Доклад состоялся в рамках круглого стола «Как выжить школьному психологу в нестабильном мире»
Уровень напряжения в обществе растет, а вместе с ним — тревожность и агрессия. Достаточно часто или почти всегда напряжение ищет выход, появляется желание наказать, отомстить, восстановить справедливость. Поднимаются массовые процессы, это уже эмоции не одного человека. Это эмоции групп, они обладают эффектом заражения, и охватывают большое количество людей. Но сами по себе они не дают разрешения. Усиление напряжение и поиск виноватых порождает новую агрессию и еще больше усиливает тревогу. Поэтому искать причины появления чрезвычайных ситуация подростковых убийств и обвинять родителей или педагогов — совершенно непродуктивный подход. Мы все является заложниками одной общественной системы, в которой находимся. Мы не свободны от нее, и нам необходимо в нее встраиваться и изменять в своих интересах.
Ситуации подростковых убийств массово распространились в последние годы в России. Однако, это явление не только Российской реальности, но и гораздо более благополучной американской и европейской. Сегодня никто не застрахован от возможности стать трофеем убийцы. При этом, обвинение родителей или школы бессмысленно. Это ничего не дает, а порождает новые убийства, или группы поклонников убивающих. Важен ответ на вопрос – что делать?
Недостаток бытовых условий для нормальной жизни, отсутствие нормального общения со сверстниками, буллинг, физические недостатки и пр. все эти факторы приводят к тому, что у подростков утрачивается возможность влиять на происходящее, да и в силу возраста для этого не всегда хватает ресурсов. При очень высоком уровне фрустрации степень напряжения нарастает, вплоть до психопатологий. Здесь хотелось бы поделиться гипотезой, которая возникает в связи с происходящими событиями.
Мы часто смотрим на агрессию подростков, и без внимания оставляем их окончательное намерение, то ради чего совершается агрессия. Большинство ситуаций подростковых убийств – это одна из форм подросткового суицида. Подростковый массовые убийства заканчиваются убийством себя. Суицид взрослых – это всегда одинокий суицид. Человек намеренно принимает решение уйти из жизни, но сделать это не в одиночку, а вместе с другими. Сознание расщепляется на составляющие: одна из них — виртуальный мир мертвых, та где он уже видит себя не живым, он там вне жизни. Как будто подросток начинает думать так: «если я мертв, то и другие могут быть мертвы». И тогда ему внутри этой части становится «можно». Подросток так устроен, его становление происходит через сверстников, он с ними глубоко связан. Пожалуй, это основное намерение убить себя выступает спусковым механизмом по убийству другого. Тогда убивать становится можно. Он начинает действовать не из реального мира, а из одной части расщепления. Большая потребность быть связанным с другими, принадлежать им, быть нужными, принятым в среде сверстникам приводит его к суицидам с одновременными убийствами других. И из этой части у него появляется возможность влиять на происходящее, особенно когда социализация это прессингует и подавляет. Ведь здесь он принимает решение – жить или не жить. У него возникает иллюзия действующего состояния.
В семейном анамнезе таких подростков наверняка также были суициды. Это достаточно сильные динамики ухода из жизни. Остановить которые порой бывает очень сложно. Но иногда все-таки возможно. Для этого важно сильное желание остаться и сделать мир таким, каким на самом деле хочется видеть.
Было бы хорошо не искать виноватых, а направить эту энергию в конструктивное русло на созидание. Там, где социализации позволяет адаптироваться, интегрироваться и реализоваться в среде. А не только подавляет то, что для нее является неудобным. Поэтому основной путь – это творческое преобразование сложностей социализации внутри самой системы, где происходит становление подростка. Там, где у него складывается ощущение, что мир подконтролен, он влияет на происходящее, он связан с другими в общей принадлежностью к жизни и живому, человеческому.
Поиск виноватых и наказание сами по себе мало что меняют. Они создают новые исключения в системе и приводят к рецидивам убийств. Нужно управление эмоциональными процессами, поднимающими агрессию и тревогу, а за тем направление их в созидательное русло.
