Опубликовано Оставить комментарий

39 характеристик людей с посттравматическим стрессовым расстройством покинутости.

Возможно, это изображение 1 человек и текст «39 характеристик людей с T посттравматическим стрессовым расстройством покинутости (Susan Anderson)»1. Сложность в образовании отношений первостепенной важности.
2. Навязчивая тревога, которая мешает вашей любовной и социальной жизни, а также достижению целей.
3. Склонность на повторяющейся основе подвергать себя переживанию ситуаций или отношений с другими людьми, которые приводят к очередной утрате, отвержению или травме.
4. Стыд – любое ощущение отвержения или неудачи может запустить глубоко укорененные чувства стыда.
5. Сложности с доверием.
6. Склонность к самопораженческим паттернам поведения, которые саботируют вашу любовную жизнь, цели или карьеру.
7. Тревога во взаимодействиях с авторитетными фигурами.
8. Яркие воспоминания о травматических сепарациях и других событиях.
9. Наоборот, частичная или полная блокировка воспоминаний о детских травмах.
10. Навязчивая активация эмоциональных воспоминаний из ситуаций утрат в детские годы — т.е., переживание беспомощности, уязвимости и ужаса — и неспособность вспомнить изначальное событие.
11. Низкая самооценка, отсутствие здорового ощущения собственных прав, тревога относительно своих способностей справляться с задачами.
12. Ощущение эмоциональной отстраненности, т.е., онемение чувств в отношении нынешних или прошлых утрат и разрыв связей.
13. Наоборот, сложность с тем, чтобы отпустить бывшего партнера, сложность с тем, чтобы освободиться от ощущения отверженности, тоскливого желания и сожалений.
14. Сложности с тем, чтобы прекратить пережевывать конфликт с другим человеком, разочарование и т.д.
15. Эпизоды самодеструктивного поведения или пренебрежения собой.
16. Сложности с тем, чтобы выносить обычные подъемы и спады в близких отношениях (а также склонность к чрезвычайному реагированию на них).
17. Склонность застревать в тупиках — сложность с проработкой конфликтов с другими людьми.
18. Крайняя чувствительность к воспринимаемому отвержению, исключенности или критике.
19. Колебания эмоционального маятника между страхом поглощения и страхом покинутости: т.е., с одной стороны вы чувствуете, что на вас «надвигаются стены», если кто-то слишком сильно сближается с вами, а с другой стороны вы чувствуете неуверенность в себе и голод по любви — что висите над пропастью покинутости — когда больше не испытываете уверенности в любви другого человека.
20. Склонность безнадежно «болтаться на крючке» у эмоционально недоступного партнера.
21. Наоборот, склонность «остывать» и «терять связь», непроизвольно закрываясь в романтическом и сексуальном плане от партнера, который полностью готов к сближению.
22. Эмоциональная анорексия или эмоциональная булимия: сложность прочувствовать нежность и физическое утешение, которое предоставляет полностью открытый партнер, т.е., вы «держите его на расстоянии» или «отталкиваете».
23. Склонность к эмоциональному похмелью ‘на следующее утро’ после контакта с бывшим партнером.
24. Сложность с называнием собственных чувств или сортировкой эмоционального тумана.
25. Абандофобия – склонность избегать близких отношений в целом, чтобы избежать покинутости.
26. Наоборот, склонность поспешно бросаться в отношения и слишком быстро цепляться.
27. Сложность с отпусканием, потому что вы эмоционально приклеиваетесь как клей момент даже тогда, когда знаете, что этот человек вам вреден.
28. Избыточная потребность в контроле, будь то потребность контролировать поведение и мысли других людей, или поддержание чрезмерного самоконтроля; потребность в том, чтобы все было идеально и делалось по-вашему.
29. Наоборот, склонность создавать хаос через избегание ответственности, прокрастинацию, передачу контроля другим людям, устраивание неразберихи и ощущение потери контроля.
30. Обостренное ощущение ответственности за других, за их спасение и потребности, даже если никто их не озвучивал.
31. Склонность к нереалистичным ожиданиям от других вкупе с обостренными реакциями на несоответствие этим ожиданиям.
32. Самоосуждение и самокритика: нереалистичные ожидания от себя самого.
33. Угодливость – избыточная потребность в принятии или одобрении, которая ставит вас в ситуацию неравенства и недостатка взаимности в отношениях.
34. Реакция испуга на гнев других людей, из-за которой вы непреднамеренно оказываетесь в ситуациях, где другие не уважают или даже «контролируют» вас.
35. Проблемы созависимости, при которых вы слишком много себя отдаете другим, ставите их на первое место и не получаете достаточно в ответ.
36. Склонность к импульсивным действиям, неспособность нажать на тормоза, даже когда вы осознаете негативные последствия.
37. Склонность к непредсказуемым вспышкам гнева, иногда сжигание мостов в отношении важных социальных связей.
38. Наоборот, склонность к недостаточной реакции на гнев из страха обрыва связей или из непереносимости ситуации, где вы не вызываете симпатии.
39. Негативный нарциссизм – чрезмерная озабоченность самокритикой и беспокойство о том, как вас воспринимают другие.
Перевела Юлия Моталова
Материал https://www.huffpost.com/
Опубликовано Оставить комментарий

