Наше поведение во взрослом возрасте сильно зависит от детских травм и опыта отношений, полученных в детстве. Неужели ничего нельзя изменить? Оказывается, все гораздо оптимистичнее.
Есть красивая формула, автор которой неизвестен: «Характер — это то, что раньше было в отношениях». Одно из открытий Зигмунда Фрейда состоит в том, что ранние травмы создают в нашей психике зоны напряжения, которые в дальнейшем определяют ландшафт сознательной жизни. Это значит, что в зрелом возрасте мы оказываемся пользователями механизма, который был настроен не нами, а другими. Но переписать свою историю, выбрать для себя другие отношения нельзя.
Значит ли это, что все предопределено и мы можем только терпеть, не пытаясь что-либо исправить? Фрейд сам же и ответил на этот вопрос, введя в психоанализ концепцию навязчивого повторения.
Вкратце ее суть такова: с одной стороны, наше теперешнее поведение часто выглядит как повторение каких-то предыдущих ходов (это и есть описание невроза). С другой стороны, это повторение возникает как раз для того, чтобы мы могли в настоящем что-то исправить: то есть механизм изменений встроен в саму структуру невроза. Мы одновременно и зависим от прошлого, и имеем ресурс в настоящем для его исправления.
Значит ли это, что все предопределено и мы можем только терпеть, не пытаясь что-либо исправить? Фрейд сам же и ответил на этот вопрос, введя в психоанализ концепцию навязчивого повторения.
Вкратце ее суть такова: с одной стороны, наше теперешнее поведение часто выглядит как повторение каких-то предыдущих ходов (это и есть описание невроза). С другой стороны, это повторение возникает как раз для того, чтобы мы могли в настоящем что-то исправить: то есть механизм изменений встроен в саму структуру невроза. Мы одновременно и зависим от прошлого, и имеем ресурс в настоящем для его исправления.
Мы склонны попадать в повторяющиеся ситуации, воспроизводя отношения, не завершившиеся в прошлом
Тема повторений часто возникает в клиентских историях: иногда как переживание отчаяния и бессилия, иногда — как намерение снять с себя ответственность за свою жизнь. Но чаще всего попытка понять, можно ли освободиться от груза прошлого, приводит к вопросу, что делает клиент для того, чтобы тащить на себе этот груз дальше, иногда еще и увеличивая его тяжесть.
В нашем обществе отношение к психологическим проблемам людей невероятно поверхностное. Впервые я понял, что психика это не шутки, а серьезно, когда чуть не умер (в прямом смысле) от сердечного приступа случившегося во время панической атаки. Только спустя несколько лет терапии мне удалось эти атаки временно перебороть.
