«Если любви нет, работа становится суррогатом, если нет работы, любовь становится опиумом.» Алиса Люткенс.
Значение работы и профессиональной деятельности в нашей жизни неимоверно велико. В психологии утвердился термин «невроз безработицы» как симптом состояния «без работы». На первое место в эмоционально-чувственной сфере человека в данном случае выходит апатия. Человек, который находится в состоянии лишения себя профессиональной активности, становится безучастным к происходящему вокруг и воспринимает факт отсутствия работы в своей жизни как отсутствие чего-то очень важного внутри себя. Апатия делает нас пустыми внутри, она забирает все наши витальные силы и сбраживает их в опьяняющий напиток утраты смысла. Человек без работы, без профессиональной вовлеченности чувствует себя никому не нужным, и он начинает думать, что его жизнь больше не имеет смысла.
Апатия безработицы вырастает из нашего разума в наше тело и делает его вялым и хилым, лишает его силы и гибкости. И не всегда понятно, что именно у клиента стало причиной, а что следствием, ведь как известно, состояние ума и состояние тела неразрывно связаны между собой.
Невроз безработицы мог быть так же и причиной появления безработицы. В этом случае мы будем говорить о том, что у нашего клиента уже был невроз, который и привел его к потере работы. Тут мы имеем дело с тем, что человек воспринимает безработицу как желаемый продукт своего невроза, он стремиться выразить себя в безработном состоянии и в конечном итоге достигает этого любыми путями. Перейдя в такое состояние, человек получает необходимые элементы своего оправдания за все жизненные неудачи и потери в виде отсутствия работы (профессиональной деятельности). Войдя в состояние апатии, невротики могут со всей ответственностью заявить окружающим, что от них теперь мало чего стоит ожидать, что от них ничего нельзя требовать, и что, естественно, они в этом никак не виноваты. Тут стоит четко понимать истоки данного состояния и искать разрешение ситуации в решении того самого невроза, который и послужил началом всего этого.
Невроз безработицы, как и любой невротический симптом представляется нам в виде некой духовной позиции или своего рода экзистенциальной позиции. Если и дальше придерживаться экзистенциальной логики, то мы придем к тому, что в конечном итоге сам человек может и должен принять решение относительно того, подчиняться ему этой судьбоносной данности бытия в виде безработицы или нет. Подчиниться и быть в апатии или наполнить кажущийся вакуум существования другими активностями и смыслами. Быть наполовину пустым или наполовину полным.
Я много раз встречал людей, которые воспринимали потерю работы и как катастрофу, и как праздник. Такие разные точки зрения! Хотя, я думаю, что и то, и другое просто реакция на большой стресс, пережитый вместе с потерей значимого дела или просто реакция на то, что тебя так или иначе отвергли, выбросили из процесса и тд.
Те люди, которые рады, что их уволили или они уволились сами, возможно, могут себе позволить эту радость ввиду того, что они могут взять на себя ответственность за свою дальнейшую жизнь. Возможно, они этого и хотели. Хотели уйти, но не понимали как и на подсознательном уровне реализовывали свою тактику ухода.
В любом случае человек, оказавшийся без работы, имеет все условия для того, чтобы самостоятельно решить, хочет он дальше идти или хочет быть в апатии. Это его личный выбор и его личная ответственность.
Безработица заставляет нас по-новому посмотреть на привычные до этого вещи. Далее идет пересмотр ценностей и новая активизация сил для поиска новой работы. Человек, сделавший выводы и принявший на себя ответственность за свою дальнейшую жизнь, имеет гораздо больше конкурентных преимуществ перед человеком, не сделавшим этого. В процессе принятия ответственности на себя мы можем сделать свою жизнь более осмысленной и наполненной. Вновь почувствовать себя живым — вот, что движет человеком, ищущим работу или способ вернуться в профессиональную деятельность.
Что будет, если человек так и не сможет найти работу и утратит эту наполненность жизни, что будет, если невротическое состояние подавит нашу силу воли и наше Я. Тут можно пойти в зоопарк и посмотреть на животных, которых насильно поместили в среду, лишающую их «профессиональной деятельности». Мы можем увидеть и почувствовать, как медленно угасает жизнь в тигре, который не имеет возможности охотиться и перемещаться на своей большой территории. И мы увидим себя. Мы будем созерцать то исчезновение смысла, которое с каждым днем будет становиться нашим другим смыслом бессмыслия.
Но мы не в зоопарке и не в клетке.
Взять ответственность на себя и идти вперед. Мы это точно можем сделать.
Источник: https://psy-practice.com/publications/rabota-obshchestvo/bez_raboti/ При копировании материалов, ссылка на источник обязательна © psy-practice.com
Рубрика: Симптомы депрессии
Ирина Говоруха. Потом — синоним слова "никогда".
Недавно перечитала роман Наринэ Абгарян «С неба упали три яблока». До глубины души поразила история мужчины, купившего на рынке туфли. Он хотел тут же переобуться, но жена стала в позу: «Мол, не дури. Наденешь на воскресную службу». Старик жутко обиделся, а супруга с жаром доказывала, что есть повседневная одежда, а есть нарядная.
Пожилые люди вернулись домой и пока разогревался наваристый хаш, он прилег отдохнуть и тут же помер. Она его похоронила, но в гроб башмаки не дала. Еще чего? Они же совершенно новые. Только покойник «стал приходить» каждую ночь и попрекать в жадности. Пришлось дожидаться кончины очередной долгожительницы, чтобы обуть её в туфли сорок пятого размера.
