Опубликовано — Оставить комментарий

Алексей Хмелев. Созависимые отношения: уходи, но останься.

Созависимые отношения: уходи, но останьсяОчень тоскливо и невероятно больно раз за разом переживать одни и те же повторяющиеся дисфункциональные отношения.

Уходи, но останься

До тех пор, пока мы полностью не исцелим свои души от стигматов, полученных в детстве, в наших отношениях всегда будут задействованы больше, чем два человека. Да, физически, участников действительно будет двое. Но у каждого за спиной будут незримо присутствовать тени прошлого, призраки, нанёсшие нам в детстве раны.
Для современного общества вполне нормально и естественно, когда человек, основным страхом которого является отверженность, вступает в романтические отношения с человеком, который в свою очередь, больше всего опасается нарушения личных границ.
В результате первый реагирует на показную независимость второго испугом, у него появляется ощущение брошенности, и он начинает жаться к партнёру, а тот напротив, всячески пытается увеличить дистанцию в отношениях до комфортной для себя. Вот и получается такой своеобразный танец, где один всё время наступает, а другой – пятится назад.
Очень тоскливо и невероятно больно раз за разом переживать одни и те же повторяющиеся дисфункциональные отношения. Для того, чтобы это прекратилось, детские травмы должны быть излечены.
Это четвёртая статья в серии, посвященной созависимым отношениям, природе их возникновения и развития. В данном случае речь пойдёт о таком явлении, как дистанция в отношениях и вариантах её понимания партнёрами. Взаимозависимость по принципу: иди сюда — уходи отсюда.
Совершенно не имеет значения то, сколько нам лет, двадцать или пятьдесят. Мы все носим в себе подавленные эмоции боли, страха, стыда, ярости и наши детские реакции. Даже если мы воспитывались в относительно благополучных семьях, всё равно эти переживания нам не чужды. Ведь социум, с которым нам приходилось в детстве взаимодействовать, далеко не самый здоровый и по отношению к нам благодушный.
Когда партнёр «задевает нас за больное», он активирует болезненные реакции, которые приводят к повторению стандартной модели поведения. Но беда заключается в том, что в своей созависимости мы имеем встроенную систему распознавания людей. Она позволяет нам безошибочно вычислять тех, кто максимально точно попадёт в наши собственные болевые точки. Это к тому вопросу, почему нам всё время “попадаются” одинаковые партнёры, кому-то пьющие, кому-то постоянно изменяющие, и т. д. Мы выбираем их сами. Механизм и принцип этого отбора я уже описывал  в одной из предыдущих публикаций.
Пока мы не начнем очищать наш эмоциональный багаж от кнопок-триггеров, которые отбрасывают нас в прошлое, мы не сможем освободится от этих повторяющихся поведенческих моделей. Мы не сможем построить действительно честные взаимоотношения ни в личном, ни в профессиональном плане. Мы будем продолжать обманывать себя и своих партнёров.

Уходи, но останься

Динамический цикл в дисфункциональных отношениях работает по принципу «уходи, но останься». Как только один из партнёров открывается, делая шаг навстречу, второй мгновенно отходит назад, закрываясь и стремясь разорвать дистанцию. Если после этого первый начинает пятится и демонстрировать недоступность, то в этом случае уже второй начинает преследовать первого и умоляет его вернуться. Когда первый снова становится доступен, то второй снова отстраняется. И так до бесконечности.
Это происходит потому, что у нас внутренний разлад в отношениях с самим собой, как следствие незаживших детских травм. Если я сам не люблю себя, то как меня может любить кто-то другой? И если меня кто-то не любит, то что мне сделать, чтобы доказать, что я достоин любви? В каком-то смысле, это очень похоже на наши детские попытки заслужить родительскую любовь, которой мы были в определённой части лишены. Мы должны доказать, что достойны этой любви.
Стратегия созависимого поведения представляет собой попытку преодолеть основное убеждение о том, что мы недостойны, ущербны и нас никто не любит, направляя все усилия на то, чтобы заработать любовь партнёра. Оборотной стороной той же убеждённости в собственной никчёмности является попытка полностью закрыться от любых попыток сближения со стороны партнёра. Дабы в последствии, когда он бросит меня (а он непременно меня бросит, ведь я-то знаю, что совершенно не достоин любви), не испытать моральной травмы. А значит, я должен либо не допустить развития отношений, либо разрывать отношения первым. Таким образом я не дам себя бросить, сработаю на опережение.

