Опубликовано — Оставить комментарий

Jus­si Val­tonen. Keiden tarinat kuulemme?

Keiden tarinat kuulemme?Ta­pasin ih­misen, jon­ka ta­rina on ällis­tyt­tävä. Se sai mi­nut miet­timään, kuin­ka kaava­maisiin tari­noihin olemme tot­tuneet.
Nev Jo­nes on Ya­len ylio­piston lääke­tie­teel­lisen tiede­kunnan pro­fes­sori, jo­ka on aiem­min työsken­nellyt Stan­for­dissa ja Felton-ins­ti­tuutin tutki­mus­joh­ta­jana. Hä­nen eri­tyi­sa­laansa ovat psy­koosit. Hän on esi­mer­kiksi osoit­tanut, et­tä käsi­tyk­semme ää­nien kuule­mi­sesta ovat usein kar­keita ja virheel­lisiä. Hän kou­luttaa mielen­ter­vey­salan työnte­ki­jöitä ja on laa­tinut op­paita psy­koosien hoi­dosta. Ta­pasin hä­net psy­kiatrian filo­sofiaa käsit­te­le­vässä tieteel­li­sessä konfe­rens­sissa, jos­sa hän oli toi­sena pääpu­hu­jana.
Nev Jo­nes on osannut ky­syä hy­viä kysy­myksiä psy­koo­seista epäi­le­mättä osin sik­si, et­tä hän on sairas­tanut psy­koosin myös it­se. Ku­ten filo­sofi Ed­mund Hus­serl pai­notti, ulko­puo­lisen näkö­kulma toi­sen mielen­ti­loihin on ai­na rajoit­tunut.
Mut­ta Nev Jo­nesin ta­rina toipu­mi­sestaan ei ole se, jon­ka olemme tot­tuneet kuu­lemaan.
Sairas­tuttuaan Jo­nes jou­tui jät­tämään väitös­kir­jansa filo­so­fiasta kes­ken. Kun hän – hoito­työn­te­ki­jänsä keho­tuk­sesta – ker­toi vaikeuk­sistaan, hän sai pot­kut koulu­tu­soh­jel­mastaan ja hä­nen sti­pen­dinsä kat­kaistiin. Hän ker­too tä­män ol­leen trau­maat­ti­sempaa kuin mi­kään hä­nen oi­reistaan. Hä­nen mielen­ter­vey­tensä ro­mahti, ja hän jäi sosiaa­li­sesti eris­tyksiin.
Onnel­li­sesti päätty­vässä mielen­ter­veysd­raa­massa näh­dään täs­sä koh­dassa yleensä hoito­hen­ki­lö­kunnan pelas­tava väliin­tulo: avut­to­mana riu­tuvan po­tilaan pe­lastaa – vii­mein! – oi­kea diag­noosi, lää­kitys, te­rapia tai vähin­täänkin vii­sas klii­nikko, jo­ka lo­pulta sa­noo oi­keat sa­nat. Me psy­ko-am­mat­ti­laiset pi­dämme näis­tä tari­noista, ja myös toimit­tajat näyt­tävät mie­lellään kirjoit­tavan juu­ri näi­tä draa­man­kaaria.
Nev Jo­nes kui­tenkin ker­too, et­tä vaik­ka hoito­työn­te­ki­jöistä oli apua, hoi­to ei es­tänyt hän­tä vajoa­masta sy­vään masen­nukseen, toivot­to­muuteen ja työky­vyt­tö­myyteen. Hän viet­ti päi­vänsä tui­jottaen sei­nää jak­saen tus­kin syö­dä tai pe­seytyä.
Pro­fes­sori Jo­nesin mu­kaan kulttuu­rinen ymmär­ryk­semme psy­koo­seista on vahin­gol­li­sesti kapeu­tunut. Histo­rial­liset, kulttuu­riset, taiteel­liset, kauno­kir­jal­liset ja hengel­liset yh­teydet merki­tysten löytä­mi­seksi äärim­mäi­sistä koke­muk­sista on Jo­nesin mu­kaan kat­kottu. Kulttuu­rimme pato­lo­gisoi ar­motta kai­ken min­kä voi luoki­tella psy­koot­ti­seksi, Jo­nes sa­noo, ja ava­rampi, moniää­ni­sempi ja rik­kaampi kulttuu­rinen dis­kurssi on kado­tettu. Jo­nesin mu­kaan psy­koot­tisten koke­musten integ­roi­minen omaan minä­kuvaan on teh­ty mahdot­to­maksi, vaik­ka yk­silö it­se pi­täisi nii­tä merki­tyk­sel­li­sinä.
Jo­nesin koke­mukset ei­vät mah­tuneet nii­hin ”köyh­dy­tet­tyihin tukku­kä­sit­teisiin ja -luo­ki­tuksiin”, joi­hin ammat­tiaut­tajat yrit­tivät nii­tä hä­nen mu­kaansa pa­kottaa. Hän ei ko­kenut saa­neensa apua lääki­tyk­sestä, ja psy­koo­seihin sovel­letun kogni­tii­visen psy­ko­te­rapian hän ko­ki vahin­gol­li­seksi. Te­rapian pato­lo­gi­soiva ydin­sa­noma oli, et­tä hä­nen ta­pansa aja­tella oli perus­ta­vasti virheel­linen, lähtö­kohta jo­ta hän ei – edel­leenkään –fi­lo­so­fi­sesti hy­väksy.
Mi­kä Jo­nesin sit­ten pe­lasti? Tar­jous tu­tulta pro­fes­so­rilta teh­dä väitös­kirja psy­ko­logian koulu­tu­soh­jel­massa, jos­ta oli yl­lättäen vapau­tunut paik­ka. Jo­nes ker­too, et­tä luen­noille mene­minen oli kuin ih­me. Hä­nen odo­tettiin käyttäy­tyvän ku­ten huippu­lah­jakas opis­ke­lija, jo­ten niin hän te­ki. Vaik­ka psy­koot­tiset oi­reet ei­vät hä­vinneet, opinnot ope­tus­vel­vol­li­suuk­sineen vei­vät niin pal­jon ai­kaa, et­tä hän ei eh­tinyt enää mä­rehtiä oi­reitaan.
Nev Jo­nesin elä­män­ta­rina ei toti­sesti hi­vele mei­dän psy­ko-am­mat­ti­laisten itse­tuntoa. Eh­kä sik­si mei­dän ei ole help­poa kuun­nella täl­laisia näke­myksiä – edes Ya­len pro­fes­so­rilta.
Toi­saalta: jos lu­kee vaik­ka Tšehovia tai Tols­toita, tu­lee he­ti muistu­te­tuksi, et­tä elämä on ai­na ol­lut moniää­ni­sempää ja kiinnos­ta­vampaa kuin yh­teen ka­peaan draa­ma­malliin mah­tuu. Ja tä­mä tie­tysti oli myös pro­fes­sori Jo­nesin point­ti.
Jus­si Val­tonen
Kirjoit­taja on kirjai­lija ja psy­ko­logi.
http://www.potilaanlaakarilehti.fi

