Опубликовано — Оставить комментарий

Связь между ангедонией и суицидальными тенденциями.

Поскольку практически все психические расстройства ассоциированы с повышенным риском суицидального поведения, Ducasse et al. предполагают, что ангедония может оказаться тем общим диагностическим параметром, который поможет в профилактике суицидов.

В трехлетнем проспектививном исследовании приняли участие 2839 амбулаторных пациентов. Их разделили на две группы в зависимости от наличия или отсутствия суицидальных тенденций во время исследования и две группы в зависимости от наличия или отсутствия суицидальных попыток на протяжении исследования.

 

Оценка выраженности ангедонии проводилась на основании суммарного индекса (французская версия Шкалы оценки ангедонии Снайта-Гамильтона из 14 пунктов и пункт 13 из шкалы Quick Inventory of Depressive Symptomatology scale) при входе в исследование, а затем спустя 6, 12, 24 и 36 месяцев после начала участия в исследовании.

 

У пациентов с расстройствами настроения и ангедонией, выявленной хотя бы при одном визите, риск появления суицидальных мыслей оказался выше в 1,4 раза (ОШ = 1.35, 95% доверительный интервал [1.07, 1.70]) даже после поправок на сопутствующие факторы (биполярное или униполярное расстройство, пол, возраст, семейное положение, уровень образования, прием антидепрессантов, наличие суицидальных попыток в анамнезе, наличие хотя бы одной детской травмы, среднее наибольших показателей депрессии на протяжении исследования).

 

При многофактором анализе была выявлена значимая связь между ангедонией и невозможностью полноценно функционировать (ОШ = 2.21; 95% доверительный интервал [1.69, 2.89]), которая сохранилась даже после поправок на сопутствующие факторы. Авторы также выявили значимую связь между ангедонией и наличием суицидальной попытки за период исследования (ОШ = 3.44; 95% доверительный интервал [1.94, 6.7]), однако после поправок на сопутствующие факторы связь перестала быть значимой.

 

Отсутствие значимой связи после поправок авторы объясняют меньшим числом лиц, совершивших суицидальную попытку, по сравнению с числом тех, у кого были суицидальные мысли. Тем не менее они полагают, что можно говорить о 25% повышении риска совершения суицидальной попытки у пациентов с ангедонией за период проведения исследования.

 

Наличие значимой связи между ангедонией и суицидальными мыслями у пациентов с расстройствами настроения подчеркивает необходимость отслеживания ангедонии у таких пациентов. При терапии пациентов с расстройствами настроения авторы  считают,  что  необходимо обращать внимание не только на гедонистическую функцию, но и учитывать роль эвдемонии в получении удовольствия от жизни.

 

Перевод: Н. Лафи

 

Источник: Ducasse D et al. Association between anhedonia and suicidal events in patients with mood disorders: A 3-year prospective study. Depress Anxiety. 2021 Jan;38(1):17-27. doi: 10.1002/da.23072. Epub 2020 Jul 11. PMID: 32652874

http://psyandneuro.ru/

 

Опубликовано — Оставить комментарий

Как неблагоприятный детский опыт влияет на здоровье взрослого человека.

Как неблагоприятный детский опыт влияет на здоровье взрослого человекаСтудентка Даремского университета в Англии Кайл Келлехер рассуждает о неблагоприятном детском опыте (НДО) своей мамы и необходимости обсуждения семейной травмы.

После 34 лет трезвости, бесчисленных часов терапии и упорной заботы о себе моя мама наконец-то может выдохнуть. Эмоциональные шрамы от жестокого обращения в детстве исцелены настолько, насколько это вообще возможно. К сожалению, это только начало… есть и вторая глава ее пути. Невзгоды, с которыми моя мама столкнулась в детстве, сегодня оказывают реальное влияние на ее здоровье, иммунную систему и мозг.

В Великобритании каждый четвертый человек подвергается жестокому обращению или пренебрежению в детстве. Это принято в обществе. Более 85 % случаев жестокого обращения с детьми в этой стране остаются не выявленными, а культура замалчивания неудобных тем не дает реальной картины.

