В Домашние задания
В России запустили мобильное приложение для помощи людям, страдающим от панических атак АнтиПаника Pro
21 ноября 2017 г. – Институт Креативной Психологии совместно с Союзом
охраны психического здоровья выпустили второе приложение от панических
атак АнтиПаника Pro. Первая АнтиПаника lite собрала много положительных
отзывов среди пользователей (средняя оценка 4,74 – по данным GooglePlay),
на данный момент ее скачали более 60 тыс. человек (IOS, Android), также
клиенты отмечают повышение эффективности медикаментозной терапии в
сочетании с использованием мобильного приложения.
АнтиПаника Pro состоит из теста по теоретической части АнтиПаника
Lite и набора практических упражнений для снижения тревоги и совладания с
паническими атаками. Тест необходим для закрепления теоретической базы, по
результатам научных исследований, знание теории значительно повышает
эффективность техник. Практическая часть включает в себя техники из
различных психологических направлений, работающих с тревожными
состояниями. Такое разнообразие позволяет каждому пользователю найти
наиболее оптимальный для себя набор техник и справиться не только с
паническими атаками, но и тревогой в целом.
Президент СОПЗ Треушникова Наталья Валерьевна отметила, что
данный проект является одним из приоритетных для Союза Охраны
Психического Здоровья: «Мы все уже привыкли к тем удобствам, которые
предоставил нам технический прогресс. Имея смартфон, человек с
легкостью немедленно может получить доступ к необходимой информации,
посмотреть карту местности, вызвать такси, совершить покупку. Может
ли в экстренной ситуации каждый получить помощь психологическую,
купировать паническое состояние, успокоиться, быть готовым к
нестандартной ситуации? Мобильное приложение «Антипаника» отвечает
на эти вопросы: «Да!».
Разработанное профессиональными психологами,
основанное на самых современных представлениях о понятии «паническая
атака», оно дает возможность огромному числу людей иметь постоянно под
рукой немедикаментозное средство экстренной помощи. И я могу
констатировать, что это настоящий прорыв в интегрировании
современных технологий в профессиональную психологическую помощь».
Мобильное приложение платное, при этом его стоимость в несколько
раз меньше, чем стоимость курса медикаментов. Разработчики подготовили
бонус для пользователей, первые 100 прошедших все уровни мобильного приложения могут продолжить изучать себя и учиться управлять своими
состояниями и получают скидку на первую консультацию у наших психологов
30% или на курс терапии 10% (действует только при предъявлении телефона
со страницей бонуса для новых клиентов). Выбрать специалиста можно на
сайте Института Креативной Психологии в разделе «Психологи».
«21 век можно назвать веком тревоги. Огромные скорости, обилие
информации и открытый мир заставляют нас спешить и конкурировать.
Всё это активирует в большинстве людей избыточную тревогу, а иногда её
предельную форму – паническую атаку. Я за психологические таблетки
вместо химических препаратов. Ключевое отличие психологической
таблетки от обычной — в том, что пользователь учится занимать
активную позицию по совладанию со своей тревогой. Он не надеется
получить чудесное избавление с помощью таблетки, чувствуя свою
зависимость от препарата. Он перестаёт чувствовать себя беспомощным
заложником своих симптомов, получая в руки эффективное средство работы
со своей тревогой», – добавляет руководитель Института креативной
психологии Станислав Раевский.
Справка:
Приложение АнтиПаника было запущено в августе 2016 года. Первое
приложение было бесплатным. В «Антипанике Pro» есть встроенные
покупки. Пользователь в праве выбрать ограничится ли ему бесплатной
«Антипаникой» или дополнить свои способы работы с тревогой новыми
эффективными практиками. Но весь набор таблеток обойдётся
пользователю дешевле одной упаковки противотревожных препаратов.
Пользователь сможет освоить технику переноса внимания, несколько
способов расслабления, технику движения глаз, 11 точек спокойствия и
сможет проверить свои навыки на «паникодроме».
http://promo.space4mind.ru/
Контактные данные:
Анастасия Ким
PR-менеджер
+7-985- 125-85- 77
nesskim@yandex.ru
Метка: методики
Депрессия: как уйти от черных мыслей?
Подавленное настроение, грусть, чувство вины, ощущение, что ты ни на что не способен… При депрессии жизнь воспринимается только в мрачных тонах и кажется, что нет выхода из этого состояния. Однако с депрессией можно справиться, утверждают психиатры и психотерапевты.
