5 фактов о последствиях травматических событий
1. Базисное убеждение о доброжелательности/враждебности мира
Первое — это убеждение о доброжелательности/враждебности окружающего мира, которое отражает отношение к миру в терминах добрый/враждебный или хороший/плохой. В целом внутренняя концепция в отношении мира большинства взрослых, здоровых, не страдающих депрессией или какими-то другими расстройствами людей такова, что в мире гораздо больше хорошего, чем плохого, что людям в целом можно доверять, что в трудных ситуациях, как правило, люди готовы прийти на помощь.
Это базисное убеждение в контексте изучения травмы разделяется на два вида: первый — это доброжелательность/враждебность персонального мира, то есть людей, и второй — доброжелательность/враждебность неперсонального мира, то есть природы.
2. Представления о справедливости, самоценности и удачливости
Второе базисное убеждение — так называемое убеждение справедливости. Это очень сложный конструкт, он по-разному соотносится с психологическим благополучием человека, но тем не менее по результатам исследований большинство людей считает, что в целом хорошие и плохие события в мире распределяются неслучайно, люди способны контролировать то, что с ними происходит, жизнь влияет на это, и в целом, если человек хороший и совершает преимущественно хорошие поступки, в его жизни в основном будут и должны происходить хорошие события. Таким образом, в некоторой степени исключается фактор случайности.
Третье базисное убеждение касается «Я» человека. Сюда входит представление о самоценности, то есть о том, насколько человек достоин любви, уважения к себе со стороны других людей. Это внутренние, глубинные структуры. Сюда же Янов-Бульман включает представления человека о его способности контролировать то, что с ним происходит, контролировать ситуации в его жизни, влиять на них, управлять ими, то есть быть в некоторой степени хозяином своей жизни.
Еще одно убеждение, которое в некоторой степени противоречит предыдущему, — это убеждение об удачливости. Человек может считать, что он слабый, некомпетентный, что он не может управлять своей жизнью, но тем не менее в жизни ему может везти. Если брать взрослых здоровых людей, то, если объединить все эти базисные убеждения, их концепция звучит так: «В жизни гораздо больше хорошего, чем плохого, и если плохое и случается, то это происходит где-то на периферии, на экране телевизора, не со мной, не рядом со мной и, возможно, с теми, кто что-то сделал не так».
3. Источники базисных убеждений
Откуда берутся базисные убеждения? Считается — и это разделяется основными теоретическими психологическими концепциями, — что эти базисные представления о себе, о мире существуют у младенца на довербальном уровне уже примерно к 8 месяцам. Ребенок имеет глубинные неосознаваемые представления о том, насколько мир доброжелателен к нему, насколько он готов откликаться на его потребности.
Таким образом, маленький ребенок уже имеет какие-то основы для базисной картины мира, и в течение жизни эти основы могут немного меняться. Но в целом считается, что эти убеждения очень устойчивы в отличие от более поверхностных убеждений и представлений. Например, представление человека о том, что он хороший профессионал, так или иначе постоянно эмпирически верифицируется, корректируется, и его изменения не вызывают в нас каких-то тяжелых и серьезных переживаний. Система базисных убеждений, если они в целом позитивные, обеспечивает человеку ощущение относительной неуязвимости и защищенности.
4. Психическая травма: нарушение базисных убеждений
Когда происходит экстремальное стрессовое событие, которое ставит под угрозу бытие человека, устойчивая и надежная опора — картина мира — нарушается. Человек начинает ощущать себя в состоянии хаоса, потому что мир уже не доброжелателен и не достоин доверия, и человек чувствует себя уже не таким сильным, компетентным, управляющим тем, что с ним происходит, потому что, как правило, травматические события происходят внезапно. Мы не можем утверждать, что картина мира рушится, но она претерпевает серьезные изменения. Далее по механизмам формирования новых когнитивных структур должна произойти либо ассимиляция этого события, то есть событие должно быть вписано в картину мира, либо аккомодация, то есть изменение картины мира под новые условия. Работа в посттравматическом периоде состоит в восстановлении картины мира.
Восстановление не происходит полностью, и обычно после переживания тяжелого травматического события в случае хорошего исхода и отсутствия тяжелых нарушений концепция мира звучит примерно так: «В целом мир доброжелателен, и в нем много хороших людей, и он в целом хорошо со мной обходится, но так бывает не всегда».
В посттравматическом периоде людям свойственно искать новые смыслы и значения травматического события для того, чтобы вписать его в картину мира. Результаты исследований показывают, что людям свойственно сравнивать себя с другими людьми, которые пережили такие же события, но попали в более тяжелую ситуацию, например, тоже лишились имущества в результате наводнения, но их потери были большими. В целом это помогает вписать эту травматическую ситуацию в картину мира, и люди начинают искать в этой ситуации новые смыслы.
5. Посттравматический рост личности
С начала 90-х годов ведутся исследования посттравматического личностного роста. В частности, было обнаружено, что у некоторых людей после переживания психической травмы наблюдаются серьезные личностные изменения в сторону большей личностной зрелости, переоценки ценностей. Эти изменения затрагивают, во-первых, образ «Я», то есть после переживания катастрофы человек ощущает себя более сильным, более достойным и более компетентным; во-вторых, происходит изменение жизненной философии, то есть после травмы, как это ни странно, люди начинают ощущать себя более живыми и начинают ценить то, что раньше казалось незначительным.
Последняя группа изменений после травмы касается отношений с другими людьми. Таким образом, позитивное изменение образа «Я», изменения в отношениях с другими людьми в виде большей близости, взаимной поддержки и изменение жизненной философии — это зоны роста, над которыми мы можем работать, в частности, в психокоррекции, психотерапии травмы.
Чувство вины – это детское по происхождению чувство. Когда ребенок еще не знает, что такое хорошо, а что плохо, то близкие указывают ему на это с помощью своей реакции на его поступки, то есть дают обратную связь своим отношением. За плохой поступок родители ругают его и наказывают. В психологической основе наказания лежит дистанцирование, отдаление родителя или другого значимого взрослого, от ребенка. До наказания дистанция между родителем и ребенком значительно меньше, а в момент наказания резко увеличивается. А поскольку ребенок еще не имеет своего самодостаточного «Я» и воспринимает себя еще в значительной части через своих близких, то резкое увеличение дистанции воспринимает как утрату себя. Это похоже на психическое умирание. Конечно же ребенка это пугает и расстраивает, и он душевно страдает. В следующий раз пытаясь сделать то, за что его наказывали, он ассоциативно вспоминает наказание и страдание связанное с ним – это и есть чувство вины. Теперь он сам себя мысленно обвиняет, вспоминая как это делали родители. Разобщается с самим собой. Таким образом чувство вины не позволяет ребенку повторять плохих поступков, но не защищает от совершения новых, других и возможно еще более деструктивных поступков.
Куда можно упасть максимально глубоко? На какие глубины стоит погрузиться, чтобы перестать ощущать на себе скорость падения? Этот страх и покалываний в глазах крупиц чужих радостей, больно вонзающихся тебе в глаза во время твоего спуска по туннелю судьбы, ведущему прямо в утробу мирового сборища комплексов. Наше бессознательное, как вместилище наших комплексов, являясь неотъемлемой частью нашего эго продолжает добротно снабжать нас новыми и новыми выдумками о нас же самих, ввергая нас в пучину дорогостоящих реконструкций, смятений и безудержных переживаний своего никчемного несовершенства. Мы призваны быть стражами и воплотителями воли нашего бессознательного, по крайней мере, в стандартной версии обыденной жизни.