Рубрика: Симптомы депрессии

Опубликовано от — Оставить комментарий

Виталий Жданов. Почему жизнь складывается хронически плохо.

Почему жизнь складывается хронически Ð¿Ð»Ð¾Ñ…Ð¾И почему приходится постоянно терпеть неприятности? Те же болезни, курение, переедание, недоброго мужа и прочие повторяющиеся драмы? При таких вопросах я привожу пример с кобелем и сукой в течке.

Итак, если кобеля каждый раз, когда он будет приближаться к течной суке, нещадно лупить, то ему ничего не останется, как поджать хвост и попытаться спрятаться. И рано или поздно при виде собаки в течке пес будет бежать не к ней, а под, скажем, кровать и громко там скулить. Ему будет больно не столько, потому что хочется спариваться, а нельзя. Пес будет страдать оттого, что его трясет изнутри – из-за противоположных импульсов: бежать к самке и прятаться от нее. Мощный инстинкт размножения и сильный страх боли сталкиваются и создают мучительное напряжение.
При этом всякий организм стремится к равновесию – именно благодаря балансу можно продолжать жить. Выход из него означает сильный риск разрушения. Это как для того, чтобы катить на велосипеде, человеку нужно постоянно удерживать равновесие микродвижениями руля – без них велосипедист быстро упал бы и что-то бы себе повредил. Так и жизнь всякого человека – это некое равновесие потребностей и желаний в тех условиях, в которых он пребывает. И в этом жизненном балансе неприятности и несовершенства занимают очень важное место.
Если девушка переедает, значит, что-то она компенсирует. Может, неосознанный страх понравиться мужчинам. Может, заедая сладким, так ей проще обходиться с чувствами. В любом случае, причины чаще всего неосознанны, а потому надо хорошенько поработать, чтобы они стали понятными. То же самое относится и к пьянству, и к наркотикам, и к зависимостям от людей, и к хроническим болезням. Даже повторяющиеся обстоятельства вроде постоянно поскальзываться и ломать ногу, терять деньги или нарываться на драку – это тоже необходимая составляющая жизненного равновесия, без которого человек рискует разрушиться в том виде, в каком существует.
Точно так же сохраняет свой жизненный баланс приведенный в примере скулящий кобель. Чтобы выжить и не разрушиться от боли, ему приходится прятаться под кроватью. А напряжение, которое он переживает – это и следствие, и часть его равновесия, его стремления выжить. Это такое его приспособление к сложившейся ситуации.
Но ситуации рано или поздно меняются. Однажды рядом снова будет пробегать сука в течке, и пес снова спрячется под кровать и начнет мучительно скулить, хотя никого, кто бы его лупил или мог бы лупить, поблизости не будет. Спрашивается, какое же тогда равновесие соблюдает кобель? Ответ – он пытается сохранить баланс между импульсом, который направленный на реальность (инстинкт размножения), и импульсом, который направлен на уже сложившееся представление о реальности (страх боли). Как такового садиста рядом нет, но в мозгу собаки сложилась сильная нейронная связь «сука в течке = боль». Говоря человеческим языком, пес боится не реальной боли, а ее фантома – садиста ведь рядом нет.
Точно так же поступает и мучающийся от неприятностей и несовершенства человек. Он вынужден сохранять равновесие между своими импульсами и страхами, но уже не сознает, что боится не реальной боли, а ее фантома. Когда-то мучающийся человек был вынужден по-своему приспосабливаться к той или иной ситуации: допустим, не проявлять чувств, не желать или не доверять. У него сложились свои, неповторимые нейронные связи, которые спасали тогда. Но увы, за годы жизни крепко устоялись и стали частью органического равновесия. И вот жизненный баланс получается таким кривым и уродливым только оттого, что включает страх уже несуществующего. Это воспоминание, тень прошлого, которую люди неосознанно воспринимают все еще как реальность.
Если человек прольет свет на тень, и поймет, что бояться нечего, то он выстроит новый жизненный баланс. Намного более здоровый и гармоничный. В котором для равновесия не нужны будут ни переедание, ни курение, ни болезни, ни прочие драмы. В котором освободившуюся от конфликтных импульсов энергию можно направить на творчество и наслаждение.
Например, если кобель поймет, что ему на самом деле ничего не угрожает, то он быстро побежит к суке и получит желаемое. Довольный жизнью он займется другими своими делами: подремлет, поиграет с игрушкой или поищет чего бы вкусного поесть. Но для этого псу нужен, кто бы развеял его страхи. Или долго-долго ждать, пока нейронная связь «сука в течке = боль» распадется.
А вот людям гораздо проще – мы можем пойти к специалистам, которые помогут нам исследовать и осознать, каких теней мы зря боимся. Потому я-ж-психолог и приглашаю к таким исследованиям, чтобы убрать из жизни эти самые лишние страдания и напряжения.
В ней еще столько всего интересного.
Опубликовано от — Оставить комментарий