Метка: семья
Я чувствую себя лишним.
Оказаться в стороне, ощутить себя ненужным в какой-то необычной для нас ситуации иногда случается каждому из нас. Но некоторые испытывают такое чувство постоянно, в любой компании и по-настоящему от этого страдают.
Я чувствую себя не на своем месте», «мне никто не рад» — тот, кто постоянно ощущает себя отвергнутым, с глубоким недоверием относится к контактам с другими людьми. Малейшее невнимание с их стороны заставляет вновь и вновь ощущать свою беспомощность. «Однажды пережив это болезненное чувство, такой человек бессознательно ждет, что все повторится вновь: его предадут, бросят», — объясняет экзистенциальный психотерапевт Светлана Кривцова.
Пытаясь избежать такого развития событий, он каждый раз проверяет отношения на прочность и в итоге вновь остается один. «Стараясь вызвать к себе интерес, понравиться, он постепенно оказывается в зависимости от мнений и оценок других людей, — продолжает психотерапевт, — а его мнительность просто изматывает тех, кто рядом. Отношения становятся формальными, нередко полными неприязни и в итоге заканчиваются». Жить в постоянном ожидании разрыва — значит провоцировать разрыв.
Пытаясь избежать такого развития событий, он каждый раз проверяет отношения на прочность и в итоге вновь остается один. «Стараясь вызвать к себе интерес, понравиться, он постепенно оказывается в зависимости от мнений и оценок других людей, — продолжает психотерапевт, — а его мнительность просто изматывает тех, кто рядом. Отношения становятся формальными, нередко полными неприязни и в итоге заканчиваются». Жить в постоянном ожидании разрыва — значит провоцировать разрыв.
Детская травма
«Когда мне было четыре года, мой старший брат серьезно заболел и мама отправила меня на несколько месяцев к бабушке, — рассказывает 29-летний Ярослав. — Я сильно переживал: мне казалось, что я так плохо себя вел, что маме пришлось отказаться от меня». Страх оказаться брошенным впервые возникает в детстве и, как правило, связан с внезапной (часто длительной) разлукой с родителями. «Маленькие дети не могут понять смысл действий взрослых и страдают от одиночества, — поясняет Светлана Кривцова. — Память о том, что ты чем-то не угодил родителям и поэтому оказался не нужен, сохраняется на долгие годы». Свою оставленность могут ощущать и те, кого родители в детстве реально «бросили», не поддержав в сложной ситуации.
«Я учусь говорить о своих чувствах»
Валерия, 33 года
«Я хорошо знаю, что значит быть никому не нужной. Когда родилась моя младшая сестра, мама бросила работу, чтобы заниматься ею. Может, мои страхи появились именно тогда? Я всегда чувствовала, что я не с ними. В школе тоже никто не хотел со мной дружить, а став подростком, я была абсолютно уверена, что недостойна любви. И действительно, никто не обращал на меня внимания, я была невидимкой.
В какой-то момент ощущение отверженности стало слишком болезненным, но зато оно помогло мне увидеть себя со стороны: я оказалась такой замкнутой, мрачной. Теперь я стараюсь быть более общительной, более открыто говорить о своих чувствах, яснее формулировать то, что меня беспокоит. Удивительно, но мои близкие теперь говорят о сдержанности и ранимости как лучших чертах моего сильного характера».
В какой-то момент ощущение отверженности стало слишком болезненным, но зато оно помогло мне увидеть себя со стороны: я оказалась такой замкнутой, мрачной. Теперь я стараюсь быть более общительной, более открыто говорить о своих чувствах, яснее формулировать то, что меня беспокоит. Удивительно, но мои близкие теперь говорят о сдержанности и ранимости как лучших чертах моего сильного характера».
