Опубликовано Оставить комментарий

Применение противовоспалительных препаратов при лечении депрессии у детей и подростков.

В начале 2024 года в  журнале European Neuropsychopharmacology было опубликовано исследование, которое провели Jasper Vöckel и др. Они проанализировали работы, изучавшие эффективность средств с противовоспалительной активностью на депрессивные симптомы и отобрали 19 контролируемых исследований с общим количеством 1366 детей и подростков до 18 лет. Из всех лекарственных средств адекватно оценить эффективность удалось только для препаратов омега-3 жирных кислот. Авторы обнаружили, что они способствуют снижению симптомов депрессии. Однако, выборки участников в исследованиях  различались по степени тяжести симптомов, а также по наличию соматических расстройств и факторов риска. Поэтому необходимо дальнейшее изучение вопроса адъювантной терапии, направленной на воспаление.

Распространенность депрессии в течение одного года составляет 4-5%, а распространенность в течение жизни подпороговой депрессии составляет 9-16%. У детей и подростков депрессивная симптоматика способствует снижению успеваемости, нарушению взаимодействия со сверстниками, повышает суицидальный риск, увеличивает риск злоупотребления психоактивных веществ. Несмотря на эффективность антидепрессантов и психотерапии, 60% пациентов не выздоравливают в результате терапии первой и второй линий. Это означает необходимость поиска эффективных средств лечения депрессии.

 

Депрессия связана с воспалительными процессами. Так, при аутоиммунных заболеваниях повышается уровень провоспалительных факторов, и увеличивается риск появления депрессивной симптоматики. В исследованиях обнаруживается связь между IL-6 и депрессией. В то же время депрессивная симптоматика может быть предиктором повышения провоспалительных факторов: у лиц с риском развития психического расстройства, выявилась связь с уровнем С-реактивного протеина (CRP). В исследованиях на мышах обнаруживалось снижение депрессивной симптоматики при назначении симвастатина, обладающего противовоспалительным действием, а тетрациклин и миноциклин предотвращали развитие депрессии у мышей-подростков при их разлучении с матерями. В исследованиях на взрослых людях снижали депрессивную симптоматику такие противовоспалительные препараты, как целекоксиб, миноциклин и омега-3 жирные кислоты (ЖК).

 

Для своего исследования авторы отобрали работы с участием детей и подростков, имеющих симптомы депрессии. В этих исследованиях использовались противовоспалительные препараты в качестве адъюванта или в монотерапии. Основные группы сравнивались с контрольными, участники которых принимали плацебо. Эффективность интервенций определялась по самоотчётам, отчётам родственников и по наблюдению специалистов. Всего в метаанализ были включены 19 исследований с общим числом респондентов 1366. В качестве противовоспалительных средств назначались омега-3 ЖК, аспирин, розувастатин, доксициклин, полисахарид lycium barbarum. Длительность лечения составила от 2 недель до 1 года.

 

При анализе препаратов авторы смогли проанализировать только совокупный эффект омега-3 ЖК. Остальные препараты изучались в единичных исследованиях. Было обнаружено достоверное снижение депрессивной симптоматики при применении омега-3 ЖК по сравнению с группой контроля. При анализе потенциальных модераторов результатов лечения ни один из исследованных препаратов не оказал существенного влияния на эффект после лечения. Авторы дополнительно изучили все включённые исследования на риск статистической ошибки. При сравнении работ с низким и высоким риском их результаты относительно эффективности омега-3 ЖК были одинаковыми.

 

При изучении побочных эффектов от приёма препаратов с противовоспалительным действием  в одном исследовании омега-3 ЖК вызывали спазмы в мышцах, тошноту, запоры; 2 детей были госпитализированы из-за ухудшения  синдрома дефицита внимания и гиперактивности. В некоторых исследованиях разницы в побочных эффектах при сравнении с плацебо не наблюдалось. Высокие дозы омега-3 ЖК чаще по сравнению с низкими вызывали головные боли, боли в животе, заложенность носа, снижение аппетита, рвоту. Низкие дозы чаще вызывали сонливость, головокружение, повышение аппетита, боли в суставах. Аспирин, розувастатин, полисахарид lycium barbarum не имели больше побочных эффектов, чем плацебо. Побочные эффекты доксициклина в исследованиях представлены не были.