Опубликовано — Оставить комментарий

3 средства от беспомощности.

3 средства от беспомощности
В Домашние задания
Чувство беспомощности
Пятьдесят лет назад американский психолог Мартин Селигман перевернул все представления о нашей свободе воли.
Селигман проводил эксперимент над собаками по схеме условного рефлекса Павлова. Цель — сформировать рефлекс страха на звук сигнала. Если у российского учёного животные по звонку получали мясо, то у американского коллеги — удар током. Чтобы собаки не сбежали раньше времени, их фиксировали в специальной упряжи.
Селигман был уверен, что когда зверей переведут в вольер с низкой перегородкой, они будут сбегать как только услышат сигнал. Ведь живое существо сделает все, чтобы избежать боли, не так ли? Но в новой клетке собаки сидели на полу и скулили. Ни один пес не перепрыгнул легчайшее препятствие — даже не попытался. Когда в те же условия поместили собаку, которая не участвовала в эксперименте, она с легкостью сбежала.
Селигман сделал вывод: когда невозможно контролировать или влиять на неприятные события, развивается сильнейшее чувство беспомощности. В 1976 году ученый получил премию Американской психологической ассоциации за открытие выученной беспомощности.
А что же люди?
Теорию Селигмана много раз проверяли ученые из разных стран. Доказано, что если человек систематически:
— испытывает поражение, несмотря на все усилия;
— переживает трудные ситуации, в которых его действия ни на что не влияют;
— оказывается среди хаоса, где постоянно меняются правила и любое движение может привести к наказанию —
у него атрофируется воля и желание вообще что-то делать. Приходит апатия, а за ней — депрессия. Человек сдается. Выученная беспомощность звучит как Марья Искусница из старого фильма: «Что воооля, что невоооля — все равно».
Теорию о выученной беспомощности подтверждает жизнь. Не обязательно сидеть на поводке и получать удары током. Все может оказаться прозаичнее. Когда я писала эту статью, попросила друзей на фейсбуке поделиться своим опытом переживания выученной беспомощности. Мне рассказали:
— про неудачные попытки устроиться на работу: отказ за отказом без объяснения причин,
— про мужа, который мог встретить вечером с дорогими подарками, а мог с агрессией без видимого повода, по настроению. (Рядом — почти такая же история про жену),
— про начальника-самодура, который каждый месяц раздавал штрафы по каким-то новым и нелогичным критериям.
Со стороны кажется, что выход есть. Перепиши резюме! Подай на развод! Пожалуйся на начальника! Сделай вот это и еще вон то! Но как пес Селигмана, человек, который загнан в беспомощность, не может перепрыгнуть даже через низенький заборчик. Он не верит в выход. Он лежит на полу и скулит.
Порой даже абьюзивного партнера или начальника-самодура не нужно. Геля Дёмина, студентка на стажировке в Корее, рассказывает, как на одном занятии профессор дал классу задание. Из букв на листочках нужно сложить названия стран. Когда выходит время, профессор просит поднять руки тех, кто уверен в своем ответе. И так раз за разом. К последнему заданию половина студентов скисли.
«После того, как решили все пункты, мы начали проверять ответы, — рассказывает Геля. — У правой стороны было почти все правильно. А у ребят слева не было верных ответов вообще. Последнее задание (D E W E N S — Sweden) решили только двое из десяти человек с левой стороны.
И тут профессор говорит: «Вот вам и подтверждение гипотезы». На экране появляются два варианта теста, который у нас был. В то время, как правая группа получила совершенно нормальный тест, у левой группы во всех заданиях была перепутана одна буква.
Правильный ответ в их случае получить было невозможно. Вся соль была в последнем вопросе, про Швецию. Он у двух команд одинаковый. У всех была возможность получить правильный ответ. Но за прошлые пять вопросов ребята полностью убедили себя, что не могут решить задание. К моменту, когда настала очередь верного ответа, они просто сдались».
Как противостоять хаосу? Что делать, если выученная беспомощность уже отвоевывает внутреннюю территорию? Можно ли не опускать руки и не сдаваться апатии?
Можно. И здесь ученые с жизнью снова заодно.
