Опубликовано 06.10.2020 от Olga Juntunen — Оставить комментарий

Тревожные расстройства.

Откуда берется тревога, как отличить осмотрительность от расстройства и что общего у боязни публичных выступлений и ипохондрии.

Наверное, нет в мире человека, который бы не испытывал тревогу. Тревога — это нормальная человеческая эмоция, она возникает как реакция на потенциальную опасность. Тревога всегда помогала нам выживать. В ходе эволюции, как правило, выживают более тревожные особи, потому что они лучше анализируют опасность, и поэтому шанс того, что выживут именно они, повышается. В последующих поколениях гены, связанные с тревожностью, передаются дальше. Есть теория, что широкое распространение тревожных расстройств является результатом такой селекции.Многие фобии и тревожные расстройства основаны на инстинкте самосохранения. Например, социальная фобия или страх публичных выступлений: попробуй приди в чужое племя и начни им что-нибудь рассказывать — высок шанс, что тебя съедят. Отсюда происходит врожденная тревога при общении с незнакомыми людьми. Страх высоты тоже рационален, потому что можно упасть и разбиться. Сейчас нас удивляет боязнь пауков или собак, но пауки могут смертельно укусить, а собаки в прошлом были менее дружелюбными и даже могли съесть. Фобии, которые в современном мире мешают человеку жить, — это эволюционно заложенная мудрость.
Но где грань между нормальной тревогой и тревожным расстройством? Если поздно ночью мы видим на улице подозрительную группу людей, у нас может возникнуть тревога. Мы настораживаемся, предпринимаем попытки обезопасить себя. Такая тревога ситуативно обусловлена и адекватна. Если же ситуация давно разрешилась, а тревога безосновательно продолжает влиять на человека и отвлекать его от нормальной жизни, следует серьезно задуматься о наличии тревожного расстройства. Когда тревога становится слишком интенсивной или продолжительной и с ней невозможно справиться самостоятельно, человек нуждается в помощи.
Европейская психиатрическая ассоциация исследовала распространенность тревожных расстройств в популяции: как часто встречаются тревожные расстройства среди вообще всех людей. Оказалось, что депрессивные расстройства есть у порядка 10%, а тревожные расстройства — от 15–20 до 40%. Это очень большая цифра. Далеко не все исследования подтверждают эти данные, но тревожные расстройства действительно встречаются по крайней мере вдвое чаще депрессий.

Формы тревожных расстройств

Паническое расстройство. Категория тревожных расстройств очень широка и включает в себя разнородные заболевания. Наиболее известно паническое расстройство: у человека часто возникают приступы острого страха и тревоги, которые сопровождаются выраженными соматическими ощущениями. Это могут быть сердцебиение, головокружение, ощущение, что перехватывает дыхание и сердце выскакивает из груди. Ощущения настолько неприятны и пугающи, что человеку может казаться, что он либо умирает, либо сходит с ума.

