В рубрику Статьи
Самым популярным методом психотерапии в Финляндии сейчас является когнитивная. Про психоанализ специалисты тоже слышали. Но вот, что это за зверь такой “решение-фокусированная психотерапия”, даже мой многоопытный психиатр мне объяснить не сумел. Пожав плечами и выслушав мои дифирамбы психотерапевту, которую я нашла, он всё-таки подписал направление.
Тем не менее, если заглянуть к нам на сайт (http://lifeyes.info/yes-group/pomosh-v-finlandii/) специалистов, практикующих решение-фокусированную психотерапию несколько. Поэтому и предлагаю вашему вниманию опыт моей почти годовой работы с психотерапевтом по этому направлению.
Важно понимать, что мы, люди, инстинктивно стремимся решить свои проблемы, анализируя ситуацию, в которой мы находимся. К сожалению, мы так устроены, так работает наш мозг по умолчанию. И если у вас, например, тяжёлая депрессия, то анализировать вы будете долго, да и к тому же мозг ваш не в лучшем состоянии для осуществления этого анализа. Хорошо, заручимся помощью психотерапевта, и всё равно на анализ уйдут годы, иногда десятилетия. Пенсионный фонд же оплатит вам три года и будет ждать быстрых результатов. Как тут быть?
Вот тут ориентация на решение и становится очень привлекательной. Смысл в том, что вы с психотерапевтом направите вашу энергию на постановку целей и изобретение средств их достижения, вместо анализирования проблем. Скорее всего, проблем вы всё равно коснётесь, от них никуда не убежишь, они ведь уже у вас в голове сидят, но фокус будет на том, как жить дальше, как выбраться, как превозмочь.
В связи с этим на первой рабочей сессии мне и было заявлено, что в ходе психотерапии я могу прийти к выводу, что мне нужно развестись — у меня есть большой блок проблем, связанных с мужем, браком, переездом — и найти работу, которая будет находиться в городе, где я родилась и выросла, или такую, которая позволит мне половину времени проводить в Финляндии, а половину там, где живут мои родственники и друзья. Всё это звучало зловеще, но мой психотерапевт мне безумно нравилась, и я решила посмотреть, что из этого получится.
Каким образом психотерапевт заранее знает, к какому решению я могу прийти? Очень просто. Моя психотерапия была оплачена Пенсионным фондом, а стало быть, психотерапевт получает большой талмуд бумаг от психиатра, где подробно прописано, как меня лечили и с какими психологическими проблемами я борюсь. А также мой психолог из поликлиники написала кратко о том, с чем я к ней пришла, что, в принципе, укладывалось в одно предложение: муж-финн заставляет жить в нелюбимой Финляндии. Специалисту же моментально понятно, как из этой ситуации можно выйти. И… в этом направлении он вас и будет вести. Хорошо это или плохо, решать вам!
“Ориентация на решение” фокусируется на том, что работает, а не на том, что не работает. Поэтому вы будете обсуждать ваши хобби и увлечения, всё чем вы занимались в детстве, юности, что приносило вам положительные эмоции, и пробовать это возродить. Например, я, судя по всему, родилась художником, и поэтому мы с психотерапевтом болтали за совместным занятием рисованием. Я приносила ей фотографии себя, мы обсуждали какой я была до депрессии. И вместе придумывали, как вернуть меня ту, счастливую.
В этом и суть подхода: акцент делается на ресурсах и способностях, а не на проблемах, на успехах, а не неудачах. “Это подход, который передает уважение и увеличивает сотрудничество и творчество. Ориентация на решение порождает настроение, которое благоприятствует позитивному развитию и поощряет обнаружение решений.” (Психотерапевтическая энциклопедия на dic.academic.ru.)
Звучит всё это завораживающее, но что же в это время происходит с проблемами. Они остаются на месте? Конечно же, нет. Они тоже решаются, но в подсознании, и в этом кроется один, на мой взгляд, из существенных недостатков данного психотерапевтического подхода.
Мой психотерапевт стремилась научиться меня поддерживать, и сразу задала вопрос: “кто тебя поддерживает лучше всех в тяжёлой ситуации”? Что бы вы на это ответили? Конечно же, мама. Мы пригласили мою маму, которая рассказывала, как она меня любит, мы дружно плакали, и психотерапевт училась копировать мамино поведение и “поддержку”. И конечно же, она пришла к выводу, что мама создала мне идеальное детство, что абсолютная правда, и всегда меня поймёт и поддержит.
