Метка: литература

Чувство стыда, подобно вине, оказывает разрушительное воздействие на личность. Оно ущемляет человеческое достоинство и подавляет чувство «Я». Перенесенное унижение часто оказывается для человека более травмирующим, чем физическое повреждение. Оставленная им рана редко заживает сама собой. Она воспринимается человеком как клеймо, и его устранение, как правило, требует значительных терапевтических усилий.
* Очень немногие люди избежали в детстве столкновений с чувствами стыда или унижения. Большинство детей с помощью стыда приучают к культурному поведению.
* Очевидно, что чувство стыда самым непосредственным образом связано с принятыми в обществе стандартами поведения. Точно так же как каждая культура имеет свою систему ценностей, каждое общество имеет свой кодекс поведения, который воплощает эти ценности. Если мы хотим лучше понять чувство стыда, то важно учитывать, что кодекс поведения не всегда одинаков для всех людей. Он может в значительной степени варьироваться, в зависимости от социального положения индивида.
* Стыд возникает из сознания собственной неполноценности. Любое действие, которое заставляет человека почувствовать себя неполноценным, также вызывает и чувство стыда. Стыд и унижение идут рука об руку. И то, и другое лишает индивида его достоинства, самоуважения и чувства равенства с другими. Следовательно, любой человек, лишенный чувства собственного достоинства и ощущающий собственную неполноценность, испытывает чувство стыда и унижения, которое может быть как осознанным, так и бессознательным.
* Я нахожу, что многие люди стыдятся своих чувств. Даже в терапевтической ситуации они со смущением признают свои слабости, стыдятся плакать, испытывают неловкость, говоря о собственном страхе и беспомощности. «Не будь таким плаксой», — примерно так при помощи стыда ребенка заставляют подавлять грусть и печаль. «Не будь таким трусом», — так стыдят ребенка, заставляя его подавлять страх. Чрезмерное стремление к успеху, столь характерное для нашей культуры, берет свои корни в унижении, которому подвергаются дети, когда не отвечают родительскому идеалу.
* Стыд, как и вина, служит барьером для самопринятия. Он делает нас робкими и неуверенными, лишая нас таким образом спонтанности, которая является квинтэссенцией удовольствия. Он настраивает эго против тела и, так же как чувство вины, нарушает целостность личности. Человек, борющийся с чувством стыда, далек от эмоционального здоровья.
* В таком случае, означает ли это, что люди должны отказаться от культурных предписаний и правил поведения, чтобы освободиться от подобного бремени? Я так не считаю. Цивилизация требует цивилизованного поведения, необходимого для ее нормального функционирования. Я, к примеру, не готов отказаться от нашей культуры, хотя и убежден, что в ней следует немало изменить. Мы должны отказаться от использования чувства стыда в наших воспитательных методах. Родители и учителя обращаются к чувству стыда потому, что не доверяют естественным импульсам ребенка. По их мнению, если на ребенка не надавить, он будет сопротивляться обучению правилам цивилизованного поведения. Они не учитывают того, что человеческое существо хочет быть принятым в сообщество, нуждается в этом и приложит все силы, чтобы овладеть приемлемыми формами поведения. Тогда процессу воспитания будет сопутствовать удовольствие, а не горечь стыда. Воспитание ребенка через удовольствие, а не с помощью стыда, представляет творческий подход к проблеме его приобщения к культуре. Такой подход не прибегает ни к наградам, ни к наказаниям. Если модель поведения, принятая в семье, способствует удовольствию, то ребенок будет усваивать эту модель спонтанно. Он естественным образом будет подражать своим родителям, если увидит, что их поступки делают жизнь приятнее. И он будет обучаться установленным формам общения, если обнаружит, что они облегчают межличностные взаимоотношения.
* Внося раскол в целостность личности, стыд порождает противоположное чувство — тщеславие. Тщеславному человеку также свойственна робость и неуверенность, хотя он положительно оценивает свой внешний вид. Тщеславие — это реакция на предшествующее состояние стыда. Сумев подчинить и взять под контроль все аспекты собственного поведения и внешнего вида, способные вызвать чувство стыда, он теперь может предлагать себя в качестве образца для окружающих, что, собственно, и делает. Но становясь моделью, он перестает быть человеком.