Средство 1: Делайте что-нибудь.
Серьезно: что угодно. Психолог Бруно Беттельгейм выжил в концлагере с политикой постоянного хаоса. Руководство лагеря, рассказывал он, устанавливало новые запреты, часто бессмысленные и противоречащие друг другу. Охранники ставили заключенных в ситуации, где любое действие могло привести к суровому наказанию. В этом режиме люди быстро теряли волю и ломались.
Беттельгейм предложил противоядие: делать все, что не запрещено. Можешь лечь спать вместо того, чтобы обсуждать лагерные слухи? Ложись. Можешь почистить зубы? Чисть. Не потому, что хочешь спать или заботишься о гигиене. А потому, что так человек возвращает субъективный контроль в свои руки.
Во-первых, у него появляется выбор: сделать то или иное. Во-вторых, в ситуации выбора он может принять решение и немедленно его исполнить. Что важно — это собственное, личное решение, принятое самостоятельно. Даже маленькое действие становится вакциной против превращения в овощ.
Эффективность этого способа в 70-е годы подтвердили американские коллеги Беттельгейма. Эллен Лангер и Джудит Роден провели эксперимент в местах, где человек наиболее ограничен в свободе: тюрьма, дом престарелых и приют для бездомных. Что показали результаты?
Заключенные, которым разрешили по-своему расставить мебель в камере и выбирать ТВ-программы, стали менее подвержены проблемам со здоровьем и вспышкам агрессии. У пожилых людей, которые могли по своему вкусу обставить комнату, завести растение и выбрать фильм для вечернего просмотра, повышался жизненный тонус и замедлялся процесс потери памяти. А бездомные, которые могли выбрать кровать в общежитии и меню на обед, чаще начинали искать работу — и находили.
Способ справляться: делайте что-нибудь потому, что можете. Выберите, чем занять свободный час перед сном, что приготовить на ужин и как провести выходные. Переставьте мебель в комнате так, как вам удобнее. Находите как можно больше точек контроля, в которых вы можете принимать собственное решение и исполнять его.
Что это может дать? Помните про собак Селигмана? Проблема не в том, что они не могли перепрыгнуть барьер. Так и у людей: проблемой порой является не ситуация, а потеря воли и веры в значимость своих действий. Подход «делаю, потому что выбрал делать» позволяет сохранить или вернуть субъективное ощущение контроля. А значит, воля не отъезжает в сторону кладбища, укрывшись простыней, а человек продолжает двигаться в сторону выхода из тяжелой ситуации.
Средство 2: Прочь от беспомощности — маленькими шагами.
Представления о себе «у меня ничего не получается», «я никчемный», «мои попытки ничего не изменят» складываются из частных случаев. Мы, как в детской забаве «соедини точки», выбираем какие-то истории и соединяем их одной линией. Получается убеждение о себе.
Со временем человек все больше обращает внимание на опыт, который подтверждает это убеждение. И перестает видеть исключения. Хорошая новость в том, что убеждения о себе можно изменить таким же образом. Этим занимается, например, нарративная терапия: вместе с помогающим практиком человек учится видеть альтернативные истории, которые со временем соединяет в новое представление.
Там, где раньше была история о беспомощности, можно найти другую: историю о своей ценности и важности, о значимости своих действий, о возможности влиять на происходящее.
Важно находить частные случаи в прошлом: когда у меня получилось? когда я смог на что-то повлиять? когда изменил ситуацию своими действиями? Так же важно обращать внимание на настоящее — вот здесь помогут маленькие достижимые цели.
Например, навести порядок в кухонном шкафчике или сделать важный звонок, который давно откладываете. Нет слишком маленьких целей — все важны. Справился? Получилось? Прекрасно! Нужно отметить победу! Известно, что где внимание — там и энергия. Чем больше внимания достижениям, тем сильнее подпитка для новой предпочитаемой истории. Тем выше вероятность не опустить руки.
Способ справляться: ставьте маленькие реальные цели и обязательно отмечайте их достижение. Ведите список и перечитывайте его хотя бы два раза в месяц. Со временем вы заметите, что цели и достижения стали крупнее. Найдите возможность наградить себя какой-нибудь радостью за каждый выполненный пункт.