Стоит кому-нибудь в нашем окружении сказать, что у него депрессия, мы начинаем смотреть на него с невольным упреком. «Соберись, возьми себя в руки», – чаще всего произносится в ответ. Ведь мы уверены, что наш знакомый всего лишь не умеет (не хочет) контролировать свое настроение и делает из мухи слона. «Это происходит потому, что депрессию мы часто путаем с печалью, грустью, хандрой, – поясняет психиатр Елена Вроно. – Она кажется нам временным состоянием вроде насморка или синяка от ушиба – тем, что проходит само собой. Однако депрессия – самая настоящая болезнь». Исследования нейрофизиологов показывают, что ее влияние на здоровье человека может быть чрезвычайно опасным. Но депрессия лечится. На помощь приходят антидепрессанты и психотерапия. Каковы же причины этого заболевания? Как оно проявляет себя? И что делать, если мы сами или близкий нам человек заболел?
Как определить, о чем идет речь
Не каждое негативное переживание говорит о состоянии депрессии. Печаль, грусть, тоска – это отдельные эмоции, а депрессия предполагает сложную комбинацию чувств, представлений, воспоминаний и мыслей. «Так на протяжении жизни мы неоднократно переживаем печаль, которая является адекватной реакцией на ситуацию разлуки, разочарования, неудачи, потери, – рассказывает американский психолог Кэррол Изард (Carroll Izard). – При депрессии печаль дополняется другими эмоциями – чаще всего стыдом, потерей самоуважения и агрессией, которую человек испытывает по отношению к самому себе»*. Если ваши близкие или вы сами начали смотреть на жизнь чересчур мрачно, стоит понять, с чем вы имеете дело – с сильным эмоциональным переживанием каких-то событий в жизни или с душевным расстройством. «Подавленное настроение, потеря интереса к жизни, упадок сил, апатия, когда ничто не приносит удовольствия. Ощутимое снижение аппетита и веса. Бессонница или сонливость. Беспокойство или вялость. Снижение работоспособности, ухудшение памяти и концентрации внимания. Утрата смысла жизни. Если большинство этих признаков проявляют себя постоянно и не меньше двух недель, можно говорить о том, что это депрессия», – считает Елена Вроно. Известно также, что тенденция принимать на свой счет все сказанное, в особенности неприятное («это моя вина», «вечно мне не везет»), также является признаком депрессивных состояний. «Важно знать, – продолжает Елена Вроно, – что признаки депрессии могут проявлять себя как в достаточно мягкой форме, так и носить ярко выраженный (болезненный) характер».
Две причины: наследственность и стресс
Депрессию изучают разные специалисты: нейрофизиологи, биохимики, генетики, эндокринологи, психологи. И все они сходятся во мнении, что это заболевание обуславливают два основных фактора: наследственная предрасположенность и среда, в которой растет и живет человек.
Одно из последних генетических исследований провела группа ученых из университета Гранады (Испания) под руководством профессоров Хорхе Бальестероса (Jorge Ballesteros) и Бланки Мартинес (Blanca Martinez)**. Они доказали связь между возникновением депрессии и особой структурой одного из генов, связанного с механизмом переноса серотонина (нейротрансмиттера, отвечающего за наше настроение). Оказалось, что у тех из нас, кто является носителем такого генотипа, пусковым механизмом депрессии может стать самый незначительный стресс. Те же, у кого иная структура этого гена, депрессии не подвержены вовсе.
Между тем существует и другой взгляд на возникновение этого заболевания. «Очевидно, что депрессия имеет семейное происхождение, – считает американский психоаналитик Нэнси Маквильямс (Nancy McWilliams), – но пока мы не можем оценить, в какой мере это заболевание передается генетически, а в какой депрессивное поведение родителей становится причиной для схожего поведения их детей»***. «Послеродовая депрессия матери, которая сопровождается подавленностью, отстраненностью, тревожностью, невозможностью чувствовать потребности младенца, очень сильно на нем сказывается и в какой-то мере способствует возникновению предрасположенности к этому заболеванию, – соглашается психоаналитик Виталий Зимин. – Дело в том, что границы «Я» в младенчестве очень размыты, ребенок еще не разделяет себя и окружающих его людей и материнскую депрессию переживает как собственную».