Хоть это и может показаться незаметным, отголоски детских невзгод возвращаются позже, громко заявляя о себе, и их трудно игнорировать. «Я всю жизнь старалась понять, как мое детство влияет на меня эмоционально. Только сейчас я поняла, как оно влияет на меня физически», – говорит моя мама.

ВОЛНА ЭМОЦИЙ

Поразительная статистика, связывающая неблагоприятные события в детстве с негативными последствиями для здоровья в последующей жизни, не нова. В 1998 году было проведено исследование с более чем 17 400 пациентами американских больниц. Ученые обнаружили, что риск развития опасных для жизни негативных последствий для здоровья во взрослом возрасте неразрывно связан с неблагоприятным детским опытом (НДО), известным в англоязычной практике как «ACE» (adverse childhood experience).

 

10 ФАКТОРОВ НДО

  1. Физическое насилие.
  2. Сексуальное насилие.
  3. Эмоциональное насилие.
  4. Физическое игнорирование.
  5. Эмоциональное игнорирование.
  6. Психическое заболевание у кого-то в семье.
  7. Развод.
  8. Зависимость от психоактивных веществ у кого-то в семье.
  9. Насилие по отношению к матери.
  10. Близкий родственник в заключении.

Это исследование повторяли более 30 раз, вновь и вновь обнаруживая ту же леденящую душу статистику. У моей мамы, женщины с показателем НДО 8 из 10, более чем в 2 раза выше риск развития сердечных заболеваний и рака, в 2,5 раза выше риск инсульта, чем у человека, не имеющего ни одного фактора. У нее в 4 раза выше вероятность развития хронических заболеваний легких, и, что самое шокирующее, риск развития болезни Альцгеймера или деменции возрастает в 11 раз!

Детские невзгоды — это реальная часть нашей сегодняшней жизни. Мы должны работать вместе, вести неудобные разговоры вслух, просвещать наших близких и усердно работать над профилактическими стратегиями здоровья. «Слава богу, что я узнала об этом в 57 лет, а не в 67», – говорит моя мама. Никогда не поздно говорить об этом. Никогда не поздно вернуть себе прошлое, активно меняя образ жизни.

Если вы испытывали в прошлом или испытываете сейчас эмоциональное насилие от близкого человека, рекомендуем пройти курс «Как справиться с эмоциональным насилием». Вы узнаете, как разговаривать с абьюзером и противодействовать эмоциональному насилию.

Во-первых, хронические неблагоприятные условия влияют на развитие критических областей мозга ребенка, в том числе отвечающих за импульсивность поведения. Вероятность того, что человек с четырьмя или более НДО станет курильщиком и будет злоупотреблять алкоголем, в 3 раза выше.

Кроме того, некоторые школьные системы не рассчитаны на детей с высоким уровнем НДО. У детей с НДО 4 и больше в 32 раза выше вероятность диагностирования проблем с обучением или поведением. Эти поведенческие проблемы часто ведут к наказаниям и исключению из школы. Это, в свою очередь, закрывает двери к образованию. Вместо помощи существующая система пренебрегает наиболее нуждающимися детьми, усиливая связь неблагоприятных условий и плохого здоровья.

Но даже у имеющего высокий показатель НДО человека с образованием, который игнорирует свой негативный опыт в детстве, все равно статистически выше вероятность развития сердечных заболеваний и рака. Как такое возможно? Повторяющееся воздействие длительного стресса в детстве влияет на развитие мозга.

Представьте, что вы столкнулись с медведем. Ваш мозг активирует систему реагирования на стресс. Кортизол наполняет кровь. Кровь приливает к основным скелетным мышцам. Иммунная система становится гиперактивной на случай травм и ранений. Эти сложные системы, работающие согласованно, обладают высокой адаптивностью и могут спасти вам жизнь, если вы столкнетесь с медведем в лесу.

Но что происходит, когда этот «медведь» приходит домой каждую ночь? Так было с моей мамой. Длительное, повторяющееся воздействие НДО хронически активизирует систему реакции на стресс и систему иммунного ответа, которая становится токсичной для организма.

