Опубликовано Оставить комментарий

Этим летом два моих близких друга свели счеты с жизнью.

Копипаста и Суицид: истории из жизни, советы, новости, юмор — Горячее |  ПикабуЭтим летом два моих близких друга свели счеты с жизнью.
Те, кто знаком с настоящей депрессией с суицидальными мыслями, знают — все происходит не так, как в кино. Никакой драмы, никаких стояний в соплях над рекой (хотя и так бывает).
Просто в какой-то момент ты замечаешь, что уже очень давно не испытывал радости. Начинается с того, что ты вдруг отмечаешь про себя, что все как-то одно и то же. А ближе к концу — ты просто хочешь со всей дури лупануться башкой об окно автомобиля, так, чтоб череп раскололся, потому что не видишь другого способа хоть секунду отдохнуть от мрака и ощущения тотального, поглощающего одиночества. Кричать, бежать, что угодно — лишь бы хоть на минуту отвлечься, отдохнуть от черноты.
Ты продолжаешь улыбаться, потому что с детства тебе привили ответственность за окружающих и всем этим окружающим ты продолжаешь хихикать, стараясь защитить их пушистые розовые мирки. Ты понимаешь, что не у всех они пушистые и розовые, но это не имеет значения. Ты понимаешь, что у тебя депрессия, понимаешь, что у тебя та самая современная «улыбчивая» депрессия, но это не имеет значения. Ты чувствуешь себя абсолютно одиноко и бессмысленно, весь остальной мир оказывается за стеклом, а ты постепенно начинаешь отдаляться, ты здесь — но уже не здесь. Ты один в скафандре в открытом космосе, а они все — там — на далекой голубой планетке. Пытаться бороться с причинами бессмысленно, потому что все является причиной. Ты живешь по инерции, двигаешься по инерции, теряешь все эмоции, чувства — не чувствуешь ничего а стало быть не видишь смысла в окружающем, понимаешь, что это просто состояние и оно когда-нибудь закончится, но это понимание, как и все остальное — попросту не имеет смысла.
Все прочитанные статьи о тревожности не помогают, выговаривания и выписывания на трех листах — не помогают, контрастный душ, спорт, позитивное мышление — не помогает. Тебе просто постоянно плохо от самых бытовых мыслей в твоей голове. Это выматывает, ты устаешь, борешься с собой каждую секунду, пытаешься заставить себя почувствовать хорошее — и каждую секунду проигрываешь сам себе, начинаешь панически бояться этих — то есть всех — ощущений.
И вот здесь случается самое интересное)) — твой инстинкт самосохранения решает защитить тебя от тебя. И когда в очередной раз на тебя начинает накатывать волна тоски (а ты уже настолько изучила свое состояние, что волну узнаешь заранее, слышишь издалека, по рокоту), тебе становится так страшно, что инстинкт самосохранения кричит тебе логичное — «спасайся — прыгай в окно».
Лимбическая система так устроена. Она отвечает за наши древние инстинкты и действует молниеносно. Неокортекс — новая часть человеческого мозга, отвечающая в частности за анализ, за осознание себя как личности — запаздывает на доли секунды. Но этого зазора бывает достаточно, чтобы сигануть или, что еще более опасно — почувствовать в эти мгновения ощущение давно забытого элементарного покоя, а стало быть — выхода: если я закончу — я больше не буду чувствовать себя плохо. Все логично.
Когда год назад это случилось со мной — этот момент «спасайся! прыгай!», — я успела вцепиться ногтями в кресло. Через секунду прибежал неокортекс, такой же ошарашенный как и я, и напомнил мне, что я не только самка обезьянки с системой «бей или беги» (точнее уже просто «беги», потому что «бей» — не срабатывало), а в большей степени — «Саша Ковалева» и все производные этого образа, которые я долго и упорно складывала в пирамидку смыслов, начиная с самого рождения.
Первое важное, что я сделала в тот момент — придвинула диван к балконной двери. Я четко знала, зачем это делаю — чтобы в следующий раз дать неокортексу эти самые доли секунды обработать информацию лимбической системы и напомнить мне, что «не всегда было так».
