Опубликовано — Оставить комментарий

Testin jälkeen Daylio jäi päivittäiseen käyttöön.

Osallistuin vuodenvaihteessa testiryhmään, jossa kokeilimme mielialapäiväkirjasovelluksen käyttöä arjessa. Kiinnostuin sovelluksen testaamisesta, sillä ajattelin sen hyödyttävän minua monella osa-alueella. En ollut aiemmin tutustunut mielialasovelluksiin, joten tämä oli aivan uutta. Aihe on tällä hetkellä mielestäni ajankohtainen, sillä poikkeusolosuhteista johtuen monella on varmasti paljon vaihtelevia tunteita ja ajatuksia. Epätietoisuus, eristyneisyys ja mahdolliset pelot voivat olla hallitseviakin teemoja. Koen, että itsensä ymmärtäminen ja tunteiden tutkiskelu voi auttaa näiden tunteiden hallinnassa.
Odotukseni testijaksolle oli, että saisin tilastoja omista tunteistani ja oppisin sitä kautta tarkastelemaan, miten mitkäkin asiat ja tapahtumat elämässäni vaikuttavat mielialoihini. Lisäksi odotin saavani kovasti tarvitsemani työkalun menneiden viikkojen mielialojen tarkasteluun, sillä unohdan usein, että mitä minulle nyt kuuluukaan, kun sitä kysytään. Olen pitkään kaivannut apuvälinettä siihen, että osaisin nimetä tunteen, jota koen. Joskus esimerkiksi ahdistus ja suuttumus saattavat mennä sekaisin, enkä osaa sanoittaa mitä tunnen. Odotin sovelluksen tuovan apua tähän, sillä sen avulla voi valmiiksi sanoitetuista vaihtoehdoista pohtia, mikä tämä fiilis nyt onkaan.

Sovellus tarjoaa laajat mahdollisuudet kirjata ylös mitä tahansa, mitä elämässä on meneillään. Oli tavoitteena sitten mielialojen seuranta, tavoitteiden asettaminen tai ihan vaan se, että kaipaa järjestystä elämään.

Testaamani mielialasovellus on nimeltään Daylio. Sovellus jäi lähes päivittäiseen käyttööni myös testijakson jälkeen, sillä koin siitä suurta hyötyä. Itselläni on käytössä Daylion maksullinen versio, mutta sovelluksen käyttö sujuu mutkattomasti myös ilmaisversiolla. Maksullinen versio tuo mukanaan lähinnä laajennettuja ominaisuuksia, lisää teemavärejä ja lisää tunnetiloja kuvaavia hymiöitä. Daylio on helppokäyttöinen, visuaalisesti miellyttävä ja monipuolinen.  Sovellus tarjoaa laajat mahdollisuudet kirjata ylös mitä tahansa, mitä elämässä on meneillään. Oli tavoitteena sitten mielialojen seuranta, tavoitteiden asettaminen tai ihan vaan se, että kaipaa järjestystä elämään.
Dayliosta saa viikoittaiset, kuukausittaiset ja vuotuiset yhteenvedot mielialoista ja aktiviteeteista. Sovellukseen voi kirjata päivittäin, mitä on puuhaillut, miten on syönyt, miten on nukkunut, mitä tavoitteita on saavuttanut ja tärkeimpänä, minkälainen mieliala on ollut. Merkinnän voi kirjata niin usein, kun haluaa. Sovellus on laajalti muokattavissa omiin tarpeisiin sopivaksi, sillä jokaiseen edellä mainituista kategorioista saa lisättyä myös omia vaihtoehtoja.
Koen hyötyväni sovelluksen käytöstä monella tapaa. Sovelluksen avulla näen itse, minkälaiset asiat arjessani vaikuttavat mihinkin. Näen esimerkiksi minkälaiset aktiviteetit tekevät minut yleensä iloiseksi ja millaisina päivinä mielialani on ollut huonompi. Joskus, kun olo tuntuu ihan toivottomalta, on mukavaa nähdä kuukausiraportista, että onhan tässä hyviäkin päiviä ollut. Lääkärin ja psykiatrisen sairaanhoitajan keskustelukäynneillä on nykyään helpompi kertoa, miten on mennyt, kun on kirjannut sen ylös.
Uusille käyttäjille käytännön vinkkeinä kehotan asettamaan rohkeasti omia tavoitteita. Sovellus tarjoaa jo valmiiksi ehdotuksia mahdollisista tavoitteista, mutta niitä saa asettaa myös itse. Mielialaa voi huomattavasti parantaa se, että saa edes jonkin yhden pienen asettamansa tavoitteen suoritetuksi, oli se sitten ihan vain vaikka sängyn petaaminen. Suosittelen kustomoimaan sovelluksen oman näköiseksi, jolloin se on myös ilo silmälle ja tuntuu enemmän omalta. Uusi tapa voi olla vaikea muistaa alkuun, joten sovelluksesta kannattaa kytkeä muistutus päälle siihen aikaan, kun haluaa merkinnät tehdä. Kannattaa myös lisätä mielialojen vaihtoehtoihin itse lisää tunnetiloja, muutoin merkinnät saattavat jäädä turhan pääpiirteisiksi.

