Метка: анализ ситуации

Опубликовано от — Оставить комментарий

Mielen hyvinvointiin panostamalla voidaan pidentää työuria ja vähentää työelämäkustannuksia.

Mielen hyvinvointiin panostamalla voidaan pidentää työuria ja vähentää työelämäkustannuksia | MielenterveyspooliMielenterveyspoolin puheenjohtaja Olavi Sydänmaanlakka vaatii hallitukselta panostuksia mielenterveyteen budjettiriihessä.
“Nyt on aika panostaa mielenterveyteen, työllisyyteen ja työhyvinvointiin. Mielenterveyttä ylläpitäviin sekä mielen sairauksia ja itsemurhia ennaltaehkäiseviin näyttöön perustuviin toimintoihin on varattava riittävät voimavarat”, Mielenterveyspoolin puheenjohtaja Olavi Sydänmaanlakka sanoo.
Työuria voidaan pidentää vähentämällä työttömyyden ja työelämän ulkopuolella olemisen aiheuttamia mielenterveysongelmia, edistämällä mielenterveysongelmiin sairastuneiden paluuta työelämään ja vahvistamalla työyhteisöjen mielenterveyttä edistäviä tekijöitä.
Työelämän joustoilla taas parannetaan mahdollisuutta osallistua työelämään omasta tai läheisen tai koko perheen tilanteesta riippumatta.

Mielenterveyden häiriöt ovat yleisin syy työkyvyttömyyseläkkeeseen

“Terveystilanteessa tapahtunutta painopisteen muutosta ei ole riittävästi huomioitu terveyspoliittisissa toimenpiteissä, joiden ensisijaisena kohteena on edelleen fyysinen terveys”, Sydänmaanlakka huomauttaa.
Vuonna 2019 mielenterveyssyyt olivat ensimmäisen kerran yleisin syy jäädä työkyvyttömyyseläkkeelle. Mielenterveyssyistä oli vuonna 2019 työkyvyttömyyseläkkeellä yli 100 000 henkilöä (53 %). Mielenterveyssyistä työeläkkeelle siirtyneistä lähes kolmella viidesosalla (57 %) oli eläkkeen perustana masennusdiagnoosi (3 800).
“Koulutuksen ja työn ulkopuolella syrjäytymisvaarassa olevat nuoret ovat erityisen haavoittuva ryhmä, joilla on usein taustallaan erilaisia mielenterveysongelmia ja mahdollisia oppimisvaikeuksia”, hän kertoo.
Yleisesti arvioidaan, että iso osa mielenterveysongelmia kokevista nuorista ei hakeudu hoitoon. Vakavat mielenterveysongelmat puhkeavat usein nuorilla aikuisilla koulutuksen aikana. Työkyvyttömyyseläkkeellä olevista nuorista aikuisista kolmanneksella ei ollut ammatillista tutkintoa.

Terapiatakuu tukee hallituksen työllisyystavoitetta

Järjestämällä varhaista psykoterapiaa tai muuta psykososiaalista hoitoa osana julkista perusterveydenhuoltoa ja lisäämällä hoitojen saatavuutta syntyy merkittävä, kansantaloudellisesti kannattava terveyshyöty: sairausetuuksien käyttö vähenee ja työnantajien sairauspoissaolokustannukset sekä muut työelämäkustannukset vähenevät.
“Nykytilanteessa mielenterveyshäiröiden hoito viivästyy, mikä syventää häiriöitä ja hidastaa niistä toipumista”.
Eduskunnan käsittelyyn edenneessä Terapiatakuu-kansalaisaloitteessa tavoitellaan sitä, että psykososiaalista hoitoa olisi saatavilla terveyskeskuksessa matalalla kynnyksellä. Tällä tarkoitetaan esimerkiksi kymmenen kerran psykososiaalista interventiota tai lyhytpsykoterapiajaksoa.
Peruspalveluissa riittävän varhain aloitettu hoito voisi auttaa siirtämään vuosittain jopa 7500 suomalaista sosiaalietuuksien piiristä työelämään, mikä vastaa hallituskauden aikana 22500 uutta työllistynyttä (2021 – 2023).

Mielenterveyspoolin tavoitteet budjettiriiheen

1. Toteutetaan Terapiatakuu, joka auttaa paluussa työelämään ja vahvistaa työssä jaksamista: 35m€

Mielenterveyden ongelmat ovat merkittävin työllisyyttä heikentävä ja työuria katkova terveydellinen syy Suomessa. Tutkitusti toimivaan psykososiaaliseen hoitoon hakeminen ja pääseminen on liian vähäistä. Samalla voidaan vahvistaa jo työelämässä olevien työkykyä ja työssä jaksamista, vähentää sairauspoissaoloja sekä ennenaikaista työkyvyttömyyseläköitymistä.
Osana hallituksen suunnittelemaa perusterveydenhuollon hoitotakuuta tulee toteuttaa myös Terapiatakuu. Terapiatakuu tarkoittaa, että perusterveydenhuollon ammattilaisen toteaman tarpeen jälkeen hoidon tulee alkaa neljän viikon sisällä.
Psykoterapiakoulutuksiin, henkilöstön täydennyskoulutuksiin ja uudistuksen arviointiin (ml. laaturekisteri) esitetään 5 m€ ja terapiatakuun vaatimaan perusterveydenhuollon lisähenkilöstöresurssiin 30 m€ vuodelle 2021.
Terapiatakuu tukee hallitusohjelman kirjauksia painopisteen siirtämisestä erityispalveluista yleispalveluihin, asiakkaiden yhdenvertaisuuden vahvistamisesta ja varhaisen tuen saatavuuden parantamisesta. Aloite koskee myös lapsia ja nuoria. Se vastaa hallitusohjelman tavoitteeseen madaltaa lasten ja nuorten kynnystä saada mielenterveyspalveluja sekä parantaa niiden oikea-aikaisuutta ja saatavuutta osana peruspalveluja.