Иными словами, наличие «неблагоприятного» генотипа не является необходимым условием для формирования депрессивных расстройств. Больше того, теплые, доверительные отношения в семье снижают риск заболевания, даже если к ним есть генетическая предрасположенность.
По замкнутому кругу
В невероятном разнообразии современных исследований депрессии большинство работ основано на измерении нейронной активности мозга. Что в нем происходит, когда мы читаем, размышляем, ощущаем какие-либо эмоции? Выявление особенностей функционирования мозга тех, кто страдает депрессией (в сравнении со здоровыми людьми), позволяет лучше понять, какое лечение может оказаться наиболее эффективным.
Психологи и психиатры университета штата Висконсин (США) впервые использовали метод электромагнитного резонанса, для того чтобы увидеть связь между активностью мозга и способностью контролировать свои эмоции****. Участники эксперимента рассматривали изображения, вызывающие сильные негативные переживания (дорожно-транспортные происшествия, оскал озлобленных животных и т.п.), и мысленными усилиями пытались снизить свою эмоциональную реакцию. Для этого они воображали позитивный исход ситуации или представляли ее лишь кадром из фильма, не имеющего ничего общего с реальной жизнью. Оказалось, что все здоровые люди способны осознанно управлять своими эмоциями, а вот у страдающих депрессией умственные усилия не влияют на их накал. Кроме того, чем больше они прилагают усилий для того, чтобы осознавать и контролировать свои эмоции, тем сильнее их разжигают, попадая в замкнутый круг мрачных мыслей. Доктор Джонстоун (Tom Johnstone), один из авторов исследования, полагает, что при депрессии нарушаются системы нервных связей между различными центрами мозга: центр контроля не в состоянии послать «успокаивающий» сигнал в центр эмоций.
Другое исследование – французских нейрофизиологов – подтвердило существование в нашем мозге зоны, которая отвечает за тенденцию «персонализировать», относить информацию к себе лично. Оказалось, что у здоровых людей эта зона активизируется, лишь когда они задумываются о себе. У страдающих депрессией эта зона имеет тенденцию активизироваться в ответ на любые вопросы, особенно с негативным подтекстом. Другими словами, когда их спрашивают: «Что вы думаете о скупости, жадности?..» – страдающие депрессией воспринимают вопрос так, словно их спрашивают: «А у вас есть подобный недостаток?» И склоняются к тому, чтобы ответить положительно. Так что, когда страдающие депрессией говорят, что «это сильнее их» и они не могут реагировать по-другому, им можно верить: восприятие мира не зависит от их желания. Но это можно попытаться откорректировать.
Лечение депрессии помогает справиться с хроническими заболеваниями
Депрессия способна вывести из строя гораздо больше людей, чем могут стенокардия, артрит, астма и диабет, – такой вывод сделала группа экспертов Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) под руководством доктора Сомната Чаттерджи (Somnath Chatterji)*. Они провели опрос среди 245 000 человек из 60 стран-участниц ВОЗ. Участники опроса ответили на вопросы: как они спят, беспокоят ли их боли, интенсивны ли они, есть ли у них проблемы с памятью и концентрацией внимания, как они справляются с каждодневными задачами. Результаты опроса показали, что наиболее разрушительна для здоровья именно депрессия; если же человек страдает депрессией на фоне хронического заболевания, это усугубляет протекание болезни. 3,2% опрошенных испытывали состояние депрессии хотя бы один раз за последний год; среди страдающих стенокардией таких было 4,5%; среди больных артритом – 4,1%; среди астматиков – 3,3%; среди диабетиков – 2%. Более того, до 23% людей страдают депрессией на фоне одного или нескольких из перечисленных выше заболеваний, что гораздо выше, чем вероятность развития депрессии у человека, не имеющего хронической болезни. «Депрессия в сочетании с хроническим недугом действует на организм разрушительно, поскольку ухудшает состояние больного, несмотря на лечение основной болезни, – утверждает доктор Чаттерджи. – Такие результаты указывают на необходимость сделать лечение депрессии приоритетным».
* The Lancet, 8 сентября 2007 года.
Выход есть
Итак, каждый, кто переживает депрессию, воспринимает жизнь в черном цвете, оценивает происходящее с негативной точки зрения, потому что именно так проявляется расстройство функционирования их мозга. «Однако, к счастью, эти процессы обратимы, – утверждает Елена Вроно. – Устойчивая тенденция замечать и прокручивать в голове негативную информацию может быть устранена».