Ранние жертвы
Иногда родители очень рано вынуждают ребенка брать на себя «взрослые» обязанности, приносить в жертву свои интересы в пользу брата или сестры, и ребенок взрослеет, уверенный в том, что до него никому нет дела. «Самую сильную боль мы чувствуем в те моменты, когда переживаем собственную неценность, — утверждает Светлана Кривцова. — «Если они поступают так, значит, со мной так можно, значит, я другого не стою». Чувствуя себя «хуже всех», выстраивать отношения с окружающими мучительно трудно. Действуют бессознательные «фильтры», через которые взрослеющий ребенок «перетолковывает» мир на свой лад… и всегда не в свою пользу».
Гадкий утенок
Некоторые постоянно озабочены тем, чтобы подстроить свое поведение под ожидания окружающих. «Причина — в ощущении «я оказался тут случайно, я гадкий утенок среди белых лебедей», — объясняет психоаналитик Мари-Доминик Линдер. — Особенно это болезненное чувство сильно в подростковом возрасте. Подросток всеми силами старается скрыть свою непохожесть, чтобы сверстники его не оттолкнули, не изгнали из своей компании». Стать взрослым — значит преодолеть этот кризис и самоутвердиться как личность.
Что делать?
Понять «историю» своего чувства
Постарайтесь вспомнить, когда впервые возникло мучительное ощущение отверженности. Какое событие изменило ваше отношение к себе? Поняв это, вы сможете начать контролировать свои переживания.
Не драматизировать
Попробуйте непринужденно рассказать о своих чувствах, запишите свою историю. Юмор помогает наладить контакт с людьми. Проговорив то, что вы чувствуете, вы немного ослабите силу того образа, в плену которого живете.
Раскрываться навстречу людям
Не стоит ждать, пока кто-то придет вам на помощь. Чтобы строить отношения, нужны серьезные усилия. Сделайте первый шаг, стараясь видеть в другом человеке союзника, а не потенциального обидчика.
Взрослеть
Примите как факт: вы отличаетесь от других (так же как и они от вас), и вам не нужно их одобрение, чтобы оставаться самим собой. Отказавшись жить в зависимости от оценивающего взгляда других, вы наконец сможете повзрослеть.
Советы постороннему
Как помочь тому, кто в любой ситуации чувствует себя отвергнутым? В разговоре акцентируйте внимание на его мнении, подчеркивая, что его точка зрения важна для вас. Но в то же время не потакайте, это приведет к обратному эффекту: ваш собеседник может почувствовать зависимость от вас, что усилит его ощущение отверженности, — ведь вы не можете быть постоянно рядом с ним.
Будьте искренни в своих намерениях. Дело в том, что человек, считающий себя никому не нужным, сомневается в том, что он может вызвать к себе интерес. Убедить его, что он действительно достоин внимания и любви, можно, лишь искренне общаясь с ним.
http://www.psychologies.ru
Будьте искренни в своих намерениях. Дело в том, что человек, считающий себя никому не нужным, сомневается в том, что он может вызвать к себе интерес. Убедить его, что он действительно достоин внимания и любви, можно, лишь искренне общаясь с ним.
http://www.psychologies.ru
Татьяна Гуляева. Как правильно выразить соболезнование. 6 фраз-табу.
Человек умер. А его близкие остались жить. Шок, боль, слезы. А мы тут, рядом – друзья, соседи, коллеги. Что нам делать? Просто скинуться деньгами и помочь с организацией похорон? Это, конечно, тоже важно и нужно. Но этого недостаточно. Соболезнование — «совместная болезнь» (ведь горевание очень болезненно), взаимное переживание утраты, общая скорбь. Правильно подобранные слова сочувствия выражают поддержку, стремление облегчить страдание.
Зачастую кажется, что все слова соболезнования банальны и ничего, кроме раздражения, вызвать не могут. Но это не так. Любое искреннее проявление участия очень ценно для горюющего человека. Если вам тяжело говорить о печальном событии, можно ограничиться лаконичными фразами: «Я потрясен печальным известием», «Это невосполнимая потеря», «Огромное горе. Чем я могу помочь?», «Мне трудно подобрать слова. Просто знай, что я рядом».