2. Vahvistetaan nuorten mielenterveyttä ja tuetaan siirtymävaiheissa kohti työelämää

Vakinaistetaan Ohjaamoiden psykososiaalinen tuki Onni-hankkeen hyvien tulosten pohjalta. Käynnistetään tuetun opiskelun ohjelmia mielenterveyskuntoutujille. Varataan näihin toimiin niiden tarvitsema rahoitus.

3. Levitetään mielenterveyttä edistäviä toimintamalleja työpaikoille

Osana työelämän ja hyvän mielenterveyden toimenpideohjelmaa vahvistetaan johtajien ja lähiesihenkilöiden mielenterveysosaamista sekä levitetään konkreettisia mielenterveyttä edistävien toimintamalleja työpaikoille (esim. STM:n Hyvän mielen työpaikka -kokonaisuus, TTL:n työn muokkauksen ja ikäjohtamisen käytäntöjä, MIELI ry:n Mieli työssä -koulutus, S-ryhmän mielenterveyden tukimalli sekä Kempeleen kunnan Työ jaksamisen tukena -malli).

4. Tuetaan mielenterveyskuntoutujien työhönpaluuta

Nostetaan osatyökykyisen mielenterveyskuntoutujan ansaintarajaa ja kuntoutusrahan tasoa sekä sallitaan työntekojaksoja nykyistä tiheämmin. Tarjotaan tukea toimintakyvyn vahvistamiseen, työkyvyn arviointiin ja ohjausta työkykyä tukeviin palveluihin.
Mielenterveyskuntoutujien työkokeilua tulee kehittää joustavammaksi ja työhön kuntoutujalla tulee olla yksi pysyvä vastuuhenkilö eli työhönvalmentaja IPS-mallin mukaisesti, joka vastaa kuntoutujan kokonaistilanteesta ja tukee kuntoutujaa yhteydenpidossa moniin eri hoidosta, toimeentulosta ja työkokeiluista vastaaviin tahoihin.

Lisätietoja

Olavi Sydänmaanlakka
Mielenterveyspoolin puheenjohtaja
olavi.sydanmaanlakka@mtkl.fi
050 363 9920
mielenterveyspooli.fi
 

Опубликовано от — Оставить комментарий

Переживание коллективной травмы пандемии.

С какими вызовами столкнулось человечество во время пандемии коронавируса? Почему мы переживаем эпидемию COVID-19 во время эпидемии нарциссизма? Какие есть стратегии переживания травмы и как добиться посттравматического роста? Об этом и многом другом рассказала Алла Борисовна Холмогорова, доктор психологических наук, декан факультета консультативной и клинической психологии, заведующая кафедрой клинической психологии и психотерапии Московского государственного психолого-педагогического университета.
Доклад Аллы Борисовны «Переживание коллективной травмы пандемии: попытка осмысления» прозвучал на II Международной конференции по консультативной психологии и психотерапии «Консультативная психология: вызовы практики», посвященной памяти Ф.Е. Василюка. Предлагаем читателям ознакомиться с сокращенной расшифровкой доклада.
Профессиональный ответ на коллективную травму пандемии, попытка ее осмысления — это один из главных вызовов, которые стоят перед нами. В книге «Психология переживания» 1984 года Федор Ефимович Василюк наметил идеи, которые будут нужны нам, чтобы осмыслять те вызовы практики, с которыми мы сталкиваемся.
Мы выделяем 10 угроз для психического здоровья во время пандемии:

  1. угроза заражения;
  2. противоречивость информации относительно размера угрозы и прогнозов улучшения ситуации;
  3. неопределенность ситуации, невозможность долгосрочного планирования;
  4. финансовые риски и нестабильность;
  5. социальная изоляция, невозможность непосредственного общения со многими людьми;
  6. разрушение привычного образа жизни и привычных стереотипов поведения;
  7. вынужденное нахождение дома в постоянном контакте с одними и теми же людьми;
  8. гиподинамия, статическое напряжение мышц из-за сидения за экраном;
  9. нарушение режима дня и ухудшение качества сна;
  10. разрушение привычных копингов со стрессом и утрата привычных источников удовольствия.