 

ПЕРЕВОСПИТАНИЕ

Длительный токсический стресс является одним из многих факторов, которые могут способствовать увеличению циркуляции провоспалительных цитокинов в крови до вредных уровней. Найдена взаимосвязь между сексуальным насилием и аутоиммунными заболеваниями, включая ревматоидный артрит и фибромиалгию. Не удивительно, что моя мама живет с ревматоидным артритом. Когда она узнала об этой связи, то была в ярости: «Я так старалась отстраниться от своего прошлого, поэтому тот факт, что оно все еще влияет на все мое тело системным образом, приводит меня в бешенство».

Это подчеркивает важность семейных разговоров. Признание детской травмы само по себе нелегко, не говоря уже о том, что она может оказывать влияние на здоровье и сегодня. Эти разговоры не для того, чтобы пережить или повторно травмировать, а чтобы перевоспитать. Говорите с близким человеком, слушайте, будьте терпеливы и сопереживайте.

В такой момент легко отмахнуться от этой ужасающей статистики и успокоить себя тем, что «ко мне это не относится». Однако среди 17 400 участников исследования двое из трех человек имели по крайней мере один фактор НДО, а каждый восьмой – четыре или более факторов. Это кризис, который затрагивает людей со всех сторон социально-экономического спектра. 70 % участников имели высшее образование.

Независимо от того, обусловлена ли эта зависимость причинно-следственными связями или надежными корреляциями, факт остается фактом: эта зависимость существует.

ИТАК, ЧТО МОЖЕТЕ СДЕЛАТЬ ВЫ И ВАШИ БЛИЗКИЕ?

До конца своей жизни я буду спрашивать маму «как спалось», когда она берет трубку, и она знает, что это синоним «как дела?». Каждая ночь острой бессонницы способствует накоплению в мозге бета-амилоидных белков, которые со временем слипаются и образуют бляшки. Эти бляшки – один из многих факторов, которые могут увеличить вероятность развития болезни Альцгеймера. Многие из нас гордятся тем, как мало сна им нужно, чтобы «выжить». Поскольку каждый шестой человек старше 80 лет живет с той или иной формой деменции (Общество Альцгеймера), ко сну больше нельзя относиться легкомысленно.

Когда речь идет о сне, важно не просто количество часов, проведенных на подушке, а количество полных 70-90-минутных циклов сна за ночь. Взрослый человек должен иметь пять или шесть циклов сна за ночь, что составляет от 7,5 до 9 часов, но большинство из нас достигают только четырех циклов сна за ночь. Как только вы поймете механизм сна, корреляция между качеством сна и эмоциональной стабильностью в вашей собственной жизни прояснится.

Кроме сна, мощными средствами являются диета и физические упражнения.

Наконец, важно отметить, что мне повезло иметь такие отношения с мамой, в которых мы можем спокойно обсуждать эти темы. Это не у всех так. Такие разговоры можно вести с друзьями, с людьми, которых вы любите. «Этот разговор важен как никогда, стыд держится в секрете, и эти секреты подрывают наше здоровье. В моем случае они буквально разрушают мои кости», – говорит моя мама. Разговоры о нашем прошлом должны стать нормой, чтобы улучшить наше будущее. Да, это неудобно. Нет, это не является для нас естественным, но награда за это огромна.

Источник: https://thepsychologist.bps.org.uk/volume-34/october-2021/those-secrets-theyre-literally-eroding-my-bones

Перевод: Борис Зубков

www.psyh.ru/

Опубликовано — Оставить комментарий

Влияние семейной отягощённости расстройствами настроения на клинические характеристики депрессии.

В 2021 г. было опубликовано первое в российской популяции кросс-секционное, мультицентровое исследование влияния семейной отягощённости (СО) на клиническую картину депрессии, которое проводилось в рамках работы Российского национального консорциума по психиатрической генетике (РНКПГ, http://rncpg.org). Согнано его результатам, более трети пациентов с депрессией сообщали о наличии кровных родственников с расстройствами настроения  (депрессией и биполярным аффективным расстройством), а сама семейная отягощённость расстройствами настроения была ассоциирована с сопутствующим генерализованным тревожным расстройством у пациентов с депрессией. Исследование было опубликовано в Журнале неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова.