Второе важное, что я сделала — позвонила доктору (совершенно, кстати, непрофильному) и четко все проговорила.
Первое важное, что сделал доктор — вышла на работу в воскресенье, чтобы срочно влупить мне капельницу магнезии. Единоразавая ударная доза обычного магния за час моего времени — и вопрос многонедельного ада был решен просто механическим насильным отдыхом от гормонов стресса. В моем случае(!) это было действительно так просто.
Второе важное, что сделала доктор — взяла у меня телефон, позвонила моему мужу и на ломаном английском сообщила «ваша командировка во Франции заканчивается прямо сейчас и вы сегодня же прилетаете домой». Хоть, к слову, муж (брат-сват-фонарный столб) для меня тогда не имел никакого значения, как и все остальное.
Третье важное, что сделала я — я теперь заглядываю внутрь людей, за их натянутые улыбки. Если чувствую в человеке тревожность, по три раза спрашиваю «как у тебя дела», потому что обычно только после третьего раза люди перестают улыбчиво врать и говорят правду — немного выговариваются, выпизживаются. Если я вижу, что человек не справляется своими силами — рассказываю ему свою историю и говорю, что «позитивное мышление» и прочая хуйня — не помогают.
Четвертое важное, что я сделала — пишу этот пост.
Невозможно силой собственных мышц остановить поезд, несущийся под откос, когда он набрал скорость. Невозможно силой собственных знаний остановить депрессию, когда она набрала скорость.
Симпатическая нервная система оттого и называется эрготропной — при стрессе она держит тебя в напряжении и тратит на это очень много энергии. И если гормон стресса адреналин выводится из организма без особых проблем, то кортизол при определенных условиях имеет свойство накапливаться, подавляет выработку дофамина, окситоцина, ухудшает качество сна, вследствие чего — здесь замкнутый круг — вырабатывается еще больше кортизола. И нет, «думай о хорошем» — здесь не помогает. «информационный детокс» — не помогает. «просто отдохни» — не помогает, потому что ты не можешь отдохнуть при бессоннице, извините. «Улыбайся чаще» — не помогает, потому что когда мозг больше не связывает улыбку с радостью и перестаёт вырабатывать эндорфин, улыбка превращается в пустую гримасу и жуткое напоминание о том, какое счастье в улыбке ты и имел и потерял. И «встреться с друзьями» — тоже не помогает, потому что друзья-то как раз и советуют «отдохни» и «думай о хорошем», а если честно они просто иносказательно-политкорректно и конечно же неосознанно говорят тебе «отъебись» и имеют на это полное право.
_______________
Тревожные расстройства — СПИД нового времени. Ученые предсказывают нашему поколению рост мортидо, серьезное увеличение количества самоубийств и смертей, вызванных саморазрушающим поведением (наркотики, трудоголизм, скайдайвинг — туда же).
Это связано не только с личными травмами, не только с ощущением постистории и конца всего, не только с многократным увеличением количества людей вокруг тебя, реальных или онлайн (и как следствие — ощущением меньшей значимости и себя и людей), не только с повальной диджитализацией и тем огромным количеством информации — рекламы, новостей, постоянного скроллинга, которое вливается ежедневно в мозг человека, неспособного обработать и 10 процентов этого материала.
Это связано еще и с нарциссизацией общества в целом. Те, кто немного читал о нарциссическом расстройстве личности, знают, что если очень грубо — это расстройство строится на огромном количестве социальных масок, за которыми так и не развивается личность, core, самоосознанность.
Человек с нарциссическим расстройством, по сути, вместо настоящего себя представляет обществу маски, которые вызывают качественную оценивающую реакцию окружающего мира, но за этими масками так и не развивается, или деградирует до полного нуля, настоящая личность человека. Люди с такой патологией, часто будучи успешными, качественными как функция, испытывают крайнюю пустоту внутри себя.
Разумеется, есть градации. Разумеется, здоровый нарциссизм и патология — разные вещи. Разумеется, нарциссическое расстройство личности сопряжено с детским травмирующим опытом с родителями. И разумеется — это просто красивый пример для описания современности.