Интересно сравнить, как действуют два основных направления в лечении депрессий – лечение с помощью приема специальных медикаментов, антидепрессантов и когнитивная психотерапия. Оказывается, и то, и другое меняет биологию деятельности мозга. Более того, психотерапия, заставляя пациентов работать над связью «негативные мысли – негативные эмоции», оказывает прямое воздействие на те зоны мозга, которые ответственны за персонализированное восприятие негативной информации.
Часто бывает, что, переживая тяжелейший душевный разлад, депрессию, мы тянем с визитом к специалисту, надеемся справиться с ними собственными усилиями. Однако эта надежда ложная. «В основе сопутствующих депрессии расстройств эмоций, памяти, мышления лежат нарушения биохимических процессов, которые действительно можно корректировать с помощью современных лекарственных средств, а также психотерапии, – говорит Елена Вроно. – Причем правильное лечение – сугубо индивидуально, общих советов быть не может. Правило здесь только одно: если к душевной боли отнестись прагматично и вовремя обратиться за помощью, можно убедиться: это лечится».
* К. Изард «Психология эмоций». Питер, 2003.** Подробности исследования на сайте, посвященном новейшим научным разработкам: www.innovations-report.com *** Н. Мак-Вильямс «Психоаналитическая диагностика». Класс, 1998.**** www.sciencedaily.com
Двойственные чувства
Первую психоаналитическую гипотезу о том, что представляет собой депрессия, выдвинул Зигмунд Фрейд. В 1917 году он написал работу «Горе и меланхолия», в которой противопоставил депрессивные (меланхолические) состояния естественному переживанию горя. «По мнению Фрейда, и горе, и депрессия – это комплекс чувств (печаль, подавленность, чувство вины, агрессия против самого себя), который возникает в результате потери либо значимого человека, либо какого-то психологического состояния: любви, безопасности, благополучия, идеалов, надежд, представления о себе, – объясняет психоаналитик Виталий Зимин. – Однако, в отличие от депрессии, горе со временем проходит: мы принимаем потерю, находя себе новый объект для привязанности, любви или восстанавливая представление о себе, идеалы, надежды. При депрессии этого не происходит. Фрейд объяснил это тем, что человек испытывает не только позитивные чувства, но и сильную ненависть к тому, что потерял, и направляет ее на собственное «Я». Именно поэтому у людей, подверженных депрессии, очень сильны агрессивные чувства, направленные на самих себя (как правило, они проявляются в жестоких самообвинениях, которые приводят к состоянию глубокой подавленности)».
Есть вопрос?
- Общество семейных консультантов и психотерапевтов, тел.: (495) 517-7524.
- Общество психоаналитической психотерапии, тел.: (495) 314-1877.
- Институт когнитивного консультирования, тел.: (495) 684-1787.
Марион Вудман. Вытанцевать горе.
Танец ‒ один из самых простых и доступных способов снять стресс, но мы явно недооцениваем его силу. Психоаналитик Марион Вудман о том, как танец помогает пережить горе, снять с души тяжесть и почувствовать себя заново рожденным.
Каждый, кого коснулась серьезная потеря, знает это состояние: словно чья-то холодная рука стискивает сердце, не давая вздохнуть. Мы киваем в ответ на утешающие слова близких, но понимаем: стоит остаться наедине с собой, и боль вернется с новой силой. А ведь нужно еще жить, работать, заботиться о других, пытаясь делать что угодно, лишь бы не погружаться в этот ад снова.
Можно ли справиться со своими чувствами иначе, не отрицая, но и не погружаясь в них с головой? У юнгианских психологов есть подход.
Можно ли справиться со своими чувствами иначе, не отрицая, но и не погружаясь в них с головой? У юнгианских психологов есть подход.
ТЕЛО ПЫТАЕТСЯ ЧТО-ТО СКАЗАТЬ
«Как только она вошла в комнату, я сразу почувствовала ее напряжение. Его выдавали мимика, жесты, тон голоса, хотя на лице была вежливая улыбка». Эбби − клиентка танцевального терапевта Лоры Уилсон − не могла справиться со стрессом из-за недавно пережитой смерти отца. В семье она всегда была «за сильного» – выслушивала, поддерживала, не роптала. Она не давала себе возможности выразить горе, потому что должна была оставаться твердой для других.
