Опубликовано Оставить комментарий

Как распознать душевное расстройство.

Синие линииВаша 68-летняя мама внезапно призналась, что за ней все время кто-то следит. Муж, прежде спокойный и общительный человек, неожиданно потерял интерес ко всему. Что это, временное нарушение поведения или серьезная болезнь? А главное – что с этим делать?
Каждому, чей близкий родственник, член семьи вдруг изменился, стал другим человеком, непросто принять эту перемену. У многих первой реакцией становится отрицание, которое проявляется в упреках, жестких требованиях и раздражении, за которыми страх, непонимание. И сам больной, и его родные подолгу не признают изменения. Человек может страдать от болезни несколько месяцев и даже лет, прежде чем обращается к специалистам. Первые проявления душевной болезни возникают иногда в юности и остаются незамеченными. Симптомы депрессии относят к меланхоличности, тревогу –к застенчивости, расстройства мышления к философскому складу ума, нарушения поведения объясняют сложным характером.

КАК УЗНАТЬ БОЛЕЗНЬ?

Душевное расстройство – это общее понятие для разных нарушений психики и поведения. Среди из них – тревожное расстройство (им заболевает каждый четвертый), депрессия (каждый восьмой). Шизофрению диагностируют у одного из ста человек. Каждое конкретное душевное расстройство сопровождается нарушением ключевой функции психики и характерным поведением, на что первыми обращают внимание близкие и окружающие. Некоторые примеры.
Расстройства когнитивных функций (наиболее характерное – деменция, возрастное слабоумие): заметное снижение памяти и других когнитивных способностей, таких как счет, понимание, суждение, концентрация, вплоть до их частичной или полной потери. Человек забывает имена, не может вспомнить детали из прошлого, но и не способен усвоить новую информацию. Он теряет способность к разумному и критичному мышлению, не может планировать и осмыслять свои действия.
Расстройства настроения (наиболее характерное – депрессия): снижение настроения, потеря интереса и чрезмерная усталость, сопровождающиеся чувством вины, отсутствием мотивации, нарушениями сна и аппетита. Или, напротив, мания – чрезмерно повышенное или раздражительное настроение, с пониженной потребностью в сне и еде. Человек слишком говорлив, легко отвлекается, совершает необдуманные, рискованные поступки. К расстройствам настроения относятся также тревоги, страхи, неврозы. Они выражаются во внезапных, беспричинных (паника) или, наоборот, обусловленных конкретным фактором (метро, высота) приступах страха. В такие моменты затрудняется дыхание, учащается сердцебиение, появляются головокружение, чувство потери контроля над ситуацией. Также может быть постоянная и чрезмерная тревожность по самым разным поводам.
Расстройства сознания (наиболее характерное – делирий): спутанное сознание, дезориентация, перевозбуждение, галлюцинации, бред. Как правило, обостряется в вечернее время. Наиболее частые причины – болезни центральной нервной системы, осложнения соматических расстройств, алкогольные и наркотические интоксикации и злоупотребления. Так называемая «белая горячка» как раз относится к последним.
Расстройства мышления и восприятия (наиболее характерное – шизофрения): бредовые идеи в виде мании величия или преследования, алогичное, зацикленное, крайне скудное мышление, быстрая, непонятная речь. Навязчивые мысли, такие как страх загрязнения, заражения, страх причинения вреда себе или другим. Навязчивые мысли часто сопровождаются компульсивными действиями или ритуалами, например частым мытьем рук, приведением вещей в порядок. Визуальные, слуховые, реже обонятельные или тактильные галлюцинации. Иллюзорные переживания.
Расстройства поведения (большинство из них впервые появляются в детском или юношеском возрасте): гиперактивность, социальная изоляция, агрессия, суицидальные попытки. Практически все личностные расстройства, например диссоциальное, параноидальное, эмоционально неустойчивое, сопровождаются тем или иным нарушением поведения.
Однако резкие перепады настроения, странные эмоциональные реакции и физиологические проявления сами по себе не говорят о болезни. Наша психика устроена так, что эмоции, чувства и поведение уязвимы перед различными факторами. Они могут меняться в тот момент, когда организм адаптируется к стрессовой ситуации. И проходят, когда человек с ней справляется.

ЧТО ОТЛИЧАЕТ БОЛЕЗНЬ ОТ КРАТКОВРЕМЕННОГО СТРЕССА?