Стресс накапливается — мы живем с этими угрозами уже больше полугода. Ситуация превращается в кризисную и еще больше обостряется во время второй волны пандемии.
Варианты непродуктивного переживания этих угроз, которые являются мишенью психотерапевтической помощи:

  • введение новых ритуалов охранительного поведения, постоянный поиск информации о рисках, негативные предсказания, тревога, паника;
  • постоянное обсуждение негативной информации в чатах и разговорах;
  • руминирование в связи с утраченными планами и возможностями;
  • трудности обращения за помощью, трудности изменения привычных запросов и трат;
  • чувство одиночества, ненужности, пассивность, ожидание инициативы от других людей;
  • хаос, недовольство собой, растерянность;
  • чувство раздражения, ловушки, склонность обвинять или испытывать чувство вины;
  • болевые ощущения, усталость, раздражение;
  • падение продуктивности, самообвинения;
  • употребление алкоголя и наркотиков, переедание, проблемное пользование интернетом.

Что же я имею в виду, когда говорю о коллективной травме? Мы видим проблему расщепления общества и сознания людей — разрушение нарциссических защит.
Мир изменился и перестал быть хотя бы относительно стабильным и понятным, прогнозируемым. Мир раскололся на ковид-диссидентов, сторонников теории заговора и тех, кто видит реальную угрозу и стремится соблюдать все предписания.
Многие люди в состоянии амбитендентности, как при шизофрении, — при встрече со знакомыми хочу обнять и одновременно отшатываюсь. Многие потеряли опору и не доверяют никакой информации, но при этом постоянно ищут ее в интернете.
Виртуальное общение вытесняет реальное и нарушает чувство реальности, порождает иллюзии восприятия. Стало невозможным долговременное планирование, снижается возможность контроля над ситуацией и чувство безопасности.
Мысли о возможном заражении и смерти своей и близких возникают у многих людей.
Об источниках повышенной тревоги и страха смерти в современной культуре писали и пишут представители экзистенциального направления. Такая работа в 2003 году была написана и мной — «Страх смерти: его культуральные источники и способы психологической работы».
Можно выделить следующие источники страха смерти:

  • отрицание идеи конечности существования: почти все кладбища вынесены за пределы города, оркестры больше не играют во дворах, когда человек уходит, как это было в моем детстве. Люди стараются не заметить, как писал Бунин в повести «Господин из Сан-Франциско», что рядом кого-то не стало;
  • всемогущий контроль и непереносимость неопределенности — это такая нарциссическая защита, когда кажется, что можно отрицать конечность существования и претендовать на вечную жизнь, на бессмертие;
  • нарциссический перфекционизм — концентрация на себе, своих промахах и достижениях;
  • отсутствие истинной близости с другими — важнейшего источника подтверждения нашего существования и идентичности.

Получается, мы переживаем эпидемию ковида во время эпидемии нарциссизма? Думаю, да.
Об эпидемии нарциссизма пишут давно. Книга «The narcissism epidemic: living in the age of entitlement» («Эпидемия нарциссизма: жизнь в эпоху права») вышла в 2009 году, ее авторы — Джин Твенж, профессор Калифорнийского университета в Сан-Диего, и Кит Кэмпбелл, профессор Университета Джорджии. Они приводят интересные данные о невероятном росте положительных ответов в опроснике нарциссизма: процент молодых людей, согласных с утверждением «Я важная персона», вырос с 12% в 1963 году до 80% в 1992. Авторы отмечают, что с 60-х годов число использования личных местоимений «я», «мне» выросло на 42%, а употребление местоимений «мы», «нас», наоборот, снизилось.

Травма пандемии — коллективная, но кризис каждый из нас переживает сам.

В книге «Психология переживания» Федор Ефимович пишет: «…человек всегда сам и только сам может пережить события, обстоятельства и изменения своей жизни, породившие кризис. Никто за него этого сделать не может, как не может самый искушенный учитель понять за своего ученика объясняемый материал».
И в связи с этим очень важно нам, как профессионалам, рассматривать проблемы непродуктивной внутренней работы, совершаемой в кризисной ситуации. Федор Ефимович Василюк говорит о пере-живании-деятельности — процессе, направленном на поиск новых смыслов и новых опор в изменившемся мире. Могут быть и другие способы переработки этой травмы:

  • отрицание и отказ от пере-живания с попыткой сохранить прежние стереотипы;
  • протест и отказ от пере-живания, вместо этого поиск объекта для обвинения и агрессии;
  • пере-жевывание-без-деятельности — дурная рефлексия, или руминирование.

Осмысляя вызовы пандемии, мы можем сказать, что огромный удар был нанесен по психическому здоровью медицинских работников. Первые исследования в Ухане показали, что 50% врачей и медсестер сообщили о выраженных симптомах депрессии и тревоги, 70% жалуются на острые симптомы дистресса.
МГППУ совместно с Научно-исследовательским институтом скорой помощи им. Н.В. Склифосовского начал серию исследований. Мы провели сравнение показателей выраженности депрессии и тревоги по месту и специфике работы (март-апрель).

