Опубликовано Оставить комментарий

Kun Juha Riikosen mieli hajosi, synkät ajatukset veivät hänet suljetulle osastolle.

Kun Juha Riikosen mieli hajosi, synkät ajatukset veivät hänet suljetulle  osastolle – nyt hän säätelee tunteitaan liikunnalla ja yltää uskomattomiin  urheilusuorituksiin | Akuutti | yle.fiTriathlonisti Juha Riikonen joutui kokemaan syvät vedet jo nuorena: toispuolihalvauksen, koulukiusaamisen, vakavan masennuksen ja pitkän hoitojakson suljetulla osastolla. Tie elämänilon löytymiseen on ollut pitkä, ja siinä liikunnalla on ollut korvaamaton rooli. Nykyään urheilusuoritukset ovat teräsmiehelle paitsi ilon lähde, myös tapa purkaa tunteita ja hoitaa surullista mieltä.
Juha Riikonen, 35, muistaa hyvin ensimmäisen pidemmän pyörälenkkinsä. Mökille oli matkaa 40 kilometriä, eikä varustus ollut kummoinen. Kypärä puuttui, ja alla oli raskas maastopyörä. Vanhat collegehousut takertuivat ketjuihin monta kertaa.
– Pyöräily kesämökille on varmasti yksi hienoimmista onnistumisista, mitä olen liikunnan myötä kokenut. Tunsin olevani hyvä jossakin. Jos nyt haluaisin samanlaisen fiiliksen, pitäisi minun ajaa 600–700 kilometrin lenkki, Juha vertailee 14 vuoden takaista suoritusta nykyhetkeen.
Aikaisemmin Juha ajatteli, ettei liikunta ole häntä varten. Sikiöaikana koetun aivoverenkiertohäiriön seurauksena kehon vasemman puolen toimintaa on syntymästä asti rajoittanut lievä toispuolihalvaus.
Silti Juha oli liikkunut lapsuudessa jonkin verran.

Lukioikäisenä liikunta oli vähäistä ja Juha vietti enemmän aikaa tietokonepelien seurassa. Yhtenä syksynä koulun aloitus ei sujunut hyvin ja mieli alkoi tummua masennuksen ja ahdistuksen takia.
Lopulta viiltely ja itsetuhoiset ajatukset veivät Juhan psykiatrisen sairaalan suljetulle osastolle, jossa hän oli eri pituisissa pätkissä yhteensä 1,5 vuotta.
Sairaalajaksojen jälkeen Juhan hoitoa jatkettiin terapiassa ja vointi parani hiljalleen.
Opiskeluun oli löytynyt uutta motivaatiota, sillä kovia kokeneelle nuorukaiselle oli herännyt halu auttaa muita samassa tilanteessa olevia ja haaveissa oli ura hoitoalalla.
Sairaalassa vietetty aika oli jättänyt jälkensä myös Juhan olemukseen. Psyykenlääkitys yhdessä huonojen elintapojen kanssa nostivat painoa.
Ajatus liikunnasta heräsi painonpudotuksen myötä.

Samalla oli syttynyt myös pyöräilykipinä. Pian Juha suunnitteli jo pyöräreissua mökille, ja vanha maastopyörä rullasi Pirkanmaan maanteitä yhteensä tuhat kilometriä sinä kesänä.
– Jälkeenpäin ajoin maastopyörällä muutaman kerran ja totesin, että se oli ihan hirveä vekotin. Ajoasento oli tosi tyly. Mutta sillä mentiin, kun into oli kova.
Seuraavana kesänä Juha osti paremman pyörän ja osallistui sillä jo 134 kilometriseen Pirkan pyöräilyyn.
Liikunta toimi hyvänä vastapainona opiskelulle, sillä Juha oli päässyt opiskelemaan sairaanhoitajaksi.
– Liikunnan merkitys oli tosi iso, kun opiskeluinto ei ollut parhaimmillaan. Kovan treenin avulla pystyin purkamaan aggressioita, kun taas surullinen mieli vaati erilaisen harjoituksen.
Terapia jatkui monta vuotta ja Juha ehti miettiä sinä aikana paljon lapsuuttaan ja nuoruuttaan.
– Olin parivuotias, kun isä kuoli.

