Пройти через ноль — значит измениться, значит родиться в новь, с новыми взглядами, мышлением, мыслями, да в общем и с новым характером, хотя все чаще люди убеждены, что он не меняется.
Пройти через ноль — это значит, что старые программы, которыми ты пользовался уже не работают, а новые еще на стадии подключения. Это момент выбора: новых взглядов, видения, окружения, эмоций. Часто в этот период люди меняют место работы, сферу деятельности или партнеров.
Жизнь не стоит на месте и изменения — это единственное, что стало постоянным, это единственное, что не меняется. И если ты не готов меняться, ты либо начнешь деградировать, либо жизнь начнет тебя заставлять меняться, но способы не будут доставлять удовольствие: потеря работы, любимого человека, бизнеса и т. д.
В эпоху изменений мы проигрываем, если по-прежнему пользуемся теми же способами взаимодействия с миром, как и несколько лет назад, да что уж там, несколько месяцев назад или даже недель.
В период обнуления, человек испытывает депрессию. Все кажется напрасным, и жизнь, и работа, семья и дети. Кажется для чего все это, если это не доставляет мне удовольствия, и я по-прежнему не счастлив. Главное в этот момент понять, что это всего лишь период, период поиска новых ориентиров жизни, новой линии развития, вектора движения.
Можно что-то делать, или не делать ничего, но однажды настанет момент, когда чего-то захочется, ну может быть какао, потом захочется посмотреть фильм, но не старый и пересмотренный не единожды, а совсем новый, только вышедший, потом захочется новые туфли или написать книгу, возможно даже захочется перестать с кем-то общаться. Вот это и будет момент, когда новые структуры почти в строились и начали работать.
Желания — вот двигатель всего, поэтому и возникает депрессия, когда нет желаний, нет желания развития и нового, просто вы залипли в старое, но, черт возьми, оно уже не работает, не приносит удовольствия.
Далее себе стоит разрешить хотеть, просто хотеть всего, даже если кажется, что получить это не реально.
А как понять, что обнуление прошло?
Вокруг станет много нового, хотя мне кажется, чтоб двигаться в этой жизни, стоит на 5% всегда оставлять себе чувство обнуления. Потому что иначе можно снова на чем-то залипнуть: работе, партнере, деньгах, вещах и….и снова депрессия, грусть, тоска и печаль.
Хотя я считаю, что именно эти состояния и являются двигателем этой жизни.
Обнуляйтесь и получайте от этого удовольствие.
Автор: Даржина Ирина Михайловна
Частная психотерапевтическая практика
Метка: рекомендации
На стороне жизни: план безопасности.
В Домашние задания. Рубрика «Кризисная помощь».
В своей практике я встречаюсь с клиентами с суицидальными намерениями и действиями, и знаю, что в таких случаях коллеги часто заключают антисуицидальные контракты, которые, на мой взгляд, неэффективны и призваны скорее обезопасить психолога, чем клиента. Какие есть альтернативы? Чем плох антисуицидальный контракт, а когда его все же можно использовать? И что такое «план безопасности»?
Антисуицидальный контракт – письменное соглашение, определяющее, что человек берет на себя обязательство сохранять свою жизнь и не причинять себе вреда. Такого рода контракты впервые использовались американскими врачами-психиатрами в 1973 г. и пришли в общую практику из транзактного анализа.
Вроде бы цель ясна – обезопасить клиента от нанесения вреда своему здоровью и передать ответственность сохранять свою жизнь. Почему тогда я говорю, что они неэффективны?
Представьте себя на месте клиента: психолог услышал, что вы думаете о суициде и быстренько попросил подписать бумагу, что вы ничего с собой не сделаете. В чьих интересах тогда действует психолог? Выглядит как попытка уберечь не клиента, а себя: от чувства вины, ответственности, нежелательных последствий или судебного иска. Особенно, если все действия проделаны формально: «Вот бумажка, подпишите, свободны».
Как вы почувствуете себя?
Скорее всего, брошенным, покинутым, обманутым.
С клиентом нужно работать на равных. Задача – договориться, а не заставить или подавить.
Антисуицидальный контракт уместен, если это не формальность, а часть терапевтической договоренности между двумя людьми, основанная на доверии. А доверие нужно заслужить.
Спросите, какие у клиента чувства? Каковы причины жить? Как он пришел к мысли о суициде? Как долго он готов не совершать суицид, чтобы дать себе время на изменения? Придите к соглашению вместе.
Просить подписать контракт без договоренности и обсуждения — это как просить клиента сформулировать контракт типа «Я обещаю чувствовать себя важным на этой неделе». Не очень выполнимо, скажите?