Елена Баева. Познай свою тревогу.

Познай свою тревогуНет ли повода для тревоги? Возможно ли жить и не тревожиться? И что заставляет людей испытывать чувство тревоги?
Дело в том, что повод для тревоги вовсе не обязателен. Традиционно считается, что состояние тревожности связано с неизвестностью и ожиданием. Что тревога может появляться как преддверие какой-то опасности, когда возникает ощущение угрозы или интуитивно «может случиться что-то нехорошее».
Чувство тревожности приводит к потере покоя, т.е. к беспокойству, которое трудно унять какими-то разумными доводами. Непременно требуется сам факт доказательства, что все – осталось в порядке, в прежнем виде, произошло по плану, все живы-здоровы, дом цел, поезд доехал, экзамен сдан, денег хватило, встреча состоялась – и не случилось никаких неожиданных неприятностей.
Тревога не обязательно связана с чем-то нехорошим, неприятным. Скорее тревожность – знак НЕЯСНОСТИ. А фантазии о том, что может произойти что-то плохое возникают как следствие невозможности проконтролировать ситуацию.
В этом смысле сама жизнь уже есть повод для тревоги. Жизнь плохо поддается контролю, в ней много неизвестности и очень хрупкая безопасность. Что же делает тревога с человеком, если дать ей волю?
Она превращает жизнь – в точку, сужает сознание, создает ощущение зацикленности. Различают разные виды тревоги: ситуационную, невротическую, экзистенциальную.
Ситуационная тревога связана с волнующими реальными событиями. Невротическая – с придумыванием, проигрыванием, предвосхищением событий, происходящих в фантазиях человека, опирающихся на опыт или знания, но не на реальную ситуацию.
Экзистенциальная тревога – это тревога существования и осознавания своего одиночества, а также своего бессилия перед концом, смертью, несуществованием. Люди в разной степени все подвержены тревоге. Чем больше человек занимается развитием своего осознавания, чем выше у него чувствительность – тем сильнее чувство тревоги. Похоже, ситуативная тревога, так же, как и экзистенциальная – необходима как способ пережить факт. И здесь речь идет скорее об адекватной интенсивности переживания тревоги – чувство тревожности ощущается, но не перекрывает восприятие еще других фактов реальности. Ожидая телефонного звонка, явно испытывая тревогу, человек все же – ведет машину, общается, т.е. способен делать и воспринимать еще что-то. Осмысливая жизненный путь, понимая ограниченность возможностей, испытывая одиночество – реальное одиночество своего существования в мире среди людей – человек все же – не отказывается от участия в жизни, продолжает творить и обмениваться с людьми.
Невротическая тревога, связанная больше не с реальными фактами, а с волнением перед фактом, блокируемым прошлым опытом, знаниями, защитными механизмами. В невротической тревоге много власти у самого человека, который по своему хочу/не хочу останавливает возбуждение к контакту и к действию, образуя зону тревоги. Тревожные люди, т.е. люди, постоянно использующие механизм невротической тревоги и люди в состоянии ситуативной тревоги выглядят одинаково неприятно. Бесполезные метания, внутренняя дрожь, дыхание быстрое и сбивчивое. Тревожные люди способны организовать суету на ровном месте. В состоянии тревоги люди могут быть утомительны в общении, либо чрезмерно навязчивы, либо недостаточны – с замиранием. Тревожные люди – грызут ногти и вообще что попадется – орешки, конфетки, всякую мелочь. Они много едят, причем часто и что-нибудь или пьют – не только алкоголь, но и чай, кофе, водичку из маленьких пластиковых бутылочек. Как правило, они – заядлые курильщики. Тревога зудит изнутри в области грудной клетки, заставляя без умолку болтать, либо потеть, дергать ногой, размахивать руками. Тревожный человек обязательно перебьет, докончив за вас фразу. И задаст множество вопросов, так и не дослушав ни одного ответа. Что же делать тревожным людям, чтобы снизить уровень своей тревоги? Зависит это от ситуации, в которой тревога разворачивается. Но очевидно одно – необходимы будут силы и действия, чтобы:
1. оказаться в реальности – найти мир;
2. найти себя – ощутить себя реального;
3. посмотреть в «лицо» своему неврозу (фантастическому монстру)
Первые два действия достаточны, чтобы справиться с ситуативной и экзистенциальной тревогой. Посмотреть в «лицо» неврозу важно при невротической тревоге. Важно понять, вместо чего человек испытывает тревогу, т.е. чего он именно избегает – и вы найдете это лицо. Так в ситуации неясности, когда человек еще плохо ориентируется и картинка мира кажется огромной, скомканной, диффузной – важно вместо невротической реакции – «мир больше меня и я в нем никогда не разберусь» – найти для себя ясные ориентиры, которые можно ясно заметить и выделить их как значимые. Естественно, для этого необходимо приложить усилия, чтобы сосредоточиться и удержать свое внимание. В ситуации, где выразить возбуждение оказалось невозможным и эта остановка вызвала тревогу, важно узнать, что именно не удается проявить и что именно сделать следует, чтобы реализовать возбуждение, т.е. важно знать направление, тему возбуждения, его смысл и найти хорошую форму для выражения. Все это также требует усилий по концентрации, поиску, перебиранию разных вариантов, принятию ответственности за свое действие в мире. Как видно работа по снятию тревоги – возможна, но она трудоемка и связана с ответственностью. Из этого, конечно, можно предположить, что особо тревожные люди, как правило, избегают усилия, напряжения и ответственности. И вовсе не потому, что им не хватает сил. Их силы уходят на массу бесполезных вещей. Скорее основным является – страх принятия ответственности за то, что я могу, делаю, за то, что я есть и это – моя жизнь. Неясность, незавершенность, неопределенность, как бы лень, бесконтрольность – все это часто является большим ресурсом для развития, зоной возникновения, зарождения чего-то нового, того, что есть. Однако следует учитывать, что застревание в этой зоне – это избегание контакта, действия и ответственности. Ясность, завершенность, определенность, усилия, контроль – также необходимы, чтобы что-то осуществить и быть в этом мире. И за эту зону – ответственность возникает как личное проявление. К слову заметить, за неясность и незавершенность – также кто-то несет личную ответственность. А что касается невротической тревоги, так она скорее расцветает пышным цветом именно при переходе от неясности к ясности, от незавершенности – к завершению, от бессилия к усилиям, от потери контроля – к взятию под контроль, от ответственности за недеяния – к ответственности за содеянное. Поэтому рецепт избавления от излишней тревожности состоит прежде всего в самоопределении с одной стороны и в узнавании определенностей вокруг себя – в мире, среди людей – с другой стороны. Жизнь и все в жизни поэтому и тревожит человека, чтобы он осуществлял свои усилия по вниканию, вниманию, вслушиванию, узнаванию, создаванию… Удачи в творческом акте работы над своей тревожностью.
Опубликовано от — Оставить комментарий

Андрей Гусев. Откуда берутся чувства вины и стыда.

Обвинительная речьВина и стыд – одни из самых древних регуляторов поведения. Мы знакомимся с ними чуть ли не с пеленок. «Ай-яй-яй!» – главное слово в обширном лексиконе воспитательных «средств». А воспитание во многих культурах понимается как процесс пожизненного привития чувства вины за несоответствие социальным нормам.