1. Длительность изменений. У каждого душевного расстройства своя длительность: симптомы депрессии должны наблюдаться не менее двух недель, панического расстройства и шизофрении – месяц, посттравматическое расстройство можно диагностировать уже через несколько дней.
2. Постоянство симптомов – это один из основных критериев. Симптомы должны проявляться каждый день или с высокой периодичностью.
3. Серьезное ухудшение дееспособности и качества жизни. Если изменения препятствуют социальным контактам человека, ограничивают его физическую активность, снижают уровень жизни, вызывают страдания – это безусловно повод, чтобы обратиться к врачу.
4. Набор специфических симптомов – самый главный критерий. Определить его может только психиатр.

НАСКОЛЬКО ЭТО СЕРЬЕЗНО?

Даже при очевидной клинической картине близкие больных пытаются убедить себя, что это пройдет и нужно просто взять себя в руки. Больные, не понимая или не зная, что с ними происходит, склоны скрывать свои душевные проблемы, чтобы не обременять других или избежать неприятных и, как им кажется, ненужных разговоров. На самом деле при душевных расстройствах в мозге человека происходят устойчивые, а порой и необратимые изменения: нарушаются те структуры и те нейрохимические системы, которые отвечают за регуляцию настроения, эмоций, мышления, восприятия и поведенческие стереотипы. То есть перемены в душевном состоянии и поведении обусловлены биологически. В этом смысле любое психиатрическое расстройство ничем не легче физического заболевания, такого, например, как гипертония или диабет. И рассчитывать на то, что «все само рассосется», к сожалению, не приходится. Чем длительнее течение болезни, чем меньше оказано пациенту помощи, тем серьезнее и обширнее нарушения в его мозгу. Риск повторения депрессии после первого депрессивного эпизода составляет 50%, после второго – уже 70%, после третьего – 90%. При этом каждый новый эпизод снижает шанс на выздоровление.

ЧТО ДЕЛАТЬ?

  1. Осознать, что верный диагноз может поставить только врач, психиатр. И лучше развеять сомнения у специалиста, чем запустить болезнь.
  2. Действовать в интересах жизни и здоровья близкого человека и окружающих его людей. Можно ожидать, что сам заболевший вряд ли захочет обратиться к врачу. Юридически никто не вправе требовать от него искать помощи и принимать лечение. Но есть такие состояния, например острый психоз, которые все-таки требуют стационарного лечения. В том случае, если близкий вам человек представляет опасность для себя или окружающих, все-таки необходимо вызывать психиатрическую бригаду скорой помощи: возможно, это убережет семью от трагичных последствий.
  3. Искать хорошего специалиста. У многих из нас все еще очень силен страх перед психиатрическими больницами и диспансерами, многие боятся выйти оттуда в еще худшем состоянии. Но помимо психоневрологических диспансеров, в России работают кабинеты неврозов при районных поликлиниках, куда люди с тревожными и депрессивными расстройствами обращаются гораздо охотнее. Уместно интересоваться у лечащего врача о его действиях, планах и длительности лечения, о терапевтических и побочных эффектах. Единственная причина, по которой лечащий врач может не дать исчерпывающей информации по лечению, это его непрофессионализм. В поисках хорошего врача можно принять к сведению рекомендации на форумах и других интернет-ресурсах. Но приоритетом должны стать не отзывы, а больший опыт специалиста в конкретном психиатрическом расстройстве. Конечно, хорошие психиатры чувствуют себя уверено и компетентно в любой области психиатрии, но на практике предпочитают заниматься лишь ограниченным спектром расстройств. Научные труды, тематические публикации, исследования, академическое положение наряду с клинической практикой – все это также является верным признаком профессионализма.
К сожалению, большинству тех, кто страдает психиатрическими расстройствами, предстоит пожизненное лечение. Но, осознавая это, важно понимать и другое: поддержка близких, чуткое отношение улучшает их состояние. А от самих пациентов потребуется больше усилий, чтобы научиться жить в гармонии с собой, чем это было до болезни. Но в этом, возможно, и есть призыв души, к которому нужно уметь прислушаться.
Эдуард Марон, психиатр, доктор медицинских наук, профессор психофармакологии Тартуского университета (Эстония), почетный лектор Имперского колледжа Лондона. Он практикует 15 лет, из них пять лет в клинике Лондона. Эдуард Марон – автор романа «Зигмунд Фрейд» (АСТ, 2015), под псевдонимом Давид Мессер.

http://www.psychologies.ru

Опубликовано Оставить комментарий

Больничный по поводу депрессии стал поводом для масштабного обсуждения в соцсетях.