– Jonkin verran oli myös koulukiusaamista, ja jossakin vaiheessa hoksasin lopullisesti, mitä toispuolihalvaus kohdallani tarkoittaa. Seurasin peilistä kävelyäni, sillä vasen jalkani voi repsottaa. Nämä kaikki olivat isoja asioita.
Juha koki, että liikunta tuki myös terapiaa. Pitkien rauhallisten pyörälenkkien aikana ehti ajatella paljon, ja aivot jäsensivät asioita oikeille paikoilleen.
Pyöräily alkoi jo sujua, kun Juha kuuli naapuriltaan triathlonista, jonka täysmatkalla uidaan ensin 3,8 kilometriä, pyöräillään perään 180 kilometriä ja juostaan lopuksi vielä maraton. Jos 226 kilometrin urakasta selviää aikarajojen puitteissa maaliin, voi kutsua itseään teräsmieheksi.
– Ajatus teräsmiehestä kuulosti tavoittelemisen arvoiselta, vaikka mikään laji ei siinä vaiheessa sujunut vielä kovin hyvin.

Parin vuoden treenaamisen jälkeen Juha oli valmis yrittämään, tulisiko hänestä teräsmies. Käytännössä se vaatisi urakan suorittamista 16 tunnissa.
Uinti ja pyöräily sujuivat ennakko-odotuksia paremmin. Juoksussa kannustusta tuli Suomen parhailta triathlonisteiltä ja Juha sai ensimmäisen kosketuksen lajin yhteisöllisyydestä.
Lopullisesti laji valloitti Juhan sydämen maalisuoralla. Urheilukenttä oli jo tyhjentynyt muista kilpailijoista, mutta silti selostaja hehkutti täysillä, kun Juha ylitti maaliviivan viimeisenä. Aikaa oli kulunut hieman yli 14,5 tuntia.

Kokemus oli niin voimakas, että Juha halusi ehdottomasti jatkaa lajin parissa. Suoritettuja täysmatkoja on kertynyt jo kymmenen.
Muutama vuosi sitten suoritus oli entistä raskaampi, kun Juha ei käyttänyt uinnissa kelluttavaa märkäpukua ja pyöräosuudelle hän oli valinnut kilpapyörän sijasta vanhan armeijan polkupyörän.
Vuosien varrella hän on oppinut hyödyntämään liikuntaa ennen kaikkea tunnetilojen hallinnassa.

Myös terapia on jälleen mukana kuvioissa pienen tauon jälkeen.
– Liikunnan avulla ei päästä kiinni tunnetilojen syihin. Minulla oli edelleen asioita, joihin halusin saada parannusta ja aloitin terapian omalla kustannuksellani. Vaikka käynnit ovat hintavia, on se paras sijoitus, mitä olen oman hyvinvointini eteen tehnyt.
Kuvat: Tero Kyllönen
Arkistokuvat: Juha Riikosen kotialbumi
Video: Jouko Tapper
yle.fi
 
Опубликовано Оставить комментарий

О боли, бессилии и невозможности просить помощь.

https://psy-practice.com/upload/iblock/97e/22.jpgНедавно солист группы Linkin Park покончил жизнь самоубийством. Это был шок для многих людей, и меня в том числе. Помню свои мысли, когда несколько лет назад летом Робин Уильямс покончил жизнь самоубийством. В голове не укладывалось, как человек, олицетворявший юмор, легкость и простоту, может такое сделать. Для меня он был каким-то символом и его уход стал очень тяжелым для восприятия. А потом стала появляться информация, что он страдал депрессией, наркотической зависимостью, что в последнее время очень сильно страдал и был замкнут. И вроде как этот выход был для него решением. Но для других людей он был простым, значащим, важным, особенным человеком, который всегда шутил, поднимал настроение и т.д. То же самое писали и о солисте Linkin Park.

 

Но еще меня удивило то, как легко многие люди стали осуждать их за такой шаг. Потому что это звезды, которые, казалось бы, имели все. К чему драма. Живи и радуйся. Слышь, придумали депрессию себе. Шли бы работать. А ведь у них дети, ответственность. Как они только могли. И все в таком духе.
И на таком фоне осуждения этот ужасный шаг оказывается приобретает смысл. Потому что человек видит, что его боль для другого пустой звук. Люди не понимают, что внешние блага не значат ничего. Потому что боль, травмы и переживания нельзя заглушить славой, деньгами и алкоголем. Потому что это все внешнее. И те, кто мечтает о деньгах/славе / другой жизни, в надежде, что это что-то поменяет, не понимают, что это ничего не меняет, если внутри дыра. Даже творчество — это, зачастую, лишь результат внутренней боли, огромного количества с трудом переживаемых эмоций, которым надо дать выход. Как говорится, куда бы ты не переехал, ты везде берешь себя.

 

И что более важно, это осуждение в очередной раз показало, что то, какой ты внутри, мало кого интересует. Мы всегда видим лишь некую картинку, которую нам показывают люди, фасад, обложку. Так живут все. Кто-то это делает, чтобы другие завидовали, кто-то – чтобы не показывать свою слабость, кто-то — чтобы получить внимание и т.д.
Но точно одно — мы никогда не знаем наверняка, что на самом деле происходит в жизни других людей.