Мы видим, что у врачей, которые непосредственно работают с коронавирусом, состояние тяжелее: уровень депрессии и тревоги выше.
Среди факторов, которые помогают врачам и медперсоналу держаться, важное место занимает поддержка близких людей, семьи, общества.
Трудная ситуация может быть источником психической дезадаптации. Наша задача — помочь трансформировать ее в источник для личностного роста. В моей практике растет число обращений за помощью с экзистенциальным запросом. Когда началась пандемия, мы постарались отреагировать и запустили на факультете консультативной и клинической психологии МГППУ несколько проектов: «Истории из жизни наших бабушек и дедушек» и «Истории, которые помогают жить». Мы вспомнили тяжелые ситуации из прошлого наших родителей, дедушек и бабушек, как они мужественно их перенесли. И эти истории стали внутренними опорами для нас и наших клиентов.
Теория посттравматического роста, которую предложили в 90-х американские исследователи из Университета Северной Каролины Р. Тедески и Л. Кэлхоун, сейчас приобретает особую роль, мы можем использовать ее как ответ на вызов коллективной травмы пандемии.
Посттравматический рост (ПТР) — это процесс позитивных изменений, которые возникают в результате жизненного кризиса (развитие ранее не приоритетных и приобретение новых свойств и качеств взамен утраченных). Но возникают они не просто так, а благодаря активной, осознанной позиции человека, который подвергался влиянию стрессовой ситуации (R.G. Tedeschi, L.G. Calhoun).
Изменения идут в разных сферах: отношение к другим, новые возможности, сила личности, духовные изменения, повышение ценности жизни.
Ядро посттравматического роста:

  1. принятие;
  2. поиск смысла и позитивное переопределение (как писал Франкл, вместо вопроса «За что мне это?» возникает вопрос «Зачем мне это?»);
  3. новая система отношений с миром и окружающими.

В диссертационном исследовании А.И. Сергиенко, посвященном посттравматическому росту родителей детей с ОВЗ, выполненном под моим руководством, а также в не опубликованном еще исследовании по материалам дипломной работы С. Ахмедовой мы рассмотрели, что обычно мешает посттравматическому росту:

  • убеждения в негативном отношении и высокой критичности людей;
  • стремление к избеганию проблем и изоляция от людей;
  • жизнь в режиме неблагоприятных социальных сравнений с другими людьми и детьми;
  • фиксация на ошибках и собственном несовершенстве (перфекционистский когнитивный стиль);
  • глобализированное негативное мышление;
  • руминативное мышление.

Способствует ПТР:

  • убежденность преимущественно в доброте окружающего мира;
  • позитивное переопределение: поиск ресурсов в новой ситуации, поиск новых связей и новых возможностей для развития;
  • отказ от сравнения с другими, сравнение с самим собой при ориентации на зону ближайшего развития;
  • умение замечать незначительные сдвиги — выделение положительного;
  • «конкретно-ситуационное мышление»;
  • радикальное принятие вместо постоянных сожалений о несбывшемся.

Важно рассмотреть различные конструктивные и деструктивные копинги со стрессом в ситуации самоизоляции. К первым, в частности, относятся рефлексия, связанная с посттравматическим ростом, ко вторым — руминативное мышление, ведущее к депрессии
Ситуация самоизоляции — дистресс, который инициирует процесс руминации как попытки копинга с новым стрессом и своим состоянием. Руминирование — это автоматический когнитивный копинг, связанный с мысленным обращением к травме и проблемам, вызванным ею, тесно связан с риском депрессии.

Задача психолога — поддерживать процесс перестройки руминативного мышления в сторону конструктивной рефлексии.

Конструктивная рефлексия отличается от руминации принятием ситуации и выработкой конкретных способов действия по решению конкретных проблем, осознанным регулированием процесса размышлений о травме и о ее влиянии на жизнь.
Конструктивная рефлексия играет ключевую роль в тестировании реальности и помогает принять ситуацию, перейти к планированию «здесь и сейчас». Что я могу сделать конструктивно: осознание и использование эффективных способов организации своей жизни и помощи другим.
В условия хронического стресса возможны два возможных пути трансформации личности — деструктивный и конструктивный.
Деструктивный:

  • убеждения и стратегии поведения не позволяют адаптироваться к новым условиям жизни, преобладают негативное селектирование информации и глобализация проблем;
  • возможные последствия — депрессия, ПТСР;
  • стремление вернуться к прежнему образу жизни и тоска по нему без учета неизменности новых обстоятельств, жизнь в иллюзии, что ничего не происходит.

Конструктивный:

  • убеждения и стратегии поведения помогают совладать с переживаниями, вызванными травмой: поиск ресурсов и конкретные действия;
  • возможные последствия — посттравматический рост;
  • принятие неизбежности изменений и перестройка образа жизни и отношений с окружающими: переоценка, которая позволяет построить новый жизненный мир исходя из новых реалий.

Я вижу опасность некоторых рекомендаций по преодолению вызовов пандемии в том, что часто делается акцент на самосовершенствовании. Действительно, саморазвитие — это очень важная задача. Но концентрация на себе, на своих достижениях — это еще один шаг к нарциссизму.
Что позволяет сохранять психическое благополучие при самоизоляции? Важность заботы о других, качества отношений с близкими и ценность человеческой близости.
www.psy.su
 

Опубликовано от — Оставить комментарий

Стресс перемен: почему мы переживаем из-за нового.

Журнал: Стресс перемен: почему мы переживаем из-за новогоКого-то изменения воодушевляют, а кого-то, наоборот, надолго выбивают из колеи. К базовым типам реагирования на ситуацию изменений в психологии относятся стремление к новизне и избегание связанной с ней опасности. Что стоит за каждым из этих типов, встречаются ли в природе чистые типы и от чего вообще зависит восприятие происходящих с нами событий, ПостНауке рассказали психологи Екатерина Битюцкая и Тахир Базаров.

