Опубликовано — Оставить комментарий

Лив Раймонд. «Дорогая Депрессия: ты проиграла».

«Дорогая Депрессия: ты проиграла» В канун Нового года Лив Раймонд, писатель и блогер, решила написать открытое письмо… своей депрессии, чтобы расставить все точки над «i» и попрощаться.

«Дорогая Депрессия,
Я должна признаться, что ты была действительно достойным противником. Ты незаметно внедрялась в мою жизнь в течение многих лет, когда я даже не осознавала, что ты перешла мои границы.
Годами я обвиняла себя за то, что испытывала гнев, отчаяние и ту глухую пустоту, которая наполняла мою жизнь. Но это все была ты, ты коварно пряталась в тени и понемногу заполняла болью все мое существование. Ты разрушала мои отношения с теми, кто был мне дорог, превратила в лохмотья мою уверенность и стерла радость, которую я раньше испытывала от жизни.
Бой был долгим, и мы обе сражались как могли.

Я боролась, чтобы стать лучше, а ты, если честно, – боролась, чтобы убить мой ум, тело и душу. Но сегодня я могу сказать тебе со всей уверенностью: ты проиграла.
Каждый день я заставляю тебя отступать по всем фронтам, оставляя тебя без всякой надежды когда-либо снова завладеть моей жизнью. Когда-то тебе удалось получить контроль практически над каждым ее моментом, но сейчас я ясно вижу четыре пути, по которым ты терпишь поражение каждый день.
1. Долгие годы ты причиняла мне физическую боль: сильные головные боли, скованные плечи, сведенные мышцы и ноющие суставы не давали мне утром даже вздохнуть, но не сегодня. Теперь я просыпаюсь и встаю – неважно, с болью или без нее. Я выхожу и отправляюсь навстречу людям. Я иду на йогу, чтобы из меня вышла та боль, которую ты, как яд, разлила по моему телу. Я иду на стретчинг, чтобы расправить зажатые мышцы и дать им дышать, на силовые тренировки, чтобы почувствовать, как сильно на самом деле мое тело. Я наполняю себя музыкой, идя по серым и скучным тоннелям подземки, и иногда мне хочется кружиться и танцевать прямо здесь. Люди могут смотреть на меня искоса или улыбаться, но меня это нисколько не смущает, потому что я чувствую, что мое тело наконец свободно от твоих железных клещей.
2. Ты крала у меня мою уверенность. Ты заставляла меня ненавидеть себя. Ты подсунула мне очки, сквозь которые я смотрела на себя и на мир вокруг. Теперь каждое утро, проснувшись, я вижу в зеркале себя, настоящую. Я вижу, как сильно я люблю себя, какая я красивая и сильная – даже в те дни, когда я не очень-то этому верю, – потому что моя любовь все равно сильнее твоей ненависти.
3. Ты заставила меня чувствовать пустоту и одиночество. Ты заставила меня думать, что я с другой планеты и здесь мне не место; что моим друзьям, семье и всему миру вообще будет лучше без меня. Ты заставила меня спрашивать, чего стоит вообще мое существование, но теперь я беру все эти мысли, которыми ты капля по капле заражала мой мозг, и облекаю их в слова, выливаю на бумагу. Чтобы их прочитали все те, кого ты, так же как и меня когда-то, пытаешься подвергнуть своим мучениям. И чтобы они превратились для них в слова надежды.
4. И наконец, стыд и замешательство. Как мне было стыдно! Долгое время я жила, стесняясь того, в каком я состоянии, заботясь о том, что бы люди подумали, если бы знали всю правду о том, что я испытываю. Я не рассказывала о том, что была у психолога, что принимаю лекарства. Теперь я готова встать и сказать всему миру, что надо мной больше нет твоей власти.
Ты останешься частью моей жизни. Я оставлю это за тобой. Но ты больше никогда не будешь мной править. Ты не будешь диктовать мне, кто я есть. У меня будут хорошие дни и будут плохие, и несмотря ни на что я буду просыпаться с мыслью о том, что этот мир прекрасен и я наконец вижу его не сквозь ту серую вуаль, которую ты набрасывала на меня все эти годы. Я буду радоваться тому, что я просто есть. Я благодарна за все, что жизнь дала мне, плохое и хорошее. И за тебя тоже.
Ты пыталась разбить меня, но лишь сделала меня сильной. Депрессия, ты проиграла этот бой, и каждый день будешь проигрывать просто потому, что я буду жить и наслаждаться всем, что дарит мне жизнь».
http://www.psychologies.ru

Опубликовано — Оставить комментарий

Анастасия Лобазова. Одиночество vs Депрессия. Франсин.

