Отношения с матерью — болезненная тема для многих. Писательница Пэг Стрип считает, что не стоит ждать, пока мать изменится, лучше начать перемены с себя.
Почему нам приходится так долго избавляться от последствий психологических травм, причиненных в детстве матерью?» — этот вопрос мне задают чаще всего. После чего обычно следует что-то в духе: «Я тоже уже много лет посещаю психотерапевта, но почему-то до сих пор не вылечилась. Как мне быстрее восстановиться?»
Хотя я не психолог и не психотерапевт, я сама нелюбимая дочь и исследую и описываю проблемы взаимоотношений матерей и дочерей уже почти 20 лет. Работа над очередной книгой заставила меня всерьез задуматься над проблемой. Вот соображения, которые будут полезны на пути к исцелению.
Иногда мы мешаем исцелению
Защитные реакции, которые в детстве помогали справляться с грустью и обидой, и броня, которой закрылись от боли, продолжают неосознанно проявляться в нашем поведении. Это подрывает способность эмоционально развиваться.
Многие женщины с готовностью подтвердят: умом они понимают, что отношения с матерью не исправить, если она сама этого не захочет, но на эмоциональном уровне принять это сложно.
Для начала придется присмотреться к себе, к поведению и типичным реакциям
Вот что рассказала мне 43-летняя Элейн: «Я хожу по кругу. Я устанавливаю четкие границы и твердо даю понять, что я не потерплю определенного поведения, а потом сестра говорит, что она по мне очень скучает, или мама присылает жалобное сообщение… и я возвращаюсь назад. Угадайте, что происходит потом? Все становится как раньше, затем я снова устанавливаю границы, и так без конца».
Я даже придумала по этому поводу фразу «возвращаться к колодцу». Умом мы понимаем, что колодец высох, но на эмоциональном уровне надеемся, что это не так. Первые 20 лет взрослой жизни я поступала так снова и снова.
Увидеть полосу препятствий
Подобное поведение часто возникает неосознанно, поэтому для начала придется присмотреться к себе, к поведению и типичным реакциям. Мы должны понять, что из перечисленного ниже относится к нам. Главное, не винить себя за то, что вы что-то не так делаете или что-то не получается. Все эти распространенные препятствия я перечисляю для того, чтобы помочь двигаться дальше, а не для того, чтобы вы нашли еще один повод себя винить.
1. Надежда на «волшебную палочку»
Нелюбимые дети даже во взрослом возрасте хотят быть «нормальными» — то есть они хотели бы, чтобы в их семье уважались границы друг друга, а мать была любящей и заботливой.
Многие взрослые продолжают надеяться и искать «волшебную палочку» или пытаются добиться «момента прозрения», как обычно бывает в кино, — в один момент мать вдруг поймет, какой у нее на самом деле замечательный ребенок.
Но жизнь обычно идет совсем по другому сценарию, и волшебных палочек не существует.
2. Нереалистичные представления об исцелении
Многие недовольны тем, что процесс восстановления и исцеления идет слишком медленно, и их можно понять. Но дело в том, что те осознанные и неосознанные шаблоны поведения, которые стали реакцией на нелюбовь матери, закреплялись многие годы.
Отказ от этих шаблонов требует постоянных усилий и занимает много времени. Не исключены и периодические «откаты» назад.
3. Влияние прерывистого подкрепления
Это связано с человеческой склонностью к оптимизму. Как показали эксперименты Б.Ф. Скиннера, мы склонны оставаться там, где получаем желаемое хотя бы время от времени.
В одном из экспериментов Скиннер посадил трех голодных крыс в клетки с рычагами. В первой клетке каждое нажатие на рычаг исправно давало крысе пищу. Как только крыса это поняла, она занялась другими делами и забыла о рычаге, пока не проголодалась.
Во второй клетке нажатие на рычаг ничего не давало, и когда крыса это усвоила, то сразу забыла о рычаге.
А вот в третьей клетке крыса, нажимая на рычаг, иногда получала пищу, а иногда — нет (прерывистое подкрепление). В результате у нее выработалась настоящая зависимость от нажатий рычага.