Мы, конечно же, пригласили и главного врага — мужа. Которого в лучших традициях контрразведки запутывали, меняя язык общения с русского на финский, с финского на английский и обратно на русский. За пару-тройку сеансов он сдался и согласился на развод и вообще всё, что мой психотерапевт бы ни потребовала. Дело в том, что мой любимый “враг” уже давно делал дома всё, что моей левой пяточке будет угодно, потому что очень переживал, что из-за него я сижу без каких-либо перспектив в ненавистной Финляндии и задыхаюсь в депрессии.
Чем же всё это закончилось? Тем, что я поняла, что, когда я начала психотерапию, я была во всём не права, а соответственно и моя психотерапевт исходила из совершенно неверных установок.
Например, мне всегда безумно нравилась Финляндия. Я обожаю природу, любоваться восходящим над лесом солнцем, петь под дождем, наблюдать за дикими животными, рисовать закаты, гулять пешком… и жить на берегу залива или озера. Короче, вы поняли.
Мой муж-финн — идеал любой женщины: он готовит, стирает, убирает, ходит в магазин, следит за фигурой и здоровьем, и моими тоже, старается. Выгуливает три раза в день собаку, если я лежу в депрессии и ничего уже не могу делать. Ох, дальше додумайте сами и про эротику не забудьте. Единственное, он не знает, как меня поддержать в депрессии. И всё время всех моих врачей спрашивает, а чего ещё мне не хватает. И никто ничего нового ему не говорит. Вроде, как он всё уже и так делает. Что можно и нельзя. Куда дальше-то? И тут на помощь приходит мама. Что такого делает мама, чего не делает он? Все ждут… даже не знаю, чего. Никак явления Христа народу. Потому что сейчас всем всё станет ясно. Мама меня поддерживает…
Как? А никак! Как никак? — спросите вы. Да так, никак. Тогда, когда мне она нужна, она меня не поддерживает. Она всегда говорит “решай сама”. А после: сама решила — сама виновата. И таким образом, она вырастила прекраснейшую дочь. Которая построила себе наипрекраснейшую жизнь с любимым человеком в благополучной Финляндии. Но которая болеет клинической депрессией.
И получилось, что в моём случае решение-фокусированная психотерапия оказалась бессильна. Почему? Потому что я всегда знаю, чего я хочу. И я лучше всех знаю, как этого добиться. И психотерапевт мне для этого не нужен. У неё явно не хватает образования и опыта в той области, в которой мне хочется чего-то добиться, чтобы мне хоть что-то дельное посоветовать.
А про поддержку? Поддерживает меня муж, и немного уже душит своей поддержкой, потому что ему все твердят, что он всё делает не так. А я волк-одиночка и привыкла к тому, чтобы все меня оставили в покое и дали мне самостоятельно разобраться со своими проблемами.
Вот так. Вроде всё просто. Но на это просто ушло 8 месяцев интенсивной работы в неправильном направлении. Удивительно то, что в психотерапии не важно, получается, в каком направлении работать, результат всё равно не заставит себя долго ждать (по терапевтическим меркам, естественно).
В заключение не могу не сказать, что решение-фокусированный метод работы с психотерапевтом — наиприятнейший из того, что мне довелось попробовать. Главное, не путаться и помнить, что психотерапевт не ваш друг или подруга, а всё-таки врач. И положительный эффект от этого метода работы налицо, но я сама в следующий раз беру модную когнитивную терапию.
Метка: размышления
Исцелить или расковырять? Как правильно работать с вопросами к себе.
Способность задавать себе неудобные вопросы и честно поднимать ответы из самого нутра, так же, как и навык пресекать собственные попытки копаться в той или иной ситуации, – два весла осознанных перемен, которые в сумме характеризуют уровень вашего самосознания.
Жизнь без острых вопросов, как и жизнь со слишком частыми вопросами или вопросами не в той ситуации, может заметно раскачать лодку или загнать в тупик, подведя к стеклянному потолку ваших возможностей. А сохранить курс перемен в нужном направлении, преодолевая все кризисы роста, без подобных умений будет практически невозможно. Первый же серьезный порог на реке вашей жизни будет претендовать на то, чтобы выбить вас из колеи, и единственный шанс удержаться – умело грести с обеих сторон. В одних ситуациях — интенсивно бомбардировать себя вопросами, даже встречая внутреннее сопротивление, в других – запрещать себе возвращаться к теме и на корню обрубать любые стенания.