Как человек реагирует на перемены

Человеческий организм стремится к гомеостазу, стабильности и предсказуемости. Любое изменение, даже ожидаемое и желаемое (например, свадьба, рождение ребенка, поступление в университет), связано с необходимостью адаптации к новой ситуации, следовательно, требует дополнительных ресурсов и усилий. Те, у кого много разных ресурсов — энергии, сил, знаний, — легко справляются с переменами. Но если силы уже на исходе, то изменение ситуации может переживаться достаточно тяжело.
Впрочем, наша реакция на перемены зачастую связана даже не с самими переменами, а с тем, как мы их воспринимаем. Важный фактор восприятия — значимость, которую человек придает происходящему. Даже если объективно это глобальное событие, например пандемия, но человек его игнорирует, то есть внутренне не придает значения, то психологически событие не существует.
Если же человек признает изменения, то в его сознании происходит не только адаптация к новой реальности, но и прогнозирование возможных изменений. Не исключено, что успех человека как вида связан как раз с тем, что нашим далеким предкам удавалось предвосхищать некоторые события. Прогнозирование предполагает включение особых механизмов: вероятно, все еще уповая на стабильность, человек все-таки предпочитает понять, как он может приспособиться к тому, чего пока нет, но что, может быть, появится. И тогда возникает исследовательская реакция — желание узнавать новое.

Что стоит за нашим отношением к переменам

Отношение к новизне формируется в детском возрасте. Александр Поддьяков описывает исследовательское поведение детей как важный мотивационный фактор развития их познавательной сферы и подчеркивает особую роль такой активности в условиях неопределенности. С одной стороны, исследовательское поведение характеризует любознательность в отношении непонятного объекта. Любая новая игрушка привлекает здорового ребенка: ему интересно разобраться, как она устроена. Можно сказать, что в норме исследовательское поведение, связанное с привлекательностью новизны, формирует активность навстречу изменениям во взрослом возрасте. Но существуют «контрисследовательские игрушки», созданные так, чтобы вызывать испуг, стресс и страх. Их можно рассматривать как подготовку ребенка к встрече с объектами, способными навредить. В таких случаях живой интерес заменяется страхом, ужасом, тревогой, оборонительными реакциями, которые характеризуют избегание. Таким образом, для детского возраста описаны две противоположные реакции на изменения и неопределенность: 1) стремление к новизне; 2) избегание опасности. Но каковы механизмы, объясняющие влияние детского опыта на восприятие ситуации взрослым человеком?
Здесь уместно вспомнить понятие схемы — одно из ключевых в современной когнитивной психологии. Когнитивная схема — структурирование раннего опыта и определенного к нему отношения, становящееся «багажом», формирующим наше восприятие новой ситуации. Влияние прошлого опыта в виде схем или установок давно стало предметом исследований. Так, в 1930-е годы Фредерик Бартлетт продемонстрировал принцип работы схемы с помощью эксперимента. Он предложил европейцам своими словами рассказать содержание индейских сказок и обнаружил, что в их пересказе было много ошибок и других интерпретаций. Детали, которые для европейского сознания казались несущественными, вообще не воспроизводились. Другими словами, в рассказах европейцев были представлены только те подробности, которые «укладывались» в их схемы восприятия, и не упоминались те описания, которые не соответствовали представлениям. Таким образом, опыт, запечатленный в схемах, направляет наше сознание, внимание, восприятие при взаимодействии с ситуацией. При этом никогда не известно, с каким нашим более ранним опытом пересечется новая ситуация, но наша реакция «здесь и сейчас» во многом зависит именно от этого. Более того, в опоре на сложившиеся схемы мы строим и будущие ситуации.
Уильям Томас и Флориан Знанецкий исследовали жизнь польских крестьян в Европе и СШАи сформулировали идею о том, что ситуация познается по ее последствиям. Из их работы следовало, что, с одной стороны, нужно дождаться завершения ситуации, и только тогда получится сказать, какой она была; а с другой — все-таки есть люди, обладающие способностью видеть последствия ситуации, находясь внутри нее. На основе этой идеи Томас сформулировал теорему о самоисполняющемся пророчестве, которая гласит: «Если человек определяет ситуацию как реальную, она реальна по своим последствиям».
Наши модели реагирования на различные ситуации также складываются, исходя из моделей, принятых в обществе и культуре. Нидерландский социолог Герт Хофстеде при описании различий культур в качестве одного из оснований предложил способы совладания с неопределенностью. Культуры, для которых характерно избегание неопределенности, поощряют четкие правила, традиционность поведения, обеспечивающие внутригрупповое согласие. При этом важно, чтобы незнакомые, неясные ситуации сводились к минимуму или были изначально как-то маркированы. В культурах с низким показателем избегания неопределенности ценится проявление личной инициативы, приемлемо рискованное поведение, несогласие людей друг с другом.