Нарушение регуляции нейропластичности гиппокампа у взрослых при тяжелой депрессии.

В настоящее время активно развивается теория, согласно которой нарушения нейропластичности играют значимую роль в этиопатогенезе большого депрессивного расстройства (БДР). Обзор Tartt et al., опубликованный в Molecular Psychiatry, демонстрирует, какую роль в этиопатогенезе депрессии играют нарушения гиппокампальной нейропластичности на молекулярном, синаптическом и структурном уровнях.

БДР – одно из самых распространенных психических расстройств, проявляющееся гипотимией, изменениями психомоторной активности, сна, либидо и другими клиническими феноменами. Гиппокамп особенно важен для понимания патогенеза депрессии – из-за его связей с участками головного мозга, регулирующими эмоции, из-за того, что это единственная область мозга, в которой у взрослых возможен нейрогенез, и из-за высокой плотности глюкокортикоидных рецепторов в гиппокампе, делающих его высокочувствительным к аллостатическим нагрузкам.

 

 

Функциональные нарушения

 

При БДР нарушена как регуляция со стороны коры больших полушарий, так и система интрагиппокампальных и лимбических связей. Нейровизуализационные исследования демонстрируют гипоактивность дорсолатеральной префронтальной коры (ДЛПФК) у пациентов с БДР, не получавших терапию, её гиперактивность при тестировании рабочей памяти без увеличения объема памяти. Обратная связь между активностью гиппокампа и средней лобной извилины коррелирует с большей продолжительностью заболевания у пациентов, не получающих терапию. В экспериментах по игнорированию отрицательных стимулов у депрессивных пациентов, по сравнению со здоровыми добровольцами, наблюдалась гипоактивность ДЛПФК и гиперактивность миндалевидных тел, что может объяснять более прочную фиксацию негативных воспоминаний у пациентов с депрессией. Подростки с БДР до медикаментозного лечения показали на фМРТ меньшую связь между гиппокампом и миндалевидным телом (и, соответственно, между декларативной и аффективной памятью) по сравнению с нормой, что коррелировало с тяжестью депрессии. Усиленная связь между зубчатой извилиной гиппокампа и вентролатеральной префронтальной корой может способствовать возникновению сильных негативных эмоциональных воспоминаний при БДР.

 

Клеточная гибель

 

Пациенты с БДР, не получающие терапию, имеют меньшие объем гиппокампа, число нейронов и глиальных клеток. Степень потери объема серого вещества гиппокампа коррелирует с продолжительностью заболевания и с его тяжестью. Эти изменения могут быть связаны с низким уровнем BDNF, высоким уровнем глутамата в мозге при БДР, повышенной экспрессией генов, регулирующих апоптоз.

