Известно, что депрессия у матери во время перинатального периода оказывает неблагоприятное влияние на различные аспекты развитие ребенка, в том числе, социальную, эмоциональную и когнитивную функции, а также увеличивает риск депрессии в подростковом и взрослом возрасте.
Существует несколько объяснений данного феномена. Сама по себе депрессия у матери может отражать хронический стресс, который и влияет на развитие нервной системы у ребенка. В то же время депрессия, возникающая в дородовом периоде, может влиять на плод через эпигенетические механизмы. Srinivasan и соавторы сосредоточили свое внимание на еще не исследованном аспекте этой темы: связи материнской перинатальной депрессии с психотическими переживаниями у детей.
Для этого учёные использовали данные многолетних исследований Avon Longitudinal Study of Parents and Children (ALSPAC). В общей сложности было выбрано более 3000 детей, которые должны были родиться между 1 апреля 1991 года и 31 декабря 1992 года. Депрессия у их родителей оценивалась с помощью Эдинбургской шкалы постнатальной депрессии. Психотические переживания у детей в возрасте 18 лет оценивались с помощью диагностического интервью для психозов (Psychosis-Like Symptom Interview, PLIKSi) – метода, основанного на принципах Шкалы клинической оценки в нейропсихиатрии (SCAN). Кроме того, оценивался уровень депрессии по плану клинического интервью (Clinical Interview Schedule-Revised, CIS-R, Lewis et al., 1992).
В результате авторы обнаружили доказательства связи между депрессией во время перинатального периода у матери и психотическими переживаниями у детей в возрасте 18 лет. В среднем уровень депрессии у женщин до родов соответствует баллу 6,7 (из 30), в ранний постродовой период – 5,6 (из 30). Причем 12% матерей достигали уровня “клинической депрессии” (больше 12 баллов по шкале) в дородовом периоде, 8% – вскоре после родов. Отношения шансов для зависимости между материнской дородовой и постродовой депрессиями и психотическими переживаниями у детей в возрасте 18 лет составили 1,26 и 1,17 соответственно. Отношение шансов для связи между материнской дородовой депрессией и депрессией у детей в возрасте 18 лет оказалось равным 1,18. У 2% детей наблюдались одновременно депрессия и признаки психотических переживаний, хотя в целом наличие этих расстройств довольно слабо коррелирует друг с другом.
Аналогичный анализ был проведен и для отцов, но показал отсутствие какой-либо ассоциации. Любопытно, что для обоих анализов была сделана поправка на семейную историю психических отклонений, но она не изменила результаты исследования.
Srinivasan и коллеги, однако, обращают внимание, что для большей уверенности в их выводах необходимы работы, связанные с генетической компонентой, лежащей в основе формирования психотических переживаний. В будущих исследованиях влияния материнской депрессии на потомство учёные также предлагают попытаться изучить влияние глюкокортикоидов, например, кортизола, концентрация которого меняется в случае хронического стресса матери, а также роль иммунного ответа, так как известно, что воспаление во время беременности повышает риск развития шизофрении у ребенка.
Автор перевода: Колодяжная А.
Источник: Srinivasan, Ramya, et al. “Maternal perinatal depressive symptoms and offspring psychotic experiences at 18 years of age: a longitudinal study.” The Lancet Psychiatry 7.5 (2020): 431-440.
http://psyandneuro.ru
Метка: анализ ситуации
Isovanhempiemme huonot kokemukset voivat näkyä geenitasolla epigeneettisinä vaikutuksina jopa kolmanteen sukupolveen saakka.
Ihminen on kuin perimänsä. Geenimme ovat määrätty syntymähetkellä eivätkä ne muutu elämän aikana. Mutta miltä kuulostaa ajatus, että isoisäsi tai isoäitisi huonot elämäntavat ja kokemukset tulisivatkin näkyviin elämässäsi? Kenties suurempana riskinä vaikka 2-tyypin diabetekselle, sydän- ja verisuonitaudeille tai psyykkisille häiriöille. Epigenetiikka voi saada tämän aikaan.
