Опубликовано — Оставить комментарий

Анастасия Рубцова. У депрессии нестрашное лицо.

Лицо у депрессии, по-моему, не такое уж и страшное. Депрессия вообще не самая стыдная болезнь, как говорит любимый мной Владимир Гуриев, она как мигрень, а есть штуки пострашнее – попробуй признайся, что у тебя глисты, например, или геморрой.
А депрессия у каждого второго, половина моих друзей не на антидепрессантах, так на транквилизаторах. И ваших тоже, просто они вам не говорят. Но это не значит, что депрессию не нужно дестигматизировать – нужно, потому что в России стыдно болеть вообще всем. Кроме гриппа. Ну еще можно ногу сломать, это трактуется как знак лихости и мужества, за нее тоже не осудят.
А так болеть стыдно и адски страшно, и это объяснимо, потому что в обществах, где уровень агрессии высок и приходится постоянно физически выживать, где мальчиков-первоклашек мамы учат: «Что ты за мужик, если не можешь ему морду набить», — очень невыгодно быть больным и слабым.
Напрыгнут со спины и сожрут.
Да еще тебя же и обвиняя. И чавкая.
Так что мы боимся рассказывать друг другу не то что про депрессию, а и про язвенный колит, эндометриоз или почечную недостаточность.
Но это отдельная большая тема.
А про депрессию интересно и важно знать несколько вещей:
— Клинических депрессий и так называемых суб-депрессий (это когда хочется сдохнуть во мраке, но вы еще не лежите лицом к стенке, как кабачок, а в состоянии сходить за хлебушком и проверить у ребенка уроки) вокруг нас с вами море. По умолчанию считайте, что депрессия у каждого, кто жалуется вам на «жить не хочется». Потому что жаловаться немодно, модно все успевать и радостно карабкаться на сияющие вершины с палкой для селфи. И если уж человек сумел выдавить из себя что-то вроде: «Как-то на душе хмуро и ничего не хочется», — значит, то, что у него внутри, смело умножайте на двадцать.
— Популярный тезис про «депрессия может быть у каждого» — преувеличение. Не у каждого. У некоторых ее не будет ни-ког-да. Как, например, есть люди, неуязвимые для кариеса (вы не знали? Их есть несколько процентов в популяции). Или для гипертонии. Или для варикоза. Вот так сложилась мозаика генов, давайте позавидуем, мысленно плюнем в их сторону и перейдем к следующему экспонату для осмотра. Например, есть люди, которые в тяжелых обстоятельствах свалятся не в депрессию, а в психоз. Психоз гораздо страшнее по виду и разрушительнее по последствиям, так что нам, можно сказать, повезло.
— Самые страшные депрессии – безмолвные, безъязыкие. Мы с вами, живущие в фейсбуке, их наблюдаем редко. Видели вы когда-нибудь тяжело и глухо пьющего вахтовика, или шофера, буквально почерневшего от внутренней тьмы, у которой нет ни названия, ни голоса? Они даже слова такого «рефлексия» не слышали. Они и ко врачу не пойдут, и таблетки ваши пить не будут, вообще никакие. А умрут рано, потому что нелеченная депрессия сжирает нас не хуже онкологии. Давайте восславим нашу способность говорить и писать, ныть и жаловаться, она мало того что облегчает состояние, так еще и увеличивает шансы получить помощь в десятки раз.
— Довольно неприятная штука в депрессии – провал когнитивных функций. Человек не то чтобы тупеет, иногда и не тупеет, иным виртуозам и работать в этом состоянии удается. Но мысли разбегаются, как блохи, очень трудно что-то планировать, почти невозможно запомнить, чего ты там напланировал. Постоянно о чем-то забываешь, путаешь, за это еще сильнее клеймишь себя, и в итоге соскальзываешь все глубже и глубже в яму.
— Еще одна гадкая вещь – то, что эта яма содержит в себе раздирающее душу противоречие. С одной стороны, больше всего на свете человек в депрессии хочет, чтобы все немедленно ушли и оставили его в покое. Любое усилие, любой контакт страшно его изматывает. С другой стороны, в этот момент он отчаянно нуждается в «наручках». Чтобы заботились и были рядом. Оставить в покое, держа при этом на ручках – абсолютно филигранное умение, и вполне простительно, что большинство наших близких людей им не обладают. Ну блин, они же не целители Пантелеймоны. Так что лучше из последних сил доползти до психолога или психиатра, который это умеет (да и то не каждый, увы. Я слышала сотню историй про психологов, говорящих «соберись, тряпка» и психиатров «ну вам, я вижу, уже получше, так что подберите нюни»).
— А, ну и главное – не торопитесь клеймить людей, переживающих депрессию сейчас. Рано или поздно мы там будем все. Когда старость возьмет свое и тело начнет предавать на каждом шагу, когда мы похороним родных, а за ними и друзей, когда мы будем просыпаться с болью в суставах, а засыпать с горечью, потому что все наши цели и «кем я хочу видеть себя через 10 лет» осыплются пеплом – вот тогда-то мы с вами и соскользнем в эту бездну. В старости, как говорят исследования, депрессии не избежит почти никто из нас.
— И, возможно, те, кто изучает глубины своего мрака уже сейчас, окажутся в выигрышном положении. А может, и нет. Посмотрим.
— Ну и самое последнее. Если вы еще не там, и не торопитесь пока заглядывать во мрак (тоже могу понять), три золотых правила профилактики депрессии, в любой сезон:
— Режим дня.
— Ежедневные прогулки.
— И чтение приятных вам книг.
Это все легко научно обосновать: режим дня дает успокоительную предсказуемость мира и уменьшает источники тревоги, ежедневные прогулки помогают вырабатывать эндорфины и серотонин, а чтение книг развивает символизацию, то есть помогает лучше сформулировать, чего вы чувствуете.
А так – будьте здоровы, мои хорошие.
Анастасия Рубцова (Anastasiya Rubtsova)

Опубликовано — Оставить комментарий

Татьяна Филоник. Депрессия. Как лечить — антидепрессанты или психотерапия?