 Joskus, kun olo tuntuu ihan toivottomalta, on mukavaa nähdä kuukausiraportista, että onhan tässä hyviäkin päiviä ollut. Lääkärin ja psykiatrisen sairaanhoitajan keskustelukäynneillä on nykyään helpompi kertoa, miten on mennyt, kun on kirjannut sen ylös.

Suosittelen Daylion käyttöä kenelle tahansa. Daylio on loistava alusta oman hyvinvoinnin päiväkirjalle. Näihin poikkeusoloihin viitaten, koen että tänä keväänä tällaisesta sovelluksesta on suurta hyötyä ihan jokaiselle. Kokeilemisessa ei menetä mitään!
Heidi, Tampere 

Kiinnostaako  sinua  seurata omaa mielialaasi?

Aspa-säätiön Arjen koodit -hankkeessa 19 mielenterveyskuntoutujaa testasi miten puhelimeen tai tablettiin ladattava mielialaa kartoittava sovellus voi auttaa arjessa. Moni testiryhmään osallistunut koki hyötyvänsä sovelluksesta. Se auttoi oman voinnin seurannassa ja tunnistamaan tekijöitä mitkä vaikuttavat mielialaan joko positiivisesti tai negatiivisesti. Blogin kirjoittaja osallistui testiryhmään ja kirjasi omia mielialojaan sekä päivän aikaisia tapahtumia ylös kahden kuukauden ajan.
Testatut sovellukset Daylio ja Mielialapäiväkirja (Jonathan Sautter) ovat molemmat suomenkielisiä ja helppokäyttöisiä. Daylion voi ladata  ilmaiseksi Google Play -kaupasta tai Apple  Storesta  ja Mielialapäiväkirjan Google Play -kaupasta.
Jos kaipaat opastusta sovellusten käyttöön,  Aspa-säätiön  Digi Haltuun -hankkeen  kouluttamat digikaverit auttavat tarvittaessa. Saat heihin yhteyden laittamalla viestiä osoitteeseen  arjenkoodit@aspa.fi.
ravistaja.net
 

Опубликовано — Оставить комментарий

Как научиться поддерживать себя?