Задавать вопросы
Начнем с более очевидного – когда неудобные вопросы к себе необходимы?
Пора на следующий уровень
Первичное условие для такой работы – личное, желательно выстраданное, решение о необходимости жизненных перемен плюс достаточно спокойное «сознание хирурга», чтобы вынести правду о себе. Хирург не боится крови. А мы не должны бояться собственной тени, иначе будем не в состоянии себе помочь.
Базовые вопросы к себе с виду просты, но не попадитесь на этот крючок. Ответы потребуют от вас всех душевных, а порой и физических сил. В отсутствие подобного напряжения происходит лишь подмена понятий, ведь работу с вопросами к себе легко превратить в оправдание собственных иллюзий.
Вопросы могут быть следующими:
ГДЕ я сейчас нахожусь?
Определение точки сегодняшних координат через рассмотрение каждой сферы своей жизни.
ЧТО меня сюда привело?
Выявление как действий, так и убеждений, которые поспособствовали вашему бытию именно здесь, именно сейчас.
КУДА я хочу прийти?
Работа с видением каждой из сфер жизни и с постановкой конкретных промежуточных целей.
ПОЧЕМУ я до сих пор не там?
Действительно, почему?
ЗАЧЕМ что-то менять?
Еще одна философская задачка на самопонимание. Мой ответ на этот вопрос есть здесь.
КАК прийти туда?
Инструментарий. Я глубоко убеждена, что он должен охватывать не только действия, но и работу по синхронизации и приведению к единому направлению как дел, так и слов, мыслей и чувств. Иначе на одной ноге таким сороконожкам, как мы, люди, далеко не убежать.
Подобная работа переплавляет вас-полностью-случайного в себя-хотя-бы-частично-осознающего причинно-следственные-связи-своего-бытия, что позволяет управлять руслом перемен в рамках широты личного обзора на сегодняшний момент. Чем больше подсознательных процессов вы выводите в область осознавания, тем шире обзор ваших возможностей, и тем больше вариантов и путей реализации перед вами открывается.
Надо разобраться в сложной ситуации
Еще один повод разрезать – доставать – рассматривать собственные внутренности. Но тут есть важная ремарка. Вы не только хирург, который вскрывает, но и пациент, который лежит на операционном столе. Если вас колотит и трясет, ювелирно точно разрезать в таком состоянии не получится – заденете лишнее, только хуже станет. Но о подобных побочных эффектах вопросов к себе – ниже.
Пока же важно отметить, что разбираться со сложной ситуацией нужно спустя какое-то время, когда страсти поутихли и вы можете, чрезмерно не дергаясь, провести некоторую операцию на самом себе.
Здесь уместны вопросы:
ЧТО произошло?
Посмотреть на ситуацию еще раз, но исключительно под фактологическим углом, без эмоций и домыслов. Только факты, доступные вашему взору.
В ЧЕМ моя вина?
Определить зону своей ответственности и свои ошибки в ее пределах.
В ЧЕМ моей вины нет?
Отделить зону ответственности другого человека, чтобы на нее не претендовать. Мы не в праве додумывать за другого человека, почему он сделал то или другое.
ЧТО я могу сделать сейчас?
Понять требуется ли с вашей стороны какое-то действие.
КАКОЙ вред мне это нанесло?
Да, польза есть в любой ситуации. Но и вред тоже — верный спутник острых моментов. Если не игнорировать своих душевных ран, ущерба для своего тела или процессов, если признать наличие пробоины – ее можно быстрее и эффективнее заделать. И потом не придется через несколько лет на приеме у мануального терапевта отвечать на вопрос: «Кто же вас так напугал?», когда тот будет пытаться что-то сделать с вашими хроническими зажимами во всем теле.
КАКУЮ пользу мне это принесло?
Потому что да, польза есть в любой ситуации, как бы так это ни звучало.
ПОЧЕМУ это произошло?