Мы часто убеждены, что мы в ответе за то, как с нами обращались матери
Та же закономерность проявляется и у людей — как в пристрастии к игровым автоматам, так и в отношениях. Механизм здесь достаточно простой.
Вы посылаете матери какое-то сообщение, ожидая в ответ получить либо полное молчание, либо взрыв негодования. Но она отвечает вполне адекватно и, кажется, даже ласково. У вас тут же просыпается надежда, что она наконец изменилась. Сами того не понимая, вы застреваете на одном месте. Да, как та самая крыса.
4. Вина и стыд
Я называю этого нашими стандартными настройками, заложенными в детстве. Мы часто убеждены, что мы в ответе за то, как с нами обращались матери, — ведь во многих случаях они именно это нам внушали, пытаясь оправдать себя. Это может стать серьезнейшим препятствием к исцелению.
5. Сомнения в себе
Одно из отложенных последствий недостатка материнской любви заключается в том, что ребенок не получает необходимой поддержки в юном возрасте. Любящая мать своим отношением показывает дочери, что с ней в с порядке, что она любима, многого достойна.
Материнская поддержка помогает дочери справляться с эмоциями и доверять самой себе
Материнская поддержка помогает дочери справляться со своими эмоциями и доверять самой себе. Нелюбимая дочь всего этого не получает и часто начинает сомневаться в своем восприятии и мышлении.
Во взрослом возрасте такие женщины подолгу обдумывают каждое решение, в глубине души боясь, что они действительно такие, какими их представляла мать, — недостаточно умные и способные, недостойные любви, не умеющие самостоятельно принимать решения. Трудно добиться какого бы то ни было прогресса, когда какая-то часть вас подозревает, что вы все выдумываете, и проблема на самом деле не в матери, а в вас самой.
Исцеление потребует тяжелой работы, и очень важно распознать препятствия, которые могут поджидать вас на этом пути, особенно если вы создаете их сами.
Об авторе
Пэг Стрип (Peg Streep) – писательница, автор 11 книг о психологии, личном и духовном развитии. Подробнее на ее сайте.
Какие проблемы возникают во взрослом возрасте из-за травмирующего воспитания? Рассказывает психолог-консультант Дарий Сиканавичюс.
В процессе воспитания многие родители учат детей самопожертвованию и саморазрушению для удовлетворения чужих потребностей. Часто удовлетворение нужд родителей — основная функция, которую выполняют дети. Но это в корне неправильно: родитель должен заботиться о ребенке, а не наоборот. Многие становятся отцом и матерью, не будучи к этому готовыми. Речь не столько о материальном состоянии, сколько о психологическом и эмоциональном. Взрослые люди, живущие с неразрешенными психологическими проблемами, заводят детей по «неправильным» причинам и наносят им травмы, которые сами пережили в детстве.
В некоторых случаях родители желают детям самого лучшего и, чтобы не травмировать их, обращаются за помощью к психологам и много работают над собой. Но в большинстве случаев они не готовы обращаться за помощью к профессионалам, потому что это ставит их в неловкое положение и требует слишком много усилий.
Если ребенок постоянно чувствует угрозу, последствия такого воспитания могут преследовать его до конца жизни
В результате травмирующего воспитания ребенок вырастает подчиненным и зависимым от других. Он превращается во взрослого, который старается всем угодить, не умеет устанавливать личные границы, жертвует своими интересами или разрушает себя. Пять особенностей воспитания, которые с детства приучают жертвовать благополучием. 1. Недостаток любви и заботы. Во-первых, все случаи неприкрытого физического, сексуального или вербального насилия. Во-вторых, сюда относится скрытое или пассивное насилие, например, отвержение, эмоциональная холодность родителей, насилие над другими членами семьи, создающее губительную среду для ребенка, психологическое давление, манипуляция и ложь. Ребенок усваивает урок: его невозможно любить. Он считает себя плохим, дефектным, недостойным, неважным и неприметным. Он постоянно чувствует угрозу. Последствия такого воспитания могут преследовать до конца жизни. 2. Ложные представления. Родители и другие значимые взрослые внушают ребенку ложные убеждения. Они могут говорить о них явно или подавая пример поведением: «родители всегда правы», «я твой отец/твоя мать/твой учитель, так что я лучше знаю», «семья — главное в жизни», «ты еще маленький», «не будь эгоистом». Ребенок усваивает принцип: главный тот, кто сильнее. Потребности не важны, он должен удовлетворять чужие нужды. Заодно он понимает, что нельзя ставить власть под сомнение, ребенок должен подчиняться родителям.