Типы реагирования на ситуацию изменений

Как учила Школа Пало-Альто, изменения — это когда ты меняешься дважды: как в своем поведении, так и в восприятии. В силу того, что у людей есть прочные структуры прошлого опыта в виде схем или базовых убеждений о мире, изменения в восприятии даются нам тяжелее всего.
Одни люди ориентированы на сохранение стабильности, другие — на изменения. Кто-то получает информацию о мире и перерабатывает ее рационально — на основе логики, рассуждений и последовательных умозаключений, а кто-то — на уровне эмоционального восприятия или даже интуиции. В зависимости от ориентации человека на инновационность или стабильность, а также эмоциональных и рациональных особенностей были выделены четыре стиля реагирования на изменения: реактивный, консервативный, реализующий, инновационный.Затем для каждого из этих стилей были определены типы восприятия ситуации перемен.

Журнал: Стресс перемен: почему мы переживаем из-за нового
Реактивный тип
Для этого типа реагирования любое изменение будет оборачиваться сильными негативными эмоциями: тревогой, страхом, паникой. Никто не может абсолютно точно спрогнозировать, как будет развиваться ситуация изменений, но реактивный человек склонен преувеличивать отрицательные прогнозы. На этом фоне он испытывает яркие негативные эмоции в качестве реакции на ситуацию изменений. А так как чересчур эмоциональные состояния всегда оборачиваются потерей сил и ресурсов, то представителям реактивного типа необходимо долгое восстановление. Это нужно учитывать при планировании каких-либо изменений, даже если они связаны с позитивными событиями.
Консервативный тип
Этот тип находится в том же полюсе ориентации — на стабильность и устойчивость. Но реакция на изменения у него более рациональная и продуманная. Прежде всего, этот тип ориентируется на традиционные способы действий и готовые (сложившиеся в его опыте) алгоритмы. Порядок для него не просто ценен, а ценностнен. Эти люди тщательно планируют все предстоящие события и не допускают того, чтобы будущее или перемены были сильнее, чем они сами. Поэтому если перемены возникают неожиданно, то у представителей этого типа реагирования автоматически складывается негативное к ним отношение: их появление связано с разрушением установленного порядка, надежд и планов.
Перемены тяжело даются реактивному и консервативному типам, при этом они борются за стабильность не только внешней ситуации, но и своих внутренних структур. Вполне возможно, что это связано с недостаточной гибкостью когнитивной сферы и неготовностью изменить внутренние схемы.
Реализующий тип
Гибкий тип, способный подстроиться под любую ситуацию, если увидит в ней преимущества и выгоду — необязательно материальную, а, возможно, в виде потенциального личностного роста или других важных перспектив. Этот тип будет успешно реализовывать в ситуации изменений планы, которые он разработает или которые ему предложат, если перед ним стоит значимая цель. В любом случае он примет происходящее как вызов, как что-то, с чем нужно работать, на что стоит тратить время и во что стоит инвестировать свои способности и умения. Нельзя сказать, что этот тип — большой инициатор перемен, но важно, что он уверен в успехе и способен эффективно внедрять изменения.
Инновационный тип
В человеке с таким типом реагирования много стремления к новизне, любопытства, характерного для детского возраста, — иначе он не достигает необходимого ему уровня наполненности эмоциями и впечатлениями. Для инноватора любое изменение — хорошо, быть в изменениях — притягательное состояние. Он сам создает изменения, потому что ему скучно в стабильной ситуации. Возможно, благодаря людям с таким типом реагирования у человечества возникла возможность преодолевать все, что мешает находить новые решения.
Конечно, представителей «чистого» типа реагирования на ситуацию изменений среди людей встречается не так много. Как правило, мы совмещаем в себе разные типы, просто одни люди в ситуации изменений чаще бывают реализаторами или инноваторами, а другие чаще реагируют как консерваторы или представители реактивного типа. Иногда в одном человеке могут сочетаться и противоположные типы: например, можно быть консерватором в построении отношений с другими людьми, но инноватором — в своей профессиональной деятельности. Исследования показывают удивительное разнообразие проявлений типов реагирования на ситуацию изменений.
По результатам наших исследований, можно утверждать, что люди молодого возраста (от 18 до 35 лет) чаще проявляют реализующий тип реагирования. Можно предположить, что из-за того, что с возрастом такие процессы, как гибкость, скорость реагирования на ситуацию и вообще энергетический потенциал, как правило, снижаются, то консерватизм по мере взросления человека может усиливаться.

Как преодолеть тревогу с помощью изумления

Как только происходит расхождение между базовыми убеждениями человека и реальностью, у него возникает потребность защитить свои убеждения. В ход идут когнитивные искажения, отрицание, недопущение реальности к осознанию. Наша психика будто ставит барьеры для входящей информации. Все это характеризует неготовность человека к изменениям.

Журнал: Стресс перемен: почему мы переживаем из-за нового
Кроме того, в этот момент у человека может возникнуть тревога, связанная с возможным разрушением его стабильных структур. Эти убеждения называются базовыми как раз потому, что на их основе мы выстраиваем все наше мировоззрение и коммуникацию с миром. Поэтому защитить их становится важной задачей.
 