Опять же, отвечать себе на этот вопрос можно только на основе доступной информации. Если для полной картины фактов недостаточно, правильнее ответить: «До конца не знаю», чем выдумывать то, чего нет, прикрывая эзотерикой те аспекты реальности, которые вам не видны, или объяснять действия других людей для собственного успокоения.
Нет прогресса в том, что делаете
Еще один повод качественно задуматься. Если то, что вы делаете (о какой бы сфере мы ни говорили), не дает вам первые наметки результата через полгода, а существенные подвижки через три года – это серьезный звонок для сомнений. Основных вопросов тут всего два:
Верно ли то, ЧТО я делаю?
Верно ли то, КАК я это делаю?
Профилактически
Уровень для продвинутых.
Если знаешь, но не делаешь – значит, не знаешь
«Две жизни»
Мало понять, что движение в сторону самого себя – это не прямая дорогая вверх, а череда порой непредсказуемых зигзагов, важно пережить несколько таких падений, чтобы точно знать – все не так однозначно, как кажется, важно не прекращать работу над собой ни в каких обстоятельствах, полезно время от времени инспектировать себя колючими вопросами. Те самые превентивные меры вместо лечения, хорошо знакомые нам с детства.
Здесь лучше выбрать контрольную дату – хорошо подходят Новый год или день рождения, но может быть и другая точка отсчета, когда вне зависимости от ситуации и при любом раскладе вы садитесь за вопросы и инспектируете себя на предмет «было – стало – планирую»:
Разные сферы моей жизни год назад – эти же сферы жизни сегодня плюс то, куда вы стремитесь. Можно даже выставлять себе оценки по 10-балльной шкале.
ЧТО БЫЛО – ЧТО ЕСТЬ СЕЙЧАС – КУДА СТРЕМЛЮСЬ в каждой из сфер
Если вы приступаете к процедуре впервые, для первого разбора возьмите отрезок 5–10 лет (зависит от вашего возраста) и сравните свой прогресс и регресс в разных областях за этот период.
Точки исследования могут быть следующими:
Внешность
Здоровье
Финансовое состояние
Эмоциональное состояние
Работа
Дружба
Любовные отношения
Семья (дети, родители)
Будничная радость
В работе с вопросами к себе эффективен метод распускания клубка ниток, когда посредством одного вопроса вы начинаете раскручивать весь клубок, задавая следующие по смыслу вопросы, которые цепляются за предыдущий ответ, в идеале – до полного развязывания.
Не задавать вопросы
А теперь про оборотную сторону. Про ситуации, когда вопросы к себе не только неуместны, но могут так тряхнуть вашу посудину, что и перевернуться несложно. Когда задаваться вопросами неуместно и даже губительно?
В ситуации непосредственного удара
В пик кризиса, момент предательства, издевок, подлости и другой острой ситуации, когда на вас обрушивается удар, задаваться вопросами: «Почему?», «Зачем?» и «За что?» нельзя. Здесь необходима сила духа и специальный навык, подкрепленный осознанностью, чтобы все многочисленные вопросы такого характера, наоборот, пресекать – переключать свое сознание на конкретное действие по выходу из проблемы, помогающее пережить ситуацию, для начала на физическом уровне.
В момент острой проблемы подобные вопросы как-будто ТРЕБУЮТ ответов, но на деле это не истинное желание разобраться, а лишь неосознаваемое и неконтролируемое стремление притупить боль, которое на деле ее только обостряет, как и любая попытка «не думать о желтом попугае».
Еще раз. Это не работа, не трансформация, не лечение и не самопомощь, а просто истеричный поиск обезболивающего, но совершенно не в том месте. Как результат – вы ковыряете и без того кровоточащую рану, вам становится хуже. Или же вам удается найти анальгетик в виде самообмана, который отводит от настоящего излечения на дистанцию масштаба самой иллюзии.
В непосредственный пик удара все вопросы, кроме «Что делать?», если он объективно требуется, будут работать против вас – расшатывать, делать слабее, заставлять крутиться в этой проблеме бесконечно, тем самым масштабируя ее. По сути, подобные вопросы являются отрицанием ситуации: попытка ответить себе на вопрос «Почему?» – лишь изощренная форма оспорить произошедшее событие, и именно поэтому такой вопрос не возникает в моменты случившейся с вами радости.