Raskauden aikaiset olot äidin vatsassa, jopa isän tekemiset ennen lapsen siittämistä ja ihmisen omat elintavat saavat geenit toimimaan tai sammumaan. Geenien aktiivisuudella onkin merkitystä, minkälainen meistä kustakin tulee. Elämästä jää siis jälkiä – hyvässä ja pahassa, ja näitä jälkiä perimän tasolla ovat epigeneettiset merkit. Epigenomi on muuttuva dynaaminen kokonaisuus toisin kuin perimä eli genomi, joka pysyy samana ihmisen elämän ajan.
Epigenetiikka valmistaa jälkeläistä sopeutumaan tuleviin oloihin
Akatemiatutkija Miina Ollikainen Suomen Molekyylilääketieteen instituutista FIMM:stä muistuttaa, että epigenetiikka on luonnollinen ilmiö. Hän kutsuu epigenetiikkaa pehmeäksi perinnöllisyydeksi, joka valmistaa pienokaista sellaiseen elinympäristöön, mistä hän on saanut viitteitä jo raskausaikana. Joutuuko lapsi synnyttyään elämään heikolla ravitsemuksella, jolloin elimistö käyttääkin tehokkaasti saatavilla olevaa ravintoa. Vai onko lapsen saamassa hoivassa puutteita? Onko parempi olla varuillaan kuin luottaa ihmisiin?
Miina Ollikainen kertoo, kuinka epigeneettiset vaikutukset voivat periytyä kolmanteen sukupolveen saakka. Raskaana olevan naisen vatsassa kasvaa sikiö, ja tämän tulevan lapsen sisällä kehittyvät hänen sukusolunsa.
Epigenetiikkaa voi kutsua pehmeäksi perinnöllisyydeksi. Se valmistaa lasta elinympäristöön, josta hän on saanut viitteitä jo raskausaikana
–Jotta epigeneettistä periytymistä ylipäätään voitaisiin tutkia, pitäisi saada tietoa neljännen sukupolven epigeneettisistä merkeistä. Tällainen tutkimus on hankala toteuttaa ihmisillä. Lyhytaikainen periytyminen on mahdollista, mutta tulevien sukupolvien ei tarvitse kantaa aikaisempien polvien epigeneettistä taakkaa. Se on lohdullista, sanoo Ollikainen FIMM:stä.
Mitä tiedetään psykiatristen sairauksien synnystä ja epigenetiikasta?
Tunnettu esimerkki epigenetiikasta on Hollannin nälkätalvi toisen maailmansodan ajalta. Ihmiset näkivät nälkää, ruokaa ei ollut riittävästi. Naiset olivat sodan aikana raskaana kuten ennenkin, ja vauvat syntyivät usein pienipainoisina. Aikuisena nämä lapset saivat todennäköisemmin sydän- ja verisuonitauteja sekä diabetesta. Myös heidän riskinsä saada skitsofrenia oli kaksinkertainen.
–Näillä yksilöillä, jotka kärsivät sikiöaikanaan ravinnonpuutteesta ja stressistä, oli jopa kuusi vuosikymmentä myöhemmin tietyissä geeneissä epigeneettinen merkki jäljellä. Huomiota herätti näiden merkkien pysyvyys ja kuinka ne voivat ohjelmoitua jo raskausaikana, tietää integratiivisen neurotieteen ja psykiatrian professori Hasse Karlsson Turun yliopistosta.
Äidin ravinnonpuutteesta ja stressistä aiheutunut epigeneettinen merkki oli jäljellä vielä 60 vuotta myöhemmin Hollannin nälkätalven aikoihin syntyneellä lapsella.