Как научиться поддерживать себя?Это и очень просто, и одновременно невероятно сложно.
Просто – потому что сами по себе средства просты, очевидны, незамысловаты.
Мы все о них слышали или читали. Или даже наблюдали со стороны.
Сложны они потому, что зачастую представляют собой совершенно новый опыт, который прежде никогда не был прожит и прочувствован.
О чем это я?
Да о том, что если у человека бывал в его детстве опыт поддержки, то он им автоматически пользуется, даже не задумываясь о том, как это делается.
Если же такого опыта не было, а был лишь опыт неприятия, отвержения, критики, игнорирования, то и поддерживать себя такой человек не научится.
А когда ему говорят что-то из серии «полюби себя», то для него это звучит приблизительно как: «Пойди туда, не знаю куда, найди то – не знаю что».
Ну не умеет он этого делать, не было у него такого опыта, он никогда не был прожит и присвоен!
…Когда мы начинаем свой внутренний поиск, мы обнаруживаем как минимум две внутренние части.
Мы находим в себе детскую часть (Внутреннего Ребенка) и другую часть, которая находится с этим Ребенком в самом тесном контакте.
Очень, очень часто это – подавляющая, тираническая часть, которую иногда называют Внутренним Родителем.
Именно взаимодействие этой пары, происходящее при посредстве Внешнего Мира, и вызывает многие чувства и ощущения, которые мы испытываем.
Другими словами, то, как мы себя ощущаем в этом мире, создается внутренней реальностью.
Внешняя реальность лишь «запускает» внутренние переживания, но никак не создает их.
Как уже говорилось, бОльшая часть чувств «происходит» из названных частей.
В « Ребенке» мы тревожимся, пугаемся, чувствуем вину и стыд, переживаем беспомощность и растерянность, но также и радость, удивление, восторг, любопытство.
Из «Ребенка» мы жаждем признания, хотим получать поддержку и защиту, нуждаемся в принятии и любви.
Из него же произрастают разные жизненные стратегии, которые были усвоены в детстве – ради удовлетворения этих жизненно важных потребностей.
Мы хотим нравиться – для того, чтобы быть принятыми и любимыми, и прибегаем для этого к тем способам, которые культивировались семейной системой.
К примеру, если родители поощряли преждевременную взрослость ребенка, вынуждая его брать ответственность, то человек будет завоевывать любовь этой ответственностью;
если принуждали жертвовать собой, то он будет жертвовать;
хвалили за каждый чих – будет много чихать, и т.п.
И мы будем подавлять, истреблять, изничтожать все те проявления Ребенка, которые были отвергнуты нашими родителями.
К примеру, если они не переносили «негативных» чувств –
страха, агрессии, беспомощности – будут отвергнуты эти чувства;
Отвергали проявления автономности – будут подавлены границы и права.
Одновременно запретим себе те потребности, которые не были удовлетворены прямым путем.
Будем убеждать себя в том, что не нуждаемся в любви (признании и т.п.)
Кажется, что отказ в потребности переносится легче, чем боль от неудовлетворения…
Увы, только кажется.
Чем глубже закопана потребность, тем жестче будет организована компенсация , и сильнее будет ожидание теперь уже от внешнего мира на удовлетворение этой отвергнутой потребности.
(Люди, отказавшие себе в уязвимости, становятся беспощадными, отказавшие себе в праве бояться, упиваются властью и т.п.)
Для того, чтобы ребенок (а потом уже Внутренний Ребенок) «вел себя правильно», в соответствии с «успешными» стратегиями , появляется фигура Внутреннего Тирана.
Он же «наказывает» обвинением и чувством стыда в том случае, если Ребенок «облажался».
И, когда мы находимся в этой своей внутренней части, мы испытываем недовольство собой и злость на себя.
Из этой же части рождаются ожидания к себе (исправиться, перестать ныть, взять себя в руки, быть взрослым и т.п.), происходят запугивания (если не сделаешь, как надо, получишь… беду).
Изредка, когда Ребенку удается быть «правильным» — с точки зрения Тирана, он бывает доволен.