Оба одинаково не правы

Оба типа поведения при построении отношений являются дисфункциональными и априори обречены на провал. Созависимых тянет к людям, которые непременно отвергнут их. Это “память детства”, ведь именно так с нами обходились очень часто взрослые. Такое отвержение совершенно необязательно должно быть физическим. Это может быть эмоциональное отвержение. В результате связь теоретически продолжается, но созависимый человек должен довольствоваться крохами с “барского стола”, забыв о собственных потребностях и желаниях, получая лишь то, что благодушно пожертвует партнёр.
Это очень унылая и невероятно болезненная повторяющаяся дисфункциональная модель отношений. Путь к прекращению этого повторения лежит исключительно через заживление ран, которые мы получили в детстве. Большая часть этого процесса пробуждения к реальности является осознанием того, что это не наша вина, что наши отношения в очередной раз не удались, ибо мы были изначально настроены на провал.
Мы отрабатывали модель поведения, которую заучили в процессе взросления, воспитания и личностного формирования в той нездоровой среде, в которой мы находились. Мы попросту были бессильны поступать иначе, чем мы поступали. Это было до тех пор, пока мы не начали осознавать и изучать собственные модели поведения и открывать для себя то, каким образом наши детские травмы и переживания влияют на нас во взрослой жизни.
Одним из наиболее важных шагов в избавлении от созависимости и созависимой модели поведения в целом является понимание того, что такое любовь на самом деле, и начать, в первую очередь, любить себя. Для этого нужно простить тех, кто нанёс нам психологическую травму в детстве, воспитывая нас. Ведь они, в свою очередь, являлись носителями аналогичной травмы, нанесённой им в детстве. Более того, у нас есть великолепная возможность разорвать этот созависимый порочный круг. Просто воспитывая собственных детей, нам нужно постараться не увечить их тонкие и такие ранимые души.
https://gestaltclub.com

Головна

Опубликовано — Оставить комментарий

Джон Цилимпарис. Экзистенциальное отчаяние: к чему приводит отсутствие целей в жизни.

Экзистенциальное отчаяние: к чему приводит отсутствие целей в жизниБлаженное ничегонеделанье обычно подразумевает, что мы занимаемся тем, чем хочется. А что происходит с нашей психикой, если мы и правда ничего не делаем, не ставим перед собой никаких задач и ни к чему не стремимся? И, главное, как выбраться из этого страшного состояния? Отвечает психотерапевт Джон Цилимпарис.

Если бы каждого человека временно лишили его повседневных обязанностей — необходимости ходить на работу, улаживать бытовые дела, заботиться о детях, — весь мир бы вскоре погрузился в кошмар. Большинство людей погрязло бы в навязчивых размышлениях на совершенно ненужные темы. Они доводили бы себя до исступления, задаваясь вопросами, на которые нет ответов.
К примеру, бесплодными рассуждениями о жизни и смерти — о том, что все мы рождаемся из некой темной и неясной пустоты, а после смерти возвращаемся в нее же. Эти тяжкие раздумья неизменно приводят к тому, что человек начинает задаваться вопросами вроде «Кто я?» и «Зачем я здесь?», загоняя себя в интеллектуальный тупик.
Лишившись всех жизненных целей, люди оказались бы в такой экзистенциальной пустоте, что тревога просто выбила бы их из равновесия. Наш разум не терпит безделья, воспринимает его как сущее наказание.
Переживая «экзистенциальное отчаяние», мы сталкиваемся лицом к лицу с собственной смертностью, невыносимым осознанием конечности нашего бытия.

Экзистенциальное отчаяние подкрадывается незаметно и вынуждает нас постоянно анализировать прошлое