Epigenetiikka voi vaikuttaa siis psyykkiseen terveyteen. Tästä on esimerkkinä eläintutkimus, jossa rottaemojen hoivalla on vaikutusta jälkeläisten mielenterveyteen. Jos emot eivät hoivaa poikasiaan, niin tietyt geenit eivät ilmene ja rottapoikasista tulee aikuisena ahdistuneita ja helposti hermostuvia. Hellityistä rottapoikasista kasvaa puolestaan rentoja aikuisia. Rottaemot ja poikaset erotettiin toisistaan tunniksi vuorokaudessa. Emon poikaseen kohdistuva hoiva ja sukiminen saivat epigeneettiset muutokset purkautumaan eikä stressi jäänyt päälle toisin kuin poikasilla, joita ei hellitty.
Ihmisillä tätä ei ole suoraan havaittu, mutta entistä enemmän on tietoa raskausaikaisten ympäristön epigeneettisten merkkien siirtymisestä lapsille. Esimerkiksi ahdistushäiriöissä perinnöllisyys selittänee noin 30-40 % ihmisen oireilusta. Tutkijat pyrkivät selvittämään, onko äidin raskausaikaisella stressillä ja sen aikaansaamilla epigeneettisillä merkeillä vaikutusta ahdistushäiriöiden synnyssä.
Psykiatristen sairauksien ja häiriöiden synty on hyvin monen asian summa. Epigenetiikka tuo ympäristön vaikutusta esiin näissä sairauksissa.
Psykiatristen sairauksien ja häiriöiden kehittymiseen vaikuttavat hyvin monenlaiset asiat. Siksi ympäristön vaikutuksesta muuttuva epigenetiikka on hyvä lisä pohdittaessa vaikkapa syitä masennuksen ja ahdistuneisuushäiriöiden kehittymiseen. Helsingin yliopiston psykiatrian professorin Tiina Paunion mielestä epigenetiikkaa voi kutsua puuttuvaksi avaimeksi lukkoon pohdittaessa psykiatristen häiriöiden mekanismia. Epigeneettiset mekanismit ovat juuri niitä, jotka välittävät ympäristön vaikutusta geeneihin. Toisaalta kaikkea ei psyykkisessä oireilussa voi selittää epigenetiikalla, muistuttaa Paunio.
Äiti vaikuttaa lapsen epigenomiin – mikä on isän rooli?
Äidin raskauden aikainen stressi ja lapsen kasvuvuosien hyvin hankalat olot liittyvät lapsen myöhempiin psyykkisiin häiriöihin. Stressi ei ole mitään tavanomaista arkipäivän stressiä vaan perheen vakavia, isoja ristiriitoja, kaltoinkohtelua, esimerkiksi seksuaalista hyväksikäyttöä tai lähes täysin jäämistä ilmaa hoivaa.
Isälläkin on rooli lapsen terveyden kannalta. Jopa isän kokemukset ja tekemiset ennen lapsen hankkimista saattavat periytyä lapselle. Tosin asiasta tiedetään aika niukasti vielä tällä hetkellä. Professori Tiina Paunion mielestä isän kannalta on tärkeintä, miten isä hoivaa äitiä raskausaikana ja syntymän jälkeen lasta – mikä on siis perheen hoivakokonaisuus. Tietysti isän perimä vaikuttaa myös.
Kuva: Shutterstock
Professori Hasse Karlssonin mukaan selvin näyttö äidin raskausaikaisista kokemuksista on ahdistus- ja mielialahäiriöissä. Äidin ahdistuneisuus raskausaikana jollakin tavalla ohjelmoituu sikiön aivoihin, ja tämä saattaa lisätä psyykkisen häiriöiden riskiä elinkaaren aikana. Sikiölle äidin pelokkuus viestii maailman vaarallisuudesta.