 

Раньше я верила на слово и верила картинкам. А потом появилась терапия, в которой я была и клиентом, и терапевтом, и участником групп. И во всем этом пространстве я увидела, что люди создают эти картинки и защиты, лишь бы не показать себя настоящего и свои личные переживания. Девушки, выставляющие фотографии себя счастливых, со своими любимыми, потом сидят и рыдают, потому что все не так и вообще очень плохо, что себя не любят, а любимый вообще эгоист. Бизнесмены, которые показывают картинки успешных будней, с трудом сдерживаются от слез, потому что устали быть такими успешными, потому что оказывается, что они нужны другим только такими, а любые малейшие проявления слабости, приводят к ссорам, разводам, завершению дружбы и т.д. И когда я увидела это, я стала понимать, что правда всегда будет скрываться от других людей. Правду показывать невыгодно, опасно, неприятно. И поэтому лучше просто гнать картинку, чем стать живым и настоящим. А еще я подумала о другом возможном феномене.

 

Очень часто оказывается, что люди, которых другие считают светлыми, позитивными, оптимистами и лучами света, на самом деле глубоко несчастные. Потому что они знают, что это та форма, в которой их принимают люди. Им легко светить другим, но очень сложно бывает светить самим себе.

 

Мы все потребляем других людей. Мы думаем, что мы бескорыстные и душевные, а на самом деле любой другой человек интересен нам до тех пор, пока мы можем что-то от него получить. И не в материальном смысле получить. А в эмоциональном. Мы находимся с другим человеком до тех пор, пока нам весело вместе, пока он вдохновляет нас, дарит свое тепло, или вызывает у нас внутри любовь, если своим юмором разгоняет наши печали, когда скрашивает наше одиночество, учит, дает советы, помогает и т.д. То есть до тех пор, пока мы что-то получаем от другого человека, мы будем стремиться к общению с ним. Потому что в этом смысле любой человек эгоист. Никто не будет общаться с тем, кто вызывает только негатив или ничего не дает. И это оказывается большой проблемой для вот таких светлых и позитивных людей.

 

Потому что они думают, что если они расскажут о своей боли, своих переживаниях, сложностях, они могут потерять дорогих людей. Или они боятся, что тогда все узнают об их слабости и причинят им вред, или еще что-то в этом духе. И тогда вместо того, чтобы стать тем, кто он есть, такой человек пытается быть тем, кем не является. Он может на самом деле быть веселым и позитивным, но только иногда у него самого могут быть сложности. И когда он, вместо того, чтобы показаться другим с этими сложностями и получить поддержку от них, он начинает замыкаться, уходить в себя, ограничивать общение, прятаться. Потому что считает, что в таком состоянии он никому не нужен. И что самое печальное — очень часто это правда.

 

Большинству людей действительно нет дела до тех, кому больно. Кто-то это делает из убеждения, что боль — это слабость, а раз ты слаб, то и вали отсюда. Кто-то просто эгоистично думает, что если его не веселят, то чего с ними общаться. Кто-то просто не знает, как помочь человеку, которому больно. Причин много, но результат один. Тот, у кого болит, остается наедине со своей болью. И в таком случае уход из этого мира может стать вполне логичным решением.

 

Я думала о том, почему так происходит? Вот неужели это настолько сложно просто выслушать другого человека, побыть с ним рядом в его переживаниях. А потом вспомнила, что до психотерапии я вообще не понимала как это — быть рядом с человеком в его переживаниях. Проблема в том, что нас не учат, как быть с другим человеком. Еще я подумала, что это потому, что каждый из нас с трудом переносит свою собственную боль и свое собственное бессилие. И поскольку мы не знаем, что нам самим делать в таком состоянии, то видеть другого человека, который испытывает что-то подобное, фактически означает умножить свои переживания многократно.

 

И чтобы избежать этих переживаний, люди пытаются найти свои выходы. Сильные люди (обычно это успешные мужчины) вообще с большим трудом признают в себе хоть какой-то минимальный намек на слабость, боль и чувства. Поэтому их подход один – «Соберись, тряпка. Ты что, не можешь просто пойти и сделать? Чувства это все фигня. Сцепил зубы и пошел». И в таком состоянии они держат себя, своих близких и тех, кто вдруг рискнул обратиться к ним за помощью. Иные люди сразу начинают давать советы. Что делать и как. То есть любая боль для них это то, что надо как-то перекрутить и убрать. Решить вопрос. Кто-то начинает просто жалеть и прямо зажаливать. «Ой ты мой бедненький, как же тебе больно, ути-пути, давай покормлю тебя с ложечки». Кто-то в ответ начинает жаловаться и говорить «Да что вот твои проблемы, а вот у меня…» Кто-то уходит от бессилия через обесценивание и сравнение с тем, кому еще хуже. «Война, в Уганде дети голодают, а ты с фигней какой-то».