Тогда на уровне чувств мы испытываем что-то вроде удовлетворения (из Тирана) и временного успокоения (из Ребенка).
До первого маленького или большого кризиса, который приносит Жизнь… и тогда все начинается сначала.
Ну как тут можно почувствовать радость жизни?
Где тут найдется место для любви к себе?
Когда главная задача – не попасть под каток внутренних обвинений?
Которые могут быть спровоцированы внешним обвинением, а могут вспыхнуть вообще без причины?
…Так и получается – живем либо в виноватом и плохом Ребенке, либо в той своей части, которая этим Ребенком не довольна, и пребываем в раздражении на себя.
…Поддержка себя начинается с самого простого.
С признания права на свои чувства.
Это право было отнято одним из первых.
«Злиться нельзя! Это плохо!»
«Ты не имеешь права обижаться на родителей. Они желают только добра».
«Возьми себя в руки!», «Ты вовсе не устала!» (Тебе совсем не больно, здесь нечего бояться)
«Ори громче!», «Мало ли чего ты хочешь»…
Все эти послания означали одно:
Ты не имеешь права на свои чувства.
Ты не имеешь права чувствовать то, что ты чувствуешь.
Твои чувства никому не интересны.
Так мы лишаемся опоры, мы не знаем, на что опереться в своем взаимодействии с миром.
Мы не понимаем, что с нами делают, ибо мы больше не можем полагаться на свои ощущения.
Мы привыкаем к насилию.
Когда мы возвращаем себе право на свои чувства, мы вновь обретаем эту опору.
То, что со мной происходит – это важно!
И я имею право чувствовать, что чувствую — без страха и стыда.
…Когда мы «попадаем» в Ребенка, мы учимся задавать себе еще один простой вопрос:
«Что я сейчас чувствую?»
Я испугалась?
Я растерялась?
Мне стыдно?
Я в тревоге?…
Что со мной произошло, отчего эти чувства появились?
И еще:
В какую часть своего опыта я попала?
…Мы попадаем дорогами чувств в «знакомые» места…
Там, где уже не раз бывали.
Я испугалась, потому что когда на меня кричат, я боюсь снова пережить насилие?
Я обижаюсь – потому что мне всегда обидно, если мои потребности игнорируются?
Я тревожусь – и мне всегда тревожно, когда что-то выходит из-под контроля?
Мне стыдно – как всегда, когда кажется, что я была не на высоте?
Я растерялась – потому что терялась всякий раз, когда ждала помощи, а получала претензии?
Я злюсь — потому что мне снова отказали в защите?
Страх, растерянность и злость могут «вывести» на старую историю отношений с родителем…
И такое внимание к своим чувствам поможет отделить текущие события от прошлых…
Но, в первую очередь, внимание к своим чувствам является той поддержкой, в которой мы так нуждаемся. И можем себе ее обеспечить.
Именно так в паре Ребенок-Тиран появляется новая фигура.
Это Взрослая фигура, которая знаменует начало нового опыта.
Нового, уважительного к себе опыта.
Такого опыта, где мы принимаем свои чувства.
Где мы уважаем и признаем свою субъективность.
Эта новая фигура интересуется: «Что с тобой?» — не обвиняя и не запугивая…
…Следующий шаг – это сострадание к себе.
«Сколько же мне досталось…»
«Как же мне было трудно…»
«Как же я нуждалась….»
Признание неудовлетворенных нужд и переживаний, способность отнестись к этому серьезно —
это и есть сострадание.
Право на свои чувства, сострадание к себе – это начало доброго отношения к себе.
Которое может вырасти в нечто большее.
…В то, что мы учимся обозначать и отстаивать свои границы.
…В то, что мы готовы выводить себя из травмирующих ситуаций,
…И в то, что мы считаем необходимым организовывать себе поддержку.
Именно тогда мы почувствуем приток сил, радость, благодарность, возрождение интереса к жизни.
Это «благодарность» Внутреннего Ребенка, который теперь чувствует защиту.
И тогда нам больше не нужен внешний ресурс в виде человека, идеи или системы, который наконец-то сможет вернуть долги, восполнить нужды, которые до сих пор не были признаны.
Теперь необходимая поддержка есть внутри.
gestaltclub.com
 