3. Нарушенная самооценка и чувство собственной важности. В токсичной среде ребенок усваивает много ложных представлений о себе, большинство из которых впоследствии принимает за собственные. Эти представления начинают определять его самовосприятие. Например, дети усваивают, что они никчемные, что они ответственны за все, что идет не так. Они застревают в состоянии выученной беспомощности. Они чувствуют, что не могут никому доверять и должны все делать сами. Их самооценка зависит от восприятия других людей: «Если я нравлюсь людям, все хорошо. Если я им не нравлюсь, все плохо». 4. Необоснованные ожидания и сценарий «обречен на провал». Многие родители ожидают, что их дети должны быть идеальными, и устанавливают нереалистичные стандарты. Что бы ни сделал ребенок, его накажут за «провал». На самом деле совершать ошибки нормально. Они необходимы, чтобы ребенок учился и развивался. Тем не менее многим детям родители запрещают ошибаться и сурово карают: наказанием, отвержением, отказом в любви и заботе. Дети вырастают тревожными и невротичными, превращаются в перфекционистов, которые стремятся все довести до совершенства или, наоборот, теряют мотивацию что-либо делать.
Вырастить психологически здорового ребенка проще, чем «исправить» искалеченного взрослого
5. Запрет настоящих мыслей и эмоций. Чувства человека передают важную информацию о его среде и благополучии, отражают восприятие реальности и помогают более точно осмыслять и систематизировать информацию об этой реальности. Запрещать детям испытывать определенные чувства и выражать их естественным образом — жестокое преступление. Чтобы подстроиться и выжить в токсичной и потенциально опасной среде, ребенок начинает подавлять свои истинные чувства и мысли. В противном случае он рискует потерять благосклонность родителей. Он учится подчиняться и разрушать себя. Такие дети становятся взрослыми, которые не знают, кто они и что они чувствуют, потому что с детства их заставляли подавлять свое «Я». Иногда значительная часть «я» теряется навсегда.
Вырастить психологически здорового ребенка проще, чем «исправить» искалеченного взрослого. Тем не менее во многих случаях взрослые оказываются в состоянии заново открыть свое «Я» и залечить раны с помощью работы над собой и профессионалов.
Об авторе
Дарий Сиканавичюс, психолог-консультант, коуч по личностному росту. Его сайт.
http://www.psychologies.ru
Asiantuntijan mukaan työuupumus on yleisintä kolme-nelikymppisillä naisilla. Yksi syy taustalla on se, ettei osaa kieltäytyä asioista.
Heidi Alamikkelä, 36, on juuri muuttanut Oulussa uuteen asuntoon ja hänen pihalleen kävelee aidasta huolimatta yhtäkkiä naapurin poika. Alamikkelä kysyy pojalta, miksi hän kävelee toisen pihalla. Silti Alamikkelä ei pysty sanomaan pojalle ei. Tämä hetki on konkreettinen herätys.
– Vaikka kotonani on aita, silti joku kävelee rajani yli. Jälkikäteen hoksasin, että se ei voi mennä sillä tavalla.
Kohtaamisesta pojan kanssa on nyt reilu kaksi vuotta. Oikeastaan merkkejä siitä, ettei Alamikkelä tunnistanut rajojaan hän oli huomannut jo aikaisemmin.