Журнал: Стресс перемен: почему мы переживаем из-за нового
Если перемены вызывают тревогу или страх, отношение к ним может измениться, когда «включится» внутренний ребенок с его исследовательским поведением. Если человек испытывает отрицательные эмоции (тревогу, обиду), но одновременно и некое любопытство, любознательность, интерес — словом, даже если его отношение к ситуации несколько амбивалентно, то это хороший прогноз на то, что человек будет преодолевать, а не избегать трудной ситуации.
У ребенка есть еще одно эмоциональное проявление, которое взрослый может переработать, — это изумление, то есть состояние, когда наше любопытство удовлетворяет страсть к познанию («Как? Неужели это было? Почему я этого не замечал?»). Когда вслед за любопытством возникает изумление, то возможны открытия — то, что в психологии называется озарением, инсайтом. В этом состоянии у человека пропадает страх, он открывается миру, начинает его изучать, осваивать и становится более продуктивным.
Как перевести тревогу в любознательность? Это внутренняя работа, которую не только полезно, но и в психогигиеническом смысле очень важно проделывать. Необходимо взять за основу какую-то неприятную ситуацию — например, конфликт с неким важным для вас человеком — и попробовать рассмотреть ее пока без участия этого человека. Нужно постараться увидеть ее в необычном ракурсе — так, чтобы она вызвала ваше любопытство. Как вообще такое могло случиться? За счет чего это произошло? И вскоре обязательно возникнет эта эмоция любопытства по отношению к тому, что вы еще недавно рассматривали как крах. Но не стоит на этом останавливаться. Нужно обязательно найти то, что вызовет ваше изумление, — не только поведение другой стороны в этом конфликте, но и ваши собственные действия. Это удивительное состояние, которое само по себе очень энергетично.

Планировать и контролировать

В ситуации перемен нам кажется, что почва уходит из-под ног. Но на самом деле ничто не постоянно, и, возможно, этой «почвы» никогда не было. Просто сегодня изменения в нашей жизни происходят гораздо чаще и быстрее. Когда вы едете в автомобиле со скоростью 60 км/ч, вы успеваете рассмотреть вид из окна и отдельные объекты. Но если вы разгонитесь до 400 км/ч, то вряд ли уже сможете что-либо разглядеть. Однако приспособлены ли мы к таким быстрым изменениям — большой вопрос.
Впрочем, несмотря на отсутствие почвы под ногами, именно те самые схемы, базовые убеждения о мире в виде доминирующих типов реагирования на ситуацию изменений дают нам важную опору для интерпретации ситуации.
Чем в восприятии человека характеризуется неопределенность ситуации? Во-первых, тем, что привычные схемы действий не работают. И если люди, принимающие изменения, за счет своей гибкости и представлений об изменчивости мира могут легко перестроиться, то консервативно настроенным индивидам важно, чтобы подтверждались и реализовывались привычные схемы, ставшие прочными структурами. А в неопределенности таких возможностей часто нет, и отсюда возникает ощущение потери контроля.
Во-вторых, неопределенность связана с невозможностью реализовывать долгосрочное планирование и формировать устойчивую картину будущего. Для консервативного типа это также будет связано с потерей контроля. У инноватора же ощущение контроля другое: ему важно чувствовать изменения в жизни. Когда жизнь постоянно меняется, он управляет этими изменениями — именно тогда и возникает чувство контроля над своей жизнью.

Журнал: Стресс перемен: почему мы переживаем из-за нового

Много лет назад проводился эксперимент.На экране людям показывали красные и черные игральные карты, которые чередовались в произвольном порядке. Так демонстрировались 20 рядов карт, среди которых были как собранные с помощью определенной закономерности, так и составленные в произвольном порядке. Аудитория тоже была неравномерной: часть испытуемых можно было отнести скорее к рассуждающим, рационально мыслящим людям, другую часть — к тяготеющим к интуитивному, эмоциональному полюсу.

 
Людям задавали вопрос, кто из них лучше сможет предсказать ряд карт, собранный на основании определенной закономерности, и тот, что составлен в случайном порядке. Большинство голосовало за то, что логически мыслящие люди будут лучше предсказывать закономерные ряды, а «интуитивным» будет под силу угадать карты в случайных рядах. Но на практике эксперимент демонстрировал, что случайные ряды или ситуацию неопределенности предсказать не может никто — ни рационально мыслящие, ни интуитивно настроенные люди. Это просто не поддается возможностям человеческой психики: у нас нет инструмента, позволяющего нам предсказывать случайность. Практическая часть эксперимента также продемонстрировала, что закономерные ряды лучше предсказывают «интуитивные» люди. Возможно, интуиция нам и дана для того, чтобы лучше схватывать закономерности. И в этом заключается парадокс человеческого сознания и психики.

Готовность к грядущему — во многом психологическая характеристика человека: это принятие себя, развитие своих способностей и мотивация принять то, что произойдет. Кроме того, готовность к грядущему — это еще и умение расстаться с ожиданиями и планами, намеченными ранее. Это гибкость перестройки своей внутренней картины мира в связи с меняющимися условиями. Поэтому консервативному типу, жестко и тщательно разрабатывающему свои планы, приходится тяжелее.
Важно уметь осознавать в себе реактивного, консерватора, реализатора и инноватора, а также осознанно «включать» и «выключать» их в разных ситуациях. Это можно назвать балансировкой. Часто бывает, что первоначальная реакция на перемены у человека — это тревога, паника, стресс. Так как реактивному типу важно, чтобы структуры были разработаны в виде правил (желательно им самим), то он может подготовиться к изменениям, просто прописав себе алгоритм действий. Это поможет ему быстрее сориентироваться на фоне паники и тревоги, когда когнитивная активность снижается и рациональное мышление функционирует с трудом. А консерватору, чтобы подготовиться к переменам, наоборот, нужно проработать так называемую спланированную импровизацию, во время которой он будет воплощать ранее продуманные действия, решая определенную творческую задачу.