–Ole varuillasi. Lapsen aivot kehittyvät ylivirittyneisyyden tai ahdistuksen suuntaan. Lapsen pelkoherkkyys auttaisi selviytymään, jos maailma olisi sellainen. Suomalaisen hyvinvointivaltion vaarat ovat aika pieniä, ja hintana onkin suurempi riski ahdistus- ja mielialahäiriöille, sanoo psykiatrian professori Hasse Karlsson.
Toisaalta riski psykiatriselle sairaudelle voi olla pienempikin. Tästä epigenetiikan positiivisesta puolesta tiedetään vielä vähemmän. Toinen esimerkki epigenetiikan myönteisestä vaikutuksesta on psykologinen kimmoisuus eli resilienssi. Yksilöt, jotka ovat kokeneet trauman masentuvat herkästi, mutta heillä on ilmeisesti kyky toipua myös sairaudestaan. Sama perimä altistaa psyykkiselle häiriölle, mutta se voikin saada ihmisen palautumaan helpommin tilastaan. Psykologinen joustavuus saattaa olla perimän välittämään molempiin suuntiin.
Kuva: Shutterstock
Epigenetiikka ei määrää ihmisen kohtaloa
Ihmisellä on herkkiä vaiheita, jolloin ympäristön vaikutus kehittyvään yksilöön on merkityksellistä. Professori Tiina Paunion mukaan sikiöaika, varhaislapsuus, murrosikä ja sitä edeltävät vuodet ovat fysiologisesti muutoksen aikaa, jolloin näihin vaiheisiin liittyvillä epigeneettisillä prosesseilla voi olla merkitystä mielenterveyden kannalta. Kudokset kehittyvät raskausaikana ja aivot muovautuvat varsinkin ensimmäisten elinvuosien ja murrosiän aikana.
Professori Hasse Karlsson tähdentää, että epigeneettisten muutosten seuraukset raskaudenaikaisesta tai varhaisvuosien stressistä ovat kohtuullisen pieniä. Ne eivät yleensä ole kohtalokkaita ihmisen psyykkisen sairausriskin kannalta.
–Mutta jos stressaavia vaiheita ihmisalun elämässä on useita, niin silloin ne alkavat vaikuttaa. Psykoterapiassa olen huomannut, että usein joku äkillinen elämän ongelmallinen tilanne haastaa ihmisen aikaisemmin ohjelmoidut selviytymismekanismit. Tarvitaan useita ikäviä tekijöitä, jotta ihminen alkaa oireilla mielenterveyden kannalta, päättää Karlsson.
Kuuntele audio epigenetiikan vaikutuksesta mielenterveyteen. Tiedeykkönen
Haluatko tietää tarkemmin, mitä epigenetiikka on ja kuinka epigenetiikan avulla voi määrittää elimistön iän. Kuuntele Tiedeykkönen. Pehmeää perinnöllisyyttä – mikä on Horvathin kello?
yle.fi
О чем говорит моя тревога?
Что такое тревога? Это эмоциональная реакция на опасность, которая сопровождается различными физиологическими симптомами – сердцебиение, испарина, диарея, учащенное дыхание. Эти физические явления могут проявляться как при осознанной так и не осознанной тревоге.Психические условия при возникновении тревожности
Тревожность как и страх является эмоциональной реакцией на опасность. В отличии от страха тревожность характеризуется неопределенностью и расплывчатостью. Тревожность связана с ужасом перед неизвестностью.
Тревога вызывается такой опасностью, которая угрожает ядру личности. У разных индивидов жизненно важные ценности различны. Люди разные вещи переживают как смертельную угрозу. Наиболее значимые и повсеместно встречающиеся: жизнь, свобода, дети. Однако от самого человека зависит, что для него является наивысшей ценностью: тело, собственность, репутация, убеждения, работа. Любовные отношения. Осознание условий тревожности дает возможность лучше понять тревогу при неврозах.