Панические атаки могут произойти в обычной обстановке: в метро, дома, во время прогулки. Человек начинает опасаться их повторения, и чем больше он боится, тем больше вероятность, что они снова его настигнут. Периодически повторяющиеся панические атаки формируют паническое расстройство.
Социальная фобия, или социальное тревожное расстройство, бывает двух типов. При генерализованной форме человек боится любых больших скоплений людей. Это могут быть улицы, очереди, компании, вечеринки — человеку неприятно, когда на него смотрят и оценивают. Иногда ему человеку неловко: вдруг окружающие увидят, что он испытывает тревогу и краснеет? Это может быть страх оценки, что его посчитают некрасивым, неумным, неправильным, непривлекательным. Есть и более специфические виды социальной тревоги, например боязнь публичных выступлений. Все мы в какой-то степени их боимся, но есть люди, которые, выходя на сцену, теряют дар речи, у них пропадают все мысли из головы.
Генерализованное тревожное расстройство. В основе этого вида расстройства лежит беспокойство. В русском языке тревога и беспокойство — синонимы, а в английском anxiety и worry различаются. Тревога возникает непосредственно в момент опасности и сильно связана с физическими переживаниями. Беспокойство — это мысли, сформулированные по типу: «А что, если…» А что, если я опоздаю? А что, если мое такси не приедет и я не попаду в аэропорт? А что, если мой самолет упадет? А что, если я заболею?
Это беспокойство постоянно крутится в голове, не дает возможности расслабиться и отдохнуть. Каждый шаг сопровождается беспокойством, качество жизни снижается. Типичные симптомы при генерализованном тревожном расстройстве — головные боли или проблемы в спине из-за мышечного напряжения.
Специфические фобии — это боязнь конкретных вещей. Например, страх высоты, страх самолетов, страх собак, страх пауков, страх открытых или закрытых пространств, страх заразиться ВИЧ/СПИДом. Список специфических фобий огромен.
Ипохондрическое расстройство, или тревога о здоровье (health anxiety), тоже относится к тревожным расстройствам. Человек боится, что может чем-либо заболеть, и постоянно проверяет себя на наличие болезней, часто ходит по врачам, тратит на это большое количество денег. Получив информацию о том, что он здоров, пациент на какое-то время успокаивается, но ненадолго. Вскоре мнимый симптом снова вызывает подозрение, и человек опять бежит проверяться. Он может много времени проводить в интернете, читая о заболеваниях и выискивая их у себя. Это типичные признаки ипохондрического расстройства. Оно, как правило, очень тяжело для человека, и, кроме того, люди с ипохондрическим расстройством тратят очень много денег — либо своих, либо государственных — и наносят ущерб обществу за счет переиспользования медицинских ресурсов.
Раньше к тревожным расстройствам относили и обсессивно-компульсивные расстройства, но сейчас все больше исследований относят ОКР к отдельному классу. К тревожным расстройствам относились и психосоматические расстройства, и в них тревога действительно играет большую роль, но их также сейчас выделяют в отдельную группу.

Тревожные личностные расстройства

Среди расстройств личности выделяют кластер тревожных личностных расстройств. Внутри него есть три типа: избегающее расстройство личности, обсессивно-компульсивное расстройство личности и зависимое расстройство личности. Они отличаются от тревожных расстройств. Расстройства личности характерны для людей, у которых тревога — часть характера. Это не реакция на какое-то событие, заболевание или расстройство, которое началось и закончилось. Это часть личности человека. Оно начинается еще в раннем подростковом возрасте и присутствует с человеком на протяжении всей жизни, как правило негативно влияя на его судьбу. Интенсивность тревоги может быть разной. Люди с тревожными личностными расстройствами не защищены от развития дополнительного тревожного расстройства на фоне личностного.

Раньше считалось, что личностные расстройства не лечатся: если ты родился с таким характером, с этим ничего не поделаешь. На сегодняшний день представления изменились. Появились методы психотерапии, в частности схема-терапия, которая ориентирована на людей с разными видами расстройств личности, в том числе с тревожным паттерном личностных расстройств. Есть исследования, которые показывают эффективность психотерапии, и мы можем помогать этим людям. Это длительное лечение — как правило, от года до трех лет. Фармакотерапия в отношении личностных расстройств остается неэффективна, и изменить характер таблетками невозможно.

