Опубликовано — Оставить комментарий

Мариса Доннели. Начните ценить себя.

Начните ценить себяПоэт Мариса Доннели призывает прекратить попытки «починить» и исправить себя. Она советует осознать свою истинную ценность и полюбить себя безусловно.

Иногда в голове поселяется странная идея. Мы решаем, что лучший способ заботиться о себе — постоянно работать над собой и самосовершенствоваться. Несмотря на достижения, мы не можем поверить в собственную ценность. Говорим, что не реализовали потенциал. Несмотря на все усилия, продолжаем убеждать себя, что недостаточно хороши. Мы никак не можем добиться признания — в первую очередь, от самих себя.
Думаем, что любить себя — значит исправлять недостатки, становиться лучше и сильнее, приближаясь к идеалу. Сами создаем нереалистичные ожидания, а затем удивляемся, почему несчастны и недовольны жизнью. Мы считаем, что должны совершенствовать себя, чтобы заслужить немного любви и признания. Но это ошибка, мы не сломанные вещи и не нуждаемся в починке.
Конечно, в жизни будет много боли и поражений. Мы будем причинять боль тем, кто любит нас, и подводить тех, кто значит для нас больше всего. Будет много слез, будут моменты, когда мы начнем ненавидеть отражение в зеркале.
Мы не идеальны, никогда не сделаем достаточно по недостижимым меркам мира и не сможем наладить жизнь на сто процентов.
Но не стоит проводить жизнь в погоне за недостижимым идеалом. Не нужно отказываться от счастья и спокойствия и тратить время, чтобы залатать «прорехи» в себе. Мы не идеальны, и это прекрасно. Мы ценны сами по себе — такие, какие есть.

Прекратите попытки починить себя. Вы не сломанная игрушка на полке и не старая машина в гараже

Я не говорю, что нужно вообще перестать работать над собой. Но часто мы зацикливаемся на том, чего у нас нет. Нас поглощают мысли о непокоренных вершинах, и мы забываем, кто мы на самом деле. Мы фокусируемся на том, что хотим изменить в себе, и забываем о своей безусловной ценности.
Постарайтесь принять себя целиком, со всеми недостатками, и любовь поможет стать сильнее. Не считайте себя неудачником из-за ошибок, совершенных на пути. Главное — научиться извлекать из них уроки. Любовь к себе, принятие и самосовершенствование — бесконечный процесс. Внутри должен быть огонек, который будет поддерживать позитивный настрой и двигать вперед. Но периодически нужно останавливаться, чтобы по достоинству оценить себя и достижения.
Прекратите попытки починить себя. Вы не сломанная игрушка на полке и не старая машина в гараже, вы просто человек со своими достоинствами и недостатками, но это не значит, что вы не заслуживаете любви. Не идеальны, но это не значит, что вам чего-то не хватает.
Вспомните о том, что преодолели. Эти события сделали вас тем, кто вы сейчас. У каждого случаются моменты поражений, недовольства душой и телом. Но когда чего-то достигаете, не обесценивайте себя и путь, который проделали. Это непростое путешествие, вы должны гордиться им.
Источник: Thought Catalog.
Мариса Доннели

Об авторе

Мариса Доннели (Marisa Donnelly) — журналист, поэт, автор книги «Где-то на автостраде» («Somewhere on a Highway», Thought Catalog Books, 2017). Ее сайт.
http://www.psychologies.ru
Опубликовано — Оставить комментарий

Елена Надеева. Злость и потребность в жизни человека.