Valmistuttuaan Oulun yliopistosta kolmessa ja puolessa vuodessa Alamikkelä työskenteli markkinointipäällikkönä vuoteen 2014. Töissä hän huomasi saavansa jatkuvasti lisää töitä, jotka eivät kuuluneet hänelle. Parempaa palkkaa Alamikkelä ei saanut, vaan suostui kaikkeen kilttinä ihmisenä.
– En pystynyt sanomaan asioille ei.
Konfliktit pelottivat, sillä Alamikkelä ei halunnut loukata ketään. Lopulta hän paloi loppuun ja uupui.
Työuupumus yleisintä naisilla
Heidi Alamikkelä ei ole ainut kolmekymppinen nainen, joka on kokenut työuupumuksen.
Työterveyslaitoksen psykologi Satu Pakarisen mukaan työuupumuksen on tutkittu olevan yleisintä 35–44-vuotiaiden naisten keskuudessa. Naisten oireilu on usein näkyvää ja siksi se tunnistetaankin usein helpommin kuin miehillä.
– Miehet eivät hae apua niin herkästi, Pakarinen sanoo.
Keskeistä työuupumuksen kehittymiselle on työn ja vapaa-ajan kuormitus, psykososiaaliset tekijät, kuten kiire, ihmiset ja ympäristö sekä se, ettei ehdi palautua rasituksista esimerkiksi nukkumalla tarpeeksi.
Neljä erilaista tapaa uupua
Helsingin yliopiston kasvatustieteiden professori Katariina Salmela-Aro on tutkinut työ- ja opiskelu-uupumusta sekä intoa. Hänen mukaansa naiset kokevat riittämättömyyttä, stressiä ja uupumusta enemmän kuin miehet, mutta miehet kokevat enemmän kyynisyyttä kuin naiset.
On tunnistettu, että uupuneet voidaan käytännössä jakaa neljään eri ryhmään. Tieto perustuu Katariina Salmela-Aron ja Sanna Readin tutkimukseen (siirryt toiseen palveluun). Siinä tutkittiin suomalaisia korkeakouluopiskelijoita.
Ensimmäinen on innostuneiden ryhmä, jotka eivät uuvu ollenkaan. Tähän ryhmään kuuluu 44 prosenttia ihmisistä.
Toinen ryhmä on stressaantuneet ja innostuneet, johon kuuluu 30 prosenttia ihmisistä. Voimavarat alkavat mennä, koska työtä on loputtomasti.
Ihminen alkaa ottaa liikaa työtehtäviä. On vaikea rajata ja sanoa ei ja siksi alkaa uupua.
Katariina Salmela-Aro, kasvatustieteiden professori
Heidi Alamikkelän suostuminen kaikkeen viittaa siihen, että hän kuului uupuessaan tähän ryhmään.
– Silloin ihminen alkaa ottaa liikaa työtehtäviä. On vaikea rajata ja sanoa ei ja siksi alkaa uupua. Työ on tärkeää, mutta tietyssä mielessä he ylisitoutuvat, kasvatustieteiden professori Katariina Salmela-Aro sanoo.
Kolmas ryhmä on kyyniset ja negatiiviset ja siihen kuuluu arviolta 19 prosenttia. Työtä ei koeta enää merkityksellisenä. Neljäs ryhmä on voimakkaasti uupuneet. Siihen kuuluu 7 prosenttia ihmisistä.
– He ovat väsyneitä ja asiat tuntuvat merkityksettömiltä.
Ajautui narsistiseen parisuhteeseen
Syy siihen, miksi Heidi Alamikkelä uupui, ei johtunut kuitenkaan pelkästä työstä. Hän ei osannut sanoa ei myöskään parisuhteissaan.
Hän erosi avioliitosta raskaiden lapsettomuushoitojen seurauksena vuonna 2012. Sen jälkeen hän ajautui narsistiseen parisuhteeseen vuonna 2013.
– Tuossa huonossa suhteessa ja äitipuolena uupumus iski siitä, että minun oli vain pakko irrottautua suhteesta mieheen, mutta valitettavasti samalla päättyi suhde hänen lapseensa.