Причины тревожных расстройств

Откуда берется тревога? Миндалевидное тело (амигдала) — это часть лимбической системы, зона мозга, которая отвечает за эмоции, в том числе за тревогу. Эта же зона отвечает за опасность и ответ на ситуации стресса. Тревога как адаптационная реакция есть у всех, но не у всех возникают тревожные расстройства.
Чем отличаются люди, у которых возникают расстройства? Биологические и генетические предпосылки играют не последнюю роль. Считается, что у людей, склонных к тревожным расстройствам, особо устроено плечо гена, отвечающее за выработку серотонина. При стрессовых событиях дефицит серотонина ощущается сильнее, и возникает тревожное расстройство.
Известно, что, помимо генетических предрасположенностей, у людей с тревожными расстройствами более реактивна амигдала. При стрессе выраженные реакции возникают быстрее и интенсивнее. Префронтальная кора, отвечающая за контроль и рациональное мышление, может быть функционально менее активна. Из-за особенностей функционирования мозга тревожные люди могут быть больше охвачены эмоциональными переживаниями, им требуется больше времени, чтобы проанализировать и успокоиться.
Но и с биологически детерминированными факторами можно работать: развивать навыки эмоциональной регуляции, и благодаря этому будет укрепляться префронтальная кора, и человек станет менее уязвимым к развитию тревожных состояний.
Ранний детский опыт играет большую роль в развитии тревожных расстройств. Высокий уровень стресса и тревоги в детском возрасте, например ранее разлучение с матерью или проживание в нестабильной, небезопасной обстановке, влияет на развитие мозга и психологии человека. Такие люди более уязвимы к тревожным и депрессивным расстройствам во взрослом возрасте.
Тревожные расстройства манифестируют во взрослом возрасте не спонтанно. Есть провоцирующие, триггерные ситуации: переход на новую работу, рождение ребенка, развод, потеря чего-то значимого. Внешние стрессы активируют на биологическом уровне гипоталамо-гипофизарную систему, на психологическом — когнитивную систему, а вместе с ними — тревожные представления о себе, мире, людях. Комплексная биопсихосоциальная машина начинает работать, и развивается тревожное расстройство.
Стресс, недосып, чрезмерное употребление кофе, алкоголя и другие вегетодестабилизирующие факторы делают вегетативную систему человека более чувствительной, соматические проявления тревоги возникают легче и интенсивнее. Такие ситуации могут стать предрасполагающим фактором к развитию тревожных расстройств, но необязательно. При нормализации образа жизни вегетативная нервная система возвращается в обычный режим.

Сложные тревожные расстройства

Если человек очень долго болеет или у него есть определенные особенности характера, даже личностное расстройство, то у него может проявиться сразу несколько тревожных расстройств (коморбидные тревожные расстройства), то есть одновременно и социальное тревожное расстройство, и паническое. Терапия таких расстройств труднее, чем обычных.

На фоне хронических тревожных расстройств могут возникать вторичные депрессии. Например, человек всю жизнь очень боится компаний и остается одиноким. Базовые социальные потребности не удовлетворяются, и в дополнение к тревожному расстройству возникает депрессия, сопровождающаяся болезненным чувством одиночества, брошенности.
Следует отличать вторичные депрессии, которые возникают на фоне тревожных расстройств, и тревожные депрессии. Сами депрессии могут проявляться симптомами тревоги, но это отдельная группа расстройств настроения. Психиатры умеют различать тревожные расстройства и тревожную депрессию, где тревога является одним из симптомов. При тревожных расстройствах тревоги либо очень много, либо она чрезмерно концентрирована. При других психических расстройствах, например при депрессиях, шизофрении, органических поражениях головного мозга, тревога может проявляться как симптом, но, помимо этого, обязательно будут присутствовать и другие симптомы основного заболевания, тревога не будет единственным проявлением.

Лечение тревожных расстройств

Раньше считалось, что тревожные расстройства можно вылечить только с помощью лекарств. Затем появились очень эффективные методы психотерапии, наиболее эффективна в этом случае когнитивно-поведенческая терапия.
При отсутствии лечения тревожные расстройства переходят в хронические формы. Их лечить гораздо труднее. Если человек пережил несколько панических атак и обратился за помощью к психотерапевту, ему можно помочь быстро и без использования медикаментов. Если человек страдал паническим расстройством на протяжении 15 лет и перестал выходить из дома, лечение потребует гораздо больше времени, ресурсов и усилий со стороны пациента и терапевта.
Есть отрицательная корреляция: чем выше тревога, тем ниже качество жизни и удовлетворенность ею. Чем выше тревога, тем меньше субъективное восприятие счастья и переживания себя счастливым человеком.

postnauka.ru

Опубликовано 05.10.2020 от Olga Juntunen — Оставить комментарий

Связь детской травмы, суицидального риска и воспалительных реакций при депрессии.