Злость и потребность в жизни человекаВремя от времени каждый человек ловит себя на переживании злости. Злость – это естественная физиологическая эмоция, обычно причиной ее служит ощущение нарушенных собственных границ (у меня что-то отняли или заставили что-то делать) или несостоявшихся планов и чаяний (я хочу, чтобы было вот так, а не получается). Злость появляется тогда, когда человек хочет отрегулировать что-то в своей жизни так, как ему нравится. Например, много злости может быть тогда, когда нынешний вид деятельности не нравится, не приносит удовлетворения. Хочется работу поменять, но не получается. Очень часто первый этап в процессе смены деятельности – это осознавание собственной злости на то, что хочется организовать свою жизнь по-другому, в другой сфере, с другим кругом обязанностей.
При этом многие люди пугаются и очень стыдятся собственной злости. Им кажется, что злиться – это плохо, стыдно, неправильно и вредно для здоровья.
Две основные эмоции, которые перекрывают злость: это страх (если я разозлюсь, я могу нанести вред себе или другому человеку) и стыд (я хороший человек, а хорошие люди не должны злиться). Происходит расщепление своего Я: или я хороший и злиться не должен, или я разозлился, вышел из себя, и тогда не могу считать себя хорошим человеком. Других готовых вариантов в голове у человека нет, а описанные два – непереносимы, потому что места здоровой осознаваемой, приемлемой и «живой» злости в них нет.
Поэтому человек пытается не замечать свою злость, игнорировать, заменить ее чем-то другим, менее, на его взгляд, разрушающим или другой «приличной» эмоцией. Чем только люди не пытаются заместить злость: умилением, покорностью, смирением, снисходительностью, презрением и даже скукой.
Чего я хочу? Что мне нужно? Что меня не устраивает в нынешней ситуации? Что я хочу поменять?
Идея моей статьи в том, что злость не надо ничем заменять. Не стоит искать ей приличную замену, а надо учиться проживать искреннюю злость, замечая себя и свои границы, распознавая, какая потребность стоит за ней. Проще говоря, задаваясь вопросом: если я злюсь, то чего я хочу?
В процессе проживания злости есть несколько этапов. Первый: заметить злость в себе, своем теле. Где именно она находится? Какая часть тела «хочет» ее выразить? Руки? Плечо? Грудь? Нога? Какое движение хочется сделать этой частью тела? Можно попробовать это сделать, например, наедине с собой.
Банальный совет «побить подушку» тут далеко не всегда подходит. Иногда злость хочется выразить движением вперед, иногда назад. Она может быть похожа на уход или на желание вдохнуть глубоко и вытолкнуть из себя неприятное переживание.
Попробуйте сделать это упражнение: обнаружить, где у вас в теле находится злость, и как именно вы хотите ее выразить телом. Не нужно сразу стараться предъявить свою эмоцию другому человеку. Стоит сначала найти для этого подходящую форму.
Потом можно перейти ко второму этапу. Злость можно выражать не только наедине с собой, но и говорить о ней другому человеку. Подумайте, что именно вы хотите сказать через свою злость? Почему вы злитесь? Чего вы хотите? В чем ваша потребность, как ее можно удовлетворить?
Попробуйте сказать о своей злости через потребность. Я злюсь, потому что я хочу… мне надо… я бы хотел(а)… я мечтаю… я желаю… Например, злость может быть отличным подспорьем в разговоре с шефом о повышении оклада или во время торга с клиентом об окончательной цене. Если вы мечтаете перейти в другую сферу деятельности, то злость – это тот «движок», тот двигатель, который будет напоминать вам, чего именно вы на самом деле хотите.
Секрет тут в том, что если злость «легальна», то она «строить и жить помогает». А если права злиться у человека нет, если это страшно или стыдно – разозлиться как следует, то, парадоксальным образом, разговор проходит «на эмоциях», собеседники не слышат друг друга, или сдерживаются до такой степени, что не только злость, но и реальные желания и планы остаются как бы «за кадром».
Сила злости помогает сделать жизнь лучше.
Равно как и любая другая эмоция.
Как вы хотите организовать свою жизнь? Что конкретно вас не устраивает в нынешней ситуации? Ищите конкретику, записывайте, фантазируйте о том, какой вариант развития событий будет для вас самым желанным.
Самое главное: используйте энергию злости в полной мере. Дайте ей право быть и приносить вам пользу.
Тренируясь перед важной встречей, сознавая свою злость, можно делать так: сначала можно построить фразу, а потом произнести несколько раз, замечая, как именно вы говорите о своем чувстве и своем желании. Мямлите? Кричите? Возмущаетесь? Сваливаете ответственность на другого? Как вам кажется, сможет ли другой услышать не только вашу эмоцию, но и вашу потребность? Четко ли вы о ней говорите? Я рекомендую попробовать несколько раз и в разных формах произнести, порепетировать, то, что вы на самом деле хотите сказать. Почувствуйте, как по-разному можно говорить о себе.
Человек – это процесс. Проживание эмоций – это тоже непрерывный процесс. За злостью всегда идет следующая эмоция. Какая она у вас? Что рождается вслед злости? Может быть азарт, радость, ожидание новизны? Возможно, нежность, интерес или грусть? Такое исследование проживания эмоции может дать вам много информации о том, как именно вы обходитесь с собой, своими желаниями и готовы ли вы сделать свою жизнь лучше, давая себе право на разные чувства и мысли.
Опубликовано — Оставить комментарий