Еще важнее, чтобы этот контракт был не только (и даже не столько) с терапевтом, сколько с самим собой. Люди часто обманывают других, но очень редко — самих себя.
Еще одна особенность контракта в том, что он ничего не предотвращает. Нельзя заключить антисуицидальный контракт на 40 лет, или на 10, или даже на год. Задача контракта – отстрочить суицидальные действия и дать немного времени.
У суицидальных клиентов одновременно сосуществуют противоположные желания: «я хочу умереть» и «я не хочу умирать», они оба сильны и борются друг с другом. Если бы желание было одно, то человек или бы был мертв через короткий промежуток времени, или бы вовсе не имел суицидальных мыслей. Одновременно в человеке происходит борьба жизни и смерти. Как в притче о двух волках: «И какой волк в итоге побеждает?» – «Тот, которого ты кормишь». Задача терапевта – дать «белому» волку сил и немного времени на то, чтобы окрепнуть.
Поэтому смысл и нужность антисуицидального контракта заключается в двух вещах:
1) выиграть время, если появятся суицидальные намерения;
2) выиграть время на установление терапевтических отношений.
В качестве альтернативы суицидальным контрактам я предлагаю использовать планы безопасности.
План безопасности — это серия последовательных шагов, которые следует выполнять, пока вы не почувствуете себя в безопасности.
Антисуицидальный контракт фокусируется на том, чего клиент НЕ должен делать. План безопасности — на тех вещах, которые следует предпринять, чтобы помочь себе.
Он составляется совместно с клиентом, прямо на сеансе. План составляется, пока клиент чувствует себя хорошо и может мыслить четко, не ждите, когда суицидальные мысли перейдут в действия.
План безопасности написан так, что его не нужно заучивать и запоминать, все шаги предназначены для того, чтобы дать клиенту надежду, что другие люди о нем позаботятся, дать конкретные альтернативые действия, которые можно предпринять вместо того, чтобы причинять себе боль.
Его задачи гораздо шире, чем у антисуицидального контракта, и включают в себя:
- конкретные признаки, означающие, что человек может перейти от мыслей к суицидальным действиям;
- причины, ради которых стоит жить;
- список людей, к которым можно обратиться в подобном случае;
- шаги, которые можно предпринять, чтобы справиться и/или отвлечь себя, когда чувствуешь безнадежность или небезопасность;
- контакты горячих линий, кризисных центров и специалистов.
Составьте его в письменном виде и пусть клиент хранит его там, где легко сможет достать в случае необходимости.
Еще до окончания сеанса попросите клиента поделиться этим планом с другим человеком, одним из тех, к кому клиент сможет обратиться в случае необходимости предотвращения суицидальной попытки.
Когнитивно-бихевиоральные психологи А. Венцель и С. Джагер-Химен предлагают следующие шаги плана:
1. Уточните, когда должен использоваться план.
При возникновении каких ситуаций, образов, мыслей, чувств или поведения у вас появляются суицидальные побуждения. Перечислите их. Например: «Если я перестаю заботиться о своем здоровье и изолируюсь, для меня это тревожный звонок».
2. Каковы ваши причины жить?
Как писал Франкл в своей книге «Сказать жизни «Да»»: «Если у человека есть «зачем», он сможет вынести любое «как». Когда вам плохо, легко увязнуть в боли и забыть о положительных моментах в своей жизни. Этот список поможет вам перенаправить свое внимание на причины, почему стоит жить, пока ваши мысли о самоубийстве не уйдут. Например: ваши родители, путешествия, дети, работа, ваш питомец.
3. Что можно сделать, чтобы успокоиться?
А что обычно успокаивает лично вас, когда вы расстроены? Например: принятие горячей ванны, прослушивание музыки, физические упражнения, прогулки, медитации. Создайте для себя такой список действий или воспользуйтесь существующими практиками (дыхательными упражнениями или телефонными приложениями для борьбы со стрессом, такими как Headspace, Whats up и др.).
4. С кем вы можете поговорить?
Создайте список контактов, с которыми вы можете поговорить, если меры самопомощи не работают. Перечислите имена, номера телефонов, ссылки на соц.сети и другую контактную информацию.
5. С кем из профессионалов можете поговорить?
Контакты горячих линий, кризисных центров, телефонов доверия, психолога и психиатра. Сохраните телефоны, адреса и другую контактную информацию. Обязательно договоритесь со своим психологом, какой способ связи вы используете при возникновении критической ситуации. Например, на телефонный звонок не всегда есть возможность ответить, а вот на письменное сообщение в мессенджере гораздо легче.
