В рубрику Стихи о депрессии
Больному
Есть горячее солнце, наивные дети,
Драгоценная радость мелодий и книг.
Если нет — то ведь были, ведь были на свете
И Бетховен, и Пушкин, и Гейне, и Григ…
Есть незримое творчество в каждом мгновеньи —
В умном слове, в улыбке, в сиянии глаз.
Будь творцом! Созидай золотые мгновенья.
В каждом дне есть раздумье и пряный экстаз…
Бесконечно позорно в припадке печали
Добровольно исчезнуть, как тень на стекле.
Разве Новые Встречи уже отсияли?
Разве только собаки живут на земле?
Если сам я угрюм, как голландская сажа
(Улыбнись, улыбнись на сравненье моё!),
Этот чёрный румянец — налёт от дренажа,
Это Муза меня подняла на копьё.
Подожди! Я сживусь со своим новосельем —
Как весенний скворец запою на копье!
Оглушу твои уши цыганским весельем!
Дай лишь срок разобраться в проклятом тряпье.
Оставайся! Так мало здесь чутких и честных…
Оставайся! Лишь в них оправданье земли.
Адресов я не знаю — ищи неизвестных,
Как и ты, неподвижно лежащих в пыли.
Если лучшие будут бросаться в пролёты,
Скиснет мир от бескрылых гиен и тупиц!
Полюби безотчётную радость полёта…
Разверни свою душу до полных границ.
Будь женой или мужем, сестрой или братом,
Акушеркой, художником, нянькой, врачом,
Отдавай — и, дрожа, не тянись за возвратом.
Все сердца открываются этим ключом.
Есть ещё острова одиночества мысли.
Будь умён и не бойся на них отдыхать.
Там обрывы над тёмной водою нависли —
Можешь думать… и камешки в воду бросать…
А вопросы… Вопросы не знают ответа —
Налетят, разожгут и умчатся, как корь.
Соломон нам оставил два мудрых совета:
Убегай от тоски и с глупцами не спорь.
Саша Чёрный, 1910
Метка: творчество
Эрик-Эмманюэль Шмитт. Я ничего не искал… а нашел Бога.
Французский писатель Эрик-Эмманюэль Шмитт ждал десятки лет, прежде чем решиться рассказать о божественном откровении, которое пережил в молодости. Свой опыт он описал в книге «Ночь огня». Мы поговорили о вере, гуманизме и религиозных фанатиках.
Я хотел развеять эти ложные представления: да, человечество добилось прогресса в науке, технике, но не в морали. Верить в это после Освенцима и Хиросимы означало бы закрывать глаза на факты. Области, в которых у нас нет никакого прогресса, как раз не имеют отношения к знанию. Ведь вера — это не знание. Об этом прекрасно сказал Паскаль: «Сердце открывает Бога, а вовсе не разум».
Я верующий агностик. Но я добавлю: «Я верю, что да». Именно это и есть гуманизм: прежде всего сказать о фундаментальной непознаваемости.
Отношение к сомнениям отличает истинно верующего от того, кто лишь думает, что верит. Истинная вера — это сомнение, движение

Теперь, когда я чего-то не понимаю, я виню в этом свои ограничения, а не ограничения мира

Об эксперте
Мария Войнилович. У меня всегда есть для самой себя только один совет.
У меня всегда есть для самой себя только один совет. На всё.
Что бы я ни испытывала, как бы ни было плохо, что бы ни происходило в жизни — депрессия, всё рушится, нервы сдают, болеешь, потерял работу, ушла жена, сгорела дача, муж изменяет, близкие болеют или просто нервы играют и не дают тебе покоя и это выражается бессонницей, или просто не знаешь как жить дальше — неважно. Или ты не можешь ужиться с кем-то или чувствуешь себя неуверенно на людях, не знаешь менять тебе работу или нет, разводиться или нет, лечиться или нет — неважно.
Пиши.
Просто пиши.
Об этом.
Открывай тетрадь, бери ручку и пиши. Пиши обо всем что с тобой происходит, все, что происходит в твоей голове, все свои мысли. Неважно как ты начнешь, неважно как ты строишь предложения, какие используешь слова — это не имеет значения. Просто выписывай всё, абсолютно всё что есть в твоей голове на бумагу. Главное — быть абсолютно искренним. Абсолютно честным перед собой, и даже если ты кого-то ненавидишь так, что готов кого-то убить, даже если это твой ребенок — пиши и об этом.
Пиши.
А когда закончишь — когда почувствуешь опустошение — закрой тетрадь и продолжай жить дальше.
И ждать.
И делай это так часто, как только ты начинаешь чувствовать сомнения и трясучку. Значит носи с собой, пиши в транспорте, на работе, на скамейке.
Есть второй вариант — это психоанализ. Ты не пишешь, ты говоришь об этом другому человеку. Озвучиваешь свои мысли, и психоаналитик пытается от тебя добиться максимальной искренности, подкрепляя ее тем, что все, что происходит между вами — это останется тайной навсегда и для всех, поэтому ты в полной безопасности говорить ему всё, что угодно. Потому что, опять же, если взять по максимуму, и человек озвучивает непреодолимое желание убить своего обидчика, то он в полной безопасности, так как психоаналитик это выслушает, не осудит, выслушает это как такой же факт как и все остальные, если ты кому-то хочешь подарить цветы. Но психоанализ стоит денег. И случается только максимум раз в день на пятьдесят минут.
А писать ты можешь сколь угодно, когда угодно и в любое время.
Что потом? Отложи тетрадь и…
Слушай. Жди и слушай.