Благодаря им мы сохраняем равновесие и не пускаемся в бесконечные размышления о нашем эфемерном, а возможно и бессмысленном, существовании.
Одна бывшая пациентка как-то сказала мне, что, несмотря на мучившую ее тревогу и депрессию, она была вынуждена думать о будущем из-за своих двух детей. Каждый выпускной вечер, который она посещала, каждый футбольный матч, каждая музыкальная репетиция, каждая новая веха в жизни детей, — все это заставляло ее смотреть в будущее с надеждой, а не со страхом.
Чем старше мы становимся, тем важнее для нас дети и внуки. Они позволяют нам сосредоточиться на их молодости, а не на собственном старении. Для этой женщины материнство на какое-то время стало смыслом жизни. Оно помогало ей держать себя в руках и справляться с психологическими проблемами.
Если же человек с возрастом продолжает жить бесцельно и неорганизованно, скорее всего, он начнет все чаще мысленно обращаться к прошлому. Его будут мучить навязчивые раздумья о былых ошибках, потерях, неудачных решениях. Экзистенциальное отчаяние подкрадывается незаметно и вынуждает нас постоянно анализировать прошлое, хотя это ничего нам не дает.
Экзистенциальное отчаяние: к чему приводит отсутствие целей в жизни

ПОЛНАЯ ПОГРУЖЕННОСТЬ В СЕБЯ

Всепоглощающее отчаяние может подтолкнуть человека к солипсизму — полному погружению в себя, в свои желания, страхи и переживания. У него возникает необоснованное убеждение, что его «я» — единственное мерило истины. Это неадекватное, искаженное эгоизмом восприятие реальности.
Неопределенность, бесконтрольность и непредсказуемость просто невыносимы для человека, который полностью погружен в себя. Эгоцентричный ум часто бывает враждебен ко всему новому, и выход из зоны комфорта становится практически невозможным.
Важно помнить, что нас пугает не будущее, а наша неспособность его контролировать. Погружаясь в себя, мы попадаем в бесконечную карусель невротических переживаний о будущем, которые вызывают постоянную тревогу.
Погружаясь в себя, мы начинаем преувеличивать собственную значимость. Начинает казаться, что наши личные проблемы важнее, чем проблемы остальных жителей планеты, и поэтому все окружающие постоянно наблюдают за нами и критикуют наши действия. Или нам кажется, что мы совершенно уникальны, и никто в мире не страдает так же сильно, как мы. Или что сам Бог ополчился против нас лично и специально делает нашу жизнь невыносимой. Знаете что? Вы не настолько важная персона, и точка.
Итак, мы пришли к выводу, что бесцельность и неорганизованность повседневной жизни могут быть опасны для психики. Когда мы живем бесцельно, наш ум пребывает в безделье, не получая никаких задач, заставляющих его работать.

Я столкнулся с осознанием того, насколько ограничены мои возможности и как краткосрочно мое пребывание в этом мире

Несколько месяцев назад я один пошел в небольшой поход по горам в Санта-Монике к западу от Лос-Анджелеса. Я почему-то особенно остро ощущал одиночество, начал немного жалеть себя. Когда я дошел до высшей точки маршрута и посмотрел вниз на открывшийся передо мной роскошный вид, у меня словно что-то переключилось в голове.
Стоя в тишине на вершине горы, словно изолированный от всего мира, я прослезился и ощутил какую-то толику отчаяния. Это было очень неприятное чувство — тяжелое и печальное. Все жизненные тревоги показались мне гораздо более серьезными, чем раньше, — от обычного страха перед старостью до сомнений по поводу того, выключил ли я кондиционер, уходя из дома. Казалось, будто это новое отчаяние пожирает меня изнутри.
Эта резкая перемена в сознании выбила меня из колеи и совершенно дезориентировала. Но было во всем этом и что-то комичное. Словно фоном звучали скрипки и виолончели, в то время как меня затягивало в какое-то болото абсурда.
Эти переживания заставили меня остановиться и задуматься. Теперь уже я сам столкнулся лицом к лицу с осознанием того, насколько ограниченны мои возможности и как краткосрочно мое пребывание в этом мире. А на прошлой неделе, играя в теннис, я получил травму — разрыв икроножной мышцы. Мне пришлось отменить все встречи с пациентами на ближайшие несколько дней. Я носил ортопедическую обувь и передвигался по дому на костылях.
Временно лишившись своих повседневных обязанностей и выбившись из привычного режима, оставшись наедине с костылями, я снова ощутил то самое отчаяние. И оно сподвигло меня написать эту статью.
Экзистенциальное отчаяние: к чему приводит отсутствие целей в жизни