* Естественными чувствами, связанными с собственным телом, свободными от оценочных суждений, являются скромность и достоинство. В скромности и достоинстве выражается идентификация человека с телом, а также удовольствие и радость от его активности и эффективного функционирования.

Депрессия и иллюзия

Подавление эмоций и чувств посредством вины и стыда подводит человека к депрессивной реакции. Вина и стыд вынуждают его заместить ценности тела ценностями эго, реальность — образами, а любовь — одобрением. Он вкладывает все свои силы в реализацию мечты, которой не суждено сбыться, ибо она основана на иллюзии. Иллюзорность заключается в том, что состояние человека, степень его удовлетворенности зависят исключительно от реакции окружающих. Признание, принятие и одобрение становятся его главными целями при полном игнорировании того факта, что их достижение невозможно до тех пор, пока человек не признает, не примет и не одобрит сам себя. Эта иллюзия не учитывает того, что удовольствие является, главным образом внутренним состоянием, спонтанно вызывающим благоприятную реакцию окружающих.
* К подавляемым эмоциям относятся те, происхождение которых связано с предчувствием боли, а именно — враждебность, гнев и страх. Эти эмоции подавляются, если их нельзя ни выразить, ни вытерпеть. У индивида не остается иного выбора, как отрицать их. Такая ситуация возникает в момент столкновения воли родителей и воли ребенка. Когда это происходит, исходная причина конфликта превращается в выяснение вопроса «кто прав, а кто — нет», и чувства ребенка становятся уже неважны. Поскольку для родителя чрезвычайно трудно допустить или даже на мгновение представить, что он может быть неправ, то ребенок, в конце концов, оказывается вынужден подчиниться. Будучи подчиненным воле родителей, ребенок вырабатывает в отношениях с ними такой стиль поведения, который максимально облегчает его взросление. Однако под внешним подчинением скрывается сопротивление, которое набирает силу и вспыхивает, когда молодой человек обретает больше независимости в подростковый период. Подростковый бунт не высвобождает подавленные в детстве эмоции. Он основывается на открывшихся подростковых прерогативах и, таким образом, вводит новый конфликт в отношениях между родителем и ребенком. И хотя подросток может иметь превосходство в этом новом противостоянии, тем не менее, вина и стыд, которые являются наследием его детского опыта, остаются неразрешенными. Погребенные в бессознательном, они подпитывают пламя его противостояния, истинная цель которого остается для него скрытой. К сожалению, надо признать, что без того или иного рода терапевтического вмешательства этот мятеж не может иметь конструктивного исхода.
* Ребенку крайне трудно функционировать, находясь под давлением негативных отношений с родителями. Хорошие отношения настолько важны для безопасности ребенка, что любое их расстройство полностью занимает его разум, поглощает энергию и нарушает равновесие.
* Процесс подавления состоит из нескольких шагов: во-первых, блокируется выражение эмоции, чтобы избежать продолжения конфликта; во-вторых, развивается чувство вины, вынуждающее признать, что это «плохая» эмоция; и, в-третьих, эго успешно отрицает эмоцию, тем самым преграждая ей путь к сознанию. Подавление эмоционального выражения — это одна из форм смирения. Ребенок больше не ждет удовольствия от своих родителей и довольствуется смягчением открытого конфликта. Становясь старше, он начинает сознавать, что все родители похожи; мало кто удовлетворяет желания ребенка, в основном все требуют от него послушания. Он также понимает, что родители поступают так из лучших побуждений, что они хотят помочь ему адаптироваться к условиям социальной жизни.