Опубликовано — Оставить комментарий

Психотерапия после четвертой промышленной революции.

imageКак роботы и искусственный интеллект помогут нам в борьбе за ментальное здоровье.

По данным ВОЗ, на психические, неврологические и наркологические расстройства приходится 10% совокупного бремени болезней. В поиске стратегий работы с депрессией, биполярным расстройством, психозами и другими нарушениями ученые и практикующие врачи обращаются к искусственному интеллекту, большим данным, робототехнике и другим технологиям четвертой промышленной революции. Может ли чат-бот заменить психотерапевта, нейросеть — играть роль психиатра, а VR-очки — стать безопасным полигоном для проработки травм?

ИИ-диагност

Есть несколько подходов к использованию искусственного интеллекта в диагностике — например, когда беседу психотерапевта и пациента фиксирует записывающее устройство, а специальное программное обеспечение вычленяет из разговора клинически важную информацию. Группа ученых из Южной Калифорнии показала, что цифровые помощники могут анализировать не только ответы пациента, но и жесты, язык тела и изменения голоса. Позже психотерапевт использует эту информацию как дополнительный диагностический инструмент. Кроме того, искусственный интеллект дает психотерапевту обратную связь о его работе: он оценивает эффективность лечения и помогает специалисту скорректировать подход к пациенту.

В психиатрии основная область применения искусственного интеллекта — диагностика, основанная на нейровизуализации, реконструкции структуры, функций и биохимических характеристик мозга. Нейросеть способна выявлять структурные и функциональные аномалии мозга, связанные с теми или иными психическими расстройствами.

Нейросети, основанные на глубоком обучении, показывают значительные результаты в классификации психиатрических расстройств. Например, с диагностированием деменции и синдрома дефицита внимания и гиперактивности нейросети справляются в 90% случаев.

Такие нейросети могут также работать с персональными данными со смартфона. Маршруты из GPS, количество сообщений и звонков, показатели активности обеспечивают их данными, необходимыми для выявления симптомов ментальных нарушений. В одном из исследований ученым удалось с более чем 90% успеха выявлять, в какой фазе находились биполярные пациенты, в зависимости от скорости и длительности того, как они набирали текст на своих телефонах.

В перспективе нейросети смогут не только диагностировать заболевания, но и прогнозировать их формирование. В рамках ряда исследований ученые изучают траектории развития заболеваний — например, вычисляют вероятность, с которой легкие когнитивные нарушения могут развиться в синдром Альцгеймера. Эти данные критически важны для того, чтобы научиться диагностировать заболевание на ранней стадии и предотвращать его прогрессирование.

Бот-психотерапевт

Традиционно психотерапия строилась исключительно на взаимодействии лечащего врача и пациента. Сейчас между ними нередко возникает посредник — цифровой помощник, чат-бот. Обратившийся за помощью разговаривает с цифровым помощником, который проводит не только диагностику, но и терапию, а врач контролирует их взаимодействие, выступая в роли супервизора. Один из успешных примеров использования цифровых помощников представила группа ученых из Стэнфордского университета. В рамках их исследования юноши и девушки от 18 до 24 лет с симптомами депрессивного расстройства проходили терапию с помощью автоматизированного разговорного интерфейса. Сравнив результаты автоматизированной терапии с результатами контрольной группы, которая получала стандартное лечение, ученые выяснили: разговорный цифровой помощник оказался эффективнее в борьбе с симптомами депрессии.

Среди проектов по созданию психотерапевтических цифровых помощников уже есть успешные примеры, скажем система Help4Mood, созданная по инициативе Европейской комиссии при ЕС. Эта система состоит из компьютерной программы и сенсоров и предназначается для людей с депрессивными расстройствами. Помимо мониторинга уровня активности, качества сна и других показателей здоровья, в ней есть чат-бот, помогающий пользователю анализировать свои чувства и эмоции, отрабатывать навыки преодоления тревоги и принимать решения.

Цифровые помощники не заменят психотерапевта. Предполагается, что сочетание человеческих усилий с возможностями вычислительных технологий позволит решить некоторые проблемы. Одна из них — нехватка специалистов и их выгорание. Психотерапевты сталкиваются с потоком клиентов, у каждого из которых есть запрос на глубокие и длительные терапевтические беседы. Если часть обязанностей удастся делегировать цифровым помощникам, у врачей появится время для восстановления. Но главное, если чат-боты получится усовершенствовать и они смогут стать самостоятельным средством терапии, психологическая помощь будет более доступной. За ней смогут обращаться жители отдаленных территорий или люди, избегающие обращаться за помощью из-за стигматизации ментальных нарушений.