Тревога, в отличие от страха, характеризуется чувством беспомощности перед опасностью. Беспомощность может быть связана с внешними факторами: ураган, землетрясение. Или внутренними: слабость, трусость, безынициативность. Поэтому одна и та же ситуация у разных людей может вызвать разную реакцию: либо страх, либо тревогу. Это зависит от готовности человека встретиться и преодолевать опасность.
Исследованию тревоги помогает три вопроса:
1. Что подвергается угрозе?
2. Что является источником тревоги?
3. С чем связана беспомощность перед опасностью?
Нужно различать «объективную» тревогу и невротическую. «Объективная» тревога вызвана действительно реальной опасностью. Невротическая тревога вызвана воображением или ее интенсивность несоизмерима с действительной опасностью.
Тревога – это ответ на угрозу жизненно важным ценностям. Поэтому важно исследовать что же подвергается опасности, какие ценности. Для разных людей, ответ разный.
Если у человека преобладают мазохистические наклонности, то в терапии, он будет испытывать зависимость от терапевта так же как и от матери, начальника или жены. Он приписывает этим людям магическую силу уничтожить его, или осуществить все его ожидания. Т.е. его чувство безопасности зависит от зависимости перед значимыми людьми. Сохранение таких отношений является для него вопросом жизни и смерти. Любая агрессия с его стороны по отношению к этим людям пугает, он боится что это вызовет угрозу оказаться покинутым. Поэтому любое проявление враждебных импульсов вызывает тревогу.
Другой вариант: если у человека преобладает потребность казаться совершенным, т.е. безопасность его основывается на соответствии неким стандартам, то угроза нарушения этих стандартов и ожиданий вызывает тревогу. Если у человека есть стандарт быть кротким, рациональным, безмятежным, то даже перспектива эмоционального взрыва враждебности вызовет в нем тревогу, т.к. это отклонение ведет к осуждению, а это смертельная угроза для перфекциониста. Как опасность быть покинутым для мазохиста.
Для нарцисса – безопасность основывается на том, что его ценят, им восхищаются. Для него смертельная угроза состоит в утрате привилегированного положения. У него может появиться тревога, если он окажется в окружении, которое его не признает. Если безопасность для человека в слиянии, то тревога возникает, когда он остается в одиночестве. Если безопасность в скромности, то тревога возникает, когда человек оказывается на виду.
При невротической тревоге – угрозе подвергаются наклонности невротика, на следовании которым основывается его безопасность. Если мы понимаем основные для данного человека средства достижения безопасности, то мы понимаем, что вызывает его тревогу.
Например: Если женщина зависит от своего мужчины, который ей обеспечивает материальную и психологическую безопасность, то угроза его потери (болезнь, другая женщина, отъезд в другую страну) может вызвать тревогу.
Источником угрозы могут быть внешние или внутренние факторы. Невротическая тревога осложняется тем фактором, что для невротика источники угрозы почти всегда находятся внутри. И это может быть любое чувство.
Самым распространённым внутренним фактором при неврозе является враждебность.
С чем это связано?
1. Всякий невроз делает человека слабым и уязвимым. Невротик чаще, чем здоровый человек чувствует себя отвергнутым, оскорбленным, обиженным и поэтому чаще реагирует на это гневом и враждебностью.
2. Невротик боится людей и не решается им противостоять.
Поэтому важно задаваться вопросом, что именно подвергается угрозе при появлении враждебности. За этим всегда стоит какая-то ценность. Например, стремление к независимости может порождать тревогу, если зависимые отношения дают безопасность.
Иногда одна наклонность может сдерживать другую. Например, навязчивая склонность к скромности будет сдерживать навязчивое честолюбие. И это сохраняет равновесие и тревога возникнет только тогда, когда равновесие нарушится.
Тревожность человека, по мнению Карен Хорни, является следствием неосознанной дилеммы внутри него. И преодоление тревоги толкает на поиск природы этой дилеммы. Правильный анализ ситуации, вызывающей тревогу, является одним из важных условий для понимания внутреннего конфликта человека и преодоления его тревожности.
