Те вызвали скорую, МЧС и полицию. Очнулась девушка снова в токсикологии. Парень почти не интересовался ее состоянием в больнице и после этого разорвал отношения. Сейчас Анастасия занимается активизмом в составе проекта «Психоактивно», который изучает темы психических и ментальных расстройств и борется с их стигматизацией.

Анастасия Ларкина, фото из личного архива.

Схожая история и у художницы Есении Аулютс, которая пережила насилие в детстве. Навязчивые мысли и суицидальные голоса начались у нее в семь лет. Первая попытка самоубийства была импульсивной: ссора, пришла домой из школы, попыталась отравиться. Так происходило несколько раз, причем родители об этом не подозревали: все выглядело как отравление, и Есению увозили на скорой в больницу.
Они узнали про попытку суицида, только когда все закончилось госпитализацией в психиатрическую больницу. Есения попыталась покончить с собой в гостях у друга. Но у него тоже недавно была попытка суицида, и девушка решила, что ее поступок будет слишком травматичным для него. В итоге сама приняла решение отправить в больницу.
События в больнице она помнит плохо — из-за тяжелых препаратов постоянно чувствовала себя вяло и не понимала, что происходит. Говорит, «было все равно», После этого она обратилась к специалисту, начала психотерапию и продолжает ее до сих пор. Суицидальные попытки девушка связывает с детской травмой и изнасилованием, которое произошло уже во взрослом возрасте.
Еще до попытки Есения говорила окружающим о своем состоянии, но не встречала понимания. Знакомые говорили, что она «играет роль страдальца» и что на самом деле у нее все в порядке. «Думаю, людям не хватало опыта и понимания, чтобы как-то помочь, поэтому они ничего и не делали, — предполагает Есения. — Но сейчас у меня хорошее окружение, которое меня хоть немножко, но поддерживает».

Есения Аулютс, фото из личного архива.