Но то, что мы наблюдаем сейчас в диджитальном социуме — паноптикум Иеремии Бентама — самопроецируемое «общество наблюдения», которого может быть и нет в реальности, но оно точно существует в голове каждого человека, имеющего аккаунт в соцсетях, лайки, селфи в инстаграмме, сравнительные таблицы успешности и, как следствие — нарастающее ощущение внешней оценки (ключевое слово — ощущение), как нормы современного мира.
Когда ты старательно, в течение десятилетий, прячешь настоящего себя от окружающих, в итоге ты сам забываешь, куда ты себя положил. Когда ты, сам того не замечая, начинаешь существовать только в глазах других, тебя не становится больше, ты — вымываешься. Рано или поздно ты обнаружишь — никто на самом деле на тебя не смотрит, потому что все заняты совершением твоей же ошибки. А если ты не находишь себя ни в глазах смотрящих, ни внутри себя самого, то возникает резонный вопрос…
Как-то так, постепенно, и подкрадывается нарциссизация общества, и неосознанная, тщательно ретушируемая пустота внутри социума.
Найти настоящего себя за завалами собственных кпд, высказанных мнений, представления себя как функции (я — то, что я делаю (на самом деле нет)) и других «годных», а главное — высокоскоростных — самопроекций в мир, бывает сложно. Удержать себя в этом состоянии осознанности — еще сложнее.
Оставаться собой, пользуясь при этом всеми благами мира постмодерна — вообще полный пиздец.
Здесь не будет ни «но», ни «однако». Просто мысли вслух.
______________________
Это было о биохимии и нейрофизиологии поведения.
А теперь — о проекциях психофизики в эмоциональный мир человека))
1. Если тебе плохо, а «все равно» — это уже плохо — не пытайся остановить поезд руками. Обращайся к специалисту. Не психологу, а к тому специалисту, кто решит вопрос разлада в биохимии. На этом этапе никто(!!!) кроме врача не сможет тебе помочь. Нет смысла разбирать детские психотравмы, если ты в кортизоловой интоксикации не в состоянии объективно анализировать воспоминания.
2. Преувеличивай проблему. Потому что в нынешнем состоянии ты ее преуменьшаешь. А доктору нужно услышать чёткую информацию.
3. Вспоминай, как было. Не всегда окружающая реальность была такой белесой и глухой, а значит есть выход. На нем так и написано. Попробуй перестать оцепенело стоять в ужасе и начни оцепенело в ужасе двигаться в нужном направлении — в направлении кабинета врача.
4. Я знаю, что тебе все равно, и все это не имеет никакого смысла, и люди вокруг тебя ничего не понимают, они за стеклом, такие далекие. Но расскажи этим людям, как ты себя чувствуешь. Если нет разницы, если тебе все равно, почему бы не сделать этого? Через усталость.
5. Ты удивишься насколько окружающим на тебя плевать. Насколько людям «не до тебя», насколько у всех «свои проблемы», как легко и комфортно им походя верить твоей образцово-показательной улыбке. Как просто не считывать твой неумелый крик о помощи. Ты удивишься, насколько немногие отзовутся, даже если ты все расскажешь прямым текстом (а не намеками, как ты пытался изначально), даже если скажешь, что тебе нужна помощь. Не вини их. Ты и не должен был на них полагаться. У каждого своя жизнь. Найди в себе себя и пообщайся именно с этим человеком, ты давно с ним не встречался. Он тебе поможет. Правда.
6. Когда ты скажешь родным о том, что тебе нужна помощь — тебе не помогут. Не потому что не хотят, а потому что ты не услышишь. Ты сейчас не в состоянии принимать ничего извне, чувствовать близость даже когда родные обнимают тебя ежеминутно и говорят, что ты — смысл их жизни. Именно для этого все и нужно проговорить вслух — чтобы НЕ помогло. Это — шаг из инфантильной норки, где ты сидишь и молча ждёшь, что догадаются, что сами поймут и порешают, что ты — сильный — но такой, сказочно-драматично сильный. Тебе НЕ помогут. Именно тогда ты начнёшь двигаться сам.