Альфрид Лэнгле. Отчаяние и бессилие: есть ли выход?

Расстроенная девушка в креслеКогда мы чувствуем отчаяние и бессилие, то задаем себе вопрос: насколько жизнь еще имеет смысл? Как жить дальше, если совсем нет сил? На что мы можем опереться? Взгляд экзистенциального аналитика Альфрида Лэнгле.
Начнем с вопроса, что такое отчаяние. Это стесненность, отсутствие выхода, решения. Например, студент знает: завтра экзамен, но он уже не успевает подготовиться. Или человек попадает в глухую пробку по пути в аэропорт. Времени все меньше, и, если не произойдет чудо, он не успеет на самолет. Или человек построил дом, взял в банке ипотеку, его долги все увеличиваются, а отдавать их нечем… Когда у нас возникает отчаяние, мы понимаем, что больше ничего не можем сделать. То есть в отчаянии мы всегда испытываем бессилие. До тех пор, пока мы еще что-то можем, что-то ведет нас к цели, отчаяние не наступает. Отчаяние приходит тогда, когда мы замечаем, что уже поздно: несчастье уже произошло. Оно разрушает то, что ценно для нас.

ДВА ПОЛЮСА: ОТЧАЯНИЕ И НАДЕЖДА

Если наводнением смыло дом, если умер мой ребенок, если я пережил насилие, если в моих отношениях постоянно происходят ссоры, если я вел такую жизнь, которая привела к неправильным решениям (разлуке, аборту, алкоголю…), то как мне продолжать жить дальше? Моя жизнь сломана, она наполнена страданием, страданием и еще раз страданием. Отчаявшийся человек близок к самоубийству, потому что все, что есть, что представляет собой опору, ценность, — ломается. Либо оно уже сломано, либо я наблюдаю за тем, как оно приходит в упадок и исчезает. Я испытываю боль, когда вижу, что те вещи, которые для меня важны, люди, к которым я привязан, разрушаются передо мной. Или я стою посреди руин разрушенной жизни. Уже больше нет никакой надежды. Что еще может быть? Будущего нет, настоящее — это руины, пропасть. У меня нет никакой возможности вмешаться и что-то сделать, принять решение. У меня нет выбора. Я подхожу вплотную к стене. Я бессилен.

Противоположный полюс отчаяния — это надежда. Если у меня есть надежда, тогда есть жизнь. Пока у нас есть надежда, еще не все потеряно. Может произойти какой-то поворот, потому что хорошее еще есть: дом еще стоит на месте, отношения еще проживаются, ребенок, хотя и болен, может выздороветь. Человек надеется, что диагноз, который ему поставлен, не самый серьезный. Он надеется, что скоро найдет работу и погасит долги.
У надежды и отчаяния есть сходство, у них одна и та же структура. Если я надеюсь, то я тоже переживаю нечто похожее на бессилие. Когда я надеюсь, это означает, что я больше уже ничего не могу сделать. Я привез ребенка в клинику, я забочусь о нем, нахожусь рядом с ним, врачи делают то, что они могут сделать… И все же я могу иметь надежду. Как такое возможно? Когда я надеюсь, я связан с ребенком и с его жизнью. И я не откажусь от отношений с этой ценностью. Хотя я просто сижу сложа руки и уже больше ничего не могу сделать, но я сохраняю связь. Я остаюсь активным — парадоксальным образом. Я желаю лучшего. У меня еще пока есть немного доверия.

У надежды и отчаяния есть сходство. Когда я надеюсь, я переживаю нечто похожее на бессилие.