Большое депрессивное расстройство (БДР) характеризуется разнообразием клинической картины. К сожалению, проведённые исследования, целью которых было изучение связи между биологическими механизмами и симптомами депрессии, не позволили выделить подгруппы данного расстройства. Однако, за последнее десятилетие было обнаружено, что иммунная система играет не последнюю роль в патогенезе БДР. Так, у пациентов с депрессией обнаруживаются увеличение в сыворотке крови воспалительных цитокинов, С-реактивного протеина (CRP), лейкоцитоз, моноцитоз, а добавление к лечению противовоспалительных препаратов улучшает состояние. Более того, наблюдается усиление экспрессии провоспалительных генов у пациентов с биполярным расстройством, униполярный депрессией, послеродовым психозом и эндокринными аутоиммунными заболеваниями (например, у пациентов, страдающих диабетом).
На сегодняшний день исследования, направленные на изучение связи иммунного статуса с суицидальным риском, детской травмой, немногочисленны и проведены на основе небольшого количества респондентов. В августе 2020 года в журнале Translational Psychiatry было опубликовано исследование Carmen Schiweck et all. Его авторы изучили экспрессию провоспалительных генов у пациентов с БДР в зависимости от пола, возраста, тяжести заболевания, уровня суицидального риска и наличия детской травмы в анамнезе. Они предположили, что up-регуляция этих генов будет различной у пациентов с разной степенью тяжести депрессии, с и без детской травмы, с разным суицидальным риском.

Для своей работы авторы воспользовались базой данных межгруппового исследования по типу случай-контроль EU-funded MOODINFLAME study, направленного на изучение маркеров воспаления, которые могли бы использоваться для диагностики, лечения и профилактики расстройств настроения. В нём приняли участие респонденты без признаков воспалительных и других соматических заболеваний, не принимающие лекарственные препараты, влияющие на иммунную систему и настроение. Для того, чтобы определить влияние экспрессии генов в моноцитах, а также её связь с возрастом, полом, индексом массы тела, тяжестью депрессии, суицидальным риском, детской травмой респондентов авторы измерили уровни IL-6, CRP в сыворотке крови. Для своего исследования авторы отобрали 197 человек для основной группы и 151 человек для группы контроля.

В результате было обнаружено, что у респондентов с БДР уровень IL-6 и CRP был повышен. Пациенты с детской травмой в анамнезе имели средний или высокий риск суицида, тогда как респонденты без детской травмы либо не имели его, либо он был низким. Помимо этого, авторы выделили 17 генов, экспрессия которых оказалась достоверно повышенной у респондентов с БДР.

После этого респонденты были разделены на три группы, в зависимости от регуляции провоспалительных генов: высокий уровень up-регуляции, смешанный уровень up-регуляции, down-регуляция. Оказалось, что пациенты из первых двух групп имели более высокий суицидальный риск, и большая часть из них столкнулась с детской травмой. Зависимости вида регуляции от пола, возраста, индекса массы тела, тяжести депрессии обнаружено не было.

Затем авторы провели кластерный анализ генов. Им удалось выделить группу генов, ответственных за регуляцию продукции основных цитокинов. Оказалось, что у пациентов с суицидальным риском была повышена экспрессия генов, ответственных за выработку IL-6, IL-1A, IL-1B. Какой-либо ассоциированности между цитокинами и детской травмой обнаружено не было.