 

И среди таких вариантов поведения ни один не даст другому почувствовать, что его переживания — это не какая-то фигня, что они имеют место быть, что они нормальны и естественны. Наоборот, большинство еще и добьют, и скажут, что это плохо, что надо выкорчевывать всю эту боль и вообще не видеть ее, заняться делом и все само пройдет. Наслушавшись таких советов и ответов, легко повестись, «взять себя в руки», уйти в бурную деятельность. Благо, если человек занят, то ему не хватает внимания думать о себе. И создается иллюзия, что это можно пережить. Поэтому многие такие добрые/светлые люди, становятся активными помощниками, направляют все свое внимание на помощь другим, отдают от себя, компенсируя этим свою боль. А другим кажется, что вот такие они — беззаботные люди, сильные люди, что ничем их не возьмешь, что они всегда смотрят вперед, что всегда готовы прийти на помощь. Но вот только на помощь к ним почему-то никто не приходит.

 

Потому что никому и в голову не придет, что у этого светлого, чистого, классного человека могут быть проблемы. Что ему надо чтобы его выслушали, приняли, позволили сказать о своих переживаниях и боли. Чтобы ЕМУ предложили помощь. Они знают, как отдавать, но не знаю, как просить для себя. И я пишу все этим мысли для того, чтобы вы задумались о сильных людях в вашей жизни. Наверняка, среди ваших знакомых и друзей есть те, кто подойдет под такое описание. И возможно, что они сейчас нуждаются в помощи. Чтобы их просто выслушали, чтобы у них спросили, нужно ли им что-то, хватает ли у них сил, все ли в порядке.

 

Потому что сейчас много боли. Очень много боли. Много тревоги и неопределенности. И делать вид, что ее нет, это обрекать себя на психосоматику, вечную тревогу, потеря смысла жизни и глубинную депрессию. А людей, которые не справляются на самом деле больше, чем мы видим. Потому что показывают это единицы. Но у нас до сих пор признания своих подобных тревожных чувств отождествляется с признанием слабости, после которого ты уже никогда не будешь на коне. Только шутка в том, что если не признаться себе в своих переживаниях, может случиться так, что потом уже не будет того, кому надо будет быть на коне.

 

А еще есть и другая проблема в случае непризнания своих тяжелых чувств. Все свои боль и бессилие очень легко анестезировать агрессией. Именно поэтому сейчас столько злобы, нападений, конфликтов. Чем больнее человеку, тем сильнее он будет хотеть ранить другого. Чтобы хоть как-то успокоиться. Поэтому многие будут сидеть в интернете, кидаться словами, исходить от ненависти на врагов, потому что ведь это они такие-сякие виноваты в том, что больно. И будут бить, причинять боль другим, жалить, только бы не слышать как на самом деле больно им самим. Когда я хочу начать кого-то мочить в ответ за то, что он говорит и делает зло, я напоминаю себе, что это лишь оттого, что ему очень больно сейчас. А когда я слышу свое желание напасть, я обращаюсь к себе и спрашиваю, насколько больно мне. И что я могу сделать для себя, чтобы унять эту боль. Потому что если я из своей боли нападу на человека, то его боль только усилится, а с этим усилится и его ответная агрессия. А это получается реально безвыходный круг.

 

Этим размышлениями я хотела сказать следующее: Будьте бдительны к своей боли, к боли других людей. Старайтесь поддерживать других, спрашивайте о том, нужна ли им ваша помощь. Не избегайте своего бессилия. Просите помощи для себя. Я понимаю, что только открывшись тому, что мы на самом деле испытываем, разделив это с другим человеком, либо излечив себя самому, мы можем реально оказать влияние на то, что происходит сейчас в наших городах, странах, мире. Вы должны понимать, что ваше участие, ваша помощь в итоге может оказать целительный эффект на множество людей.

 

Если внутри каждого из нас будет меньше боли, то она не будет стремиться материализоваться в конфликты, войны и разрушения. А уменьшить эту боль можно только признав ее существование. И попросить о помощи. У других — для себя. Или у себя — для других. Боль — это не слабость. Грусть — это не слабость. Печаль — это не слабость. Депрессия — это не слабость. И даже бессилие — это не слабость. Слабостью они становятся тогда, когда начинают разрушать вас изнутри. И тогда вы точно слабеете.