 Разработчик ПО Мадалин Паркер (Madalyn Parker), взявшая пару свободных дней, чтобы справиться с симптомами тревожности, депрессии и посттравматического расстройства.Ответ генерального директора на то, что сотрудница взяла свободные дни по причинам, связанным с психическим здоровьем, вызвал дискуссию международного масштаба. Разработчик ПО Мадалин Паркер (Madalyn Parker) отправила коллегам письмо, сообщая им, что она возьмёт несколько свободных дней, чтобы поправить психическое здоровье, и генеральный директор её компании ответил ей, поблагодарив за открытость и честность.
 
Паркер показала ответ своего босса, Бена Конглтона (Ben Congleton), в Твиттере. Ответ быстро обрёл вирусную популярность и вызвал обсуждение международного масштаба. Основной темой обсуждения стало нежелание работодателей признавать проблемы с психическим здоровьем достаточно серьёзным поводом для того, чтобы пропускать рабочие дни.
Паркер сообщила в Твиттере, что она страдает от хронической тревожности, депрессии и посттравматического стрессового расстройства (ПТСР), и сказала, что иногда ей нужны свободные дни, чтобы справиться с симптомами.
В прошлом месяце она написала твит:

«Здоровье (тревога, депрессия, травма) слишком беспокоят меня и не дают эффективно работать. Работа слишком беспокоит и не даёт эффективно заботиться о себе».

Поэтому она отправила коллегам по электронной почте письмо, в котором объяснила, почему несколько дней её не будет на работе:

«Привет, команда,
сегодня и завтра я беру свободные дни, чтобы поправить психику. Надеюсь, что на следующей неделе вернусь с новыми силами и выложусь на 100%».

Скриншот переписки Паркер с её боссом.
Скриншот переписки Паркер с её боссом.

На её письмо также ответил Конглтон, генеральный директор Olark (разработчик ПО для чатов):

«Мадалин, привет! Я хочу лично поблагодарить вас за это письмо. Такие письма напоминают о том, как важно использовать свободные дни для заботы о психическом здоровье — поверить не могу, что так поступают не все компании. Вы — пример для всех нас. Вы помогаете разрушить стигму и показываете, что каждый сотрудник — это живой человек».

Многие прочитавшие пост Паркер написали, что им не повезло на столь понимающее начальство:

«Ух, было бы здорово! Однажды мне пришлось взять несколько свободных дней по такой же причине. Когда я вернулся, босс сказал мне больше так не делать, иначе вылечу с работы».

«Мне пришлось отпроситься с работы во второй половине дня, и мне потом прислали пассивно-агрессивный ответ с документом, где рассказывалось о том, какие случаи проблем с психикой покрывает наша медицинская страховка».

«ХОТЕЛОСЬ БЫ! Мой начальник БУКВАЛЬНО сказал мне, что уволит меня из-за депрессии, потому что это «неудобно».

Письмо Паркер — и последующий пост — в четверг насчитывали уже более 14 000 ретвитов и собрали более 42 000 лайков. Их отметила даже генеральный директор Facebook Шерил Сэндберг (Sheryl Sandberg).

«Это прекрасно. Я благодарна Мадалин за открытость — это нелегко. Её гендиректор Бен проявил сочувствие и стал отличным примером того, почему нам нужно больше таких начальников, которые принимали бы своих сотрудников целиком и полностью», — написала Сэндберг в Facebook.

Конглтон сказал, что его поразило, как часто люди сталкиваются с негативным отношением к своему психическому здоровью на работе:

«Мне казалось, что в моей реакции не было ничего выдающегося. Для нас это обычное дело. Ничего нового».

Согласно отчёту, опубликованному Американской психиатрической ассоциацией (American Psychiatric Association), каждый пятый американец страдает каким-нибудь психическим заболеванием. Также, согласно этому отчёту, 80% сотрудников, прошедших соответствующее лечение, стали более эффективны на работе и получают от неё больше удовольствия.
Конглтон написал по этому поводу пост в Medium:

«Сейчас 2017 год. Наша экономика основана на знании. Наша работа требует, чтобы разум был в наилучшей форме. Когда спортсмен получает травму, он выходит из игры и лечится. Давайте осознаем, что мозг — это тоже часть организма».

 
https://22century.ru

Опубликовано Оставить комментарий

Kun mieli on rikki, ei kannata hakea apua universumin voimasta tai parantavista käsistä.

