Метка: семья

Маша, устойчивая и надежная, разумная и уравновешенная, пришла – нет – внеслась – в мой кабинет и с порога начала рассказывать свой сон. А во сне она ушла на работу, оставив дома грудную дочь, и забыла о ней на неделю. Когда она в своем сне вернулась, дочь была в порядке. Она улыбалась и махала рукой. Но, проснувшись, Маша ощутила стыд и вину. На мой вопрос о том, перед кем стыд и вина, Маша разрыдалась.
А дальше я слушала длинный монолог о том, какая она плохая, нет, просто ужасная мать. Это при том, что дочь учится в престижном лицее (это во сне она была грудной, а в жизни она вполне сформировавшаяся барышня), сын – студент… Она так изощренно себя казнила за мнимые проступки, так обвиняла в несуществующих грехах, что я не выдержала и остановила ее… Потому что в очередной раз я встретилась с «внутренним садистом» – персонажем, субличностью, частью Я, которая здесь была персонифицирована как мама Маши – карающая и постоянно обвиняющая ее в том, что она – просто никудышняя, в отличие от нее, мать.

В работе с клиентами я часто использую метафору «внутреннего садиста». И мне всегда казалось, что я хорошо знакома со своим. Годы индивидуальной и групповой терапии, тысячи часов работы с людьми…
Но два года назад я столкнулась с ситуацией, когда за довольно короткий промежуток времени я стала чувствовать себя не так, как обычно. Я почти все время ощущала усталость, потерю энергии, апатию и вялость. У меня часто болела голова. Сестра-врач по телефону регулярно настаивала на том, чтобы я сдала банальный анализ крови. Но какое там! Я анализировала причины своего состояния и находила тысячу и одно психологическое объяснение. Я что-то не пережила… Кого-то не отпустила… Это про мой всемогущий контроль… Это про трансгенерационную передачу и синдром годовщины…
Все закончилось в один день – 12 мая 2017 года я пришла на группу с сильной головной болью. Выяснилось, что моё давление достигает рекордных 200/160 – это при том, что я всю жизнь была гипотоником и рабочим было 90/55 – прекрасное почти трупное, но для меня вполне комфортное.
И что Вы думаете? Я еще пыталась хорохориться и говорила «всё пройдет, подождите». Слава Богу, мудрая группа вызвала скорую. Меня тошнило, но я всё равно сопротивлялась. В больнице в течение 7-ми часов мне пытались нормализовать давление… Сын забрал меня за полночь, я три дня отлежалась – и опять пошла работать.
Сестра настаивала на сдаче анализов – но я упорно искала психологические причины моего недомогания. Сдав через месяц анализы (лаборатория в 10 минутах ходьбы от дома), я переслала результаты сестре. Она всполошилась: у тебя клиническая картина гломерулонефрита! Я почитала, мне не понравилось заболевание, и я продолжила жить в своем ритме. Ведь я же могу! Это все лень! Это всё прокрастинация! Надо просто больше спать – и все пройдет! И вообще – у меня 2 интенсива, как я могу отказать коллеге, где она возьмет тренера с визой за 2 недели до начала…
Только после того, как даже мой сдержанный аналитик выразил озабоченность таким моим попустительским отношением к болезни, я наконец «пошла сдаваться» в больницу. И таки да… гломерулонефрит… хронический… доктор расписал клиническую картину и последствия – отмирание нефронов почки… диализ… если доживу – пересадка…
Но я была в каком-до процессе диссоциации. Я не чувствовала ни-че-го! Занималась вопросами ремонта. Думала о том, как выписаться до своего интенсива. Принимала клиентов, убегая из больницы. Вместо грусти и печали я ощущала пустоту и ставила новые цели. Я не давала страху просочиться через свои защиты – пока врачи неделю пытались снизить давление, я была в отчуждении, не ощущала ничего – кроме досады на саму себя.
«Как же не вовремя!» – думала я. «Надо еще многое успеть сделать, тоже мне, разболелась! Ходишь, думаешь – значит, не страшно».