7. Не бойся, если тебя жалеют. Люди так проявляют свои и страх и эмпатию — сострадание это хорошее чувство. Отношение других тебя не формирует.
8. Не испытывай стыд за свою тревожность. Вообще никогда не испытывай стыд. Стыд и вина — это разные вещи. Вина связана с внутренней моралью. Стыд — это всего лишь страх перед обществом, внешний локус контроля. Стыд — это всегда перед кем-то и за себя. Не надо себя предавать. Этот мир ничего тебе не должен. Но и ты ничего не должен ему. У вас — синергия.
9. Ты знаешь, что у тебя с кожей, что со зрением, что с желудком. Что у тебя с биохимией также нужно знать. После разборок с биохимией, ты пойдешь к психологу для разборок с психотравмами. И это тоже поможет. Чем быстрее ты встретишься с собой, тем больше поддержки от себя у тебя будет в будущем. (За этот пункт не ручаюсь, я работу с психологом еще не начала, но так пишут).
10. Постепенно близкие люди начнут возвращаться. На самом деле они никуда не уходили, просто ты был неспособен их принять. начнут возвращаться цвета. В этот период разыщи свои способы повысить цветность. Методом тыка. Мне в тот период помогли витамины группы Б (после сопят анализов на микроэлементы и т д), медитация — есть приложения — по 10 минут, идешь по городу и слушаешь в наушниках вместо музыки, и бокс\кикбоксинг с тренером — лишнее подавленное отлично выпизживается по груше, а главное — начинаешь лучше ощущать себя, свое тело и тело другого человека, перестаешь чувствовать себя стеклянной\нереальной/хрупкой, начинаешь чувствовать основу. Найди своё.
11. Если и когда ты справишься с депрессией — порадуйся тому, что с этих самых пор, когда твоя тревожность будет возвращаться (а она будет возвращаться, в более легких, не депрессивных формах) — ты начнешь узнавать ее ещё на подходе. Не нужно ее бояться, не нужно сопротивляться и объявлять войну — это слишком энергозатратно и неверно: тревожность — просто индикатор на твоей панели, сообщающий о перегреве мотора. Тревожные состояния — это часть быта любого человека с доступом в интернет. Ты же ходить и говорить как-то научился, и с тревожностью разберешься. Это ощущение медленно накатывающего «того самого» больше не будет тебя пугать, а станет просто маячком, таймером на духовке — «пора перезагрузится и сконцентрироваться на себе». точно также как сонное состояние означает, что пора поспать.
12. Не злись на свои стены, которые ты за все эти годы успешного успеха настроил вокруг себя, защищаясь от окружающего мира. Поблагодари их. ты провел серьезную работу по постройке и они хорошо поработали, защищая тебя, когда тебе это было нужно. а даже если не было нужно — они все равно защищали тебя. Со стенами нужно прощаться по дружески и с благодарностью. а можно — не прощаться. Можно просто рубить просторные ворота.
Смысла нет. Его и не было. Это все были сказки про Деда Мороза. Здесь просто приятно и просто интересно. Если ты это понял и тебя это больше не пугает — я поздравляю тебя, ты вышел из эпохи инфантильности и стал взрослым человеком. И я сочувствую тебе — верить в «смысл» было легче и приятней. Но пытаться понять суть вещей и суть людей — гораздо интересней.
Пустоту нужно наполнять собой, настоящим собой, а не успешным успехом и кликбейтом. Вспомни, ведь в детстве ты у себя был, но по дороге где-то потерял. Вернись и подбери.
Это все мой сугубо личный опыт. Надеюсь, это кому-то поможет.
(И Надеюсь, наше МОЗ когда-нибудь догадается ввести психотерапевтическую помощь в список не только бесплатных, но и обязательных услуг.
Опубликовано Оставить комментарий

Альфрид Лэнгле. Неуверенность, страх и доверие.

/module/item/nameС какими экзистенциальными вызовами столкнулось человечество во время пандемии и что поможет с ними справиться, рассказал австрийский психолог и психотерапевт Альфрид Лэнгле в рамках онлайн-лекции «Неуверенность, страх и доверие: экзистенциальные темы в зеркале вызовов времени».