Единственный способ помочь себе в острый момент – это принять то, что уже произошло. Отказаться от вопросов, СОГЛАСИТЬСЯ с реальностью в той форме, в которой она перед вами УЖЕ развернулась, что сразу начнет возвращать вам силы, ясность ума и способность действовать. И только когда пик урагана останется позади, а вы обретете хотя бы какое-то равновесие, можно будет разобраться в ситуации, но вопросы прорастут уже совсем другие.
Когда ответ получен и надо действовать
Подменять вопросами дело, как и замещать процесс самореализации поисками себя, – известная метаморфоза современности. Задавая вопросы слишком часто, вы теряете их силу, превращая трансформационную практику в жвачку для ума, что происходит с любым инструментом при неверном использовании.
Так, например, в йоге, если посмотреть на истоки традиции, не принято бесконечно задавать вопросы учителю. Где-нибудь в индийском ашраме у вас не будет постоянного доступа к гуру. Вы должны переваривать сами настолько много, насколько хватит сил, а задав вопрос, работать с одним ответом днями, месяцами и даже годами, подходя к нему из всевозможных углов своего осознания.
В западном же мире мода на вседоступность – на возможность бесконечно засыпать вопросами своего психоаналитика, фитнес-инструктора, блогера из социальной сети, подруг и близких. Хочется еще и еще, как с едой из фастфуда, и кажется, что ситуация не меняется только потому, что был дан не совсем правильный ответ. Нужно спросить еще кого-то. Прочитать еще одну книгу. Обратиться к еще одному учителю.
А на самом деле в эпоху интернета идет глобальное отравление информацией. Невозможно бесконечно набивать свой рот едой. Нужно жевать, глотать, опорожняться, извините. Нужно давать себе перерывы между пищей и не злоупотреблять ее количеством для корректного метаболизма. В век красивых инстраграм-поп мало кто говорит о целлюлите в сознании от объема полученных, но не переваренных, не проработанных, не примененных ответов, которые тормозят адекватную работу мировосприятия и являются причиной всех этих «я не знаю, чего хочу».
Вопросы должны быть редкими, прицельными. В идеале, профилактическими – в заданный день и час, а не бесконечно атакующими. Да, в особых ситуациях требуются дополнительные порции. Но знайте: раз получив ответ – вы должны его реализовывать. Иначе это может обернуться потерей чувствительности к личным инсайтам, принятию чужих смыслов за собственные, переполненностью ответами, которая воспринимается как их отсутствие.
Создайте себя заново. Самое время.
♥
Олеся Власова
Valheet ajoivat Riia Puskan yrittämään itsemurhaa
– Olen aina ollut kiltti tyttö, hyvä koulussa ja viihtynyt yksin. Sellainen runotyttö. Ala-asteella minua kuitenkin kiusattiin paljon, enkä välillä suostunut menemään kouluun ollenkaan.– Kymmenen vuotta sitten halusin päästä irti koulukiusatusta kiltin tytön maineesta. Jos olin aina ollut se etupulpetin nörtti, nyt halusin olla jenkkileffojen cool-tyyppi.
Riia Puska aloittaa tarinansa hyvin hiljaa. Sanat tulevat yksitellen, ja on vaikea kuvitella, millainen jenkkileffojen Riia on ollut. Sellaiseksi hän alkoi kuitenkin itseään muokata.
– Olin valmistunut ammattiin ja aloitin työt turva-alalla. Ajattelin, että nyt kun kukaan ei tiedä, millainen olen ollut koko elämäni, voin olla jotain ihan muuta ja aloittaa kaiken alusta. Halusin kuulua joukkoon.
Kukaan ei vaatinut, että Riian pitäisi olla kova. Silti omana itsenään hän jäi töissä taka-alalle. Kotonaan Riia soitti pianoa ja luki tyttökirjoja, mutta sitä hän ei koskaan työkavereilleen kertonut.
Kun kerrot yhden valheen, on pakko kertoa toinen valhe.
Riian puheessa toistuu usein sana hyväksyntä. Herkkä nainen kuvitteli, ettei häntä hyväksyttäisi sellaisenaan.
Elämä piti rakentaa valheiden ympärille. Viikonlopun jälkeen Riia saattoi kertoa viettäneensä sunnuntain kovassa krapulassa, vaikka oli ollut todellisuudessa kuuntelemassa kirkkomusiikkia.