Что это может дать? Небольшие достижения помогают набраться ресурса для более масштабных действий. Нарастить уверенности в своих силах. Нанизывайте новый опыт как бусины на леску. Со временем из отдельных деталей получится ожерелье — новая история о себе: «Я важен», «Мои действия имеют значение», «Я могу влиять на свою жизнь».
Средство 3: Другой взгляд.
Селигман открыл проблему, а дальнейшую жизнь и карьеру посвятил поиску решения. Ученый выяснил, что животные могут научиться противостоять беспомощности, если у них есть предыдущий опыт успешных действий. Собаки, которые сначала могли отключить ток, нажимая головой на панель в вольере, продолжали искать выход, даже когда их фиксировали.
В сотрудничестве с известными психотерапевтами Селигман начал изучать поведение людей и их реакции на внешние обстоятельства. Двадцать лет исследований привели его к выводу: склонность тем или иным образом объяснять происходящее влияет на то, ищем ли мы возможность действовать или сдаемся.
Люди с убеждением: «Плохие вещи случаются по моей вине» более склонны к развитию депрессии и состоянию беспомощности. А те, кто считает «Плохое может случиться, но это не всегда моя вина и когда-нибудь оно прекратится», быстрее справляются и приходят в себя при неблагоприятных обстоятельствах.
Селигман предложил схему рефрейминга: переосмысления опыта и перестройку восприятия. Называется она «Схема ABCDE»:
A – Adversity, неблагоприятный фактор. Вспомните неприятную ситуацию, которая вызывает пессимистичные мысли и чувство беспомощности. Важно для начала выбирать ситуации, которые по шкале от 1 до 10 вы оцениваете не выше, чем на 5: так опыт обучения рефреймингу будет более безопасным.
B – Belief, убеждение. Запишите вашу интерпретацию события: все, что думаете о произошедшем.
C —Consequence, последствия. Как вы повели себя в связи с этим событием? Что чувствовали в процессе?
D – Disputation, другой взгляд. Запишите доказательства, которые подвергают сомнению и опровергают ваши негативные убеждения.
E – Energizing, активизация. Какие чувства (и, возможно, поступки) вызвали новые аргументы и более оптимистичные мысли?
Способ справляться: попробуйте опровергнуть пессимистичные убеждения письменно. Заведите дневник для записи неприятных событий и их проработки по схеме ABCDE. Перечитывайте свои записи каждые несколько дней.
Что это может дать? Стрессовые ситуации будут возникать всегда. Но со временем и практикой можно научиться более эффективно справляться с беспокойством, не сдаваться беспомощности и вырабатывать собственные успешные стратегии реакции и поведения. Энергия, которая раньше обслуживала пессимистичные убеждения, высвободится, и ее можно вложить в другие важные области жизни.
P.S. Техника безопасности
Я рада, если сейчас вы дочитываете статью, а внутри уже рождается желание действовать. Пожалуйста, проявите бережность к себе в дальнейших действиях. Важно помнить, что нет единственного решения, которое безусловно подойдет каждому. Человек и его жизненная ситуация сложнее, чем самая продуманная и детальная схема.
Иногда самостоятельная работа дает желаемый результат. А иногда нужно заручиться внешней поддержкой и/или обратиться за помощью к специалисту. Особенно стоит обратиться за профессиональной помощью, если:
— вы испытываете тяжелые переживания и по шкале от 1 до 10 оцениваете их на 7 или выше;
— вы находитесь в депрессивном состоянии, все валится из рук;
— вы начали самостоятельную работу, но в процессе ощущаете себя хуже;
— ощущение беспомощности усиливается, а негативные представления о себе укрепляются.
Пожалуйста, доверяйте своим ощущениям и позаботьтесь о себе и своем состоянии.
Я верю в то, что в трудных обстоятельств мы встречаемся еще и с собственной силой. Выбор прочитать эту статью и попробовать описанные в ней способы уже значит, что внутри есть вера в перемены и возможность движения туда, где лучше. Возможность хорошего будущего за пределами сегодняшних обстоятельств.
У собак Селигмана не было выбора. У нас он есть. Давайте выбирать волю.
Источник: https://econet.ru/…

