Рубрика: Депрессия

Психоанализ депрессии
В этой статье я не хочу делать депрессию ни привлекательной, ни милой. Я хочу показать ее суть с позиции психоаналитической практики. Не носиться с ней и не идеализировать, подбирая к ее образу красивые картинки, а вернуться к истокам ее возникновения, попробую дать почувствовать ту боль, которую чувствуют люди в этом состоянии. Текст статьи я хочу сделать четким, простым, в большей мере информативным, чем художественным.  Почему эта тема? Потому что я с ней знакома изнутри. Потому что довольно много клиентов с такой бедой. Когда начала писать эту статью, вспомнился случай из моей жизни… Несколько лет назад я была на курсах по туризму и там был преподаватель, старенький, но бодренький дядечка (дедушкой его не назовешь). Он рассказывал о горных лыжах, будучи профессионалом в этом деле еще с советских времен. Так вот, у нас в городе есть  спортивно-развлекательный комплекс с лыжными трассами, который называется «Лавина». Красивое вроде название… для тех, кто не знает что такое лавина в горах. И наш дядечка-преподаватель говорил, что попасть в лавину —  самое страшное, что может случиться с лыжником. Его возмущало, что таким страшным словом можно было назвать развлекательный комплекс… (это я о привлекательности, которой многие писатели наделяют этот ужас – депрессию).
Для понимания дальнейшего текста читателю понадобится хотя бы минимальные понятия терминов глубинной аналитической психологии.
Я хочу обрисовать портрет депрессивной личности, механизмы ее формирования, способы и этапы работы с такими клиентами.
Я не уверена, что сам человек, без помощи специалиста, сможет «проработать» депрессию, «вырасти» из нее.  Не мучайтесь в одиночестве и безнадежности – поверьте, выход есть! Я не обещаю, что можно полностью измениться, но можно научиться с этим жить, понимать и наслаждаться радостями жизни.
«Проработать и вырасти» – это не «выйти».
Выйти можно и самому в не очень тяжелых случаях – переключиться на что-то увлекательное, заполнить депрессивную черную дыру творчеством, развлечениями, новыми отношениями, знакомствами. На время. До следующей мрачной волны.
Почему «вырасти»? Понятие депрессии относится к самым ранним стадиям психо-сексуального развития личности. Период отнятия от материнской груди. Хорошо если она была, эта материнская «хорошая» грудь, дающая ребенку все, что необходимо в младенческом возрасте. Тепло, сытно, мягко и мама всегда рядом. Малыш чувствует себя и маму единым организмом. Он в безопасности и любви.
Депрессия – это утрата «объекта».
«Объектом» может быть как другой человек, так и то, что наполняет смыслом и важностью существование данного индивида. Когда уже во взрослой жизни человек, не получивший достаточно материнской безусловной любви, утрачивает кого-то или что-то, что он наделил ценностью для себя, он регрессирует в тот младенческий возраст, когда ему не хватало «хорошей»  материнской груди. Регрессирует – это когда, абсолютно бесполезно его окружению взывать к разуму, пытаться переубедить, что «У тебя еще сто таких Наташей будет!», «Та проживешь ты без этой работы, подумаешь!». Все что ему нужно на этом этапе – это молчаливая, поддерживающая, принимающая человеческая поддержка. То, что нужно было младенцу – чтобы мама была рядом.
В его субъективной реальности он теряет часть себя. Часть своей личности. «Я» расщепляется. Одна часть остается искалеченной, другая умирает. «Я» перестает функционировать .
Вместо «Я» личности образуется пустота.
«Я» или «Эго» идентифицируется либо с интроектом утраты или с «Суперэго». Основная  отличительная черта депрессии от печали – утрата не осознается.
Я не знаю, ЧТО я утратил, мне просто плохо.
Чувствуется безысходность и безнадежность. Интроектами, наполняющими пустоту, становятся близкие люди, «любимая» работа, увлечения, материальные блага. То, чем субъект замещает, заглушает свою боль, неудовлетворенную необходимость в чувстве безопасности и любви. Реальность, то, что утраченного не вернуть, не признается. Впервые депрессия может переживаться ребенком и в более позднем возрасте, когда появляется второй ребенок в семье. Ребенок чувствует, что любви и внимания мамы становится меньше. Оптимальной разницей между детьми  считается 6-7 лет и более. Но если ребенок не дополучил материнскую любовь, будучи маленьким, то и разница 10-15 лет не поможет сделать братьев и сестер любящими, доброжелательными друг к другу. Ребенок чувствует себя не любимым, а значит плохим, недостойным любви. Он что-то сделал не так, раз мама его разлюбила. И он начиает придумывать тысячи объяснений, причин, за что его нельзя любить. Он начинает ненавидеть себя, смещая, проецирую свою ненависть на окружающих, на младшего члена семьи.  Внешне это может проявляться в излишней услужливости, покорности в отношениях с родителями. Но сколько уходит жизненной энергии, чтобы удерживать ненависть, агрессию, те чувства, которые проявлять не принято в нашем обществе! Удерживать в месте пустоты. Удерживать долго очень трудно, чувства нужно заморозить.  А вместе с ненавистью и агрессией замораживают и другие  всевозможные эмоции, которые возникают в общении с людьми. Депрессивные личности  выглядят «зажатыми», неуклюжими, мрачными и малоэмоциональными. Им присуща некоторая внешняя заторможенность.