Но не себя, не свои мысли, а жизнь вокруг. И ответы и решения придут. Не тебе судить их, не тебе оценивать, ты просто их замечаешь и видишь как происходят изменения.
Почему это так? Если представить себе мир вокруг и человека внутри себя, то, хотя это и всё одно, но при этом это две системы. Это как во втором законе термодинамики — в изолированных системах, передающих тепло от более нагретого тела к менее, растет энтропия. Самопроизвольные процессы передачи тепла всегда будут происходить, пока есть перепады температур.
Но если система открыта и идет приток тепла извне, то энтропия растет еще быстрее. Энтропия — это закон вселенной. Это ее истина. Как бы человек ни пытался хаос упорядочивать — это невозможно. Поэтому невозможен никакой контроль в жизни — ни себя, ни других. И что мы пытаемся делать внутри своей головы — упорядочивать хаос. А этого не стоит делать, хаос все равно перевесит и победит, но этот процесс будет медленнее. И долго мы будем приходить к гармонии с жизнью.
Поэтому нам так важно делиться своими переживаниями с другим человеком — мы свои нагретые мысли передаем кому-то, кто в них не вовлечен эмоционально. Передаем более холодной голове. Поэтому так часто говорят, что психоаналитик, которого учат не вовлекаться в твои процессы и быть с абсолютно холодной головой и, таким образом, охлаждать тебя, — не может лечить своих родственников или друзей. Так как как бы он ни хотел помочь и даже если не будет проявлять свои переживания вовне, все равно его голова не настолько холодна, чтобы принять перегретость твоей чисто в физических характеристиках. Поэтому пациент должен быть полностью чужим, незнакомым, без каких либо контактов с его родственниками и даже мимолетными приятелями. Можно, конечно, мучать не психоаналитика, а друзей — но тут эффект еще меньше, правда друзьям все можно рассказывать бесконечно, каждый день, по тысяче раз и за бесплатно, но друзей жалко. У них тоже своя жизнь, и тоже тебе хочется по миллиону раз на дню что-то о себе рассказывать. Не получится тогда разговора. Если только по чуть-чуть и друг другу взаимно. Но эффекта хочется. И быстрее. И чаще.
Поэтому, для меня это письмо.
Но чем тогда помогает письмо? Я и реальность — две системы. Чтобы реальность увидела меня сквозь мою мембрану — я должна в нее что-то положить. Что-то горячее, чтобы она смогла принять это и охладить. Я полагаю, что наши мысли известны только нам самим — реальность (или Бог, кому что больше нравится) — ничего не знает о наших мыслях. Она знает (видит, или взаимодействует — как угодно) о наших чувствах как эмоциях (волновом процессе) и наших действиях (материальном процессе — такой вот корпускулярно-волновой дуализм). То, что она видит во внешних проявлениях нас. А о наших мыслях ей надо сообщать — или вслух, или написать. Более того, мысли это образы — и чтобы реальность или другой человек могли их понять и расшифровать — их надо описать словами. Перевести из картинки в буквенный код. Да и мы сами не всегда понимаем что именно нас тревожит, поэтому переводя это в буквы — мы сами можем прочитать это и расшифровать. Когда начинаешь просто писать со слов — я ничего не понимаю, что происходит во мне, не знаю что написать, но мне тревожно… Тревожно так, что я не могу нормально себя чувствовать и вести… и так далее — часто приводит к написанию того, чего вы даже и не ожидали. Вы можете прийти к заключениям, которые будут открытыми.
Возможно, тем, кто верит в молитву, молиться надо вслух, хотя бы шепотом. Но без конца говорить вслух о своих потребностях или проблемах, особенно постоянно и на улице — будет выглядеть странно. Ну так наше общество построено, хотя если кого-то это не смущает, то можно и так. Можно говорить всё диктофону, если ручкой водить лень.
Но мне лично проще писать. Абсолютно искренне выкладывать все из головы то, что в ней творится. Рассказывать об этом другим, будучи полностью искренней.
А потом — ждать. Отпустить вожжи и ждать. Отпустить контроль. Все что ты мог сделать в этой ситуации, в которой ты ничего не можешь сделать — ты уже сделал. Написал. Отправил это в реальность (или Богу). И все, что она теперь будет делать — это ее решать. Но так, как она считает это нужным.
Но мне всегда надо помнить, что реальность всегда дает то, что тебе надо, а не то, чего ты хочешь. Она имеет дело с твоими потребностями, а не желаниями. Да и мы сами часто не знаем зачем нам эти желания — мы хотим это сейчас, в сию минуту — а что мы будем с этим делать через пять лет, через двадцать, пятьдесят — мы не знаем.
Поэтому, чем больше мы стремимся к понимаю того, что нам надо, а не того, чего мы хотим — тем меньше разочарований мы испытываем, устраняя этот разрыв. Как это началось еще в Новый год в нашем детстве, когда дед Мороз приносил нам не конфеты, а книгу. Как и жизнь, когда она приносит нам не миллион долларов, а…
Поэтому, всё, что мы можем в этой жизни — это перестать контролировать внутри свои мысли и доставить со всей искренностью наши переживания в реальность, словами или письмом, а потом отпустить контроль. Отпустить волнения, ожидания. Но ждать — а ждать, это значит в данном моменте и слушать его, этот момент. И он принесет ответ. Не тебе судить его, потому что если ты не ждешь от него чего-то конкретного, как от деда Мороза, то не будешь разочарован и не будешь роптать. А будешь жить дальше.
Но если ты ропчешь и не можешь жить с этим и тебе надо другое — тогда бери тетрадь и опять…
Пиши.