Зачем впускать хаос в свою жизнь

Многие люди пытаются добиться того, что психолог Вирджиния Сатир называет статусом-кво — некоего фиксированного состояния, когда у них все в жизни будет хорошо. Разумеется, у каждого свое понимание того, что такое «хорошо»: семья, дети, дом, машина, хорошая зарплата и т. д. Но с точки зрения психологических ощущений уверенность в завтрашнем дне зачастую эмоционально переживается как скука. Сатир предложила способ выхода из этого состояния — интервенцию чужеродного элемента. В организационной психологии в качестве интервенции видятся новые технологии, новые люди и новая информация, вызывающая настороженность и беспокойство. Оказывается, эти состояния позитивно воспринимаются людьми, которым скучно.

Журнал: Стресс перемен: почему мы переживаем из-за нового
Возможно, человек бессознательно стремится к состоянию, которое часто называют состоянием хаоса. Людям время от времени нужно это ощущение потерянности, растерянности, отстраненности, изменения представления о мире и своем месте в нем. Дело в том, что это одно из немногих состояний, которое позволяет быть готовым принять неизбежное. Это возможность создать внутри себя из того, что было, какую-то новую структуру — набор ролей, новые отношения, знания. Вместе с переживаниями, возникшими на этапе хаоса, все это воспринимается человеком с энтузиазмом. Однако впоследствии может произойти откат обратно: бывает так, что человек принимает решение, проходит через это состояние хаоса, а затем снова возвращается к уверенности в завтрашнем дне — и скуке. Поэтому время от времени стоит эти циклы повторять.

Литература

1. Базаров Т.Ю., Сычева М. П. Создание и апробация опросника «Стили реагирования на изменения».  Психологические исследования. 2012. Т.5. № 25.
2. Битюцкая Е.В., Базаров Т. Ю. Особенности восприятия жизненных событий людьми с разными предпочитаемыми стилями реагирования на изменения // Вопросы психологии. 2019. № 3. С. 94–106.
3. Брабандер Л. Забытая сторона перемен: искусство создания инноваций: [перевод с английского]. — 2-е изд., стер. — М.: Претекст, 2008. — 203 с.
4. Дак Д. Д. Монстр перемен. Причины успеха и провала организационных преобразований. — М.: Альпина Бизнес Букс, 2007
5. Камерон Э., Грин М. Управление изменениями: модели, инструменты и технологии организационных изменений: перевод с английского. — М.: Добрая книга, 2006
6. Крюкова Т. Л. Насколько конструктивны иллюзии при совладании со стрессами жизненных перемен? // Психология стресса и совладающего поведения: вызовы, ресурсы, благополучие: Мат-лы V Междунар. науч. конф. Кострома, 26–28 сент. 2019 г.: В 2 т. / Отв. ред. М. В. Сапоровская, Т. Л. Крюкова, С. А. Хазова. Т. 1. Кострома: Изд-во Костром. гос. ун-та, 2019. С. 91–95.
7. Поддьяков А. Н. Исследовательское поведение: стратегии познания, помощь, противодействие, конфликт. М.: Эребус, 2006.
8. Поддьяков А.Н. “Чертик из табакерки”: стрессогенные функции контрисследовательских игрушек и реакций на них // Психология стресса и совладающего поведения: вызовы, ресурсы, благополучие: Мат-лы V Междунар. науч. конф. Кострома, 26–28 сент. 2019 г.: В 2 т. / Отв. ред. М. В. Сапоровская, Т. Л. Крюкова, С. А. Хазова. Т. 1. Кострома: Изд-во Костром. гос. ун-та, 2019. С. 104–108.
9. Поддьяков А. Н. Исследовательская активность ребенка // Детский сад от А до Я. 2004. № 2. С. 10-20.
10. У. Томас и Ф. Знанецкий «Польский крестьянин в Европе и Америке» (Thomas W., Znaniecki F. The Polish peasant in Europe and America: In 2 Vol. N.Y., 1958).
11. Bartlett F. С. Remembering: A Study in Experimental and Social Psychology. Cambridge: Cambridge University Press, 1932.
12. Петровский В. А. Человек над ситуацией. — М.: Смысл, 2010.
13. Гилович Т., Росс Л. Наука мудрости. Как обратить себе на пользу важнейшие открытия социальной психологии. — М.:  Individuum, 2019.
14. Satir V.,  Banmen J., Gerber J.,  Gomori M. The Satir Model: Family Therapy and Beyond Palo Alto, Calif. : Science and Behavior Books, 1991 — 350 р.
15. Hofstede G. Cultures’ consequences. Beverly Hills, London: Sage, 1980

 
postnauka.ru