Установка надежды — это очень разумная установка. В надежде несчастье еще не произошло, а в том, что не произошло, еще нет полной уверенности. Может произойти что-то неожиданное, и самое надежное — верить, что поворот не исключается. Это возможно: ребенок поправится, я сдам экзамен, я не болен, я найду работу. Лишь факты исключают возможность. Надежда направлена на будущее. Я держусь за свое желание, за свою интенцию, за то, что что-то может быть хорошо. Я остаюсь верным этой ценности. Для меня важно, чтобы ребенок был здоров, потому что я его люблю. И я остаюсь в отношениях, в связи. Я держу эту ценность высоко в руке. Это происходит на почве реальности — не исключено, что все еще будет хорошо. Надежда — это искусство. Это духовное искусство. Рядом с собственной немощью, вместо того чтобы впадать в бессилие или летаргию, можно еще что-то делать, а именно — не отказываться от отношений с ценностью. При этом «делать» означает не внешнее делание. Это дело внутренней установки.
«Дотянуться до жизни… Экзистенциальный анализ депрессии»
Альфрид Лэнгле«Дотянуться до жизни… Экзистенциальный анализ депрессии»Депрессия — самое распространенное расстройство психики.
Между надеждой и отчаянием есть еще одно понятие, которое близко к понятию отчаяния, а именно: «сдаться». Когда я говорю: «Это больше не имеет смысла», тогда я отказываюсь от ценности. Это близко к депрессии. Когда человек сдается, у него больше нет надежды. В равнодушии еще есть немного опоры — пока человек не попадает в пропасть отчаяния. В отчаянии же происходит по-другому: я уже нахожусь в пропасти, но не отказываюсь от ценности.
Отчаяние не означает, что я сдался. Человек, который отчаялся, — это человек надеющийся. Это тот, кто еще связан с ценностями, кто хочет, чтобы ребенок поправился, чтобы был сдан экзамен. Но в отличие от надеющегося, где остается возможность того, что все еще будет хорошо, отчаявшемуся человеку приходится видеть, что та ценность, за которую он держится, разрушается или уже разрушена. Тот, кто отчаялся, переживает, как умирает надежда. Разрушается то, что важно для его жизни, за что держится его жизнь.
Отчаяние — это боль. Датский философ Серен Кьеркегор много размышлял об отчаянии и сам переживал его. Для него отчаяние — это неправильное внутреннее отношение. Это внутреннее расстройство приходит извне, от чего-то другого. Кьеркегор расширил это и связал с Богом: тот, кто не хочет жить в согласии с Богом, тот отчаивается. Если говорить с точки зрения психологии, то мы можем сказать, что отчаяние означает «не иметь надежды». Это значение наглядно прослеживается в романских языках (despair, désespoir, disperazione, desesperación). Без надежды я теряю связь с ценностью, тем самым я утрачиваю несущую почву. И тогда моя жизнь не может прийти к исполнению. Это похоже на то, как это происходит в страхе. В страхе мы переживаем утрату почвы, несущей опоры. В надежде эта почва — это любовь к ценности и отношения с ней. У отчаяния тоже есть структура страха. У отчаяния есть структура бессмысленности — потому что уже больше нет контекста, который мог бы задавать мне ориентиры.

ЧТО ОЗНАЧАЕТ БЕССИЛИЕ?