Поскольку депрессия часто регистрируются  в семьях в различных поколениях, факт СО имеет практическое значение  в качестве возможного дополнительного диагностического критерия при дифференциальной диагностике. Целесообразность таких подходов, применяемых в клинической практике, подкрепляют эпидемиологические данные: лица по крайней мере с одним кровным родственником с депрессией, примерно в 2,8 раза чаще сами страдают данной патологией по сравнению с общей популяцией. Более того, наиболее высокому риску развития депрессии подвержены потомки двух поколений, ранее страдавших от депрессии, что даёт возможность сделать предположение о генетическом характере семейной агрегации депрессии. При этом нельзя недооценивать роль общих патогенных пре- и перинатальных, стрессовых, экологических и других средовых факторов в семьях.

 

Если в первых семейных исследованиях пытались количественно оценить изменение риска депрессии, сопряженного с СО, то в последующих работах учёные сфокусировались на поиске клинических особенностей “семейных” форм депрессии. Несмотря на высокую методологическую гетерогенность немногочисленных семейных исследований депрессии, можно выделить ряд наиболее отличительных признаков у пациентов с СО.  К ним относятся: манифест заболевания в молодом возрасте, более частая регистрация тревожных расстройств ещё до первого эпизода депрессии, более высокая продолжительность депрессивных эпизодов, более высокая рекуррентность, более высокая распространённость атипичной депрессии, более низкая эффективность антидепрессивной терапии, более высокие риски развития зависимости от психоактивных веществ (ПАВ), суицидального поведения, а также коморбидных психических расстройств, таких как  генерализованное тревожное расстройство, паническое расстройство, булимия и антисоциальное расстройство личности. Однако не во всех исследованиях, в которых изучалась СО пациентов с депрессией,  данные клинические находки имели подтверждение

 

Вместе с тем, в российской популяции ранее не проводилось исследований влияния СО расстройствами настроения на клиническую картину депрессии. В первое кросс-секционное, мультицентровое исследование было включено 172 пациента, из них  64,5% женщин. Средний возраст пациентов составил 40,87 (15,86) лет. На основе полученных результатов авторами были сделаны пять основных наблюдений:

 

  1. Более трети пациентов с депрессией сообщили о наличии СО расстройствами настроения  (депрессией и БАР).
  2. Были получены значимые межгрупповые различия, указывающие на то, что у пациентов с СО чаще встречалось наличие сопутствующего ГТР, что также в дальнейшем было подтверждено данными логистической регрессии.
  3. При разделении выборки по полу было выявлено, что у пациентов женсокго пола с СО чаще встречалось раннее начало депрессии, а у мужчин – наличие сопутствующего ГТР, а также тенденция к большему наличию попыток самоубийства.
  4. Раннее начало депрессии, как одно из возможных проявлений генетического влияния, а также мужской пол были факторами риска сопутствующего ОКР.
  5. Были выявлены клинические характеристики депрессии, на которые оказывает влияние СО и пол, такие как максимальная продолжительность эпизода, а также количество попыток суицида и количество эпизодов депрессии на уровне тенденции к значимости.

 

Таким образом, было продемонстрировано, что наличие семейного анамнеза по расстройствам настроения влияет на клинические характеристики депрессии, и это влияние реализуется по-разному у мужчин и женщин. Причём это влияние может проявляться более высокой частотой сопутствующих тревожных расстройств, а также такими признаками, как более ранний манифест депрессии, повышенное количество суицидальных попыток, более длительная продолжительность и большее количество депрессивных эпизодов.

 

Необходимы дальнейшие клинические и генетические для изучения специфических эффектов семейной отягощенности по расстройствам настроения в зависимости от пола. Кроме того, более детальное и объективное изучение семейного анамнеза может способствовать выделению отдельных семейных форм депрессии со сходными механизмами развития, клиническими проявлениями и реакциями на психофармакотерапию.

 

Источник: Мазо Г.Э., Касьянов Е.Д., Николишин А.Е., Рукавишников Г.В., Шмуклер А.Б., Голимбет В.Е., Незнанов Н.Г., Кибитов А.О. Семейная отягощенность аффективными расстройствами, гендерный фактор и клинические характеристики депрессии. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. Спецвыпуски. 2021;121(5-2):75-83. https://doi.org/10.17116/jnevro202112105275

http://psyandneuro.ru/