Первое, о чем терапевт попросила ее, − совершить любое движение или жест. По наитию, не размышляя. Эбби начала медленно и молча вытягивать руки перед собой, с силой, как будто толкала что-то. Как она призналась потом, в этот момент в голове у нее крутилась одна фраза: «Отпусти». «Она поняла, что именно это и делала в течение последних полутора недель: отталкивала эмоции, держала их на расстоянии вытянутой руки, – объясняет Лора Уилсон. – Она вкладывала в это действие все силы, поэтому ее тело словно пребывало в спазме».
Первое, о чем терапевт попросила ее, − совершить любое движение или жест. По наитию, не размышляя. Эбби начала медленно и молча вытягивать руки перед собой, с силой, как будто толкала что-то. Как она призналась потом, в этот момент в голове у нее крутилась одна фраза: «Отпусти». «Она поняла, что именно это и делала в течение последних полутора недель: отталкивала эмоции, держала их на расстоянии вытянутой руки, – объясняет Лора Уилсон. – Она вкладывала в это действие все силы, поэтому ее тело словно пребывало в спазме».
Она поняла, что должна дать себе возможность скорбеть о потере, впустить в тело боль и позволить оплакать отца
Эбби поняла, что задействовала только руки, но не туловище. Когда терапевт попросила ее снова подвигаться, но на этот раз всем телом, Эбби обнаружила, что начинает раскачиваться − взад-вперед, из стороны в сторону. И что-то в ней срезонировало. Нечто подобное она уже видела по телевизору. Это были женщины с Ближнего Востока, скорбящие, одетые в черное. В кадре они точно так же раскачивались, сотрясаясь от рыданий.
В движениях Эбби был смысл. Если вначале она отталкивала чувства, второй ее жест был связан с созданием пространства для горя. Она поняла, что должна дать себе возможность скорбеть о потере, впустить в тело боль и позволить себе оплакать отца. «Возможно, она могла бы осознать это в процессе «разговорной» терапии, но, скорее всего, это осознание осталось бы на уровне головы, но она по-прежнему удерживала бы чувства в теле», – объясняет Лора Уилсон.
В движениях Эбби был смысл. Если вначале она отталкивала чувства, второй ее жест был связан с созданием пространства для горя. Она поняла, что должна дать себе возможность скорбеть о потере, впустить в тело боль и позволить себе оплакать отца. «Возможно, она могла бы осознать это в процессе «разговорной» терапии, но, скорее всего, это осознание осталось бы на уровне головы, но она по-прежнему удерживала бы чувства в теле», – объясняет Лора Уилсон.
ФОРМА ДЛЯ ЧУВСТВ
«Тело говорит о том, о чем не могут сказать слова», – эта фраза приписывается американскому пионеру современного танца Марте Грэхем. Карл Юнг согласился бы с этим. Он считал, что тело и психика неразрывно связаны. Подавленные эмоции, страхи и желания оставляют следы в организме: меняется обмен веществ, возникают нервные тики, развиваются болезни. Но эта связь не односторонняя – тело тоже может посылать «команды» бессознательному. И если переживания настолько тяжелы, что говорить о них невыносимо, на помощь приходит пластика.
Задолго до появления психотерапии наши предки использовали танец как лекарство. «В древности танец был одним из самых мощных способов лечения. Мы забыли об этом, – пишет танцевальный терапевт Лиза Фладагер. – Но целительный эффект достигается не повторением заученных фигур, а свободным творчеством. Танец должен вырастать из вашего опыта, иметь отношение к вашей жизни». В этом и состоит суть танцевальной терапии − через тело воздействовать на разум».
Задолго до появления психотерапии наши предки использовали танец как лекарство. «В древности танец был одним из самых мощных способов лечения. Мы забыли об этом, – пишет танцевальный терапевт Лиза Фладагер. – Но целительный эффект достигается не повторением заученных фигур, а свободным творчеством. Танец должен вырастать из вашего опыта, иметь отношение к вашей жизни». В этом и состоит суть танцевальной терапии − через тело воздействовать на разум».