Бессилие формирует отчаяние. Слово «бессилие» означает, что я ничего не могу сделать. Но все-таки это не тождественно выражению «ничего не мочь делать», потому что есть много вещей, которые я не могу сделать, даже если бы и хотел. Например, я не могу влиять на погоду, на политику, на головную боль. Я могу что-то сделать с этим косвенно, но не напрямую. Бессилие означает «не мочь ничего сделать, но хотеть». Я хочу, но не могу сделать. И здесь есть две причины: с одной стороны, это могут быть обстоятельства, которые мне не позволяют, а с другой стороны, причина может быть связана со мной. Я чего-то хочу, чего-то желаю. Когда я отказываюсь от волнения, от желания, тогда исчезает и бессилие. Мы видим тут некоторые дверцы, которые открывают нам возможности для работы. Где мы переживаем бессилие? Мы переживаем его в отношении к самому себе. Например, я могу переживать, что я бессилен в отношении зависимости, которая у меня есть, или по отношению к опухоли, которая растет, к тому, что я не могу заснуть, что у меня бывают приступы мигрени. Я могу чувствовать себя бессильно в отношениях с другими: в связи с тем, что я не могу изменить другого человека, что отношения принимают ужасный ход. Но я хотел бы иметь хорошие отношения! А теперь я нахожусь в отношениях как в тюрьме: я не могу их изменить, но я не могу и расстаться — хотя меня постоянно ранят, обесценивают.
Или я могу быть бессильным в семье, в которой происходят постоянные ссоры, растет напряжение, непонимание. Я уже все испробовал, говорил — и ничего не меняется. Конечно же, мы переживаем бессилие и в крупных сообществах: в школе, в армии, в фирме, по отношение к государству — здесь у нас часто бывает чувство «я ничего не могу сделать», мы привыкаем к нему. Мы переживаем бессилие и в отношении природы, когда случаются наводнения, землетрясения, и в отношении экономических процессов, и в отношении изменений моды. Бессилие — когда я заперт в каком-то месте, в лифте, еще хуже — в горящем автомобиле. Тогда возникает страх и паника. Она возникает, если я чувствую себя отданным жизни на растерзание. Я бессилен по отношению к депрессивным чувствам, которые ко мне приходят. Я бессилен, когда чувствую себя одиноким, раненым, обиженным, отчужденным. Или когда вся моя жизнь переживается мной как бессмысленная. Что я должен тут сделать?
Давайте снова посмотрим на противоположный полюс. Противоположный полюс –это «мочь». Что такое «мочь»? У «мочь», как и у бессилия, двойная структура: «мочь», с одной стороны, зависит от обстоятельств, которые мне это позволяют, а с другой стороны, от моей силы и моих способностей. Тем самым здесь соединяются мир и мое собственное бытие. В «мочь» мы все время соотносимся с обстоятельствами, и поэтому для «мочь» препятствия могут возникать извне (например, я попал в пробку и не смог приехать вовремя на лекцию). Но препятствия могут существовать и внутри. Например, у меня, к сожалению, нет способности говорить по-русски. Это делает меня немного бессильным, потому что я бы очень хотел знать русский язык. Конечно, я мог бы больше поучиться, и тогда я бы мог себя из этого бессилия вывести. То есть «мочь» в большой степени зависит от моей силы и способностей, которые дают мне определенную власть, чтобы я мог распоряжаться обстоятельствами. Если я научился водить автомобиль, тогда я могу распоряжаться им. «Мочь» имеет огромное экзистенциальное значение. «Мочь» не только соединяет нас с миром, но и раскрывает нам пространство для «быть». В этом пространстве я могу двигаться.
Настоящее «мочь» всегда связано с «отпустить». То есть то, что я могу, я должен также мочь это отпустить. Отпустить — это базовое «мочь» человека. Мочь дать быть. «Мочь» дать быть моим чувствам, моему страху — для того чтобы я мог с ними обходиться. Я должен уметь делать паузы, перерывы, а в перерыве я оставляю свою деятельность. Я должен мочь прерваться, прекратить что-то делать, если я не могу и не знаю, что делать. Отпустить — это базовое, основополагающее «мочь».
Отчаявшийся человек не может отпустить. Какая проблема в бессилии? Почему бессилие наполнено страданием?
Во-первых, бессилие делает нас пассивными, оно нас парализует. Собственно говоря, оно не парализует, а заставляет. Мы чувствуем, что что-то заставляет нас ничего не делать. То есть именно там, где я мог бы что-то сделать, я вынужден ничего не делать. Бессилие — это навязчивость, это сила, это мощь. Это похоже на изнасилование. Я должен отпустить, но не хочу — и это делает меня жертвой.
Во-вторых, бессилие отнимает у меня основу экзистенции — действие. В бессилии я уже не могу ничего формировать, создавать, я не могу уже быть где-то, я не могу проживать отношения. Я не могу реализовывать то, что для меня является важным. Я не могу осуществлять ценности и быть участником созидания смысла. В бессилии меня больше нет — хотя я еще здесь есть. Моя личность больше не развивается, не проживается смысл моего бытия.
В-третьих, бессилие отнимает у меня достоинство. Когда я являюсь жертвой, я лишен достоинства и ценности. Я как бы оттеснен в сторону, а ситуации наступают на меня. Бессилие спаяно с отчаянием. Эта комбинация придает отчаянию такую же структуру, как при травме. Тяжелое ранение, чем является травма, переживание приближающейся смерти, к которой ты не готов, имеет своим следствием то, что человека выбрасывает из его внутренней закрепленности. Он утрачивает почву, а ценности утрачивают свою силу. Человек уже не знает, что для него является важным. Он не видит более масштабную систему взаимосвязей, которой он может довериться.