* Способность быть объективным, понимать, что родителям тоже приходится тяжело и что их ценности обусловлены их образом жизни, отмечает следующий шаг в развитии сознания ребенка и закладывает основу для чувства вины. Эта ступень в развитии происходит в латентный период, в возрасте от семи до тринадцати лет, и представляет собой разрешение Эдипова комплекса. Теперь ребенок принимает свое положение в семье и с этой точки зрения судит о своих чувствах и поведении. В доэдиповом периоде, до шестилетнего возраста, большинство детей слишком субъективны, чтобы чувствовать вину по поводу собственных отношений и поведения.
* Способность к оценке собственных установок возникает вследствие идентификации с родителями и другими авторитетными фигурами. Посредством таких идентификаций человек достигает позиции, которая находится за пределами его «Я». Только с этой позиции можно настроить эго против себя, осуждая собственные эмоции и порождая чувство вины. С позиции, находящейся «вне» «Я», подвергнутые осуждению эмоции воспринимаются как плохие. Поэтому человек вполне оправданно отделяет себя от них, чтобы снизить чувство вины.
* На последнем этапе этого процесса эго пытается устранить возникшее расщепление личности, отрицая эмоцию и заменяя ее воплощением противоположного чувства. Человек, подавляющий свою враждебность, будет видеть себя любящим и почтительным. Если он подавляет свой гнев, то будет воображать себя добрым и благожелательным. Если он подавляет страх, то будет представлять себя мужественным и бесстрашным человеком. Эго обычно оперирует образами: первый — это образ тела, второй — образ «Я», и третий — образ мира. Если эти образы подтверждаются опытом, человек находится в контакте с реальностью. Образ, противоречащий опыту, является иллюзией.
* Вы можете спросить, разве человеку не свойственно быть любящим и почтительным? Да, но не более свойственно, чем быть враждебным и дерзким. Он в любых обстоятельствах должен оставаться любящим и почтительным, ибо малейшее нарушение модели может пошатнуть его схему. Схожим образом человек, который всегда благожелателен и добр, но обнаруживает в себе противоположные чувства, воздвигает мощную защиту против любых проявлений гнева. Истинное мужество заключается в способности действовать перед лицом страха. Человеку, подавившему в себе страх, страшно бояться. В биоэнергетической терапии уровень подавленного страха определяется неспособностью человека чувствовать или выражать страх. Пациенты, которые внутренне очень испуганы, отрицают наличие страха, даже когда их тело и выражение лица говорят об обратном. Подлинные эмоции возникают, как мы могли убедиться, из переживания или предвосхищения удовольствия или боли. Человек, демонстрирующий любовь независимо от обстоятельств, обманывает или себя, или других. Отсутствие гневной реакции на причиненную боль или реакции испуга в ситуации угрозы указывает на то, что эти эмоциональные ответы блокированы. Однако заблокированы они лишь от сознательного восприятия. Подавленная враждебность, например, проявляется в едва уловимых садистских манерах, которые заметны для окружающих.
* Человеку приходится искажать реальность. Например, чтобы играть роль любящего и послушного ребенка, необходимо притвориться, что родители являются любящими и заботливыми людьми.
* Я мог бы привести еще не один пример наивности, характеризующей индивидов, подавляющих свои чувства. Эта наивность проявляется не только в их социальных установках, но и в личной жизни. Они не могут разглядеть враждебность вокруг себя, поскольку подавляют свою собственную. Они говорят о «добродетели» как неотъемлемом качестве человека, не понимая при этом, что не существует хорошего без плохого, нет удовольствия без боли. Они не могут принять реальности жизни, поскольку отрицают свою собственную реальность. Их специфические иллюзии принимают разные формы, которые обусловлены характером требований их родителей. Существует иллюзия, что в самопожертвовании — путь к счастью, что усердная работа вознаграждается любовью, что соблюдение норм обеспечивает защиту и так далее. Все иллюзии обладают общей чертой: они отрицают важность удовольствия, что делает их бесплодными в качестве творческих сил.
* Поскольку иллюзии возникают в уме, они поддерживаются его способностью рационализировать. Таким образом, они влияют не только на поведение человека, но и на качество его мышления. Спорить с логическими суждениями довольно сложно. А человек, живущий иллюзией, убежден в нравственной «чистоте» своей позиции и может привести достаточно аргументов в ее защиту. Обычно приходится ждать, когда иллюзии рухнут в пропасть депрессии, прежде чем человек станет открыт для помощи. А депрессия в этом случае неизбежна.