Если мы не умеем работать с неуверенностью и страхом, то мы просто не сможем выжить. Экзистенциальные темы — это не теоретические размышления о жизни, о смысле, о каких-то общих вопросах, но это те темы, которые центральным образом касаются нашей полной, осмысленной жизни.
Сейчас эпидемия коронавируса возбуждает неуверенность и страх. Естественно, эти переживания мы можем встречать на разных уровнях: на уровне государства, общества, экономики. У нас в Европе самая сильная экономическая рецессия с 1990-х годов. И в некоторых странах в связи со второй волной коронавируса система здравоохранения находится в коллапсе. Многие фирмы и предприятия стоят перед вопросом выживания, они вынуждены увольнять своих сотрудников.
Но даже если мы не будем принимать во внимание такие большие данные, то наше беспокойство, наша неуверенность в отношении собственной жизни, семьи и родных — это знак нашего времени. Та обстановка, в которой мы жили до марта этого года, фундаментально изменилась для очень многих людей. Мы не могли себе даже представить, что у людей не будет права выйти на улицу, отправиться в путешествие. Ощущение «запертости» люди переживают как нагрузку. Многие испытывают страх перед опасностью заражения. Родители пережили, насколько могут утомлять дети, когда они заперты дома. Семьи прочувствовали, что отношения могут быть напряженными, если люди вынуждены проводить столько времени вместе. Можем ли мы выдерживать эти нагрузки, справляться с ними, когда мы сами внутренне находимся под давлением?
Скрытые проблемы, слабости, которые в обычной жизни остались бы незамеченными, всплывают и обнаруживаются. С другой стороны, более отчетливым может стать позитивный потенциал, который содержится в отношениях, в семье. Это значит, что в личных отношениях это время может быть хорошим и продуктивным: люди могут сблизиться, их общение — стать более глубоким.
Но с теми проблематичными сторонами в отношениях, которые тоже могут обостриться, не так легко обходиться, их сложно избегать. Не получается больше обходить трудные моменты, решать их выходом из дома или отъездом. Так, кризисное время может привести к неуверенности и беспокойству, потому что те формы, которые служили для нас опорой, больше не защищают нас.
В нашей экзистенции задет и другой уровень. Стресс происходит не только на уровне государства, общества, семьи и личной жизни, но все мы — больше, чем в обычной ситуации — отброшены сами к себе. Мы вынуждены больше быть наедине с собой. Я не могу больше так легко уходить от себя. Сюда прибавляется страх перед болезнью, перед смертью пожилых родственников. С другой стороны, здесь есть возможность больше заняться собой, обратить внимание на внутреннюю жизнь, больше взращивать внутренний диалог, разговор с самим собой. Внутренний диалог, который мы можем вести сами с собой, — это та форма интернализации, работы с жизненным опытом, которая позволяет его преобразовывать и усваивать.
В жизни человека очень важно, когда он находится в постоянных, стабильных хороших отношениях с самим собой. Только в этом случае мы можем оставаться здоровыми в длительной перспективе. Если мы станем чуждыми сами себе, тогда мы можем потерять себя — может наступить внутреннее напряжение и стресс, мы станем более чувствительными, более восприимчивыми к соматическим, телесным болезням.

Пока я нахожусь с собой в понимающем, позитивном внутреннем диалоге, у меня есть духовная иммунная система.

Я хочу упомянуть три результата исследований, связанных с пандемией, которые будут интересны педагогам. Если человек не может путем внутреннего диалога справляться с тем стрессом и теми вызовами, которые являются следствиями пандемии, тогда приходят в движение защитные реакции. Например, в одной начальной школе в Берлине жестокость и насилие между учениками резко повысилась, исследователи смогли обнаружить, что значительная часть этой повышенной агрессии детей происходит от агрессии в семье. Следующие результаты исследований говорят, что разрыв между различными социальными слоями населения увеличивается. То есть дети из семей, которые справляются с пандемией в экономическом и социальном отношении, переносят это время лучше, чем дети из семей с низким социально-экономическим статусом. Разрыв в переживаниях увеличился. Исследования установили, что слабые дети стали еще более слабыми: их результаты обучения понизились. И третий результат исследований, которые сейчас проводятся в Австрии, — повысилась депрессивность, но не во всех слоях населения. Сильное повышение депрессивности обнаружено у безработных, у женщин, которые испытывают психологическую нагрузку дома, и у детей. Для педагогов важно, что дети, которые слабы в обучении и которые происходят из социально проблемных семей, в первую очередь подвержены депрессивности.
