Одно из главных последствий пандемии — вовсе не число переболевших или ушедших от нас людей, а апатия, охватившая практически все слои населения. Катерина Мурашова предлагает обсудить три гипотезы того, что происходит, чтобы понять, есть ли выход из этой непростой ситуации.
Эта тема на «Снобе» возникла в дискуссии к посту Сергея Кондрашова о заболеваемости ковидом и уровне вакцинации в разных странах. Именно там я впервые упомянула о своих наблюдениях и попыталась их более или менее внятно сформулировать и обобщить. Попытка была не слишком удачной, но поднятая тема показалась важной и мне, и моим собеседникам. А потом мне на почту пришло вот такое письмо:
Здравствуйте, Екатерина Вадимовна!
Прочитала на «Снобе» вашу реплику про апатию, которую вы наблюдаете у своих пациентов, и меня как по голове стукнуло: а ведь вот точно, все именно так и есть! Я сама переболела ковидом зимой, а муж еще осенью, оба не особо тяжело, температура держалась всего по три дня, почти как грипп, в больнице не лежали, а дети и невестка вообще не болели, и многие мои друзья и знакомые тоже не болели, а сейчас и привились уже. В общем-то вроде бы ничего особенного, слава богу, никто из близких от ковида не умер, только начальница у меня на работе, жалко ее конечно, хорошая была женщина и справедливая, пусть земля ей будет пухом.
Но в целом, можно сказать, что не особо меня все это и задело — никто работу не потерял, дети взрослые, внук еще маленький, так что даже и это дистанционное обучение, на которое многие вокруг грешат, нас стороной обошло. Однако — и это не только мне кажется, но и все вокруг говорят то же самое разными словами — мир как будто какие-то краски потерял, обесцветился и перестал двигаться куда-то. Апатия и есть, точнее не скажешь.
То есть, конечно, на работу хожу и делаю, что положено, но как-то больше по инерции. Иногда начинаю еще по привычке планы какие-то строить с мужем или с детьми, или с подругой, а потом как-то оно все и выдыхается сразу — да ну его, все равно неизвестно, как повернется. И живу просто изо дня в день, как заводная игрушка. И многие так. Некоторые подруги на работе признались, что стали таблетки специальные пить. Вроде помогают, в том смысле, что ходишь просто так и не думаешь ни о чем, не переживаешь. Я пока держусь, потому что вообще никогда таблетки не любила, всегда старалась без них обходиться. А самое ужасное, что невестка-то с сыном очень хотели второго ребенка, а теперь она плачет и говорит: не хочу, потому что все и так непонятно, а сын вроде и поддерживает ее, хотя больше молчит.
Скажите, Екатерина Вадимовна, раз вы это тоже на своих приемах видите, что это, на ваш взгляд, такое и когда оно кончится? Это по медицинской части все-таки или по социальной скорее? Или может это просто история людей вот так заканчивается, буднично? Просто апатия? И откуда она берется у людей, которые ковидом вообще не болели? И главное — что человек может с этим сделать?
С уважением, Анастасия из Москвы.
В последние год-полтора ко мне на прием приходит подозрительно много людей, в том числе молодых, и подростков, и даже детей, у которых, фигурально выражаясь, ни на что нет сил. Я пытаюсь выяснить, что это значит. У них ничего не болит, и ничего плохого или ужасного не случилось. У них нет депрессии, и они на словах по-прежнему хотят всего самого обычного: хорошо учиться, найти парня или девушку, путешествовать с друзьями или семьей, найти новую интересную работу, построить дом, отремонтировать квартиру, играть со своим ребенком, развивать его и так далее. Но когда доходит до дела — всё делается по минимуму. Подростки говорят: «Я в школе учусь и к экзаменам, конечно, готовлюсь. А остальное время просто сплю или тупо пялюсь в экран. Даже с друзьями иногда встретиться лень». Молодые мамы говорят: «Я понимаю, что надо с ним поиграть, но у меня просто сил нет. Что я делаю? Да в общем ничего особенного — сама удивляюсь, куда время и силы уходят». Взрослые люди говорят: «Работа — дом. И больше ничего нет. Да, все открылось, и можно было бы пойти, и вроде желание есть, но когда доходит до дела…» Родители говорят про маленьких детей: «Раньше, до карантина этого, такой подвижный был, а теперь приходит из школы и спать ложится. Или мультики включит и сидит. Может, его обследовать надо?»
Я не медик и не социолог и, разумеется, могу ошибаться, но мне кажется, что здесь мы имеем дело с неким единым явлением, общим комплексом симптомов. И это явление или симптомокомплекс достаточно четко совпадает по времени с историей про пандемию. Поэтому я его и назвала условно «ковид-апатией». Существует ли он? И если да, то что же он такое?
Приглашаю уважаемых читателей к дискуссии и предлагаю к рассмотрению несколько собственных, достаточно очевидных, на мой взгляд, гипотез.