10 СОВЕТОВ, КОТОРЫЕ ПОМОГУТ ИЗБЕЖАТЬ ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНОГО ОТЧАЯНИЯ

  1. Найдите для себя цель. Любую. Не обязательно благородную или интеллектуальную. Пусть это будет что-то, что вам нравится делать для себя или для других. Погрузитесь в выбранное дело с максимальной самоотдачей и непреклонной решимостью. Если вам не нравится нынешняя работа, ищите другие возможности для трудоустройства. Не бойтесь браться за новые проекты, вызывающие у вас неподдельный энтузиазм.
  2. Не позволяйте себе длительных периодов безделья. Разумно планируйте время. Для здоровья ума и психики очень важна регулярная умственная нагрузка. В жизни нет пульта дистанционного управления, «переключать» каналы придется самому. Не валяйтесь бездумно на диване.
  3. Сосредоточьтесь на тех сферах жизни, где вы действительно можете сделать что-то полезное: отношения с супругом или партнером, воспитание детей, отношения с родственниками, работа, здоровый образ жизни и т.д.
  4. Каждый день ставьте цели и бросайте себе вызов. Иногда полезно разобраться с конфликтом, которого вы избегали многие годы. Полезно также преодолевать себя, пробуя что-то новое — то, что вас пугает.
  5. Не ждите гарантий. Некоторая неопределенность относительно будущего неизбежна и нормальна.
  6. Не откладывайте все на потом. Действуйте. Будьте готовы принимать решения и придерживаться их.
  7. Не изолируйтесь от мира. Старайтесь хотя бы раз в день с кем-то общаться по душам. Помните, что большинство людей плохо переносят одиночество. Поговорите с кем-то, поддержите добрым словом и улыбкой друга или знакомого, которому тяжело.
  8. Не мучайте себя глобальными философскими вопросами, на которые нельзя дать простой ответ. Вам не нужно разгадывать секреты вселенной прямо сейчас. Будьте пытливы и любопытны, но в то же время учитесь справляться с неизвестностью и неопределенностью.
  9. Напоминайте себе, что вы — не жертва обстоятельств и тяжелой судьбы. Вы не можете изменить все, но можете изменить свою реакцию на происходящее.
  10. Не думайте, что все происходящие с вами события имеют прямое отношение именно к вашей жизни — это далеко не всегда так. Вы не настолько важная персона в мировом масштабе. Примите этот факт.

Как когда-то сказал один из основоположников экзистенциализма, философ Жан-Поль Сартр: «Изначально жизнь не наделена смыслом. Лишь мы можем придать ей смысл и создать для себя какие-то ценности».

Джон Цилимпарис

Об авторе

Джон Цилимпарис – психотерапевт из Лос-Анджелеса, регулярно публикуется в Huffington Post и других изданиях, часто выступает с комментариями по радио и на телевидении. Его сайт.

http://www.psychologies.ru
 

Опубликовано — Оставить комментарий

Мария Долгих. Влияние тревоги на терапию созависимости.