Теория диатез-стресса
В разговоре о суицидальном поведении нужно обращать внимание не столько на само поведение, сколько на его причины, считает врач-психотерапевт, кандидат медицинских наук, координатор программы диалектической поведенческой терапии в России Дмитрий Пушкарев. С одной стороны, оно связано с нарушениями работы мозга, с другой, влияют наследственность и определенные социальные предпосылки.
По словам Пушкарева, к факторам риска относят наличие психических расстройств: биполярного аффективного расстройства, пограничного расстройства личности, шизофрении и других. Смертность от суицидов у людей с этими диагнозами составляет 10-15 %. К другим факторам риска относят безработицу, насилие (в том числе бытовое), хронические заболевания с сильной болью, опыт дискриминации, наркозависимость и другие. Но каждый конкретный случай уникален, и специалисты разбирают их индивидуально.
Медицинский психолог Кризисного психиатрического отделения № 2 ГКБ им. А. К. Ерамишанцева Ксения Чистопольская считает, что любой психически здоровый человек, попав в трудную жизненную ситуацию, может быть склонен к суицидальным переживаниям. Но также существует и определенная предрасположенность.
«Самая распространенная теория — диатез-стресса, — отмечает она. — Это когда у человека есть стрессор и какая-то ранимость, диатез. Когда на ранимость накладывается стресс, человек может быть более склонен к суициду, нежели тот, у которого такой уязвимости нет. А уязвимости бывают разными. Это может быть очень выраженный перфекционизм, какие-то семейные трудности в детстве, предшествующий травматический опыт».
Люди, которые думают о суициде, могут ошибочно воспринимать его как решение проблемы. Они могут заниматься самоповреждениями или пытаться покончить с собой с расчетом, что это избавит их от эмоциональной боли. Порой они стремятся таким образом донести до окружающих какое-то сообщение. Иногда человек вредит своему здоровью в состоянии аффекта, когда сталкивается с сильной стрессовой ситуацией. При этом он вовсе не обязательно намеревается умереть, а делает это на почве сильных эмоций.
В любом случае после суицидальной попытки сложности, которые были и до этого, никуда не уходят. Только теперь на них накладываются проблемы со здоровьем, негативная реакция со стороны окружающих и, возможно, отторжение близких. Задачей врачей становится предотвращение следующих попыток суицида, поскольку такие пациенты сразу оказываются в группе повышенного суицидального риска.
«Если мы хотим спрогнозировать суицидальный риск, то самый главный вопрос, который стоит задать, — это совершал ли раньше человек попытки, — поясняет Пушкарев. — Важно понять, как управлять риском и как помочь человеку построить свое поведение таким образом, чтобы эти попытки прекратились. И чтобы он ощущал жизнь как стоящую продолжения».
Пережить и отпустить
Тетя Алены работала в школе, где произошла трагедия — изнасиловали ученицу. Незнакомый мужчина представился одним из родителей, зашел внутрь и, спрятавшись в туалете, напал на школьницу. Никто из педагогического состава был не виноват, но тетя Алены переживала эту историю особенно болезненно.
«Видимо, у нее началась депрессия. Тогда, лет пятнадцать назад, депрессию еще особо никто не ставил: ну плохо человеку и плохо, работает и работает, — вспоминает Алена. — Но по ней было видно, что ей тяжело, что она погружается в это. Она разговаривала с моей мамой, рассказывала, что ей плохо. Мама не знала, что делать, говорила: „Ну вот, попей таблеточек. Сходи к врачу“».
Однажды тетя позвонила матери Алены со словами «Наташ, я собираюсь умереть» и вскоре совершила задуманное. Алене об этом сообщили по телефону, когда она была с подругой. Гостья никак не отреагировала, продолжила будничный разговор и не хотела уходить. «Она искренне не понимала, что тут такого. Ну, умерла тетя и умерла», — рассказывает Алена.
Для нее суицид тети, близкого и важного человека, стал неожиданностью. Еще несколько лет после этого она не разрешала себе думать о случившемся. Но года через три вспомнила, когда во время дружеских посиделок зашел разговор о самоубийстве. Алену прорвало, и она начала плакать.
На этом история не закончилась. Начав работать журналистом, она встретила человека, из-за которого ее тетя покончила с собой. К тому моменту преступник уже отсидел один срок за изнасилование, и его снова судили за то, что «собутыльника прикончил по пьяному делу». Алене стало интересно, что это за человек, она поискала информацию о нем, и оказалось, что это именно он изнасиловал девочку в школе ее тети.
«Он был весь такой алкаш, руки у него дрожали. Это был не человек уже, а какая-то пародия на человека, — вспоминает она. — Вначале, когда я поняла, что это он, испытывала чувство ненависти. Затем была на нескольких судебных заседаниях, и я даже не то чтобы простила его… Скорее, показалось, что он уже заплатил за все, что сделал. После этого меня очень сильно отпустило».
Она со многими обсуждала самоубийство своей тети, а после истории с судом очень помогла поддержка любимого человека, с которым можно было поделиться чувствами. Было важно услышать от кого-то, что тетя Алены не совершила ничего ужасного и это не что-то табуированное.
Как помочь?
В российской медицине есть стандартная практика: человека, совершившего попытку суицида, забирают в реанимацию. Оттуда его могут отпустить уже через три дня, даже не выдав направления в психоневрологический диспансер (ПНД) и не назначив никакой реабилитации. Дмитрий Пушкарев объясняет это тем, что в России нет единой согласованной универсальной процедуры, и алгоритмы в разных учреждениях различаются.
Также у человека, совершившего попытку суицида, не всегда есть доступ к психиатру. «Подход «Надо полечить психическое расстройство, и суицидальный риск снизится» логичен с медицинской точки зрения. Но он не всегда подтверждается исследованиями, — продолжает врач-психотерапевт. — Есть данные, что после выписки из стационара этот риск повышается многократно. Но не очень понятно — это связано со стационаром или с тем, что они не могли совершить попытку в больнице и делают это после выписки?»

Ксения Чистопольская считает, что госпитализация в психиатрическую больницу — дело добровольное, и пациент сам решает, обращаться туда или нет. Он может выбрать как государственное, так и частное учреждение. А госпитализация после попытки суицида показана в том случае, когда человек находится в остром состоянии, представляет для себя опасность: то есть вне больницы он в скором времени может совершить повторную попытку.
Если же госпитализация необходима, то нельзя ограничивать социальную составляющую, объясняет медицинский психолог. Когда человек заперт в учреждении и находится в изоляции, это не способствует выздоровлению: «Наше отделение (кризисное психиатрическое отделение № 2 ГКБ им. А. К. Ерамишанцева) уникально, потому что там открытое посещение. С разрешения врача человек может уйти из больницы на несколько часов. Он может встретиться с друзьями или поехать домой на выходные».
Она выделяет, что необходима фармакологическая поддержка (не только антидепрессанты, но и другие поддерживающие препараты) и работа с психологом или психотерапевтом. Во время сессий разбирается, что человек хотел бы изменить в своей жизни и как этого можно достичь, прорабатываются перспективы будущей жизни. Также важно общение с родственниками тех, кто совершил попытку суицида. На совместных сессиях обсуждаются предшествующие отношения, существующие конфликты и кризисы.
Один из действенных подходов к предупреждению следующих попыток суицида — диалектическая поведенческая терапия, которой придерживается Дмитрий Пушкарев. Это метод помощи, эффективность которого подтверждена многочисленными исследованиями, проведенных в разных странах мира. По мнению врача-психотерапевта, использование слова «реабилитация» не совсем корректно с семантической точки зрения. В своей работе он обучает пациентов новым навыкам: что делать, когда хочется заняться самоповреждением, как справляться с острыми стрессовыми ситуациями. Такой метод особенно эффективен для людей с пограничным расстройством личности.
Близких человека, совершившего попытку суицида, следует учить тому, как правильно поддерживать члена семьи, партнера или друга, в чем заключаются особенности психического расстройства (если оно есть). Для этого существуют определенные психообразовательные программы. Если речь идет о тех, кто потерял близких, то им требуется иная помощь.
«Одна из самых больших проблем — табу на обсуждение темы суицида. Если у родителей ребенок-подросток совершил суицид, то в нашем обществе родителей чаще всего будут осуждать. Зачастую об этом не принято говорить, и люди остаются один на один со своим горем», — объясняет Дмитрий Пушкарев. Для таких людей проводят группы поддержки, на которых они могут пообщаться с теми, кто испытывает подобные чувства. Одна из задач в этом случае — преодоление молчания и одиночества.
spid.center
 