Уже гораздо позже, осознав все последствия, прочитав несколько медицинских методичек, я поняла, что дела мои отнюдь не радужные. Но это – другая история, а вот собственные реакции мне показались очень странными и неуместными. И я как семейный психолог задумалась – откуда?
И, конечно, я вспомнила бабушку. Она была молодой – 65 лет, когда у дедушки случился инсульт. Его отвезли в больницу, но анализ крови показал, что у него желтуха. В инфекцию не взяли из-за инсульта, в кардиологию – из-за инфекции… Она забрала его домой – и стала заботиться, игнорируя то, что у самой температура поднялась до 40 градусов. Она перенесла на ногах ангину. Дедушка пришел в себя и прожил еще 6 лет. А бабушка умерла через год.
С 8-ми месяцев до двух лет и каждое лето я была у бабушки. Именно она бесстрашно игнорировала все, что мешает продуктивному труду. У нее были сотни пословиц и поговорок, которые формировали очень четкое отношение к миру: ты должен приносить пользу, иначе зачем ты нужен? Такое утилитарно-прагматическое мировосприятие я впитала очень глубоко, и всю жизнь ощущала тревогу и вину в тех ситуациях, где расслаблялась и получала удовольствие. «Кто в субботу скачет, в воскресенье плачет» – это наше все. Типы болезней , одна из которых проходит сама, а другая не лечится – это обо мне. Я никогда не умела заботиться о себе – но хорошо забочусь о других… Как и моя любимая бабушка, о которой я до сих пор гущу…
И теперь, осознав неотвратимость каких-то изменений в жизни, я с грустью замечаю, что не только у меня есть внутренний садист – некоторый персонаж, который существует внутри меня очень давно и умеет виртуозно портить мою жизнь. Как его не назови – «жестким суперэго», «плохим интроектом», «разрушительным внутренним объектом» – речь пойдет об одном и том же феномене.
Внутренний садист портит нашу жизнь.
Он делает это разными способами. Его иногда трудно распознать, потому что за ним стоят разные люди и разные ситуации. Он многолик и коварен, тих и незаметен, упорен и настойчив.
Он разный.
Я распознаю его в рассказах и жалобах клиентов. «Я хочу поехать на отдых, но вдруг что-то случится с мамой – она уже не молода», «Я вешу 63 килограмма при росте 170 – я корова, и никогда не выйду замуж», «Я заслужила такое отношение – начальник не кричал бы зря», «Нет, не надо меня жалеть – я этого не люблю».
А жалеть как раз надо. Потому что только глубокое сожаление – совместное-с-кем-то-жаление – позволяет нам отнестись к себе по-человечески и распознать внутреннего садиста.

Какими они бывают, эти иногда яркие и заметные, а иногда тихие и неприметные, как серые шептуны, персонажи нашего внутреннего театра? Какие их черты, слова и послания позволяют их обнаружить и обезвредить?
Первое – внутренний садист никогда не бывает на Вашей стороне. Что бы Вы не сделали, он поддерживает противоположную позицию, точку зрения, идею. «Да, ты старался, но Петрович…», «Почему ты не остался дольше», «Для чего ты это сделал?» – он сеет сомнения в адекватности Ваших выборов.
Второе – его послания разрушают нашу идентичность. После небольшого внутреннего диалога с садистическим объектом Вы чувствуете свою ничтожность, фрагментарность, пустоту, никчемность. «Да, ты всегда…», «Конечно, ты никогда…», «Кто бы сомневался…», «Ты никогда не сможешь…» Он разрушает границы реальности, потому что мы никогда не знаем, имеем ли право на свои чувства, восприятие, позицию. Он рушит внутренние границы, «сплавляя» аффективные и интеллектуальные реакции в один плотный ком.