Робот-тренажер

Роботерапияпредполагает взаимодействие между человеком и роботом, в котором робот выступает инструментом для отработки стратегий психологического приспособления. Как и чат-ботам, роботам можно делегировать взаимодействие с пациентами и осуществление терапии под контролем специалиста. Но особенную эффективность они показывают в специфических случаях, в которых сложно применять классические психотерапевтические техники.

С такой проблемой часто сталкиваются врачи, работающие с пациентами с расстройствами аутистического спектра (РАС). Пациенты с РАС с трудом вступают в межличностные коммуникации и контролируют собственные эмоции. Они имеют сложности с социализацией: им трудно распознать и осознать как собственные чувства, так и чувства других людей. Из-за этого они часто прибегают к дезадаптивным стратегиям поведения: впадают в гнев или скатываются в тоску. В запущенных случаях это приводит к возникновению депрессии и тревожных расстройств.

Чтобы облегчить социальную жизнь пациентов и обеспечить им стабильный психологический комфорт, специалисты развивают их социальные навыки и обучают их адекватным стратегиям психологической реакции на негативные события. Использование роботов повышает эффективность такой терапии. Взаимодействие с роботом более предсказуемо и может принимать игровую форму. Робот выступает как медиатор между психотерапевтом и пациентом, катализатором их общения, который обеспечивает пациенту комфортную среду для отработки социальных навыков.

Виртуальная реальность

Виртуальная реальность используется для лечения фобий, тревожных и посттравматических расстройств. Основной способ работы с такими нарушениями — экспозиция. Воспоминание, связанное со страхом, рассматривается как структура, в которой переплетены стимул страха, значения, которыми его наделяет пациент, и тревожная реакция. Цель экспозиционной терапии — запустить процесс переосмысления этой структуры.

Этого можно добиться, если смоделировать для пациента ситуацию, которая вызывает у него страх или тревогу. Пациент сможет пережить ее заново и обнаружить в ней черты, которые не вписываются в гнетущее его воспоминание. Традиционно в экспозиционной терапии врач просил пациента вообразить тревожное воспоминание, что не сразу — и не всегда — проходило успешно. Виртуальная реальность позволяет смоделировать ситуацию тревоги во всей полноте ее аудиовизуальных и сенсорных характеристик и поместить пациента внутрь нее.

В этом случае технологическое решение также является лишь одним из инструментов психотерапевта: врач использует виртуальную реальность лишь для некоторых аспектов экспозиционной терапии, в остальных полагаясь на традиционные практики. Терапия начинается с нескольких установочных бесед, в которых врач обсуждает с пациентом специфику его переживаний и готовит его к погружению в них. Погружение в тревожную ситуацию происходит постепенно. Например, при боязни перелетов — аэрофобии — пациенту сначала покажут, как он входит в самолет. По мере продвижения терапии он будет двигаться к более тревожным ситуациям вроде полета в зоне турбулентности. Темп продвижения от одного этапа к другому всегда индивидуализирован, при необходимости одну и ту же ситуацию моделируют несколько раз.

Результаты исследований, основанных на этом методе, показывают его эффективность. В одном из них группа ученых из Испании сравнивала, насколько пациенты с фобиями удовлетворены традиционной терапией и терапией виртуальной реальностью. Если доля отказов от традиционной терапии составляла 27% пациентов, то от терапии с использованием виртуальной реальности отказались всего 3% пациентов. Другое исследование доказывает эффективность VR-терапии для лечения посттравматических расстройств: пациенты, прошедшие шесть сеансов виртуальной реальности, демонстрировали длительные улучшения, сравнимые с эффектом от приема антидепрессантов.