 

Найдите человека, который разделит с вами ваши чувства. Особенно это я говорю нашим сильным и мужественным мужчинам. Мужчины, поверьте, для женщин это будет только откровением, что вы переживаете чувства. И очень возможно, что получив поддержку от близкого человека, который разделит их с вами, вы станете намного более сильными и уверенными, чем скрывая все это и делая вид, что вы бетмены. Включите свет и осветите свою боль. Позвольте ей выйти наружу и преобразоваться. Не бойтесь просить помощи. Глупо ее не просить, а делать вид, что все хорошо, когда реально все плохо. Задумайтесь над этим.

 

автор публикации: Мария Жиган Украина, г. Киев Психолог, Бизнес-тренер, Консультант, Коуч, Психотерапевтhttps://psy-practice.com/publications/psikhicheskoe-zdorove/o-boli-bessilii-i-nevozmozhnosti-prosit-pomoshch/
 
 
 
 
Опубликовано Оставить комментарий

После рождения дочери погрузилась в глубокую депрессию…

После рождения дочери погрузилась в глубокую депрессию»Моя жизнь разделилась на «до» и «после» рождения дочери. Раньше я была энергичная, яркая. После родов стала носить темную одежду, сил ни на что нет, не знаю, чего хочу. Роды были сложные. В итоге мне сделали экстренное кесарево сечение… Несколько месяцев спала в сутки часов по 5. Вела дневник питания, потому что обнаружила, что не помню — что и когда ела, и не понимаю — голодна я или нет. Были осложнения после родов, кровотечения. Гуляла редко, мало, вокруг дома. Дочка плакала в коляске. Иногда просто не было сил. Первый год я жила словно на автомате. Вечный день сурка. В какой-то момент решила, что выжила в родах случайно и места в жизни мне нет. Мне оставалось либо смириться и дальше существовать, либо найти свое место заново и научиться жить. Выбрала второе. Учимся с мужем понимать друг друга. Разговариваем. Он готов решать возникающие проблемы, искать решения. Но я не всегда могу здраво мыслить. Виню мужа, родителей, друзей в том, что бросили меня одну, когда мне нужна была помощь. Хотя сама в то время о помощи не просила. Говорила себе, а иногда слышала от других: «Все рожают, воспитывают, чего тут такого? Разве сложно гулять каждый день? Это важно для ребенка! У всех бывают сложности, как-то люди справляются». Как перестать обвинять мужа? Что начать делать самой? К какому психологу обращаться — к семейному с мужем или поработать над проблемами индивидуально?
Татьяна, 34 года
Татьяна, вы оказались в сложной ситуаций, из которой решили искать выход. И правильно! Но давайте посмотрим, что же произошло. По вашему описанию вы, возможно, страдали от послеродовой депрессии, наложившейся на тяжелое физическое состояние. Самое главное, что это лечится. Вам необходимо обратиться к врачу-психиатру.
Многие женщины считают, что обязаны справляться сами, однако важно принять физиологическую подоплеку заболевания, которое одной психотерапией не вылечить. Нужно помочь своему организму.
А теперь давайте обсудим психологическую базу для возникновения послеродовой депрессии. Похоже, что у вас очень высокие требования к себя, к тому, какой вы в идеале должны быть. Возможно, дело в том, что в родительской семье от вас ожидали идеального поведения, отличных оценок.
В подобной ситуации ребенок чувствует, что недостаточно хорош, что не заслуживает любви. Он усваивает, что нужно стремиться к совершенству, чтобы быть принятым. Так и вы неосознанно требуете от себя невозможного — справиться с тяжелой ситуаций в одиночку.
Вы боитесь быть слабой, вам стыдно. Стыдно злиться на ребенка, стыдно фантазировать, как можно было бы жить без него, стыдно нуждаться в поддержке. Именно поэтому вы и не обратились за помощью — считали, что вас осудят.
Из-за этого вы и в личных отношениях выбираете в партнеры человека, который также не склонен к открытым разговорам. Поэтому муж мог не заметить ваше тяжелое состояние. В итоге вы оказались заложницей стыда.
Вы вините супруга, друзей, родителей, но на самом деле считаете виноватой себя, считаете, что заслуживаете страдания, раз не справились с проблемой сами. В данной ситуации вам действительно помогла бы индивидуальная терапия в сочетании с семейной, чтобы проработать себя и научиться вместе с супругом понимать и поддерживать друг друга.
И не забывайте, что в первую очередь надо вылечить депрессию.
www.psychologies.ru