У пациентов с отсутствием суицидального риска, без детской травмы в анамнезе была обнаружена down-регуляция провоспалительных генов. У респондентов из группы контроля, подвергшихся детской травме, авторы не обнаружили никаких изменений в цитокинов профиле. Таким образом, генетические паттерны при БДР различаются у пациентов с данным заболеванием, и исходя из иммунологического статуса возможно выделение её различных фенотипов.

Увеличение экспрессии генов моноцитов у пациентов с БДР, усиление up-регуляции у пациентов с детской травмой в анамнезе свидетельствует о связи данного фактора с иммунной системой. Возможно, иммунная система является «посредником» между детской травмой и депрессией. Так как не было обнаружено влияния детской травмы на моноциты в группе контроля, то можно предположить, что она является дополнительным фактором, усугубляющим состояние иммунной системы при депрессии.

Обнаружение авторами ассоциаций воспалительных реакций с суицидальным риском соответствует результатам ранних исследований. Их участники демонстрировали увеличение в сыворотке крови уровня не только IL-6, но и IL-1betta, в анамнезе были госпитализации в инфекционный стационар. Однако, отсутствие ассоциированности уровня IL-6 от активации моноцитов говорит о том, что в развитии воспалительной реакции играют роль и другие иммунные клетки, например, Т-хэлперы, макрофаги. Связь суицидального риска с воспалительными реакциями при БДР подтверждается исследованиями, направленными на изучения уровня белка-транлокатора TSPO – показателя нейровоспаления. В них обнаруживалось, что его уровень увеличивался при повышении суицидального риска.

Таким образом, новое исследование открывает возможности в изучении влияния противовоспалительной терапии для лечения БДР. Однако, следует помнить, что пациенты с down-регуляцией могут быть резистентными к данным препаратам. Будущие исследования должны быть направлены на сравнение эффективности противовоспалительных средств и антидепрессантов. И для достоверного результата в них следует разделить респондентов на группы в зависимости от наличия в анамнезе детской травмы и степени суицидального риска, так как эти показатели влияют на иммунные реакции во время депрессии.

Автор перевода: Вирт К.О.

Источник: Carmen Schiweck, Stephan Claes, Lukas Van Oudenhove, Ginette Lafit, Thomas Vaessen, Gommaar Op de Beeck, Raf Berghmans, Annemarie Wijkhuijs, Norbert Müller, Volker Arolt, Hemmo Drexhage, Elske Vrieze. Childhood trauma, suicide risk and inflammatory phenotypes of depression: insights from monocyte gene expression. Translational Psychiatry.

http://psyandneuro.ru
http://psyandneuro.ru

Опубликовано 29.09.2020 от Olga Juntunen — Оставить комментарий

Лечение тревожных расстройств у детей и подростков.

За последние десять лет опубликовано несколько мета-анализов, обобщающих современные знания о лечении тревожных расстройств у пациентов детского и подросткового возраста, о переносимости, предикторах и модераторах результатов лечения, а также о факторах риска.
Для данного обзора были отобраны РКИ, опубликованные в течение 10 лет до июля 2019 г., посвященные тревожным расстройствам у детей и подростков. Исследования, в которых применялись диагностические категории DSM-4, причисляли ПТСР к тревожным расстройствам и не всегда включали сепарационное тревожное расстройство.