6. Как вы можете сделать вашу среду безопасной?
Например, уберите из дома (или закрепите) все предметы, которыми вы можете нанести себе вред. Или в случае приступа уходите из дома до тех пор, пока побуждение не пройдет. Пример: «Когда мне хочется причинить себе боль, я иду в общественное место, в торговый центр, ресторан или библиотеку, чтобы отвлечь себя».
7. Что еще можно сделать, если вы все еще не чувствуете себя в безопасности?
Если все остальные действия не помогли, обратитесь в ближайшее отделение неотложной помощи и попросите о помощи. Заранее составьте список ближайших больниц, их адреса и телефоны. Если вы не чувствуете, что можете безопасно добраться до больницы самостоятельно, позвоните в службу экстренной помощи и попросите доставить вас в больницу.
И помните: просить помощи не стыдно. Также, как и заботиться о себе разными способами.
www.psy.su
План долгой жизни.
В Домашние задания. Рубрика «Кризисная помощь».
Соне шестнадцать лет, и она не может выбрать. Кто милее — котята или прыгающие овечки? Кто ей нравится больше — мальчики или девочки? Что взять из дома — таблетки или нож?
В свои шестнадцать Соня делала это дважды. Первую попытку самоубийства она совершила, когда ее лучшая подруга сказала, что больше не хочет с ней дружить. Тогда она прямо в школе достала таблетки, но ее тут же начало тошнить — и Соню увезли на скорой в больницу. Там она покорила медсестер своим покладистым характером, и ее выписали — веселой и спокойной.
Соня вернулась в школу и узнала, что ее лучшая подруга начала встречаться с мальчиком. Соня снова тайком залезла в мамину аптечку… Это — чудо, что ее снова удалось спасти. Это — ад, в котором Соня с мамой живут после выписки.
— Не закрывай дверь в комнату! Покажи, с кем ты переписываешься! Немедленно скажи, куда ты идешь!
Соня злится, бросается вещами и хлопает дверью своей комнаты. Она покрасила ее в черный цвет, развесила плакаты с любимыми группами и мечтает привести туда друзей, которые скажут: «Вот круто!»
— Вот кошмар, — морщится мама и снова кричит. — Не вздумай снова запирать дверь!
В тот день Соня лежала на кровати в своей чудесной черной комнате и переписывалась с друзьями. На ее предложение погулять не ответил ни один, и Соня едва сдерживала слезы. Мама, как обычно, ворвалась в комнату без стука и начала ругаться, что дверь была закрыта.
От злости Соня кинула в нее своим айфоном и похолодела. Мама медленно подняла телефон с пола, и лицо у нее было такое, что Соня поняла: больше ей телефон не вернут. Сейчас мама снова будет читать ее переписку…
Соня оттолкнула маму, выхватила у нее из рук айфон и в одной футболке выбежала на улицу. Она не чувствовала холода, когда непослушными пальцами набирала знакомый номер:
— Алло? Я хочу убить себя на восемь баллов из десяти!
Соня — пациентка доктора Мэри-Пол де Вальдивиа, доцента медицинской школы Йельского университета. Этот звонок она сделала накануне отъезда психолога на конференцию в Москву, и доктору удалось ее успокоить. Мэри-Пол де Вальдивиа помогла девочке составить план безопасности, который позволяет раз за разом, от кризиса к кризису формировать более безопасное поведение в стрессовых ситуациях. На международной конференции по предотвращению суицида в Москве Мэри-Пол показала, как проходил их сеанс.
Шаг 0. Успокоиться
По Соне видно — она до сих пор не может отойти от вчерашней ссоры и очень нервничает.
— Я в депрессии, — все повторяет она, и психолог отмечает, что не стоит расспрашивать ее в таком состоянии. Она предлагает Соне сделать несколько глубоких вдохов, после чего девочка наконец может говорить.
— Я очень разозлилась, я так захотела ее ударить или наглотаться таблеток! Я просто не знала, что делать, и выбежала из дома. Мне даже не было холодно, так я была зла!
Шаг 1. Распознать сигналы того, что кризис приближается
Психолог просит Соню вспомнить, что она чувствовала, когда расстроилась:
— Вот мама зашла к тебе в комнату — и?
— На самом деле я расстроилась раньше. Когда я писала друзьям, но мне никто не отвечал, и я почувствовала себя очень одинокой. В груди стало больно и тяжело. Мне захотелось плакать, но лицо как будто окаменело. Я подумала, что никому не нужна, и захотела спрятаться в своей комнате, чтобы меня никто не трогал.