ОБВИНИТЕЛЬНЫЕ РЕЧИ

С точки зрения психоанализа, мы испытываем чувство вины как «расплату» за амбивалентность наших детских чувств к родителям. Причем большинство негативных чувств нами не осознаются, даже во взрослом состоянии мы четко не ориентируемся в нашей «внутренней топографии вины». Привычку по любому поводу испытывать стыд также связывают с родительской манерой наказывать ребенка отказом от общения «в воспитательных целях». Не сомневаюсь, что вам не раз приходилось быть свидетелем безобразных сцен, когда родители «бросают» раскапризничавшегося малыша где-нибудь в общественном месте или демонстративно перестают с ним разговаривать. Аналогичную реакцию вызывают и давящие, агрессивные обвинения, когда взрослые приписывают ребенку мотивы его поведения, из серии «Ты всегда думаешь только о себе!».

НЕ ПОЙМИ ЗА ЧТО

Еще надежнее действуют непонятные ребенку подозрения. Так, одна мамаша постоянно расспрашивала возвращавшуюся сначала из детского сада, а позднее из школы дочку о том, «не делала ли она чего-нибудь». При этом ребенок не понимал, в чем именно его подозревают и, соответственно, в чем именно он может быть виноват. Через многие годы на приеме у психолога взрослая уже женщина предположила, что, скорее всего, ее мать переживала по поводу детской мастурбации. Но ничего удивительного нет в том, что поводом для обращения выросшей дочки за психологической помощью была склонность считать себя виноватой во всем и по любому поводу, и не только «за себя», но и за всех окружающих, то есть испытывать то, что в психологии называют «токсической виной».

НА ВСЕХ УРОВНЯХ

Такое мощное средство управления, как вина, используется и в семьях, и во взаимоотношениях между целыми странами. Сегодня это рабочий инструмент, применяемый во всех более-менее крупных социально-политических процессах. Недаром понятие «клевета» практически полностью исчезло даже из юридического лексикона, без остатка съеденное «свободой слова». В политике обвинения давно уже не предполагают возможность хоть какого-нибудь оправдания и напрямую используются как средство борьбы с неугодными. А в жизни публичной обвинения все чаще становятся средством заработка. Вспомним хотя бы секс-скандалы, с завидной регулярностью случающиеся со звездами мировой политики, эстрады и кинематографа и, как правило, заканчивающиеся многомиллионными «отступными».

РОДИТЕЛИ-ОБВИНИТЕЛИ

Понятное дело, что легче всего манипулировать с помощью чувства вины получается у родителей. Благо мы всем им в этой жизни обязаны, так скажем, по праву рождения. Именно папам и мамам принадлежит авторство большинства «крючков», на которые наша вина «ловится». Кроме того, родителей еще и любят «безусловно» – просто за то, что они есть. Такое сочетание и позволяет «предкам» манипулировать своими подросшими и не в меру самостоятельными чадами практически по любому поводу. Не понравилась девочка, в которую влюблен сын? И вот уже у матери случаются приступы какого-нибудь заболевания именно в то время, когда ее кровинушка собирается на свидание! Не хочет ретивое дитя следовать указаниям взрослых в вопросе выбора будущей профессии – и ему тут же напоминают, сколько сил было потрачено на его воспитание! Собрался старший ребенок выпорхнуть из родительского гнезда – начинают твердить о его «долге» перед еще не подросшими сестрами и братьями. Кстати, потом, во взрослой жизни, именно от старших сестер чаще всего приходится выслушивать, что они не хотят заводить собственных чад, поскольку все детство посвятили уходу за малышами.

«ИЗБИТЫЙ МУЖЧИНА С ИЗБИТЫМ ВНУТРЕННИМ РЕБЕНКОМ МОЖЕТ ТОЛЬКО ИЗБИВАТЬ ДРУГИХ, ТАК КАК ЕМУ НИКОГДА НЕ ХВАТАЕТ ТЕРПЕНИЯ, ЧТОБЫ РАССКАЗАТЬ О СВОЕЙ БОЛИ».