В танце сознательное и бессознательное начинают взаимодействовать, свободно перетекая друг в друга
Марион Вудман, юнгианский аналитик и лидер женского движения, много экспериментировала с духовными практиками. Она пережила расстройство пищевого поведения, серьезную автомобильную аварию, заболевание почек, дизентерию и, наконец, рак. И разработала свой соматический (основанный на теле) подход, основываясь на собственном опыте болезни и излечения.
«Горе можно вытанцевать из себя, – пишет она. – Танец придает форму чувствам, выражает то, что невозможно передать словами. В танце сознательное и бессознательное начинают взаимодействовать, свободно перетекая друг в друга. Я перевожу извне вовнутрь каждое движение и стараюсь связать его с дыханием. Внутренние источники силы собираются точно в центре и ведут к взрыву энергии. Боль, которую я чувствовала до танца, исчезает, как будто жизнь проходит сквозь меня. Вот почему уходит боль, когда я танцую, когда я творю. Я снова становлюсь частью жизненной силы. Танец танцует мной».
«Горе можно вытанцевать из себя, – пишет она. – Танец придает форму чувствам, выражает то, что невозможно передать словами. В танце сознательное и бессознательное начинают взаимодействовать, свободно перетекая друг в друга. Я перевожу извне вовнутрь каждое движение и стараюсь связать его с дыханием. Внутренние источники силы собираются точно в центре и ведут к взрыву энергии. Боль, которую я чувствовала до танца, исчезает, как будто жизнь проходит сквозь меня. Вот почему уходит боль, когда я танцую, когда я творю. Я снова становлюсь частью жизненной силы. Танец танцует мной».
ПУТЬ К СЕБЕ
В книге «Сова была раньше дочкой пекаря» Марион Вудман описывает историю женщины, которая долго пыталась завести ребенка. Когда она наконец забеременела, ее радости не было предела. Но счастье оказалось коротким: незадолго до рождения у нее случился выкидыш. «Ее горе было безутешным, его невозможно было выразить словами, – вспоминает Вудман. – Сначала она даже не плакала. Потом она начала анализ и в то же время записалась в группу современного танца». В своем дневнике женщина написала: «Мне необходимо танцевать, потому что, когда я танцую, я есть».
Но танец не просто позволяет излить из себя застывшие переживания. Он пробуждает в нас самое главное – самость, внутренний голос, который мы часто не слышим. Вудман считала, что слова плохо подходят для выражения чувств женщин. «Слова могут запутать, а тело никогда не солжет, потому что через него говорит бессознательное. Этот скачок в бессознательное… и является тем самым звеном, которое может связать их с жизненной силой», – объясняет Вудман.
В конце концов клиентка Вудман смогла ощутить благодарность за произошедшее: «Она не испытывала злости, потому что месяцы уединения и горевания привели ее к пониманию того, что ее ребенком необходимо было пожертвовать, чтобы могла родиться ее собственная самость». И только после этого ей удалось забеременеть снова.
Танец приходит на помощь, когда распутать сложный клубок чувств не удается. Это способ наконец дать слово телу, позволить ему говорить через нас и вести нас за собой. И на этом пути нас могут ждать неожиданные открытия.
Но танец не просто позволяет излить из себя застывшие переживания. Он пробуждает в нас самое главное – самость, внутренний голос, который мы часто не слышим. Вудман считала, что слова плохо подходят для выражения чувств женщин. «Слова могут запутать, а тело никогда не солжет, потому что через него говорит бессознательное. Этот скачок в бессознательное… и является тем самым звеном, которое может связать их с жизненной силой», – объясняет Вудман.
В конце концов клиентка Вудман смогла ощутить благодарность за произошедшее: «Она не испытывала злости, потому что месяцы уединения и горевания привели ее к пониманию того, что ее ребенком необходимо было пожертвовать, чтобы могла родиться ее собственная самость». И только после этого ей удалось забеременеть снова.
Танец приходит на помощь, когда распутать сложный клубок чувств не удается. Это способ наконец дать слово телу, позволить ему говорить через нас и вести нас за собой. И на этом пути нас могут ждать неожиданные открытия.
Об авторе
Марион Вудман ‒ юнгианский аналитик, автор книг о проблеме женственности, автор более десяти книг, посвященных женской психологии и сексуальности. В их числе «Опустошенный жених. Женская маскулинность» (Когито-Центр, 2010) и «Сова была раньше дочкой пекаря» (Когито-Центр, 2009).
http://www.psychologies.ru
http://www.psychologies.ru