В проекте «Краткая история будущего» совместно с Яндекс.Кью рассказываем о главных явлениях будущего, с которыми мы должны научиться сосуществовать. За научную консультацию благодарим Александру Ялтонскую, кандидата медицинских наук, психиатра психотерапевта, старшего научного сотрудника Национального медицинского исследовательского центра психиатрии и наркологии имени В. П. Сербского.

Дополнительные материалы:

Психическое здоровье / Всемирная организация здравоохранения

Rizzo A, Scherer S, DeVault D, Gratch J, Artstein R, Hartholt A, et al. Detection and computational analysis of psychological signals using a virtual human interviewing agent / J Pain Manage, 2016, 9(3)

Imel ZE, Steyvers M, Atkins DC. Computational psychotherapy research: scaling up the evaluation of patient–provider interactions / Psychotherapy, 2015, 52(1)

Durstewitz D., Koppe G., Meyer-Lindenberg A. (2019). Deep neural networks in psychiatry. Molecular Psychiatry / February 2019. Molecular Psychiatry 24(Pt 11)

Li H, Habes M, Fan Y. Deep ordinal ranking for multi-categorydiagnosis of Alzheimer’s disease using hippocampal MRI data. 2017

Deshpande G, Wang P, Rangaprakash D, Wilamowski B. Fully connected cascade artificial neural network architecture forattention deficit hyperactivity disorder classification from functional magnetic resonance imaging data / IEEE Transactions on Cybernetics, vol. 45, no. 12, Dec. 2015

Cao B, Zheng L, Zhang C, Yu PS, Piscitello A, Zulueta J, et al. DeepMood: modeling mobile phone typing dynamics for mood detection / Proceedings of the 23rd ACM SIGKDD International Conference on Knowledge Discovery and Data Mining. ACM; 2017

Lu, Donghuan et al. Multimodal and Multiscale Deep Neural Networks for the Early Diagnosis of Alzheimer’s Disease using structural MR and FDG-PET images / Scientific reports vol. 8,1 5697. 9 Apr. 2018

Miner A., Shah N., Bullock K., Arnow B., Bailenson J., Hancock J. Key Considerations for Incorporating Conversational AI in Psychotherapy / Frontiers in Psychiatry. 10. 2019

Libin E., Libin A. New Diagnostic Tool for Robotic Psychology and Robotherapy Studies / CyberPsychology & Behavior. Aug 2003

Pop C., Vanderborght B., David D. Robot-Enhanced CBT for dysfunctional emotions in social situations for children with ASD /Journal of Evidence-Based Psychotherapies. 17. 2017

Simonoff E., Pickles A., Charman T., Chandler S., Loucas T., Baaird G. Psychiatric Disorders in Children With Autism Spectrum Disorders: Prevalence, Comorbidity, and Associated Factors in a Population-Derived Sample / Journal of the American Academy of Child & Adolescent Psychiatry. 2008. Volume 47. Issue 8

Maples-Keller J., Bunnell B., Kim S., Rothbaum B. The Use of Virtual Reality Technology in the Treatment of Anxiety and Other Psychiatric Disorders / Harv Rev Psychiatry. 2017. 25(3)

Garcia-Palacios A, Botella C, Hoffman H, Fabregat S. Comparing acceptance and refusal rates of virtual reality exposure therapy vs in vivo exposure by patients with specific phobias. Cyberpsychol Behav. 2007. 10

Fitzpatrick K., Darcy A., Vierhile M. Delivering Cognitive Behavior Therapy to Young Adults With Symptoms of Depression and Anxiety Using a Fully Automated Conversational Agent (Woebot): A Randomized Controlled Trial / JMIR Ment Health. 2017. 4(2): e19.

Reger G., Koenen-Woods P., Zetocha K., Smolenski D., Holloway K., Rothbaum B., et al. Randomized controlled trial of prolonged exposure using imaginal exposure vs. virtual reality exposure in active duty soldiers with deployment-related posttraumatic stress disorder (PTSD) / J Consult Clin Psychol. 2016. 84(11)

postnauka.ru