Эпидемиология

Тревожные расстройства начинаются раньше всех других психических заболеваний детского возраста, средний медианный возраст начала болезни – 6 лет (депрессия – 13 лет, расстройства, связанные с злоупотреблением психоактивными веществами – 15 лет).
Специфические фобии
Специфические фобии относятся к тревожным расстройствам, начинающимся в самом раннем возрасте (средний медианный возраст начала болезни – 6 лет).
Сепарационное тревожное расстройство
Средний возраст начала заболевания – 8 лет. В США сепарационное тревожное расстройство встречается у 6,7 % детей (у девочек чаще, чем у мальчиков). Сепарационное тревожное расстройство повышает риск развития панического расстройства в более позднем возрасте (коэффициент риска – 3,5) и значительно повышает риск генерализованного тревожного расстройства (коэффициент риска – 7,7).
Социальное тревожное расстройство (СТР)
У детей с социальным тревожным расстройством часто наблюдается поведенческая ингибиция. Полное проявление симптомов тревожного расстройства приходится на возраст около 12 лет. Социальное тревожное расстройство, которое встречается примерно у 9 % подростков, связано с повышенным риском развития других тревожных расстройств и отказом посещать школу.
Генерализованное тревожное расстройство (ГТР)
Как и в случае с большинством других тревожных расстройств, женский пол повышает риск ГТР в постпубертатном возрасте. В возрасте 13-18 лет ГТР встречается у 2,2 % подростков.
Паническое расстройство (ПР)
Паническое расстройство – “последнее” по хронологии развития детское тревожное расстройство. Заболеваемость, как и в случае с социальным тревожным расстройством и ГТР, повышается в более старших возрастных группах: 1,8 % в возрасте 13-14, 2,3 % в возрасте 15-16, 3,3 % в возрасте 17-18.
Агорафобия
В возрасте 13-17 встречается у 2,5 %.
Пропорция пациентов с тяжелой формой тревожности (значительное ухудшение функциональности или очень сильный дистресс) варьируется в зависимости от диагноза. Тяжелые формы ПР, СТР и ГТР чаще встречаются у более старших детей, затрагивая 8,3 % подростков. Большинство подростков с ПР или агорафобией переживают сильную тревожность; в группе подростков с ГТР тяжелая форма тревожности встречается у половины пациентов. При СТР тяжелая форма тревожности – в 14,3 % случаев. При сепарационном тревожном расстройстве тяжелая форма тревожности – у 7,9 %, при специфических фобиях – <5 %.

Факторы риска

На данный момент остается неясным, каким образом комбинация известных факторов внешней среды, биологических факторов и факторов развития приводит к возникновению тревожных расстройств.

Когнитивные факторы риска

К когнитивным факторам риска тревожных расстройств относят когнитивные искажения, связанные с реакцией на угрозу, нетолерантность к неопределенности, заученное поведение (например, избегание). Избегание ситуаций, провоцирующих у ребенка или подростка тревогу, действует по принципу негативного подкрепления. Нетолерантность к неопределенности проявляется в тенденции негативно реагировать (на эмоциональном, когнитивном, поведенческом уровне) на состояние неопределенности.

Поведенческая ингибиция как фактор риска

Поведенческая ингибиция – чувство подавленности, возникающее при контакте с незнакомыми людьми или в незнакомых обстоятельствах – наблюдается у 15 % детей и повышает риск тревожных расстройств (ГТР, СТР, ПР и сепарационное тревожное расстройство). Некоторые исследования, включая мета-анализы, говорят, что сильнее всего (в 7 раз) поведенческая ингибиция повышает риск СТР; почти у половины детей с поведенческой ингибицией развивается СТР, при этом риск не зависит от темперамента и возраста. Отдельные аспекты поведенческой ингибиции – боязнь взрослых – могут быть связаны с риском сепарационного тревожного расстройства.

Обстановка в семье как фактор риска

Родитель с ГТР, разлука с родителями и дисфункциональная семья (в соответствии с Шкалой функционирования семьи Макмастера) значительно повышают риск развития ГТР. События, связанные с разлукой с родителями, дополнительно увеличивают риск тревожных расстройств.

По вопросу влияния родительского поведения собраны противоречивые данные. Некоторые исследования показывают, что избыточная родительская опека повышает риск тревожности. С другой стороны, есть исследования, показывающие, что основное влияние на риск тревожных расстройств оказывают конкретные виды родительского поведения, способствующие формированию у ребенка выученных моделей поведения. Программа EDSP (“Ранние стадии психопатологии” – проспективно-лонгитюдное исследование, стартовавшее в 1994 г. в Мюнхене) не выявила связи между избыточной родительской опекой и повышенным риском тревожных расстройств. Родительская модель тревожного поведения способствует тому, что дети уклоняются от новых ситуаций или относятся к ним с повышенной осторожностью.