Одиночество vs Депрессия. Франсин.Продолжая тему «трудного клиента», я хочу поделиться главой о терапии клиентов, испытывающих одиночество. Первая часть описывает историю одной клиентки, вторая – взгляд автора на проблему терапии «одиночества».
***
Психиатр ошибочно поставил Франсин диагноз депрессии. Она действительно выглядела подавленной — сонная, скорбная, безучастная. Поскольку она была замужем и занимала высокий пост в крупной компании, не было оснований предполагать, что причина ее страданий кроется в отсутствии социальных контактов. Кроме того, выведение клиента из состояния одиночества не входит в круг традиционных задач психотерапевта, это состояние не упоминается ни в учебнике по психиатрии, ни в психологическом словаре.
Хотя Франсин на первый взгляд была типичной депрессивной пациенткой, в действительности причина ее страданий заключалась в одиночестве. Тот факт, что психиатр настаивал на своем диагнозе (и прописывал ей полагающиеся в таких случаях лекарства), лишь усугублял ее одиночество. Клиентка ощущала себя оторванной от других людей и испытывала острую потребность в близких отношениях.
На протяжении многих лет она пыталась общаться с собственным мужем, однако встречала лишь насмешки и отвержение. Муж заявлял, что любит ее (так оно, возможно, и было), но был совершенно неспособен (или просто не хотел) выказывать жене хоть малейшую симпатию. Они занимались сексом дважды в неделю, при этом она чувствовала, что ее используют, как бессловесное животное. Франсин пыталась обсуждать свои чувства с друзьями, однако они были в ужасе от ее нескромности и не хотели продолжать разговор.
Отношения Франсин с друзьями были подчинены стереотипу, им недоставало истинной теплоты и близости. В компании можно было обсуждать одежду, работу и общесемейные проблемы, но «скользкие темы» затрагивать было не принято. К ним относились личные переживания, страхи, сомнения и сокровенные мысли. Таким образом, Франсин оказалась совершенно одна: она отчаянно надеялась на то, что кто-нибудь ее поймет.
Франсин не повезло: ей попался психотерапевт, который считал, что объективность и пассивное поведение способствуют развитию отношений переноса. Ей он показался холодным, отстраненным, скучным и невнимательным. Но она привыкла к такому обращению со стороны мужа и отца и не жаловалась. Такова была ее судьба — поверхностные, отстраненные отношения с окружающими.
Франсин встречалась со своим психотерапевтом дважды в неделю, изливала ему душу и при этом постоянно плакала. Этот замечательный человек наблюдал за происходящим из-за большого стола, по ходу дела производя записи. На протяжении нескольких месяцев он не сказал ей ни единого слова, лишь уговаривал потерпеть и продолжать принимать лекарства от депрессии. Когда она заводила речь о своем одиночестве, он переводил разговор на другую тему, задавая вопрос о сновидениях или семейной истории. Она чувствовала себя так, словно в целом мире не было ни одного живого человека. Никто не понимал ее, не проявлял заботы и внимания, даже доктор, в профессиональные обязанности которого это входило.
Охваченная одиночеством и страдающая от депрессии, без всяких надежд на будущее, Франсин умерла. Конечно, она не упала со стула в один прекрасный день, смерть от одиночества была постепенной. В один из дней, похожих на все другие, она проснулась, нащупав на простыне пятно засохшей спермы и остро ощутив безнадежность своего положения. Она пошла в ванную комнату, где брился муж, и попыталась с ним заговорить: хорошо ли было ему с ней вчера? Чего бы он хотел на ужин? Как дела на работе? В ответ муж только мычал, а потом попросил оставить его в покое. Защищаясь, он предложил ей побеседовать об этой чепухе с психиатром.
После обеда Франсин ушла с работы и отправилась на психотерапевтическую сессию. В тот день она отступила от своего ритуала и не стала плакать, а попыталась вызвать доктора на разговор, отвлечь его от записей и заставить увидеть в ней живого человека. В конце концов она потеряла терпение и накричала на него, обвинив в том, что и он такой же, как все — ему нет до нее никакого дела.
Доктор на мгновение поднял глаза, ей показалось, что он вот-вот ответит, но он лишь медленно кивнул и попросил ее продолжать. В журнале появилась запись о том, что перенос проходит нормально. В конце сессии он сказал: «Увидимся в четверг», Франсин не ответила.
Она вышла на улицу. Был холодный, ветреный, пасмурный день, голову сдавило от резкой боли, она на мгновение ослепла, как от яркого света. Было трудно дышать, ноги подкашивались. Женщина подняла глаза и увидела сотни машин, в которых сидели люди, спешившие по своим делам. Неподалеку стояла парочка; молодые люди оживленно беседовали, не обращая внимания на пронизывающий ветер. В этот момент Франсин вдруг поняла, что ей некуда идти. Даже если бы она предприняла попытку обойти весь земной шар, вряд ли кто-нибудь заметит это. Несмотря на многочисленные поверхностные связи с множеством людей (в ее памяти моментально всплыли лица знакомых, особенно тех, которые хорошо к ней относились, — паренька, убиравшего двор, женщины, делавшей ей прическу), но все они казались ей чужими. Ей некого было любить, и никто не любил ее.
Впервые за несколько месяцев Франсин обрела цель. Она направилась к торговым рядам. (Впоследствии полиция решит, что женщина шла в аптеку, так как в ее кармане найдут рецепт на лекарство от депрессии.) Внезапно Франсин остановилась посреди оживленной улицы, словно что-то на сером небе привлекло ее внимание. В этот момент ее сбил микроавтобус. Одиночество, наконец, закончилось.
Продолжение https://psy-practice.com/publications/na-prieme/klient_stradayushchiy_ot_odinochestva/
Источник: https://psy-practice.com/publications/na-prieme/odinochestvo_vs_depressiya_fransin/ При копировании материалов, ссылка на источник обязательна © psy-practice.com