Мы описали некоторый фон, на котором разыгрываются страх и неуверенность. И я бы хотел эту картину связать с экзистенциальным пониманием человека. Что значит жить в таком мире? Когда мы рождаемся, мы переживаем себя отданными на откуп миру. Этот мир может быть холодным, жестким и бессердечным. У мира есть собственная динамика и собственные закономерности. Этот мир может быть токсичным и делать нас больными. И если мы представим, насколько мы беззащитны по отношению к этим безличным силам, тогда нам может стать немного жутковато. Экзистенциальный философ Мартин Хайдеггер пишет, что подобного рода страх неразрывно связан с человеческой экзистенцией. Актуально переживаемый страх — это только вершина глубинного базового чувства, что в этом мире мне жутко. Есть очень глубокое восприятие, что человек в мире чувствует себя недостаточно дома, что он в этом мире присутствует только как гость, что земной мир не есть его родина. И в кризисное время пандемии это ощущение, что я живу в уютном и защищенном мире, просто рассыпается. Мы переживаем, что не можем в этом мире чувствовать себя в полной безопасности. И это так. Мы не чувствуем, что мир полностью безопасен, мы живем в страхе оказаться наедине с самим собой, быть отброшенным к себе, потому что мы не можем делегировать страх: это всегда мой страх. У Хайдеггера есть сложная для перевода формулировка — отданность бытия самому человеку. Я должен сам нести этот страх, я не могу его никому передать, никто мой страх за меня не может пережить. И это меня сталкивает с собственной ответственностью за свою жизнь. Тогда это ведет нас к вопросу, где же мы можем найти эту защищенность.
Чтобы снять остроту этого переживания, человек обращается в бегство в повседневную жизнь, в сферу привычек. Хайдеггер говорит о бегстве в кажущуюся привычность мира: я живу, как все, я делаю то, что делают все. И так человек живет не своей жизнью, потому что базовую структуру человеческого существования в мире тяжело нести и выдерживать.
В экзистенциальной философии страх имеет два основания. Во-первых, в мире нет никакой надежности, безопасности, всегда может случиться что-то, что мы не в силах предвидеть, и это создает ощущение неуверенности. Во время пандемии коронавируса мы можем в глобальном масштабе пережить, сколько неуверенности и страха существует в мире. Во-вторых, наше существование в мире ограничено в очень многих смыслах: например, мало сил, средств, возможностей. Наша жизнь конечна, она ограничена смертью. Пандемия реально опасна, и сейчас факт, что человек смертен, проявляется гораздо ярче и очевиднее. Чтобы остаться душевно здоровым в такое время, которое является для многих вызовом, нужно внутренне осмыслить факт того, что я смертен. Смертен не тогда, когда мне будет 70, 80, 90 лет, я уже сейчас смертен. И нигде нет абсолютно защищенного места перед лицом смерти.

В такое время мы сталкиваемся с экзистенциальным фактом, что все люди смертны — и мои родители, и мои дети.

Смысл страха в том, что он нас ведет к вопросу: как я могу жить с фактом, что однажды я умру, что это может случиться в любой момент? Никто из нас не переживал пандемию в таком масштабе, мы знаем эпидемии, а последняя большая пандемия была в 1918 году. Это был ужасный грипп, 25% населения Европы и Азии умерло. Гораздо больше людей тогда умерло от гриппа, чем стало жертвами Первой мировой войны. Мы знаем, что каждые сто лет вирус гриппа меняется так, что у человека не может появиться стойкого иммунитета. И когда он снова мутирует таким опасным образом, тогда появляется огромное число умерших. Медики считают, что скоро опять будет пандемия гриппа.