 

Включённые в метаанализ исследования были неоднородны. В них участвовали дети и подростки с разными степенями депрессии, с соматическими заболеваниями. В связи с этим авторы предупреждают о необходимости новых более масштабных исследований.

 

Представления о возможных биологических механизмах действия противовоспалительной терапии были получены лишь в нескольких из включенных в метаанализ исследований. Одни из них выявили снижение уровня тромбоксана В (маркер провоспалительных тромбоцитов) при лечении омега-3 ЖК. Другие отметили снижение CRP и IL-8 при использовании глюкокортикоидов. В некоторых включённых исследованиях в переднем отделе поясной извилины снижался уровень ацетилхолина и увеличивался уровень нейротрофического фактора (BDNF) при лечении омега-3 ЖК. Авторы делают вывод, что для противовоспалительного и антидепрессивного эффекта требуется достаточное количество противовоспалительных агентов.

 

Некоторые из представленных результатов могут быть опосредованы или смягчены лежащими в их основе соматическими или психическими  заболеванием. Так, поведение при болезни и при депрессии  имеют общие черты, например, ангедонию.

 

У детей и подростков воспалительные реакции и депрессивные симптомы были связаны с метаболическими нарушениями, курением, детскими травмами. Авторы полагают, что выделение подгрупп депрессии способствовало бы эффективности лечения. Так, с воспалительными реакциями могут быть связаны физические (повышение или снижение аппетита, нарушения сна, снижение энергетического потенциала) и когнитивные (ангедония) симптомы. Аффективная симптоматика (ощущение безнадёжности, страх) не ассоциировалась с появлением реакции воспаления. Однако, эти данные носят противоречивый характер и подтверждаются не во всех исследованиях.

 

Хотя в рамках данного обзора авторы сочли невозможным дать прямые клинические рекомендации по применению противовоспалительных средств, они выделили варианты лечения юношеской депрессии, связанной с воспалением. При приёме флуоксетина снижаются показатели воспаления. Также ещё до лечения повышение уровня провоспалительных маркеров может предсказать отсутствие эффективности от лечения селективными ингибиторами обратного захвата серотонина. В некоторых ранее проведённых исследованиях снижение депрессивных симптомов коррелировало со снижением нейровегетативной симптоматики. Тем не менее противовоспалительный эффект антидепрессантов требует дальнейшего изучения.

 

Перевод: Вирт К. О.

 

Источник: Jasper Vöckel et al. Pharmacological anti-inflammatory treatment in children and adolescents with depressive symptoms: A systematic-review and meta-analysis. European Neuropsychopharmacology.

https://psyandneuro.ru/

 

Опубликовано Оставить комментарий

Tunnista lapsen masennus: jopa vauva voi masentua.

Lapsen masennus johtuu samoista syistä kuin aikuisen. Tunteiden ailahtelu kuuluu lapsen normaaliin kehitykseen. Jos lapsi sulkeutuu täysin tai saa pahoja raivokohtauksia, kyse voi olla masennuksesta.

Lasten masennus on luultua yleisempää. Psykiatrian erikoislääkäri Matti Huttunen kertoo Duodecimin artikkelissa, että jopa vauva voi masentua, jos hän joutuu traumaattisesti eroon hoivaajastaan. Alle kouluikäisistä 0,5−1 prosenttia on masentuneita. Alakoulussa määrä nousee 2 prosenttiin ja murrosiässä 5 prosenttiin.

Huttusen mukaan masennus on hieman yleisempää tytöillä. Amerikkalaistutkimusten mukaan tyttöjen masennukseen liittyy enemmän itsetuhoisia ajatuksia, mutta pojat vahingoittavat itseään useammin kuin tytöt.

Noin 10 prosenttia lasten masennustiloista kestää useita vuosia. Ensimmäisen masennuksen parantumisennuste on hyvä ja uusiutumisriski pienentyy, jos lapsi saa hoitoa ajoissa. Jos vanhemmat kärsivät mielenterveysongelmista, myös lapsen masennusriski kasvaa.