 

Гиппокампальный нейрогенез у взрослых (ГНВ)

 

Авторы обзора приводят доказательства этого явления с помощью метода двойной иммунофлюоресцентной гибридизации in situ и определения возраста нейронов по времени распада 14С. Исследования на грызунах показывают, что у вновь образованных нейронов есть критический период гиперактивности (2–4 недели от момента их появления), когда они вовлекаются в процессы обучения, пространственной памяти, дифференцировки схожих воспоминаний и опыта, поэтому дефицит ГНВ предположительно вносит вклад в избирательное взаимодействие с отрицательными воспоминаниями, гипотимию и ответ на терапию антидепрессантами.

 

Молекулярно-клеточные механизмы нейропластичности

 

При депрессивных эпизодах наблюдается затухание длительной потенциации (LTP) в синапсах по сравнению с ремиссией, что может быть связано в том числе с высоким – таким, при котором возникает нейротоксичность – уровнем глутамата, выявляемым в ряде исследований у пациентов с депрессией. Адаптивной реакцией на повышение уровня глутамата является уменьшение количества дендритов у нейронов, что может, с одной стороны, выражаться клинически в когнитивном снижении у пациентов с БДР, а с другой – в уменьшении LTP.

 

Влияние лечения на нейропластичность

 

Приём СИОЗС приводил к увеличению объема гиппокампа и его серого вещества, снижению концентрации глутамата в плазме крови, увеличению количества нейрональных прогениторных клеток и гранулярных нейронов в гиппокампе.

 

Нейропластичность – неотъемлемая часть здорового когнитивного и эмоционального функционирования. Изменения этого процесса на различных уровнях способствуют возникновению поведенческих, когнитивных и эмоциональных нарушений при БДР. Для определения потенциала этих данных в лечении БДР необходимы дополнительные исследования.

 

Автор перевода: Прусова Т. И.

 

Редактура: Явлюхина Н. Н.

 

Источник: Tartt AN, Mariani MB, Hen R, Mann JJ, Boldrini M. Dysregulation of adult hippocampal neuroplasticity in major depression: pathogenesis and therapeutic implications. Mol Psychiatry. 2022;27(6):2689-2699. doi:10.1038/s41380-022-01520-y

https://psyandneuro.ru/

https://psyandneuro.ru/

Опубликовано Оставить комментарий

Селфхарм при депрессии.

Селфхарм, или несуицидальное самоповреждающее поведение (НССП), отмечается у каждого третьего пациента с депрессией. Тем не менее, несмотря на то, что данный феномен широко распространен, его биологическая основа начинает изучаться только сейчас. Kang et al. в своей недавней работе, опубликованной в журнале Translational Psychiatry, показали при помощи целого комплекса нейровизуализационных подходов и алгоритмов машинного обучения, какие именно структурные и функциональные изменения в головном мозге ассоциированы с развитием НССП при депрессии. Наиболее связаны с НССП оказались такие факторы, как увеличение объема серого вещества в правой верхней височной извилине и ухудшение функционирования корково-мозжечковых нейронных сетей. Эти области ассоциированы с импульсивным поведением, эмоциональной регуляцией, соматосенсорными и исполнительными функциями. Результаты исследования доказывают, что в развитии НССП играют роль специфические структурные и функциональные изменения в головном мозге, не связанные с основным психическим расстройством.

НССП, также известное как селфхарм, чрезвычайно распространено при различных психических расстройствах, в т. ч. при депрессии. По некоторым данным, оно наблюдается у 1/3 пациентов с депрессией. Однако до последнего времени было не до конца понятно, чем именно на биологическом уровне отличаются друг от друга пациенты с депрессией и сопутствующим НССП и пациенты без него.