Нужно себе представить, что жить в условиях пандемии и эпидемий, подобных чуме, в течение тысячелетий было обычным делом. Мы уже не осознаем, что в предыдущие столетия были эпидемии тифа, которые до середины XIX столетия повторялись каждые 10 лет. Во время эпидемии все ослабленные люди (пожилые, дети) умирали. По всей вероятности, подобное было и в России, по крайней мере, в больших городах. Еще в более раннее время была чума: два-три раза в столетие были эпидемии чумы и каждый раз эпидемия уносила от 1/3 до 2/3 населения. Тогда не знали, как передается чума, бактерии были открыты в конце XIX века. Таким образом, угроза, которая нависает над человеческой жизнью, была всегда, на протяжении всей истории. И в последние сто лет мы получили большую защиту через развитие медицины и гигиены. Мы должны вспомнить и осознать факт, что в истории человечества не было ни одного столетия до этого, когда выстроилась бы такая система защиты против эпидемий.
Как реагируют люди, чтобы защитить себя? Есть две формы, которые люди раньше находили, — это вера и суеверия. Люди искали прибежище в вере, а различные формы суеверий вели к попыткам изгнать этого дьявола или подчинить его себе. Эти формы защиты имели широкое распространение в Средневековье, но и сегодня такие реакции можно наблюдать. Например, участие в секте — одна из форм того, как человек психологически защищает себя. Мы видим, что возрастает число теорий заговоров. Реагируя на чувство неуверенности или опасности, люди приходят к убеждениям, которые рационально трудно понять… Экзистенциальная сторона этого в том, что теории заговора дают некоторую форму псевдознания, за которую человек может ухватиться. Человек тогда имеет ориентацию: если я знаю, что происходит на самом деле, я могу лучше себя защищать. Эта мысль может послужить нам шагом к тому, как правильно работать в ситуации неуверенности и страха, с экзистенциальной точки зрения.

Нам нужна защита, безопасное пространство и опора.

Когда я чувствую себя неуверенно, что дает мне защиту? По возможности, это должна быть реалистичная защита: мы знаем, что нужно соблюдать дистанцию, мыть руки, носить маску. Но нам нужна и психологическая защита. Эмпирические исследования подтверждают, что особенно важны надежные отношения, т.е. связь с людьми, которым я могу доверять и которые мне близки. Чувство собственной ценности, собственного достоинства, как показали исследования, тоже дает психологическую защиту: я могу положиться сам на себя, верю в себя. Понимание мира, которое содержится в культуре, тоже может стать защитой: например, мы можем доверять науке, верить, что там работают действительно компетентные люди, что вакцине, которая разрабатывается, можно доверять.
Еще нужно безопасное пространство, где я могу «хорошо присутствовать». Это важно и во внешней жизни, и во внутренней жизни. Если во внешней жизни у меня есть квартира, комната, какое-то пространство, где я хорошо себя чувствую, то так же должно быть и во внутренней жизни. Первое пространство в отношении самого себя — это мое тело: могу ли я чувствовать свое тело и чувствовать себя в теле хорошо? Другое пространство — пространство отношений: семья, друзья, коллеги. Если вы просто выйдете на свежий воздух и глубоко вдохнете, то вы создадите в себе некоторое свободное пространство.