Влияние тревоги на терапию созависимостиСозависимый человек сложнее всего переносит тревогу. Как жить, если выйти из токсичных отношений, или уйти с нелюбимой работы, как жить самостоятельно свою жизнь и чтоб было интересно или не страшно? Созависимые люди, если упрощать — это зависимые которым, в чем-то сложнее принимать свои ограничения, а в чем-то — сложнее пробовать свои силы, делать что-то самостоятельно. Какая-то зона у зависимого всегда вызывает слишком много непереносимой тревоги.
Зависимость — это способ адаптации к жизни через слияние с человеком/объектом, который выполняет некоторые наши задачи вместо нас, как бы становясь частью нас самих. Как аппарат искусственного дыхания. Все мы можем представить человека на аппарате искусственного дыхания — это очень зависимое положение. И потому, не приятное. К тому же, если в роли аппарата другой человек, он так же какую-то часть функций стремится переложить на партнера. А работать в отношениях 24 часа в сутки кем-то, кем мы не можем отказаться быть, потому что устали или не хотим больше — очень трудно. Трудно, но необходимо, поскольку отказаться от своей работы, означает, что партнер может отказаться и от своей. А это страшно, потому что, как жить без этого — не известно. Тревога растет.
Вся эта схема есть в голове каждого зависимого человека. Когда в отношениях становится особенно трудно — многие думают о выходе из отношений и сталкиваются с переживанием и своей зависимости и невозможности от нее избавиться. Но сам по себе разрыв отношений — это выход довольно экстремальный и далеко не всегда необходимый, только если вы не уходите из ситуации, где вашей жизни или достоинству угрожает серьезная опасность. Поскольку зависимость никуда не исчезает.
В терапии зависимый тоже пытается выстроить с терапевтом отношения слияния, предлагая выдерживать всю его тревогу вместо него, что-то с ней делать, чтобы она исчезла, прячась даже от мимолетных встреч с ней.
— Чего хочу — не знаю. Хочу, чтобы мне стало легче.
— От чего тебе обычно становится легче?
— Не знаю.
Или:
— Хочу, чтобы он/она изменились, и тогда мне станет легче.
— Сложно заставить другого. А как ты можешь регулировать свое состояние самостоятельно?
— Не знаю.
Такие диалоги, если упрощать и слышать суть — повторяются довольно часто в разных вариациях в терапии с зависимыми людьми.
Основная сложность связана с тем, что зависимый человек смотрит на свои проблемы через призму своей тревоги. Точнее, своей не способности с тревогой встречаться лицом к лицу. И в этом месте очень трудно бывает представить, что выход как раз в том, чтобы учиться свою тревогу выдерживать самостоятельно. Учиться делать то, что обычно для вас делает партнер, как аппарат искусственного дыхания. Это очень сложно. Иногда человеку с зависимой структурой характера это дается почти на пределе своих сил.
И здесь хотелось бы прояснить — почему так. Тот невыносимый уровень тревоги, который свойственен зависимому человеку, это всегда симптом. Недостаточно поддержки от взрослых в детстве, недостаточно внимания, одобрения, безопасной привязанности — в опыте есть некий дефицит, который не позволил какой-то части личности, грубо говоря «вырасти», повзрослеть и окрепнуть. И каждый раз, когда появляется перспектива прикоснуться к этому опыту — актуализируются те не прожитые чувства в виде тревоги, которые невозможно выдержать.
В терапии это превращается в задачу: вербализовать, обозначить эти зоны опыта с дефицитом и медленно и осторожно работать на получение того опыта, которого не хватило и залечивание тех детских ран, которые мешают его получить во взрослом возрасте. Сложна такая работа тем, что тело человека, весь его эмоциональный опыт говорит о том, что идти туда не стоит, потому что там было страшно и плохо, и никто не помог. Возникает сильное сопротивление, появляется много недоверия, или отчаяния, страха, которые — просто часть болезненного опыта прошлого. И чтобы это сопротивление преодолевать, от человека требуется мужество и определенные усилия. Как в фитнес-клубе, когда мы качаем мышцы, которые до этого никогда не работали, и нам трудно, больно, и поначалу у нас получается не очень. И здесь важно помнить, что обязательно получится через время, если выдержать сопротивление и не остановиться на полпути.
Бывает, что человек в процессе терапии обнаруживает свою зависимость, возможности, которыми обладает для изменений в своей жизни, ограничения, которые ему мешают. И делает вывод, что смириться с тем положением дел, какое есть — это для него лучший выход. И это тоже решение, которое может приниматься не просто, и которое приносит значительное облегчение. Потому, что для этого требуется мужество — взглянуть на свою жизнь трезво, испытать много разных чувств по этому поводу, отказаться от каких-то иллюзий на счет себя и партнера. Смириться с чем-то навсегда. Оплакать утрату в своей жизни некоторых перспектив, за которые долго держался. Принять тот факт, что есть вещи, на которые нельзя повлиять, как бы этого ни хотелось. Это все — сложная работа, которая у меня, как у терапевта, вызывает уважение.
Необходимость замедляться, осознавать то, что никто, включая твоего партнера и терапевта, не может стать для тебя той идеальной мамой из детства и, угадав все твои потребности, разом их удовлетворить — приносит грусть и гнев, которых зависимый человек всю жизнь пытается избегать. В терапии очень важно дать себе возможность прожить этот период максимально честно. Через время, за грустью, появляется принятие того, что никто тебе взрослому ничего не должен; удается лучше заметить то, что для тебя другой человек может сделать и делает. И те отношения, которые есть, становятся более ценными, и к партнеру становится возможным отнестись с большим пониманием, благодарностью, любовью. Или, получается оплакать утраченные отношения и идти в новые с лучшим пониманием своих и чужих границ. Быть более чувствительным к партнеру и к своему дискомфорту.
Нет каких-то стандартных выходов для всех. Зависимый остается зависимым на протяжении всей жизни. И именно это знание о себе, знание своих слабых и сильных черт помогает выбирать другое поведение в отношениях с партнером, и другое отношение к самому себе.