Yksinäisyys, pelko ja perheongelmat masentavat

Lapset masentuvat samoista syistä kuin aikuiset. Masennus voi johtua traumaattisista tapahtumista, perheongelmista, hoivan vähäisyydestä, kiusaamisesta ja oppimisvaikeuksista. Myös häiriöt aivojen välittäjäaineenvaihdunnassa altistavat masennukselle.

Masennus voi olla myös kaksisuuntaisen mielialahäiriön oire. Tällöin masennusta seuraa yliaktiivinen kausi eli hypomania. Kaksisuuntaisen mielialahäiriön arvioidaan olevan lapsilla harvinaisempaa kuin aikuisilla, mutta lapsen mielialojen ailahtelu voi olla rajumpaa.

Terapia on tehokkain apu

Vanhemman on haettava lapselle apua, jos masennusoireet jatkuvat useita viikkoja. Apua voi pyytää neuvolasta, kouluterveydenhoitajalta tai -psykologilta tai nuorisopsykiatrian poliklinikalta.

Joskus avuksi riittää keskustelu esimerkiksi koulupsykologin kanssa tai lapsen arjen helpottaminen sopivilla tukipalveluilla. Puhe- ja toimintaterapiasta voi olla apua, jos lapsella on kehityshäiriöitä tai oppimisvaikeuksia.

Yksinäisyys voi olla lapsen masennuksen oire tai sitä voimistava tekijä.
Yksinäisyys voi olla lapsen masennuksen oire tai sitä voimistava tekijä.

Vaikeaa masennusta hoidetaan ensisijaisesti tiiviillä psykoterapialla. Pikkulasten terapiassa hyödynnetään leikkiä ja toimintaa, ja terapiaa voidaan tehdä lapsen kotona. Jos perheen vuorovaikutussuhteessa on ongelmia, terapeutti voi opastaa perheenjäseniä tunneilmaisussa ja auttaa vanhempia lapsen hoivaamisessa.

Lapsen masennusta hoidetaan lääkkeillä esimerkiksi silloin, kun se johtuu kaksisuuntaisesta mielialahäiriöstä. Lasten ja nuorten on kuitenkin huomattu hyötyvän lääkehoidosta aikuisia vähemmän. Masennuslääkkeet voivat jopa lisätä nuoren ahdistusta.

Etusivu

 

Опубликовано Оставить комментарий

4 типа горя.