Опубликовано — Оставить комментарий

Как антидепрессанты влияют на мозг?

Чайник и лекарствоСтало известно, что антидепрессанты влияют на людей, больных депрессией, совсем не так, как на тех, кто страдает другими расстройствами, к примеру, сексуальными.
 

Антидепрессанты, включая наиболее популярный класс этих препаратов – селективные ингибиторы обратного захвата серотонина (СИОЗС), несмотря на их название, имеют широкий спектр показаний, далеко не ограничивающийся депрессией. Их применяют также при тревожных и обсессивно-компульсивных расстройствах, булимии, для восстановления после инсульта и при некоторых сексуальных проблемах.
Врачи Баптистского медицинского центра Уэйк Форест (США) провели исследование на обезьянах (их мозговые структуры аналогичны человеческим). В течение 18 месяцев 41 самку обезьяны среднего возраста кормили примерно так же, как питается типичный американец, и наблюдали за развитием симптомов депрессии.
Затем обезьян разделили на две группы по двум параметрам: одинаковая масса тела и проявления депрессивного поведения. В течение следующих 18 месяцев одна из групп (21 обезьяна) ежедневно получала антидепрессант сертралин (продается под названиями «Золофт», «Стимулотон», «Асентра»…) приблизительно в тех же дозах, которые принимают люди. Другая группа (20 обезьян) получала плацебо.

По истечении этого срока результаты магнитно-резонансной томографии показали, что у обезьян, страдавших депрессией, в результате приема препарата значительно увеличился объем области мозга, называемой передней поясной корой. А у обезьян без депрессии, принимавших препарат, объем передней поясной коры, а также другой области – гиппокампа – уменьшился. Обе эти области имеют множество связей с другими частями мозга, играют важную роль для памяти, обучения, навигации в пространстве, воли, мотивации и эмоций. Они также играют роль в развитии депрессивных расстройств.
Исследования показали, что у людей, страдающих и не страдающих депрессией, наблюдаются различия в объемах различных областей мозга. У больных с депрессией нередко уменьшен объем поясной коры и гиппокампа. Предполагается, что антидепрессанты могут оказывать лечебное действие, стимулируя рост нейронов и образование нейронных связей в этих областях мозга.

Подробнее см. S. Willard et al. «Long term sertraline effects on neural structures in depressed and nondepressed adult female nonhuman primates», Neuropharmacology, vol. 99, December 2015.
http://www.psychologies.ru