Pahimmillaan Riia valehteli sairastavansa aivokasvainta ja kuolevansa siihen pian. Valheiden verkosto alkoi olla niin solmussa, että Riia katkaisi välit lapsuuden ystäviinsä ja jopa omaan perheeseensä.
– He olisivat heti tajunneet, että en ole sellainen kova tyyppi oikeasti. Elin omaa elämääni ainoastaan niille uusille ihmisille. Se tuntui pahalta.
Riian esittämä kova nainen ehti käydä töissä vuoden verran, ennen kuin valheiden taakka kävi liian raskaaksi ja itku mursi kovan kuoren. Työt oli pakko lopettaa, mutta sekään ei pelastanut tilannetta.
Ajattelin kuoleman olevan helpotus kaikille.
Perheen tai vanhojen ystävien luo ei ollut paluuta. 19-vuotias Riia ei halunnut kertoa, millaista elämää hän on viimeisen vuoden ajan viettänyt. Häpeä olisi ollut liian suuri.
Elämä ajautui umpikujaan.

– Sen takia valehtelin aivokasvaimestakin, että vanhempani luulisivat minun kuolleen siihen.
Ensimmäinen oma auto oli ollut erittäin tärkeä nuorelle naiselle. Auton avulla Riia oli myös päättänyt päättää päivänsä.
– Yhtenä yönä heinäkuussa 2009 ajattelin, että en enää jaksa. Kiihdytin pienen vanhan autoni Helsingin Itäväylällä täyteen vauhtiin. Päätin ajaa metroaseman seinään.
Sattui tosi paljon ja naamaa pitkin valui verta.
Riia avasi turvavyön, käänsi auton tiukasti oikealle kohti seinää, päästi kädet irti ratista ja laittoi silmät kiinni. Kuolema saisi tulla.
Käsilaukussa Riialla oli mukana runokirja, johon hän oli kirjoittanut omia tuntemuksiaan sekä viestejä muutamille henkilöille. Äidilleen Riia oli kirjoittanut hautajaistoiveensa.
Riian onneksi auto ei kääntynytkään kovassa vauhdissa suoraan metrosaseman seinää kohti, vaan osui ensin aitaan ja lopulta lyhtypylvääseen.
Toinen onnekas sattuma oli, että paikalle oli asennettu uudenlaisia lyhtypylväitä, jotka kaatuvat kolaritilanteessa, eivätkä lävistä autoa.

– Se pelasti henkeni, että olin avannut turvavyön. En jäänyt autoon puristuksiin, vaan lensin puoliksi auton ikkunasta ulos.
– Muistan, että minuun sattui tosi paljon ja naamaa pitkin valui verta. Pian paikalle tuli poliiseja, palokunta ja ambulanssi. Ja paljon ihmisiä, jotka halusivat kuvata onnettomuutta.
Ei elämä voi olla esittämistä.
Kolaripaikalta Riia vietiin ensin Töölön sairaalan tapaturma-asemalle, jossa hoidettiin fyysiset vammat. Tapaturma-asemalla Riia sanoi ensimmäisen kerran ääneen, kuinka huonosti hänen asiansa ovat ja sai lähetteen psykiatriseen sairaalaan.
– Se oli vapaaehtoinen hoito, kukaan ei pakottanut minua sinne psykiatriseen sairaalaan. Osasto oli kuitenkin suljettu, eikä sieltä voinut lähteä ihan miten vaan. Vietin psykiatrisessa sairaalassa toista kuukautta sinä kesänä.
Alku sairaalassa oli hankalaa. Suljetulle osastolle joutuvat vain hullut, eikä hän ole sellainen, Riia ajatteli. Riian äiti soitti usein osastolle, mutta hän ei halunnut kohdata perhettään tai ketään muitakaan.

– Ei koko elämä voi olla esittämistä. Oman persoonani muuttaminen aiheutti masennuksen. En vaan silloin tiedostanut mitä se on. Menin ihan sekaisin ja oli valtavasti pahaa oloa. En osannut hakea olotilaan apua, sillä ajattelin sen olevan oma vika.
Lopulta Riia antoi itselleen luvan parantua. Osastohoidon ja puolitoista vuotta sen jälkeen jatkuneen terapian aikana Riia oppi, että hän kelpaa juuri sellaisenaan, eikä hänen tarvitse olla tekemisissä epämiellyttävien ihmisten tai asioiden kanssa.