Появившаяся в детстве естественная агрессия  должна быть отреагирована.
Родители должны понять ее и принять. Это позволит укрепить «Я» и не поломать внутреннюю структуру личности. Отреагирование у ребенка может проявляться как в виде направленной агрессии на любой объект, так и регрессии в более младший возраст. Может появиться «сюсюканье» в речи, мокрые простыни, просьбы чтобы взяли ручки. В случае если родители стыдят старшего ребенка, перекладывают свои обязанности заботиться о маленьком, запрещают проявлять те или иные,  естественные в данном случае, негативные чувства, ребенок вырастает взрослым не умеющим любить. Причем, частой психологической защитой у такого взрослого будет проекция. Проекция своих чувств на Другого.
«Это не я не умею любить, это они меня не ценят и не способны на любовь».
И для того, чтобы объяснить себе, почему они меня не любят, бедняга придумает массу причин, обвиняя себя во всех смертных грехах. Начиная от недовольства внешностью – нос большой, ноги кривые, я толстый (ая) —  до — я не умею красиво говорить, я тупая (ой), у меня судьба такая и т.д. Эта затопляющая ненависть вызывает чувство неполноценности и приводит к самообвинениям. Формирует межличностные проблемы, образуя внутри пласт негативизма.
«Я не могу любить людей, поэтому я вынужден(а) их ненавидеть».
Любовь неосознанно воспринимается как страдание. Другого опыта любви не было.
Любовь – это то, что они со мной делают.
Таким образом, они воссоздают первичную любовь матери. Такие люди часто вызывают к себе жалость, постоянно ища в себе недостатки. У Других пытаются вызвать чувство вины. Мстят, мучают ближнее окружение, говоря о своих неудачах или работая до изнеможения. Часто идентифицирует себя с агрессором  (мамой), направляя гнев на себя самого, лишая себя радости и удовольствий в жизни. Свои страдания могут выводить на уровень Божественного (Иисус страдал, и я буду).  Своими мучениями они где-то даже наслаждаются, заполняя внутреннюю пустоту. Я буду это любить в себе.
Ценность для него – это то, чем он заполняет свою пустоту – обиды, зависть, ненависть, вина.
Пусть хоть что-то будет, только не пустота. Но эти чувства требуют подпитки. При общении с Другими негативные чувства нужно отыгрывать в своих сценариях. Но отыгрывание приводит к новым разочарованиям и самоуничижению.
Я — никто, я — беспомощен, я ничего не могу, я не на что не способен.
Это является ядром депрессивного состояния. Подавленное чувство ненависти – основа для чувства вины. Это бессознательное чувство вины несет идею, что только он один несет ответственность за ВСЕ что происходит. Этакое всемогущество.
Одна из основных задач психотерапии — вывести внутриличностный конфликт на межличностный уровень.
Терапия депрессивного клиента строится на восстановлении, воссоздании адекватного «Я», способного к адекватной оценке реальности. «Дорастить», «докормить», «долюбить» клиента. Интроецировать смягченного, опять-таки, адекватного, здорового родителя в Суперэго клиента.
В терапии методом симводрамы я использую на первом этапе образы, ресурсирующие, наполняющие клиента тем, что ему не хватило в детстве. Используем мотивы – «Луг», «Ручей», «Место где мне хорошо», «Цветок, у которого все есть для жизнедеятельности и роста» и многие другие. Дальше размораживаем (признаем что они есть и называем вещи своими именами) обиду, зависть, агрессию (мотивы «Дикая кошка», «Лев», «Дыра в болоте»).  Прорабатываем конфликтный материал  (мотив «Опушка леса»). На каком-то этапе подключаем работу с телом, строим генограмму.  Часто, ближе к концу терапии, когда я вижу, что клиент окреп – он может отстаивать свои границы в общении, понимает свои реакции и состояния, выражает, называет свои чувства – мы работаем с целеполаганием. Это уже не первоначальный запрос терапии, а его, только его, ни его мамы, папы непрожитые, недостигнутые цели, а цели  и желания клиента. Здесь уже я могу подключить такие техники как «Интеграция лингвистических уровней», «Мое идеальное Я», «Строительство дома», «Надел земли».
Мы с клиентом планируем пошагово действия  для достижения цели.
Это уж не первоначальный запрос часто инфантильный, а цель взрослой личности, понимающей и принимающей себя и других. Осознающей реальность.
Это общая схема работы. Все очень индивидуально и уникально с каждым человеком. Ведь каждая отдельная личность – это целый непостижимый, неповторимый и уникальный мир, как для самой личности, так и для психотерапевта
Источник: https://psy-practice.com/publications/travmy/psihoanaliz_depressii/ При копировании материалов, ссылка на источник обязательна © psy-practice.com