Картинки по запросу Депрессия. Как лечить - антидепрессанты или психотерапия?Давайте разберемся. Многие врачи-психиатры, сфокусированные исключительно на медикаментозном воздействии и имеющие предубеждения по поводу психотерапии, настаивают на том, что в первую очередь – таблетки, во вторую – таблетки, и в третью, конечно же, тоже таблетки. А если таблетки не помогают, то электросудорожная терапия. Точно так же многие психологи и психотерапевты, являющиеся фанатично преданными своей парадигме устройства мира, верят в то, что таблетки не лечат, а калечат, и что психотерапия является главным и единственным методом помощи.
На сегодняшний день специалисты во всем мире сходятся во мнении, что оба метода — и медикаментозный, и психотерапевтический — являются одинаково важными, а вот степень их влияния и первоочередность использования зависят от типа и тяжести депрессивного расстройства. Это значит, что без психотерапии успешно справиться с депрессивным эпизодом очень мало шансов. На таблетках, конечно, вполне можно выскочить, особенно если это тяжелая депрессия, потому как зачастую тяжесть расстройства прямо пропорциональна эффективности лечения антидепрессантами.
Но важно помнить, что первый депрессивный эпизод запускает множество «неправильных» процессов, как на уровне нейрохимии, так и в сфере мышления и восприятия. И если эти процессы остаются без должной коррекции, то в дальнейшем болезнь может запускаться уже гораздо более слабыми факторами и приобретать хроническое течение.
И вот здесь пути медикаментов и психотерапии пересекаются. Как именно? Антидепрессанты способствуют восстановлению нервных клеток и формированию новых нейронных связей, но для того, чтобы эти новые связи формировались, нужен материал для их формирования – новый опыт, новые паттерны мышления и поведения. А вот это как раз задача психотерапии – помочь человеку увидеть то, чего он раньше не видел, придать иной смысл некоторым вещам и ситуациям и, как следствие, начать реагировать и действовать по-новому.
Если этого не происходит, то мы можем медикаментозно приглушить симптоматику депрессии на время, но новая стрессовая ситуация запустит этот процесс с еще большей силой.
Поэтому дискуссии на тему, какой метод вкуснее и полезнее, не имеют смысла – важны оба. И в международных клинических протоколах также указываются оба. А состояние пациента, причины депрессии и еще некоторые сопутствующие факторы уже будут определять, в каком соотношении и очередности эти методы будут использоваться. При этом важно уточнить, что часть депрессивных расстройств, преимущественно легкой или средней степени тяжести, с четко прослеживающейся зависимостью от психогенных факторов, вполне поддаются коррекции при помощи только лишь психотерапии. При условии, что врач не видит оснований для назначения медикаментозной поддержки, которая в таких ситуациях часто бывает очень малоэффективной.
gestaltclub.com
 
 

Опубликовано — Оставить комментарий

Евгений Водолазкин. Можно ли научиться быть счастливым?

– Евгений Германович, сейчас появилось очень много книг, которые «учат» быть счастливым, их можно легко найти в интернете, вбив в поиске запрос «книга о счастье». Как вы думаете, можно ли научиться счастью по книгам?

– Боюсь, что нет. Вообще учиться счастью – это все равно что учиться любви, учиться радости или еще каким-то основным чувствам.

Я помню, в университетскую пору все пытались формализовать и были учебники почти по любому поводу. Был такой учебник марксистско-ленинской этики и там был такой раздел «Брак» и раздел «Любовь», и я до сих пор помню, стояла такая выноска на полях: «Пять признаков настоящей любви», номер три, я запомнил, было – желание вступить в брак. Не первое, не последнее, а где-то посередине, то есть были какие-то признаки поважнее, но я уже не помню, какие. Поскольку это было частью учебника, видимо, пытались научить любви или пробудить ее признаки в человеке, но помнится, что все, кто тогда имели отношения друг с другом, они почему-то не стремились вступить в брак. То ли любовь была ненастоящая, то ли, может быть, плохо читали.

На самом деле это то, чему человек учится сам. Причем это не то, что приходит внезапно, на самом деле счастье, всерьез понятое – это внутреннее состояние, это не то что на тебя мешок денег упал, это не счастье, это что-то другое.

Задумываясь о счастье, я вспомнил стихотворение Георгия Иванова:

…Абажур зажегся матово

В голубой, овальной комнате.

Нежно гладя пса лохматого,

Предсказала мне Ахматова:

«Этот вечер вы запомните».

Вот это счастье.

Счастье не связано с выигрышем автомобиля или еще чего-то – это удача, невысокого полета радость. А счастье – это когда все, слава богу, в порядке, все здоровы и ты сидишь с друзьями или встречаешь Новый год. Счастье – это скорее внутреннее состояние, чем объективная реальность. Это то, что человек может всегда подарить себе сам.

zen.yandex.ru