Возможно, это изображение 1 человекТак сложилось, что слово «горе» понимается исключительно как реакция на смерть. Но такая узкая интерпретация не даёт нам увидеть весь спектр человеческого опыта, который создает и провоцирует состояние горя. Вот четыре типа горя, которые мы можем переживать и которые не имеют отношения к смерти.
1. Потеря ИДЕНТИЧНОСТИ: потеря роли или чувства принадлежности.
Например:
— Человек, проходящий через развод, который ощущает потерю статуса «супруга».
— Женщина, прошедшая через рак груди и переживающая потерю ощущения себя женщиной после двойной мастэктомии.
— Родитель взрослых детей, переживающий синдром «пустого гнезда» и потерю роли родителя в её прямом понимании.
— Человек потерявший или сменивший работу, переживающий потерю своей идентичности.
— Человек, покинувший религиозную группу, ощущающий потерю принадлежности сообществу.
Когда бы человек ни терял свою первичную идентичность, он горюет о потери части себя. Люди скорбят о том, кем они были и в конечном итоге будет необходимо создать новую историю своей жизни, которая бы включала в себя и эту потерю. В некоторых случаях, идентичность кажется украденной, как в случае с человеком, которого поставили перед фактом развода или как в примере с раком груди. Для этих людей горе усугубляется ощущением потери контроля над ситуацией. Другие же сами делают выбор о смене идентичности, как в случае ухода с работы или из религиозной группы. И хотя такой вариант может звучать как более простой, такие люди могут проходить через горе с двойственными переживаниями – ведь они сами выбрали уйти от того, по чему будут скучать. Они могут чувствовать себя гораздо меньше в праве горевать о потери своей идентичности, потому что вроде бы как сами приняли такое решение.
2. Потеря БЕЗОПАСНОСТИ: потеря ощущения физического, эмоционального и психического благополучия.
Например:
— Люди, пережившие физическое, эмоциональное или сексуальное насилие, которые пытаются вернуть себе безопасность повседневной жизни.
— Семьи, испытывающие финансовые и жилищные проблемы, ощущающие себя на грани выживания, незащищенными и нестабильными.
— Дети разведенных родителей, горюющие о потере «неповрежденной» семьи (хотя они могут так это не формулировать даже для самих себя).
— Члены сообщества, столкнувшиеся с насилием внутри него и чувствующие себя дестабилизированными и в небезопасности.
— Человек, узнавший о неверности партнера, может больше не чувствовать себя в эмоциональной безопасности в этих отношениях.
На базовом уровне ожидается, что мы должны чувствовать себя в безопасности в наших домах, сообществах и в наших отношениях. Потеря чувства безопасности, будь это в физическом смысле (после «взлома» дома или тела) или эмоциональном (после измены) может превратить весь мир человека в небезопасное место. Симптомы потери безопасности могут выражаться в сверхтревожности даже при отсутствии явной угрозы или в нечувствительности к происходящему вокруг. Для многих, особенно для страдающих от посттравматического стрессового расстройства, нечувствительность и сверхтревожность могут чередоваться. Людям, пережившим травму, насилие и/или нестабильность очень трудно восстановить чувство внутренней безопасности, даже когда всё вокруг уже стабилизировалось. К задаче излечения от травмы добавляется горе от потери чувства безопасности и необходимость научиться выстроить его заново.
3. Потеря АВТОНОМНОСТИ: потеря возможности управлять своей жизнью и необходимыми делами.
Например:
— Человек с дегенеративным заболеванием, горюющий о потере физических и/или умственных способностях.
— Пожилой человек, неспособный больше заботиться о себе сам, который горюет о своем угасании (это может так же сопровождаться потерей чувства идентичности как значимого члена общества).
— Человек, переживающий финансовый кризис, который теряет чувство независимости и оказывается в ситуации, когда необходимо полагаться на других.
4. Потеря МЕЧТЫ и ОЖИДАНИЙ: лицом к лицу с несбывшимися надеждами.
Например:
— Человек или пара, столкнувшаяся с бесплодием.
— Студент отличник, который пытается найти свое место в «реальном мире».
— Человек, чья карьера совсем не соответствует его ожиданиям.
— Человек, чье сообщество внезапно стало поддерживать политические идеи, с которыми он не согласен.
Этот типа горя характеризуется глубоким чувством дезориентации. Многие из нас живут с чувством, что мы знаем, как устроен этот и мир и что мы более или менее представляем, что нас ждет в будущем. Когда жизненные события разбивают наши ожидания, человек может испытывать глубокое горе и чувство несправедливости. Человек или пара борющиеся за зачатие и студент, пытающийся найти свое место в мире, могут испытывать чувство неудачи, которое лишь усугубляет горе. Они могут начать сравнивать свою жизнь и свои результаты с другими. Неожиданные политические перемены могут привести к утрате знакомой реальности и к чувству абсолютного непонимания как функционирует мир.
Вернуть слову «горе» положенное ему место.
Потеря идентичности, безопасности, автономии и надежд — все эти потери могут приводить к чувству горя. Скорбь и горевание как образы могут помочь каждому из нас пройти через момент или период хаоса с деликатностью, которую мы предоставляем скорбящему. Скорбящий получает сочувствие и имеет право на гнев, грусть, оцепенение, дезориентацию и нелинейное исцеление со своими «откатами» назад. Слово горе одновременно деликатно характеризует внутреннюю реальность процесса и разрешает (легитимизирует) и конкретизирует наш внутренний процесс для других людей.
В то время как многие переживают неудачи и трагедии жизни горюя и скорбя, другие чувствуют, что они не имеют права на это слово.
Поэтому я даю вам разрешение.
Вы можете горевать.
Вы можете скорбеть.
Ваша потеря настоящая .
Текст – Сара Эпштейн.
Перевод — Юлия Лапина