Джеймс Холлис

ТЕРРОР ЛЮБОВЬЮ

Отдельно стоит манипулирование детскими чувствами во время разводов. К сожалению, мало кто из увлеченно воюющих с бывшим супругом взрослых думает о том, что чувствуют их дети. Сплошь и рядом ребенка ставят перед невозможным для него выбором – «Кого ты любишь больше: папу или маму?». И в результате награждают собственное чадо пожизненным чувством вины перед ушедшим из семьи родителем. Насколько сильным может быть это чувство, хорошо видно на примере одной клиентки, которая, уже будучи замужней дамой, разыскала отца-алкоголика, ушедшего из семьи лет пятнадцать назад. Несколько лет совместно с мужем женщина участвовала в вытаскивании папаши из очередных высокоградусных приключений. Нужно ли говорить, что к психологу она попала, когда начал трещать по швам ее собственный брак. В попытке оправдаться перед самой собой за некогда сделанный выбор (перед которым, кстати, ее поставил этот самый человек), она в буквальном смысле заставляла мужа делать неугодные вещи. При этом манипулируя все тем же чувством вины, но уже мужа перед ней (неисполнение обязательств).

ДЕТСКИЕ ИГРЫ

Впрочем, дети ничуть не хуже «разводят» своих родителей на чувство вины, причем начиная с самого нежного возраста. Стоит ребенку довести папу или маму до потери контроля или, что еще лучше, до физического воздействия, и ему практически гарантирована какая-нибудь поблажка или новая игрушка от утопающего в чувстве вины «предка». А уж если материальный достаток семьи не позволяет поддерживать «достойный имидж» чада, готовьтесь выслушать набор подростковых претензий из серии «я вас не просил меня рожать!».

ДОЛГОВАЯ ЯМА ЗАБОТЫ

Особый случай, когда начинают манипулировать действительно зависящие от нас люди. С этим часто сталкиваются родственники стариков и инвалидов. Когда страх одиночества и брошенности заставляет последних неосознанно преувеличивать меру собственной беспомощности, дело может закончиться полным отсутствием личной жизни у заботящегося родственника. Одна знакомая дама так и прожила всю жизнь, последовательно ухаживая сначала за родителями, потом за пожилыми родственниками. По иронии судьбы она пережила всех родных, и ее саму опекать было некому.
В семьях, где есть ребенок с особенностями, чувство вины зачастую становится основой взаимоотношений, накрепко переплетаясь с любовью, а порой и заменяя ее. Любая попытка ребенка-инвалида быть более самостоятельным первоначально прорывается через внутренний «фильтр» в виде чувства вины перед родителями, которые посвящают ему все свое время и внимание. Именно поэтому большинство состоявшихся во взрослой жизни особенных людей часто не ладят со своими близкими.

ШАНТАЖИСТЫ-ДЕМОНСТРАНТЫ

Одни из самых некрасивых манипуляций виной случаются, когда в паре присутствуют созависимые отношения и хотя бы один из партнеров обладает достаточной долей демонстративности. Тогда дело оборачивается чередой расставаний и возвращений, взаимными обвинениями и выходками. Может доходить до суицидальных попыток, которые при достаточной периодичности могут «достать» не только объект шантажа, но и окружающих. Не стоит забывать, что правила подобной «игры» всегда предполагают наличие двух участников, то есть атакуемая сторона является активным участником происходящего. Кроме этого, любая суицидальная попытка может закончиться смертью.

ВЫРВАТЬ С КОРНЕМ

Непонятно, что можно сделать с использованием обвинений в международной политике. Но на индивидуальном уровне замечательно работает обращение к психотерапевту. Специалист, как правило, начинает свою работу с того, что помогает клиенту осознать, откуда «растут ноги» у его чувства вины. В результате клиент «разворачивает» свои самообвинения, осознает их, начинает понимать их природу. Он учится опознавать ситуации, в которых ему пытаются навязать чувство вины, и, соответственно, научается от них защищаться. Еще одним видом работы будет ревизия внутренних моральных и ценностных установок клиента на предмет их аутентичности, то есть того, насколько они принадлежат самому человеку, а не навязаны извне. А в случае обнаружения таких «интроектов» работать будут с внутренним конфликтом, проявлением которого является легкость, с которой человек берет на себя вину за происходящее.
https://www.psyh.ru