Мэри-Пол записывает это. Это сигналы-маяки, по которым Соня поймет, что приближается «шторм» и скоро негативные эмоции захлестнут ее. Чтобы этого не произошло, ей нужно перейти к следующему шагу — попытаться спасти себя самостоятельно.
Шаг 2. Подумать, что можно сделать, чтобы отвлечься от мыслей о проблемах, не прибегая к помощи других
Для Сони в такие моменты лучше всего остаться одной. Закрыться в своей комнате, чтобы туда никто не входил, и включить смешные видео на YouTube. Когда она смотрит на большого кота в маленькой коробке, ей становится чуточку легче.
После нескольких попыток самоубийства Сони ее мама боится, когда та закрывает дверь в комнату. Еще больше она боится, если дверь заперта. Мэри-Пол де Вальдивиа понимает, что для Сони возможность успокоиться в своей комнатке — не каприз, а необходимость. Но сама Соня не может объяснить это маме. Здесь нужна помощь «переводчика», психолога, который сможет спокойно донести до каждой стороны, что имеет в виду другая, и помочь им найти общий язык.
Шаг 3. Вспомнить людей или социальные обстоятельства, которые могут отвлечь
Соня с горечью говорит, что у нее, судя по всему, нет друзей и звонить ей тоже некому. Но, отвечая на расспросы Мэри-Пол, вспоминает о тетушке, которая любит ее, и об учительнице, которая хорошо относится к ней в школе.
— Но вы не понимаете! Я не могу просто так прийти к учительнице и начать ныть о своих проблемах!
Не нужно жаловаться, успокаивает ее психолог, нужно просто поговорить. Мы ищем способ отвлечь тебя от твоих проблем, и для этого необходимы люди, с которыми ты можешь общаться.
Шаги 4 и 5. Составить список профессионалов и организаций, которые могут помочь
— Твоя мама знает, как работают организации по оказанию срочной помощи, но я бы хотела, чтобы ты чувствовала свободу в том, с кем связаться, если тебе срочно нужна помощь.
— Ну я знаю, что есть горячие линии, но боюсь им звонить.
— А ты пробовала?
Соня с психологом договариваются, что в первый раз они вместе позвонят на горячую линию. Дальше, если Соне потребуется срочно получить консультацию, то ей уже не будет так страшно звонить туда.
В России есть горячая линия «Твоей территории», где оказывают психологическую помощь подросткам. Обращения детей, находящихся в таком же положении, как Соня, поступают консультантам «Твоей территории» каждый день. В чаты психологам пишут подростки, которые по разным причинам не могут поговорить об этом с родителями, рассказывает врач-психотерапевт Мария Петрунина, отвечающая за общие супервизии в проекте.
«Онлайн-психолог работает с эмоциональным состоянием в обращении, что способствует снижению интенсивности переживания и улучшению состояния, — говорит Мария. — Возможность сказать о своем состоянии в диалоге с консультантом может помочь ребенку в дальнейшем поговорить с родителем или обратиться за помощью к кому-то из близких».
Шаг 6. Сделать ситуацию более безопасной
— Если бы моя мама не торчала в моей комнате, то я могла бы успокоиться так, как вы советуете!
— Нет, не годится, — качает головой психолог. — Сложно заставить людей вести себя так, как хотелось бы тебе, надо найти другой способ.
Соня долго молчит.
— Мы можем убрать ножи из дома? — наконец спрашивает она. — Я беру их, когда мне плохо, и мне нравится это чувство.
Откровенность дается Соне нелегко. Это очень важный момент, который позже психолог обсудит с мамой девочки и еще попросит внимательнее приглядывать за своим ящичком с лекарствами, от которого Соня давно нашла ключ.
Шаг 7. Найти то, ради чего стоит жить
Соня хочет, чтобы в ее жизни было меньше боли. Этого не так много для работы, но это уже начало. Осмелев, она начинает мечтать, что станет ветеринаром. Психолог поддерживает ее, и Соня, описывая, как будет возиться с животными, впервые за эту неделю ощущает надежду.
План, который они составили вместе, — это план безопасности подростка с суицидальным поведением. Его можно отдать родителям, близким родственникам или учителям, можно даже развесить по дому в каждой комнате. Психолог все время подчеркивает: Соня должна взять на себя ответственность за свою жизнь и стараться сохранять ее.
От кризиса к кризису
После сеанса с психологом к Соне зашла мама. Разговор обеим давался очень тяжело: Соне приходилось несколько раз прибегать к упражнениям на дыхание, чтобы не наговорить лишнего, а у мамы в глазах стояли слезы. Соня узнала, что мама просто испугалась, что при падении дорогой телефон разбился, а вовсе не хотела проверять ее переписку с друзьями. А мама поняла, что Соня сбежала из дома не для того, чтобы заставить ее волноваться, а чтобы хоть как-то погасить ссору.