Один знакомый с горечью рассказывал, как в свое время обиделся на бабушку. Он, семилетний, приехал к ней погостить на весенние каникулы и попросил открыть яблочное варенье. Та ни в какую. Ведь приберегла его для яблочного штруделя к Троице. Мальчик сперва уговаривал, а потом расплакался и по рельсам ушел домой. Ведь денег на обратный билет не оказалось.
Бабушка не дожила до Троицы две недели, а банку варенья под шумок украл кто-то из соседей, прихватив еще и удочки, и бочку для засолки огурцов.
У троюродной тетки в комоде лежит классная клетчатая юбка, припасенная на смерть.
— Она вам нравится?
— Очень.
— Так носите.
— Придет время.
Со свойственным мне запалом пытаюсь доказать, что невозможно получить удовольствие от юбки, следуя в ней на кладбище, а вот принарядиться за хлебом – самое то. Она понимающе улыбается и говорит, что я еще не нюхала жизни.
Мои родители уже несколько лет отказываются ехать в санаторий. Болеют, пьют литрами нурофен, но пройти курс лечения и принять радоновые ванны – ни в какую. Папа мотивирует это тем, что в стране идет война и ему совестно заниматься своим здоровьем, когда на востоке гибнут люди.
Подруга иногда вспоминает пресловутою банку шпротов. Мама достала ее по какой-то мега привлекательной цене и спрятала на праздник, не взглянув на срок годности. А когда час «х» настал, и на тарелке уже лежал подрумяненный батон, смазанный майонезом, ломтики маринованного огурца и веточки свежего укропа, шпроты, оказались испорченными.
Синдром отложенной жизни очень удобен. В него можно завернуться, как в кокон и оправдать свои страхи и лень. Нежелание действовать и принимать решения.
Вот подрастут дети, наступит лето, вечер пятницы, Пасха… Лучше с понедельника, с первого сентября, после отпуска или когда закончится война.
С самого утра мы ждем вечера. Вечером – новое утро. Оставляем на потом нарядные скатерти, нарядные слова, мысли и мечты. Лучшую работу и лучший кусок.
Ожидаем удобного случая, подходящего момента, первого лунного дня.
Откладываем молодость на старость, забывая, что жизнь — это то, что происходит исключительно сейчас.
https://smiruponitke.info
Максим Стефаненко. Исследования. Пустота.
При всей кажущейся наполненности вокруг много всего пустого. Пустота наполняет собой пространство, делая его полным. Парадоксальность наполненности пустотой поражает своими масштабами и воображаемой осмысленностью происходящего. Пустота давит на мои органы чувств, заливая их свинцом вакуума, она старается угодить мне подсовывая наполненные смыслом картинки бытия фаршируя их фальсифицированной реальностью. Я слышу вокруг себя «я ничего не чувствую», «я ничего не понял», «ты пустой человек как обертка от конфеты», «я опустошен» и тд. Отголоски пустоты то тут, то там всплывают перед моими глазами, они больше чем сама пустота, они ее глашатые и одновременно – творцы ее существования.
С пустотой не стоит бороться или отвергать ее, т.к. она неотъемлемая часть нас самих, и выступает в роли стабилизатора в процессе уравновешивания с наполняющими нас смыслами. Для наполнения нужна форма, для формы нужна субстанция. Форма, т.е – пустота, это по сути некая архетипическая матрица, присутствие которой в пустом первозданном виде, ненаполненной живыми образами, переживается в виде острого ощущения «опустошенности». Я думаю, что это ощущение своей захваченности архетипом, и некое предчувствие начала процесса наполнения архетипической матрицы реальными сейчас смыслами.
По мере наполнения архетипической матрицы смыслами, по мере того как наша захваченность архетипическим комплексом будет переводиться в разряд обыденности нашими защитами, мы будем ощущать приход ощущения «сытости» или, может быть ощущение лизисного «переваривания», когда продукты жизнедеятельности комплекса доберутся до каждой клеточки нашего организма и насытят их собой. В этот момент нам покажется, что мир не так уж и пуст, что мы не пусты и что все вокруг если не имеет смысл, то хотя бы не бесит. И за каждым чувством сытости вновь приходит голод. Комплекс, как и каждая успешная империя захватив слишком много земель и народов гибнет изнутри, не выдерживая натиска своего собственного значения для самого себя.
Пустота, как наполненность переживается более сглаженно и в некоем забвении, пустота как свободное место для смыслов переживается болезненным зудом бессознательного. Переживание пустоты в любом случае, как и любой зуд, требует мгновенного разрешения ситуации, и выражается в беспричинном и бесконечном поиске опоры для почесывания спины. Опора, дает нам желаемое отыгрывание своих бессознательных чувств страха и отчаяния от захваченности архетипом, опора дает нам надежду на мгновенное снятие тревоги, на сиюминутное успокоение. Но опора бесчувственна и искусственна. Мы ее фантазируем сами и сами же в ней разочаровываемся. Сиюминутное успокоение не приносит вечного покоя. Тревога нас не покидает и мы пусты как ночное небо без звезд, бездонны в своем страхе неизвестности приходящего смысла.
Пустота пришедшая к нам там всегда и была, просто мы наконец-то ее обнаружили, как первооткрыватели новых земель в океане, так и мы – открываем новые горизонты в себе. И они в самом начале пусты, и мы переживаем болью эту пустоту. По мере освоения новых земель мы будем строить свои города и заселять их своими людьми, так вот осваивая свой архетипический комплекс своими смыслами, и в конце концов порождая его последующее разрушение.
Почувствовать пустоту, на мой взгляд, классный признак движения вперед познании себя. Главное не свернуть обратно в родно и знакомый порт отправления.
Источник: https://www.facebook.com/stefanenko.psy/posts/2028472564076145:0