ДВЕ ПРИЧИНЫ ОТЧАЯНИЯ И БЕССИЛИЯ

  • человек слишком сильно фиксирован на чем-то, сфокусирован в отношении какой-то цели и какой-то ценности, от которой он не может отказаться, оставить, отпустить;
  • отсутствует отношение с глубокой структурой экзистенции. Отсутствует чувство того, что то-то еще несет тебя, чувство глубокой ценности жизни, ощущение собственной глубины и собственной ценности как Person и смысла, который все охватывает.

Этот анализ причин отчаяния и бессилия дает основу для помощи. Вместо того чтобы продолжать судорожно удерживаться, хвататься за то, что было ценностью, я должен попрощаться и мочь это отпустить. Дать этому наступить, прийти. В отчаянии в связи с болезнью, в связи с тем, что все-таки это оказался рак, принять это. Да, это так. И посмотреть, что я могу сейчас с этим сделать. Не придя вот к этому «мочь отпустить», человек останется в отчаянии. Затем мы можем работать над тем, чтобы снова начать чувствовать глубинные структуры экзистенции. Чтобы я мог снова пережить, что в конечном счете что-то меня держит. Что и смерть является частью жизни. И что я могу также и умереть. Если я не могу умереть, то я снова и снова буду в отчаянии.

ЧТО ДЕЛАТЬ?

Мы можем работать с темами отчаяния и бессилия в аспекте четырех базовых структур экзистенции.

  1. Если есть отчаяние в связи с какой-то силой, насилием, то речь идет о том, чтобы помочь человеку, поддержать его в том, чтобы он принял эту ситуацию, которую нельзя изменить, и смог ее удерживать. Принять означает «я могу дать этому быть». Такая установка для меня возможна только в том случае, если я посмотрю на то, что меня держит, и увижу, что я, несмотря ни на что, могу быть. Я могу быть самим собой. Я могу дать этому быть, потому что это дает быть мне.
  2. Если речь идет о неумолимости жизни, обстоятельств, то помогает грусть. В грусти мы посвящаем себя чувству, которое приобретаем из-за утраты, и слезы снова соединяют нас с жизнью. А если я отчаялся в связи с самим собой, потому что я сам как бы испортил свою жизнь, потому что я не могу себе этого простить, потому что я стыжусь этого, то здесь работа заключается в том, что я должен посмотреть на себя и дать другим посмотреть на меня, чтобы я снова приобрел картину себя. Кто я есть, собственно говоря? И речь идет о проживании сожаления. Сожалеть означает посмотреть на то, что я сделал, и при этом почувствовать, какую боль мне это причиняет. «Мне жаль, мне это причиняет страдание».
  3. Если я не могу осмысленно изменить что-то в моем будущем, тогда я буду учиться жить с новой ситуацией. Задам себе вопрос: что хочет от меня данная ситуация? Если у меня сейчас рак, то что хочет от меня рак? Например, чтобы я что-то создал, сделал, чтобы мочь вести жизнь с этой болезнью, и чтобы эта жизнь тоже была хорошей. Это будет другая жизнь, но это может быть хорошая жизнь. Это то, как я отвечаю на новую ситуацию. На глубине структур экзистенции снова установится чувство того, что тебя что-то несет, держит. Что в конечном итоге меня удержит, если все рухнет?
  4. Смотреть на новую почву, на новое начало. Что есть в моей жизни, где я могу испытывать чувство внутреннего согласия? Исполненность придет в жизнь снова тогда, когда у меня будет внутреннее согласие с тем, что я делаю.
Подробнее см. на сайте издания Тезис.
http://www.psychologies.ru