Тревожные расстройства родителей

Тревожное расстройство или определенные расстройства личности у родителя повышают риск тревожного расстройства у ребенка. Например, родительское ГТР повышает риск развития детского ГТР, но не влияет на риск депрессивных расстройств. При этом если у родителя тревожное расстройства, а также депрессивное расстройство, у ребенка повышается риск тревожного расстройства, но без повышения риска депрессии. У детей родителей с симптомами расстройств личности кластера А и С симптомы тревожности выражены ярче.

Употребление психоактивных веществ и риск тревожных расстройств

Как и в отношении других факторов риска, о связи употребления психоактивных веществ с патогенезом тревожных расстройств сложно судить на основе поперечных и проспективных исследований. Есть доказательства того, что употребление алкоголя усиливает тяжесть симптомов панического расстройства у подростков. В группе старшего подросткового возраста не подтверждается связь между паническими атаками и желанием выпить спиртное, из чего можно сделать вывод о слабости гипотезы, объясняющей употребление алкоголя подростками для ослабления панических атак.

В последние годы проясняется связь между употреблением каннабиса и тревожными расстройствами. Ежедневное употребление каннабиса в подростковом возрасте повышает риск развития тревожных расстройств даже у тех, кто прекратил употребление, что, вероятно, говорит о долгосрочном влиянии каннабиса на психическое здоровье подростков. Употребление синтетических каннабиноидов связано с уменьшением объема серого вещества и изменением активности корковых структур, вовлеченных в патофизиологию тревожных расстройств. Остается невыясненным, оказывает ли такой же эффект употребление других каннабиноидов и какой конкретно психоактивный компонент ответственен за это.

Загрязнение окружающей среды как фактор риска

Относительно немного исследований посвящено влиянию загрязнения окружающей среды, в частности загрязнения атмосферы. Ртуть и другие токсичные вещества повышают риск развития тревожных расстройств. Повышенная концентрация ртути в организме матери на момент родов повышает вероятность диагностики тревожных расстройств у ребенка в возрасте 8 лет. Загрязнение от автотранспорта также связано с усилением симптомов тревожности.

Психофармакологическое лечение

По сравнению с другими группами препаратов антидепрессанты изучены лучше всего и они же показали наилучшую эффективность. Противотревожное действие антидепрессантов подтверждает обоснованность недавно начавшегося в психофармакологии сдвига от терминологии, основанной на диагнозах и часто привязанной к первой области применения препарата, к номенклатуре NbN, основанной на механизме действия и фармакологии.

СИОЗС

При лечении детских и подростковых тревожных расстройств наилучшую эффективность показывают СИОЗС, однако пациенты, принимающие СИОЗС, прерывают курс лечения из-за побочных эффектов чаще, чем пациенты, принимающие СИОЗСиН. Кроме того, СИОЗС чаще чем СИОЗСиН производят возбуждающий эффект на детей и подростков.

В США при лечении тревожных расстройств у детей и подростков чаще всего назначаются СИОЗС. Приблизительно в половине случаев курс лечения длится как минимум 6 месяцев. Стоит отметить, что лечение почти каждого третьего невзрослого пациента с тревожностью в США начинается с препарата, который не входит в группу СИОЗС.

Исследования действия СИОЗС в детской психиатрии при лечении тревожных расстройств показывают, что в 70 % тех случаев, когда улучшение фиксируется на 8-й неделе лечения, оно наступило раньше – в течение первых 4 недель. По сравнению с СИОЗСиН улучшение наступает быстрее, траектории улучшения при приеме СИОЗС и СИОЗСиН расходятся около 4-й недели.