Третье, что нам нужно как некоторое предупреждение, профилактика или лечение неуверенности, — это опора. Что дает мне в жизни опору? Когда я воспринимаю реальность, когда я соотношу себя с тем, что действительно есть. Когда я вижу опасность, я не отворачиваюсь и не смотрю в другую сторону, я смотрю туда, чтобы увидеть, где реальная опасность, бездна. Естественно, сообщество дает мне поддержку. Но это только тогда имеет место, когда эти отношения верные. Переживание опоры ведет к доверию. Доверие — это как я справляюсь с неуверенностью и страхом. Что такое «доверие»? Доверие строится на том, что я вижу, что здесь есть твердая опора. Если я какому-то другу доверяю свою тайну, я считаю, что он ко мне относится хорошо и не будет злоупотреблять тем, что я ему доверил, против меня. Когда я сажусь в машину, я доверяю шоферу в том, что он умеет водить, контролирует машину. Если он пьян, то у меня нет доверия к такому шоферу. В человеческом существовании в конечном итоге нет абсолютной безопасности, надежности и уверенности. Но если я доверяю, то могу с остатком неуверенности как-то справляться и жить. Можно представить доверие как мост через реку: когда я иду по мосту над бурной рекой, я доверяю мосту, что он достаточно прочен и не провалится. Чтобы возникло подлинное доверие, нужно посмотреть на то, что есть, и испытать, достаточно ли это стабильно. Нужно немножко мужества, чтобы себя подвергнуть возможной опасности. И тогда я могу принять решение и доверить себя этому мосту…
Онлайн-лекцию Альфрида Лэнгле организовал факультет психологии Высшей школы «Среда обучения».
www.psy.su

Опубликовано Оставить комментарий

Виктор Франкл. Черты характера, ведущие к неврозам.

Психиатр Виктор Франкл о четырех чертах характера, которые незаметно приводят нас к неврозам.
Количество неврозов и депрессий в современном мире увеличилось в разы. Мы постоянно куда-то бежим, загружая себя под завязку разными делами и создавая тем самым иллюзию движения вперед. А на самом деле под этой бурной деятельностью часто скрываются страх и скука. В психологии такое состояние называется экзистенциальным вакуумом. Всемирно известный психолог и психиатр Виктор Франкл выделил четыре черты характера, которые ведут к экзистенциальному вакууму и массовым неврозам. О них и поговорим далее.
4 черты характера, которые ведут к неврозам.
Итак, Виктор Франкл в своих книгах и лекциях рассказал о четырех чертах характера современного человека, которые он называл неврозоподобными. По его наблюдениям, коллективные неврозы нашего времени характеризуются четырьмя главными симптомами.
1. Эфемерное отношение к жизни.
Мы отказываемся от долгосрочного планирования, потому что не уверены в завтрашнем дне и, в конечном счете, считаем, что наша жизнь бессмысленна. Виктор Франкл называл это экзистенциальным вакуумом. Он проявляется в состоянии скуки и апатии, или же в бесконечном стремлении чем-то себя занять, в постоянной гонке. Виктор Франкл писал: «Чем менее способен человек определить цель своей жизни, тем более он ускоряет ее темп».
2. Фаталистское отношение к жизни.
Вот что писал по поводу этого симптома Виктор Франкл:
«Эфемерный человек говорит: «Нет смысла строить планы на жизнь, поскольку однажды атомная бомба все равно взорвется». Фаталист говорит: «Строить планы даже невозможно». Он рассматривает себя как игрушку внешних обстоятельств или внутренних условий и поэтому позволяет управлять собой. Он не управляет сам, а лишь выбирает вину за то или иное в соответствии с учениями современного нигилизма. Нигилизм держит перед ним кривое зеркало, искажающее изображения, в результате чего он представляет себя или психическим механизмом, или просто продуктом экономической системы».
3. Конформизм, или коллективное мышление.
Человек подавляет свою оригинальность в угоду общепринятым взглядам и тенденциям. Сейчас этот симптом особенно заметен в социальных сетях. Как часто мы следуем за толпой, растворяя свое Я в коллективном мышлении? Как правило, это происходит неосознанно, но иногда мы сознательно скрываем свою позицию, боясь осуждения толпы. В итоге это ведет к стремлению быть незаметным и (или) следовать за взглядами большинства в своем окружении, даже когда на самом деле мы думаем иначе.
4. Фанатизм.
Конформист отрицает свою собственную личность, а фанатик отрицает личность в других. Он никого не слышит, кроме себя. Не приемлет ничьей точки зрения, кроме своей. Но откроем тайну: у него нет своего собственного мнения, он просто выражает распространенную точку зрения, которую присваивает себе.
Виктор Франкл считал, что первые два симптома наиболее распространены на Западе, а два последних — на Востоке.

Вестник Психологии