Иногда, желая ободрить и утешить горюющего, люди произносят бестактные и неподобающие фразы. Давайте их запомним и не будем усиливать страдания человека, переживающего утрату.
1. «Всё будет хорошо», «Время лечит», «Родите еще», «Ты так молода, выйдешь замуж»
Помимо того, что эти фразы – верх бестактности, они еще и совершенно бесполезны. Невозможно «утешить» будущим. Человек в состоянии острого горя живет настоящим, он еще не оплакал потерю. Сейчас его не интересуют какие-либо перспективы, их просто не существует для него. Ничего хорошего человек не видит и увидеть не может, он оглушен трагедией.
Время остановилось для горюющего. Попытки внушить ему оптимизм вызовут лишь гнев или обиду. Неуместны и любые призывы, обращенные в будущее: «Скорее приходи в себя», «Желаю побыстрее справиться с горем». Такие «поторапливания» могут быть восприняты как жестокие и обесценивающие призывы перестать уже наконец страдать.
2. «Ну, довольно плакать. Слезами горю не поможешь»
Подобные фразы не только не могут облегчить боль, они напрямую вредят, так как дают установку на запрет эмоций. Поддавшись такому запрету, человек будет прятать слезы и сдерживать крики. В свою очередь, это может очень плохо сказаться на психическом и физическом здоровье скорбящего.
Контейнирование негативных эмоций мешает процессу проживания горя. «Запрещать» плакать могут люди, которых травмируют чужие слезы. Но в данном случае чувства горюющего – в приоритете.
3. «Ну, хоть не страдал», «Слава Богу, отмучился», «Зато остался младшенький», «Бывает еще хуже», «Ты все-таки не один»
Нельзя обесценивать горе и находить какие-либо позитивные элементы в произошедшем. Во-первых, это оскорбительно для переживающего утрату. Во-вторых, такие фразы никак не могут утешить. Произошла трагедия, и ничего хорошего в этом быть не может.
Аргумент «ты потерял не все» не помогает. Оставшийся в живых ребенок не заменяет умершего. Любые сравнения тоже недопустимы. Фраза: «Вот у тебя отец умер, а у Петровых дети погибли» не утешает, не уменьшает боль потери. Наоборот, тот факт, что вокруг происходят трагедии, способен усугубить, усилить страдание.
Кроме того, в состоянии острого горя человек не способен сравнивать себя с другими. Сейчас для него его потеря – самая большая, его боль – самая сильная, его горе – самое ужасное.
4. «Надо было другого врача искать», «Эх, если бы тот урод не выехал на красный»
Нельзя говорить о том, что трагедии можно было избежать, даже если вы действительно так думаете. Такие утверждения вызывают чувство вины и причиняют дополнительное страдание горюющему. Изменить уже ничего нельзя, и обращение к прошлым событиям и ошибкам только вредит.
Не стоит также взывать к возмездию: «Убивать надо таких врачей/водителей». Наказание виновника не воскресит умершего. А подобные требования могут ввести человека в состояние агрессии, причем не в сторону виновника (истинного или мнимого), а к себе.
Ну и, конечно, совершенно недопустимо при выражении соболезнования обвинять и критиковать умершего. «Он лихачил», «Все знают, как много он пил», «Не следила она за своим здоровьем». К сожалению, вера в справедливый мир очень часто оказывается выше сочувствия и чувства такта.
Горюющий человек и сам прекрасно осведомлен о всех недостатках умершего. Это знание не уменьшает боль утраты, а, наоборот, усиливает чувство вины: «Не уберег, не предупредил, недостаточно уделял внимания».
5. «Я прекрасно вас понимаю», «Я знаю, как тебе тяжело»
Даже если в вашей жизни происходили подобные трагедии, вы не можете знать, что в данный момент испытывает другой человек. Горевание – индивидуальный процесс, душевную боль каждый ощущает по-своему.
Не нужно в трагические моменты сравнивать чувства и «мериться горем». Лучше ограничиться фразой: «Я могу только догадываться, что ты сейчас переживаешь».