Опубликовано — Оставить комментарий

Мария Долгих. Размышления об отчаянии.

Размышления об отчаянииЧеловек, переживший насилие, или другое травмирующее событие, а так же человек, находящийся в кризисе, рано или поздно приходит в терапии в точку собственного отчаяния. На поверхности причины его возникновения могут быть связаны с невозможностью получить что-то очень важное в актуальных отношениях. Или настоящая жизненная ситуация своей тупиковостью и безвыходностью актуализирует это чувство. Часто клиент находит связь между этими переживаниями и своим более ранним опытом, где не было возможности влиять на ситуацию. Когда события разворачивались в страшную или болезненную сторону и не было возможности спастись, или рядом не было никого, кто мог бы спасти, или просто внезапно случилось что-то ужасное.
Переживание отчаяния — это очень сложный опыт. Прикоснуться к нему можно, только потеряв надежду. Надежду, что все было на самом деле не так, или что я все держу под контролем, или что происходящее на меня не влияет. Это всегда свидетельство потери чего-то ценного, на чем держится мое представление о себе, отношениях, или значимых других, или об устройстве этого мира.
Отчаяние часто приходит с ужасом, или глубокой печалью и сожалением, иногда со стыдом и виной. Переживать его больно и изнутри безнадежно, именно поэтому полноценно это можно делать только в присутствии другого.
Если в жизни происходит что-то, что меняет ее привычный ход, и на что мы не в силах повлиять, иногда необходимо пережить отчаяние, только для того, чтобы появились силы двигаться дальше. Смерть близкого, стихийное бедствие, внезапное банкротство или серьезная болезнь — события, значимость которых трудно проигнорировать. Обычно человек идет в такие моменты к другим людям за поддержкой и возможностью опереться на кого-то живого и более устойчивого, чем он сам. Когда земля уходит из под ног — это лучшее, что все мы можем для себя делать. И тогда можно пережить то, на что повлиять нет никакой возможности.
В случае, когда у человека в опыте есть насилие, он приходя в терапию, иногда много и много встреч идет к тому, чтобы признать значимость и размер этого события или череды многих событий. Степень влияния их на себя и невозможность изменить произошедшее. Это бывает очень сложно, ведь когда-то он мог справиться с насилием только похоронив, заморозив часть себя вместе с этой историей. Именно здесь отчаяние и боль — те самые чувства, которые человек стремится пережить, чтобы восстановить картину произошедшего и вытащить себя из-под обломков. Так работает горе. Заметив свое отчаяние, человек получает возможность увидеть себя и свою жизнь так как есть. И как бы ни было больно, за этим всегда приходит облегчение. Потому что больше не нужно притворяться и тратить множество усилий на то, чтобы скрыть какую-то часть себя. Боль всегда просится наружу, чтобы быть пережитой. И когда больше нет необходимости с ней сражаться, она сначала начинает жить в полную силу, а потом всегда постепенно заканчивается.
Отчаяние необходимо нам, чтобы встретиться со своей болью. Как весна приходит только после зимы, только после того, как боли дают право на жизнь, человек может с ней справиться и продолжить свою жизнь, включив в нее уже пережитый и ассимилированный опыт. Делая его просто частью своей истории.
Когда-то Эрих Фромм сказал: «Счастье часто считают прямой противоположностью горя или страдания. Физические и душевные страдания – часть человеческого существования, и их неизбежно приходится испытывать. Уберечь себя от горя во что бы то ни стало можно только ценой полной отчужденности, исключающей возможность испытывать счастье. Таким образом, противоположностью счастья является не горе и страдание, а подавленность, возникающая в результате внутренней бесплодности и неплодотворности».
В некоторые моменты мы можем оставаться живыми только ценой переживания своих отчаяния, горя и боли. Этот опыт сложен, но всегда выносим, если рядом есть другой.
Источник: https://psy-practice.com/publications/travmy/razmishleniya-ob-otchayanii/ При копировании материалов, ссылка на источник обязательна © psy-practice.com