 

Kang et al. постарались восполнить этот пробел, проведя масштабное нейровизуализационное исследование на выборке из 260 пациентов с депрессией (из них 158 с сопутствующим НССП в анамнезе) и 132 здоровых добровольцев, составивших группу контроля. Авторы изучали структурные и функциональные особенности головного мозга, используя Т1-взвешенные МРТ-изображения и данные фМРТ соответственно. Для дальнейшего анализа применялись cледующие методики:

 

  • воксельный морфометрический анализ (voxel-based morphometry analysis, VBM), позволяющий измерить объем серого вещества в конкретной области мозга;
  • анализ региональной гомогенности (regional homogenity analysis, ReHo), позволяющий оценить внутреннюю коннективность, т. е. согласованность и «связность» активности нейронов в конкретной области;
  • оценка функциональной коннектомной топологии, позволяющая оценить коннективность в сетях по всему мозгу.

 

Затем, используя полученные данные, авторы с помощью алгоритмов машинного обучения (метод случайного леса) выявили наиболее значимые факторы, «предсказывающие» наличие НССП у пациентов с депрессией.

 

Анализ структуры головного мозга показал, что у пациентов с НССП по сравнению со здоровым контролем был значимо увеличен объем серого вещества в ряде отделов правого полушария, а именно в скорлупе, орбитофронтальной коре и миндалине. При анализе различий внутри когорты пациентов с депрессией было обнаружено, что у пациентов с НССП по сравнению с пациентами без НССП значимо увеличен объем серого вещества в правой передней височной извилине и в правой островковой доле.

 

Также выяснилось, что у пациентов с НССП, во-первых, увеличена региональная гомогенность в правой и левой медианной орбитофронтальной коре по сравнению со здоровым контролем, а во-вторых, снижена региональная гомогенность в правой язычной извилине по сравнению с пациентами с депрессией без НССП. Перечисленные выше отделы вовлечены в процессы регуляции эмоций и обработки сенсорной информации, в т. ч. боли. Известно, что именно нарушения эмоциональной регуляции и регуляции болевой чувствительности вносят большой вклад в развитие НССП.

 

Анализ функциональной коннектомной топологии показал, что у пациентов с НССП по сравнению со здоровым контролем снижена коннективность в сетях обонятельного центра, главным образом в таких узлах, как правое обонятельное ядро, правое хвостатое ядро, левый бледный шар и левый гиппокамп. По сравнению же с пациентами с депрессией без сопутствующего НССП у пациентов с НССП была снижена коннективность в мозжечковых сетях, главным образом в собственно мозжечковых узлах, а также в нижней лобной извилине, правой миндалине и левом таламусе.

 

Наконец, авторы, используя полученные данные, построили модель для «предсказания» наличия НССП у пациентов с депрессией при помощи алгоритмов машинного обучения. Наиболее значимыми факторами оказались объем правой верхней височной извилины, состояние мозжечковых нейронных сетей и внутренняя гомогенность правой язычной извилины. Модель, включающая эти факторы, обладала достаточно хорошей предиктивной способностью (AUC = 0,781, чувствительность – 0,938, специфичность – 0,625). Известно, что перечисленные выше области также ассоциированы с импульсивным поведением, эмоциональной регуляцией, соматосенсорными и исполнительными функциями.

 

Таким образом, согласно результатам исследования Kang et al., структурные и функциональные изменения в правой верхней височной извилине и мозжечковых сетях, по-видимому, играют важную роль в развитии НССП у пациентов с депрессией.

 

Автор перевода: Кибитов А. А.

 

Редактура: Явлюхина Н. Н.

 

Источник: Kang L, Wang W, Zhang N, et al. Superior temporal gyrus and cerebellar loops predict nonsuicidal self-injury in major depressive disorder patients by multimodal neuroimaging. Transl Psychiatry. 2022;12(1):474. Published 2022 Nov 10. doi:10.1038/s41398-022-02235-y

https://psyandneuro.ru/

https://psyandneuro.ru/