Мета-анализ, посвященный побочным эффектам, показал, что прием СИОЗС часто прерывается из-за побочных эффектов, к которым относятся возбуждение, седация, бессонница, боль в животе, головная боль. Ни СИОЗС, ни СИОЗСиН не связаны с суицидальностью, требующей неотложного вмешательства. В группе СИОЗС мета-анализ выявил разницу в риске суицидальности. Наиболее безопасным в этом отношении является сертралин.

СИОЗСиН

Два исследования показали эффективность венлафаксина при лечении ГТР, одно – при лечении СТР . Одно исследование показало эффективность дулоксетина при лечении ГТР, и одно исследование показало эффективность атомоксетина при лечении СДВГ с сопутствующими тревожными расстройствами.

ТЦА

Из-за сравнительно плохой переносимости ТЦА уступили место СИОЗС и СИОЗСиН. Исследований их эффективности при лечении тревожных расстройств у детей немного. Исследование, показывающее эффективность имипрамина при лечении СТР, было опубликовано довольно давно – в 1971 г.

Модуляторы 5-HT1А

Два исследования 2017 г. показали отсутствие разницы между действием буспирона и плацебо при лечении ГТР в группе пациентов 6-17 лет.

Альфа-адреномиметики

Небольшое исследование 2017 г. показало, что действие гуанфацина при лечении тревожных расстройств не отличается от действия плацебо при оценке результатов по шкале PARS (Педиатрическая шкала тревожности) и превосходит действие плацебо при оценке результатов по шкале CGI-I (Шкала общего клинического впечатления, оценка динамики состояния пациента).

Бензодиазепины

Известны доказательства, говорящие в пользу использования бензодиазепинов при неотложном лечении тревожности у детей и подростков, однако исследования длительного приема бензодиазепинов для лечения тревожных расстройств у невзрослых пациентов свидетельствуют об отсутствии пользы. В том что касается суицидальности, требующей неотложного вмешательства, опасность бензодиазепинов при лечении тревожных расстройств у детей и подростков доказана в мета-анализе 2019 г. Однако результаты этого мета-анализа существенно зависят от одного небольшого РКИ 1994 г., поэтому сохраняется необходимость в проведении дополнительных исследований.

Несколько недавних исследований в сфере детской психиатрии показали, что бензодиазепины в качестве дополнения к основному лечению – по крайней мере при резистентной депрессии – ухудшают переносимость лечения и, предположительно, повышают риск суицидальных событий (суицидальные идеи, самоповреждение, попытки суицида).

Комбинация СИОЗС с психотерапией

Для лечения тревожных расстройств в детской психиатрии эксперты рекомендуют комбинацию СИОЗС + психотерапия (КПТ). Однако эффективность такой комбинации изучалась в сравнительно небольшом количестве исследований.

Крупнейшее исследование эффективности СИОЗС при лечение тревожности у детей CAMS (“Мультимодальное исследование детской/подростковой тревожности”, 2008 г.) показало, что комбинация КПТ + сертралин действует эффективнее чем психотерапия или сертралин по отдельности.

Психотерапия

Более чем 20 РКИ говорят о пользе КПТ при лечении детских тревожных расстройств. Рекомендации КПТ в качестве лечения первой линии основаны на собранных доказательствах эффективности, ограниченном характере побочных эффектов, расположенности пациента и его семьи к психосоциальной терапии. Важно помнить, что существует разрыв между условиями, в которых психотерапия практикуется во время исследований, и условиями в обычной жизни. В частности это касается приверженности лечению в форме экспозиционной терапии – в исследовательских группах этот компонент лучше, чем в клинической практике.

Автор перевода: Филиппов Д.С.

Источник: Strawn, J.R., Lu, L., Peris, T.S., Levine, A. and Walkup, J.T. (2020), Research Review: Pediatric anxiety disorders – what have we learnt in the last 10 years? Journal of Child Psychology and Psychiatry
http://psyandneuro.ru

Рубрика: Депрессия