Третье – он «родом из детства». Он появился в то безоблачное время нашей жизни, когда Другие решали за нас, «что такое хорошо и что такое плохо». И все «хорошие девочки», которые отправляются на небеса ( в отличие от плохих, которые могут идти куда захотят), все «хорошие мальчики» наелись иррациональных идей о том, как правильно и достойно жить. Идей из мезазойской эры, нежизнеспособных, но лежащих внутри нас нетронутыми пластами – «потому что так правильно».
Четвертое – он «разъедает» эмоциональную сферу. После контакта с внутренним садистом мы обычно ощущаем неуверенность, тоску, безнадежность, а иногда – зависть к мифическим персонажам типа «а вот твой одноклассник…», «а вот муж Ани…», «а вот хорошая мать…». Мы испытываем все чудесные реакции из депрессивного регистра, печаль и грусть, щедро приправленные завистью нашего внутреннего садиста, и утрачиваем способность радоваться. Потому что его зависть разрушительна для нашей души. Сочась по капле, как яд, или попадая большими партиями радиоактивных отходов, послания внутреннего садиста разрушают нас. Шаг за шагом, изо дня в день.
Иногда внутренний садист «замораживает» нас, и тогда мы ничего не чувствуем – ни удовольствия, ни вкуса еды, ни влюбленности, ни сожалений.. Ни-че-го… Как собака, которую так часто били, что она уже не реагирует на удары, а только старается не попадаться на глаза и не «отсвечивать». Мы становимся частью унылой серой массы, которая с самого детства подвергалась беспощадным нападкам: «Таня, сядь!», «Саша, не бегай!», «Не шуми!», «Веди себя хорошо», «Не плачь», «Прекрати истерику!», «Было бы чему радоваться!»… И так потихоньку мы начинаем не-чувствовать… Не-любить… Не-жить…
Как же его выявить? Как с ним взаимодействовать? Можно ли с ним договориться?
Часто мы обнаруживаем по резонансу с внешними «садистами» – теми, кто нас критикует, обесценивает, унижает. Если вместо гнева Вы чувствуете, что получили по заслугам – так и знайте, он сговорились – Ваш внутренний и внешний критики, и нападают на Вас вдвоем.
Иногда мы встречаем следы деятельности внутреннего садиста, когда вдруг теряем интерес к тому, что очень нравилось, к чему мы стремились, чего мы достигли путем длительных усилий. Обесценивание себя, расщепление мира на черно-белый, где Вы все время на полюсе ничтожности – это дело его лап. Он, как йети, незаметно крадется по закоулкам нашей души, вытаптывая широкие дороги, вдоль которых похоронены наши мечты.
Это – очень разрушительный и завистливый персонаж. Он завидует Вам и поэтому дезорганизует Вашу жизнь. Когда Вы взаимодействуете с ним, Вы или завидуете другим, или отравляетесь его завистью и не можете больше радоваться и жить с удовольствием.
В своей практике я встречала несколько типов «внутренних садистов». Расскажу о них чуть подробнее.
1. Садист-педагог. Он всегда точно знает ответы на все вопросы. Беспощаден. Критичен. Измерит объем Вашей талии, рассчитает индекс массы тела без калькулятора, сравнит вашу зарплату с зарплатой соседа и Илона Маска. Он никогда не поставит Вам высший балл. В лучшем случае Вы – унылый троечник, в обычном – просто аутсайдер, так и не научившийся азам жизни. Вы всегда на последней парте, последний в забеге и худший в толпе. Все взрослые, которые завидовали Вашей детской беззаботности, простым радостям, способности получать удовольствие, несмотря на несовершенство, «приложили руку» к его формированию
2. Садист-философ. Изводит Вас внутренними диалогами на тему «а если бы ты…» и «было бы лучше…», фантазиями «вот как бы…» и «а может, надо было…» Надежен – все время тихо ворчит. Его базис -окружавшие Вас перфекционисты с не очень высоким уровнем собственной активности, не способные замечать хорошее в мелочах повседневности.