Riia oli katkaissut välit perheeseensä jo ennen itsemurhayritystä. Sairaalassa hoitohenkilökunta sai taivuteltua hänet päästämään perheensä takaisin lähelleen.
Huoli häpeästä oli ollut turha, sillä äiti otti avosylin tyttärensä vastaan. Riiasta tuntui, ettei hän ansainnut äitinsä huolenpitoa ja rakkautta.
Pian roolit kuitenkin vaihtuivat, kun äiti sairastui syöpään. Riia koki velvollisuudekseen hoitaa vuorostaan äitiä.
– Vuosi sen jälkeen, kun yritin itsemurhaa, äiti kuoli. Se oli kauhea asia, kun olin juuri itse halunnut kuolla ja selvinnyt siitä.
Perhe oli joutunut kuoleman kanssa tekemisiin kaksi kertaa vuoden sisällä. Ensin Riian itsemurhayritys ja sitten äidin kuolema.
Nykyään kuolema jopa pelottaa.
Itsemurhayrityksestä tulee ensi vuonna kuluneeksi kymmenen vuotta, mutta muistutus tapahtuneesta tulee yhä joka kuukausi.
– Syyllistyin rikokseen, kun ajoin kolarin ja maksan siitä vieläkin vahingonkorvauksia. Vaikka yritän elää ihan tavallista elämää, kyllä se muistuttaa olemassaolostaan jokaisena palkkapäivänä.
Myös terveydenhuollossa Riia on törmännyt siihen, että leima itsemurhayrityksestä säilyy pitkään.
– Itsemurhayritys on minun potilastiedoissani ja se aina kaivetaan esiin, kun minun pitää käydä lääkärissä. Minun pitää tsempata tosi paljon vastaanotolle mennessä, jos olen yhtään väsyneen näköinen tai surullisen oloinen.

Kymmenessä vuodessa ajatus kuolemasta on muuttanut muotoaan.
– Silloin se oli toive, pakotie ja helpotus. Mutta ei enää. Mikään asia ei satuta tai hävetä minua niin paljon, että minun pitäisi kuolla sen takia.
– Nykyään kuolema jopa pelottaa ja haluaisinkin olla jotain muuta kuin se tyttö, joka on yrittänyt itsemurhaa.
Poliisi oli joutunut lukemaan läpi minun runokirjani.
Matkan varrella mieleen on jäänyt merkityksellisiä kohtaamisia. Kiitosta Riia antaa erityisesti poliisille, joka kuulusteli häntä kolarin jälkeen ja ehdotti alanvaihtoa.

Auttamisen halu vei lopulta Riian opiskelemaan sosiaalialaa, jolla hän nykyisinkin työskentelee. Työpöydällä on usein vaikeitakin asioita, kun Riia kohtaa ongelmissa olevia asiakkaita.
Työssään hän saa kuitenkin olla oma itsensä, mikä on naiselle kaikkein tärkeintä.
Opiskeluajasta tuli merkityksellinen muutenkin, kun Riia rakastui, meni naimisiin ja sai lapsen.
– Oma lapsi on maailman hienoin asia, kun se konkreettisesti luo uuden elämän. Mutta samanaikaisesti äidiksi tuleminen oli tosi pelottavaa ja se nosti esille paljon menneisyyden asioita. Haluan varjella omaa lastani, ettei hänelle koskaan syntyisi kelpaamattomuuden tunnetta.
Voi kuulostaa tosi tylsältä, mutta se riittää minulle.
Riia asuu nyt lapsen kanssa kahdestaan, sillä hän on eronnut miehestään. Onnellisuus löytyy pienistä, arkisista asioista.
– Jos joskus tulee heikko hetki, sitä vaan miettii, että oikeasti selviytyi sieltä ryttääntyneestä autosta ja nyt saa leikkiä oman pojan kanssa. Me olemme tosi paljon kahdestaan, eletään omaa rauhallista elämäämme.

Valtakunnallinen kriisipuhelin tarjoaa keskusteluapua numerossa 010 195 202. Keskusteluapua saa myös Sekasin-chatista ja verkkokriisikeskus Tukinetistä.
Jos läheisesi on tehnyt itsemurhan, saat vertaistukea Surunauha ry:sta.