Maallikon on vaikea erottaa kirjavia nimikkeitä toisistaan. ”Terapeutti” tai ”hyvinvointivalmentaja” kuulostavat ehkä hienoilta, mutteivät takaa pätevää koulutusta.

Jos sormesi olisi poikki, kenen luokse menisit? Hakeutuisitko kynsiteknikolle, joka osaisi tehdä kipeään sormeesi mitä kauneimmat lakkaukset? Vai menisitkö lääkärille, joka osaisi arvioida tilanteen ja jatkohoidon tarpeen? Asia lienee sanomatta selvä.
Usein emme tule ajatelleeksi, että sama toimii mielen puolella. Jos haluaa helliä mieltä ja löytää vaikkapa helpotusta hetkelliseen stressiin, joogalla, mielikuvaharjoitteilla, asenneviilauksella ja hidastamistaidoilla on tärkeä paikkansa.
Sen sijaan syvempien ongelmien kohdalla mielikin kaipaa vankkaa asiantuntija-apua.
Mielen markkinoilla käy tällä hetkellä pelottavan kova kuhina. Myynnissä on paljon sellaisia palveluja, joille ei löydy mitään tieteellistä perustaa ja jotka pohjautuvat avuntarjoajien omiin kokemuksiin.
Monien markkinalupaukset ovat ymmärrettävästi houkuttelevia. Yksi tarjoaa mahdollisuutta päästä eroon kielteisistä tunteista, toinen valmentaa saamaan kaiken haluamansa, kolmas löytämään todellisen minänsä.
Lupauksia yhdistää ajatus siitä, että mieli toimisi kuin päivitettävä laite, jossa vanhan voi deletoida ja asentaa ehompaa tilalle. Näin ei tietenkään ole.
Fiksutkin ihmiset hakevat solmuiselle mielelleen apua lähteistä, jotka nojaavat universumin voimaan, parantaviin käsiin ja energian liikkumiseen. Maallikon on nimittäin vaikea erottaa kirjavia nimikkeitä toisistaan.
”Terapeutti”, ”hyvinvointivalmentaja” tai ”henkinen ohjaaja” kuulostavat ehkä hienoilta, mutteivät takaa pätevää koulutusta ja valvottua hoitoa. Näitä nimikkeitä voi käyttää kuka tahansa.
Sen sijaan psykoterapeutti, psykologi ja psykiatri ovat nimikesuojattuja terveydenhuollon ammattilaisia, joiden toimintaa sitovat laki, vaitiolovelvollisuus ja eettiset ohjeet.
Jos auttajalla ei ole tutkittuun tietoon perustuvaa osaamista eikä viranomaisvalvontaa, nousevat riskit avunsaamisen mahdollisuuksia suuremmiksi. Parhaimmillaan uskomushoidoista ja superlupauksista ei ole hyötyä, mutta huonoimmillaan niistä voi olla suurtakin haittaa.
Myös medialla on vastuu. Naistenlehtien pääjutuiksi ja keskusteluohjelmien ”asiantuntijoiksi” nostetaan jatkuvasti mielen toiminnasta puhumaan ihmisiä, joilla ei siihen ole koulutusta tai joiden tietotaito on pinnallista ja harhaanjohtavaa.
Mielen mekaniikan ymmärtäminen ja hoitaminen vaatii ammattilaiselta vahvaa ymmärrystä myös oman mielen rajoitteista sekä ennen kaikkea kykyä luoda vahva luottamussuhde, jossa vaikeuksia voi yhdessä turvallisesti tutkia.
Aivan kuten ihmiskeho, myös mieli voi sairastua ja särkyä elämän varrella. On normaalia tarvita apua mielen pulmien kanssa. Jos läheisten tuki ei auta, kannattaa kääntyä mielen oikeiden ammattilaisten puoleen. Suurten ja nopeiden muutoslupausten tulisi toimia hälyttävinä merkkeinä, ei ihailun kohteina.
Juuri silloin, kun mieli on muutenkin herkillä, on kaikkein tärkeintä olla sellaisen avun piirissä, joka tuo varmasti helpotusta ja turvaa eikä lisää hämmennystä tai kohtuuttomia odotuksia.
 
http://www.hs.fi