3. Садист-юморист. Обесценивает беспощадным сарказмом. Иногда вырывается наружу, и тогда окружающие страдают от Вашего острого языка. Но если мишеней нет – просто беспощадно колет Вас своими острыми и болезненными саркастичными замечаниями. Голосом Жириновского он кричит: «Ничтожество! Ты ни на что не годишься, только на удобрение». И вы молча соглашаетесь. Потому что таких людей вокруг Вас всегда было много.
4. Скорбящий садист. Он выделяется из толпы садистов тем, что «страдает» из-за Ваших мнимых промахов и неудач, причитая над Вашей несчастной судьбой. «Доля горькая, опять не подвезло, не подфартило!», «Ты же так старался, а премию дали другому», «Грустно, что у соседа/начальника/знакомого больше/толще/быстрее»… И все это под лёгким депрессивным соусом, приправленным перчиком острого страдания… Вы начинаете себя жалеть – и всё равно злитесь… Злитесь на себя…
5. Молча укоряющий садист. Это такой «довербальный садистический объект», который действует тяжелыми внутренними вздохами, мычанием и тихими, но вполне отчетливыми стонами. Вы не слышите слов, но вновь и вновь понимаете – «Ты рогоносец, Бонасье», «Жизнь – боль», «Опять ничего не вышло».
6. Истинный садист, или садист «Наградить и расстрелять». Это садистический объект руководствуется правилом «да – но». «Да, ты сделал это, но… могло быть и лучше», «Да, ты наконец женился – но девушка могла быть покрасивее», «Да, ты открыл свой бизнес – но какими усилиями, да и денег так себе», «Да, ты живешь в своей квартире – но она однокомнатная…» И так до бесконечности. Это внутренний голос – как сирена, которая поет свою сладкую песню только для того, чтобы потом с наслажнением Вас прикончить.

Что же делать?

Первый шаг – распознать. Увидеть и посмотреть в глаза этому внутреннему критику, этому гуру, этому Мистеру Всезнайке, этому Вечному Плакальщику. Вы должны узнавать его послания и в тихом шепоте, и в яростном шквале беспощадной самокритики.
Второй шаг – обратиться к старой доброй классике. Вспомнить, что писал гениальный Выготский: всё внутреннее когда-то было внешним. И у каждого садиста есть внешний прототип, а иногда и несколько. Путем нехитрого самоанализа или длительной психотерапии Вы рано или поздно обнаружите, что у Вашего внутреннего садиста нежный голос Вашей первой учительницы, идеи Вашей мамы и наезды, как у давно похороненного в омуте памяти сержанта из армейских времен.
Третий шаг – научиться не поддаваться ему. Конфронтировать. Отправлять его гулять по чертогам разума. запирать в темной комнате Вашей души, а лучше в чулане. Можно признавать, благодарить за науку и все равно отправлять в чертоги – Вам так будет спокойнее. Можно анализировать его послания, находить в них разумное и недоброе, но вечное – и снова отправлять со словами «Я обязательно обращусь к тебе, когда мне это понадобится». Но не «есть» эту «шоколадку по второму разу», не мучить себя бесконечным самобичеванием, не портить жизнь тем, что «Мне уже многое поздно, мне уже многим не стать…»
Четвертый – научиться ценить себя. Хвалить. Радоваться успехам. Немножко хвастаться. Вырастить доброго внутреннего Защитника, или Достаточно Хорошего Родителя.
Пятый – жить. Просто жить человеческой жизнью с ее взлетами и падениями, успехами и неудачами. Относиться ко всему спокойно. Принимать то, что нельзя изменить. Менять то, что получается. Не ругать себя, если не получилось.
Шестой – обнаружить, что все довольно хорошо.
Седьмой – повторить шаг пять. И так до бесконечности – или до точки, когда Вы поймете, что жизнь очень коротка, и мы не знаем, где конец, и пора остановить этот поток внутренней агрессии – и внешнего хватает.
И – сами знаете что…
Будет Вам большое человеческое ЩАСТЬЕ.
psychologytoday.ru