Это большой шаг вперед, но еще не хеппи-энд. Суицидальные кризисы имеют свойство повторяться, и один раз составить план безопасности недостаточно. Нужно снова и снова возвращаться к нему и внедрять в свою жизнь. Могут ли родители составить такой план, не прибегая к помощи психолога?
«Конечно, план сам по себе полезен, — рассказывает координатор конференции врач-психотерапевт Дмитрий Пушкарев. — Но если речь идет о суицидальном риске, то это не та ситуация, где можно таким планом ограничиться. Если риск суицида не нулевой, то совершенно точно надо обращаться к специалисту, а не говорить: “Ну если захочешь себя убить, вот тебе план и телефон, носи всегда с собой”».
Дмитрий столкнулся с проблемой детей, которые склонны к суицидальному поведению, пять лет назад и понял, что специалистов, разбирающихся в этой теме, исчезающе мало. Дмитрий Пушкарев организовал в Москве конференцию по предотвращению суицидов с участием экспертов из Канады и США, чтобы таких специалистов в стране стало больше. Чтобы подростков не держали в стационарах и не прописывали им сильные успокоительные, путая желание убить себя с депрессией.
Экстремальная коммуникация
По статистике, количество суицидальных попыток среди несовершеннолетних в России не становится меньше с каждым годом. В этом обвиняют «группы смерти», публикации в СМИ с громкими заголовками и социальные сети, но все это не первопричина, а всего лишь триггер, который может спровоцировать человека на грани суицида — точно так же как грамотный психолог может его с этой грани увести. Причина в том, что ребенок чувствует себя изолированным и одиноким, что нарушены его социальные связи — с семьей, друзьями, коллективом, в школе.
«Суицидальное поведение появляется из двух мотивов, — перечисляет Дмитрий. — Первый — это прекращение страданий. Если жить очень больно, то появляется такая мысль, что вот я прекращу свою жизнь, и страдания тоже прекратятся. Это нарушенная логика, поскольку «нет жизни = нет страдания» — технически непроверяемое утверждение. Второй мотив — это форма экстремальной коммуникации».
Вот представьте, говорит Дмитрий, подростка травят в школе, а родители не в курсе, насколько проблема серьезна, или просто не знают, что нужно делать. И в какой-то момент ему становится настолько плохо, что он им говорит: «А я вообще жить не хочу». Тут все пугаются и начинают реагировать: ищут психолога, переводят в другую школу. Так для всех участников этого разговора суицидальное высказывание становится тем языком, на котором говорит эта семья.
В будущем, когда подросток снова будет очень сильно переживать, его мозг вспомнит, что было действие, на которое отреагировали, и вероятность повторения суицидального поведения увеличится. Но окружающие ошибаются, считая это сознательной манипуляцией.
«Ребенок ничего не пытается симулировать, — отрезает Дмитрий, — ребенок пытается как-то выживать в этой ситуации. И если окружение реагирует только на суицидальное поведение, а на обычные призывы о помощи — нет, то это окружение (непреднамеренно) начинает воспитывать в ребенке суицидальное поведение. Это ловушка для всех».
Задача родителей не в том, чтобы заблокировать все подозрительные группы в соцсетях и запретить общаться с депрессивными друзьями — поиски виноватого извне только мешают решить реальную проблему. Старания должны быть направлены внутрь, на укрепление доверительных отношений в семье, где можно говорить правду о своем состоянии.
«Суицидальное поведение возникает тогда, когда у подростка очень большой уровень стресса. Решение не в том, чтобы предупредить такое поведение, а в том, чтобы понять — ЧТО в его жизни настолько плохо сейчас, что он рассматривает смерть как выход? Если у ребенка с родителем есть взаимопонимание, то можно попробовать вместе разобраться с его проблемами и вместе обсудить условия, при которых обращение к специалисту будет уместным, — говорит Дмитрий. — Если же родители не чувствуют, что способны наладить контакт с ребенком, то имеет смысл обратиться к психологу, для того чтобы он помог договориться и понять, что происходит».
Мы не знаем, что будет с Соней дальше, когда сложный период в ее жизни закончится. Помирится ли она с подругой, станет ли ветеринаром. Но мы знаем, что ее семья — с непростой историей, где у каждого свои травмы и свои проблемы, — пытается помочь ей, и все они постепенно находят общий язык. Возможно, этого окажется вполне достаточно для долгой жизни.
takiedela.ru