* Рано или поздно резервы будут полностью истощены, и человек обнаружит, что не в силах больше продолжать. В состоянии депрессии человек буквально не находит сил, чтобы поддерживать обычное функционирование. Все жизненно важные функции оказываются подавлены: аппетит снижен, дыхание ослаблено, подвижность сильно ограничена. Вследствие подобного снижения жизненной активности понижается энергетический метаболизм и притупляются чувства.
* Если сравнить депрессию с разочарованием, то связь депрессии с иллюзией становится очевидна. Когда человек терпит неудачу в реализации обоснованных планов, он испытывает разочарование, но не впадает в депрессию. Человек, страдающий депрессией, чувствует, что его жизнь пуста. У него нет ни желания, ни сил, чтобы сопротивляться. Разочарование не оказывает такого воздействия на личность. Будучи болезненным опытом, оно все же дает человеку возможность оценить ситуацию и найти более конструктивный подход к проблеме. Разочарованный человек чувствует печаль. Человек в депрессии не чувствует ничего. Депрессивная реакция является убедительным доказательством того, что человек находился под влиянием иллюзии.
* Чтобы справиться с депрессивным состоянием, необходимо высвободить подавленные эмоции. В первую очередь принимаются за главную иллюзию, которая вынуждает человека в поисках удовольствия обращаться к внешнему окружению и игнорировать происходящее в теле. Пациента приводят к осознанию напряжений, существующих в его теле, и добиваются разрядки некоторых из них.
* Первоначальный всплеск энтузиазма вскоре стихает из-за осознания того, что творческий процесс выздоровления требует интенсивной работы и серьезного погружения в тело. Хронические мышечные напряжения, блокирующие выражение чувства, постепенно ослабляются под воздействием терапевтических усилий. В большинстве случаев попытки мобилизовать напряженную мускулатуру оказываются болезненными. Разрядка напряжения, тем не менее, вызывает такое чувство удовольствия и радости в теле, что награда стоит перенесенной боли. Поэтому усилие должно быть продолжительным, и его следует сочетать с психологическим анализом вины и стыда, являющихся препятствием для самопринятия. Иллюзии, по мере усиления контакта пациента с реальностью, постепенно ослабляются.
* Реальность имеет две стороны, или два аспекта. Первый — это реальность тела и его чувств. Эта реальность воспринимается субъективно. Вторая — реальность внешнего мира — воспринимается объективно. Любое искажение в нашем внутреннем восприятии влечет за собой соответствующее искажение во внешнем восприятии, поскольку мы воспринимаем мир через свое тело. Человек, находясь в депрессии, теряет контакт с обоими аспектами реальности, поскольку он теряет контакт с собственным телом.
* Человек, соприкасающийся со своим телом, не впадает в депрессию. Он знает, что удовольствие и радость зависят от надлежащего функционирования его тела. Он сознает свои телесные напряжения и знает, чем они вызваны. Таким образом, он может принять соответствующие шаги для восстановления позитивного телесного самочувствия. У него нет иллюзий относительно себя и относительно жизни. Он принимает свои чувства как выражение своей личности, и ему не составляет труда вербализовать их. Когда пациент находится в тесном контакте со своим телом, депрессивная реакция исключена.
* Высвобождение подавленных эмоций — вот способ излечения депрессии. Плач, выражающий печаль, например, является характерным средством от депрессии. Опечаленный человек не депрессивен. Депрессия делает человека безжизненным и невосприимчивым, печаль позволяет ему почувствовать теплоту и биение жизни. Переживание печали открывает дверь другим эмоциям и возвращает человека в его естественное состояние, где удовольствие и боль являются основными движущими силами. Способность чувствовать печаль — это и способность чувствовать радость.
* Восстановление способности пациента испытывать удовольствие служит залогом его эмоционального благополучия.
Александр Лоуэн. Удовольствие: Творческий подход к жизни.