Опубликовано — Оставить комментарий

Miten jaksaa koronan toinen aalto?

Korona-epidemian toinen aalto ahdistaa monia ihmisiä. Maailmalla tilanne näyttää synkältä, ja kotimaassakin tartunnat ovat selkeästi kasvussa, vaikka suurimmassa osassa Suomea epidemiatilanne on ainakin vielä rauhallinen.
Rajoitustoimet ovat jälleen tarpeen, ja se tuntuu monien mielestä hyvin raskaalta. Tuleva syksy pelottaa, ja on epävarma olo siitä, miten voi selviytyä vaikeista ajoista. Kokosimme tähän keinoja olon helpottamiseksi.

Tietoinen läsnäolo vahvistaa hyvinvointia

Tietoisen läsnäolon harjoitukset lievittävät stressiä, ahdistusta ja masennuksen oireita. Ne vähentävät synkkiä ja häiritseviä ajatuksia. MIELI ry on kerännyt helppoja ja kaikille sopivia harjoituksia, jotka auttavat rentoutumaan ja rauhoittavat levotonta mieltä.

Keskitä murheet huolihetkeen

Ahdistusta voi hillitä varaamalla itselleen päivittäisen huolihetken, joka kestää noin 15-30 minuuttia. Muina aikoina pelot ja raskaat ajatukset voi kirjoittaa muistiin ja jättää odottamaan huolihetkeä. Huolihetkeen löytyy Mielenterveystalosta valmiit ja helpot ohjeet.

Liikunta ja ulkoilu kohentavat mielialaa

Liikunta ja luonnossa liikkuminen kohentavat mielialaa ja helpottavat stressiä ja ahdistusta. Liikkua voi oman kunnon ja mielihalujen mukaan. Kävelylenkkikin tuottaa myönteisiä vaikutuksia. Turvavälejä on helpompi pitää ulkona kuin sisällä, joten lenkille voi pyytää mukaan kaverin tai useamman. Jos et pääse luontoon, voit kokeilla virtuaalista hyvän mielen metsäkävelyä.

Kaverikupla suojaa yksinäisyydeltä

Koronaepidemia on aiheuttanut yksinäisyyttä, kun sosiaalisia suhteita on pitänyt rajoittaa. Toisen aallon käynnistyttyä on jälleen hyväksyttävä se, että kohtaamisten vähentäminen estää tartuntoja. Ystävä- tai kaveripiiristä voi valita pienen joukon lähimpiä, joiden kanssa tapaa vapaammin myös sisätiloissa. Yhdessä voi laittaa ruokaa tai viettää muuten vain rentoa aikaa. Opiskelukavereista muodostetulla joukolla voi myös opiskella yhdessä, jos opinnot toteutuvat muuten etäyhteyksillä.

Tukea on tarjolla

Jos kotikeinot eivät helpota ahdistusta ja olo on vaikea, kannattaa ottaa yhteyttä kriisipalveluihin. Nuoria tukee Sekasin-chat, joka on auki maanantaista perjantaihin klo 9-24 sekä lauantaisin ja sunnuntaisin klo 15-24.
Kaikenikäiset voivat saada apua Kriisipuhelimesta, joka on aina auki. Kriisikeskusverkosto tarjoaa vastaanottoaikoja paikan päällä tai etäyhteydellä eli videon välityksellä tai puhelimitse.
Lisätietoja kriisipalveluista
mieli.fi