Suuret paineet työssä ja vapaa-ajalla johtivat lopulta siihen, ettei Heidi Alamikkelä nähnyt aamulla syytä lähteä töihin.
– Työn ja henkilökohtaisten asioiden läpikäyminen oli raskasta. Silloin uuvuin yhä uudestaan.
Työterveyslaitoksen psykologi Satu Pakarinen uskookin, että uupumus on useiden eri tekijöiden summa ja reaktio siihen, että asioiden pitää muuttua.
– Esimerkiksi avioero voi rasittaa ja väsyttää, mutta se ei välttämättä ole vuosia kestävää. Jos on hyvin raskasta töissä ja vapaa-ajalla, olisi ihme, jos ei uupuisi.
Resilienteillä eli selviytymiskykyisillä ihmisillä ei ole Pakarisen mukaan niin voimakasta taipumusta uupumukseen. Sen sijaan neuroottisilla ja hyvin tunnollisilla on.
– Se liittyy myös siihen, ettei uskalla sanoa ei. Ajatus siitä, että töissä uupuneet olisivat laiskoja, ei pidä ollenkaan paikkaansa.
Muutos alkoi
Heidi Alamikkelän kohdalla muutos alkoi, kun hän alkoi tehdä itselle mielekkäitä asioita.
Alamikkelä irtisanoutui markkinointipäällikön paikalta vuonna 2014 ja kouluttautui hyvinvointivalmentajaksi sekä personal traineriksi. Kokemuksista syntyi myös tänä vuonna julkaistu kirja Opi sanomaan ei.
Alamikkelä erosi narsistisesta parisuhteesta vuonna 2016.
Minulla on vahvempi olo itsestä ja osaan nyt sanoa ei, jos tulee tarve.
Heidi Alamikkelä
Silloin hän huomasi, että oli elänyt muiden ehtojen mukaan. Kun toisilla oli omakotitalo ja kaksi lasta, täytyi ne olla myös itsellä. Alamikkelä joutui punnitsemaan, mitkä asiat lähtevät hänestä itsestään eikä yhteiskunnan asettamista arvoista.
– Lapsettomuushoidot ja lapsettomaksi jääminen ovat vaikuttaneet siihen, että omat elämänarvot on pitänyt löytää uudestaan.
Nyt Alamikkelä kokee olevansa pirteä ja jaksavansa tehdä töitä paremmin kuin ennen.
Tanja Lipponen
– On paljon energiaa ja hyvät ihmissuhteet töissä ja asiakkaiden kanssa. Minulla on vahvempi olo itsestä ja osaan nyt sanoa ei, jos tulee tarve.
Samalla hänelle on jäänyt myös enemmän aikaa harrastuksensa eli leijasurffauksen parissa.
– Huomasin, että muutosta alkoi tapahtua siinä, millä tavalla hallitsen aikaa ja mitä saan aikaiseksi. Opin asettamaan rajat itselleni.
Alamikkelä sanoo, että ihmisillä menee aika usein niihin asioihin, joita muistetaan tehdä. Moni saattaa sanoa arvostavansa elämässä perhettä ja matkustelua, mutta silti aikaa jää enemmän esimerkiksi työlle.
– Kun katsoo kalenteria, siellä ei ole tilaa. On hyvä miettiä, miten löytää aikaa itselle tärkeille asioille.
Alamikkelä huomasi, että eläessään itsensä näköistä elämää tulee väistämättä tilanteita, joissa voi sanoa kyllä.
– Minulla on nyt olo, että voin vaikuttaa asioihin. Se tuo itsevarmuutta ja positiivisuutta.
Медитация дня
Эти ужасные вороны – депрессия, отчаяние и ощущение ненужности – будут всегда где-то рядом, прямо за нашим окном. Независимо от того, насколько осознанно мы хотим от них избавиться, они будут к нам возвращаться снова и снова, а их хриплое карканье будет прерывать наше сонное отрицание. Подумаем о них как о постоянном напоминании стоящей перед нами задачи. Даже слыша их карканье, шум их крыльев, мы все равно сохраняем свободу выбора.