Гипотеза первая, медицинская:
Мы имеем дело с длительным снижением уровня метаболизма в результате перенесенного инфекционного заболевания. Кто заболел — у того и снизилось. Если «ковид-апатия» настигла того, кто вроде бы ковидом не болел — значит, он переболел бессимптомно. Однако вирусная атака на организм все-таки была — и вот налицо ее отдаленные последствия. Субъективно они воспринимаются как «не могу ничего делать поверх самого необходимого».
Что здесь можно предпринять? Что и всегда после болезни, хрестоматийные рекомендации — здоровый образ жизни, свет, воздух, вода, витамины, движение, моральная поддержка близких. Прогноз, несомненно, благоприятный.
Гипотеза вторая, социальная:
Слишком много всего в обществе произошло, индивидуальные и семейные адаптационные ресурсы поисчерпались и нуждаются в длительном восстановлении. Дело не в том, кто болел ковидом, а кто не болел. Дело в том, что с человеком произошло. Кто-то потерял близкого человека. Кто-то год не посещал театров — а они для него источник радости и восстановления сил. Кто-то год просидел с двумя детьми на домашнем обучении и не раз с трудом удерживался от убийства и членовредительства. Кто-то потерял работу и с трудом нашел другую, но хуже. Кто-то пока не болел, но полтора года ужасно боялся заболеть ковидом и умереть, да и сейчас сомневается насчет прививки — вон все бабки во дворе говорят, да и по радио один раз такое слышала…
В какой-то момент силы бороться и переживать кончаются. Ой, да гори все синим пламенем. День прожили, и ладно. Об остальном я подумаю завтра или, еще лучше, когда-нибудь потом. Наступает «ковид-апатия».
Что здесь поможет? Окончание периода пандемии, восстановление более-менее привычного порядка вещей. Для отдельного человека — восполнение ресурсов индивидуально эффективным способом (кому-то — посещение открывшихся театров, кому-то — работа, кому-то — отдых без детей). Прогноз благоприятный, ибо все эпидемии в истории человечества однозначно заканчивались.
Гипотеза третья, экзистенциальная:
Дело тут вовсе не в индивидуальной заболеваемости ковидом. И даже не в перенесенных отдельными людьми и семьями трудностях. Дело в том, что в последние два года резко повысился общий уровень неопределенности. Стало понятно, что любая кажущаяся стабильность может быть нарушена в любой отдельно взятый момент и человек, семья (даже в развитых и богатых странах) мгновенно оказывается пешкой в игре не совсем понятно каких сил, и жизнь отдельного человека мгновенно и радикально меняется не его собственными усилиями, как нас убеждали последние сто с лишним лет, а по непонятной и часто очевидно иррациональной внешней причине. При этом ни у кого, от рядовых граждан до экспертов и правителей, нет никакого четкого понимания градиента и вектора (и даже причин и истоков) происходящего, есть только мнения и гипотезы, которые очевидно для всех противоречат друг другу. Непонятна завтрашняя судьба моя, моей семьи, города, страны, человечества, планеты. Какой смысл в таких условиях излишне «рыпаться» прямо сейчас, ведь ресурсы могут пригодиться в любой момент, для выживания при каком-то очередном витке внезапных изменений? Личность вступает в режим «энергосбережения». Наступает «ковид-апатия».
Каков прогноз? Что предпринять здесь? Если бы я знала.
Уважаемые читатели, приглашаю вас высказать свое мнение. Если вам есть что сказать по теме этого поста, но вы не являетесь подписчиком сайта проекта «Сноб» и членом клуба, присылайте свое мнение по адресу katgift12@gmail.com. И пожалуйста, пишите, откуда вы, например: «пишет Елена из Петербурга», «пишет Анна из Германии» и т. п.
Травматические переживания — ужасные, тяжелые и кажутся непреодолимыми. Послетравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) ассоциируется с такими событиями как войны, террористические акты, автомобильные аварии, стихийные бедствия и акты насилия. Существует другой вид ПТСР, называемый «Комплексное послетравматическое стрессовое расстройство» (кПТСР), который возникает в результате длительного воздействия травматических ситуаций, а не в результате единичного происшествия. кПТСР может быть вызвано даже только одним эмоциональным пренебрежением ребенком. Люди, имеющие подобную травму, часто жалуются на проблемы, которые связаны с неспособностью получить доступ или услышать какой-то отклик от внутреннего «Я». Например, это может проявляться в проблемах с определением собственных потребностей и прав, ощущением стойкого образа «Я», в ситуациях интенсивных эмоций или присутствия других людей, которые просят или заставляют что-либо сделать, ощущением отсутствия внутреннего стержня в стрессовые периоды, прогнозированием собственных реакций и поведения в различных ситуациях, ощущением позитивного образа «Я».
