Метка: семья

Опубликовано от — Оставить комментарий

Мария Дьячкова. Как не стать жертвой человека, у которого всегда все плохо.

Как не стать жертвой человека, у которого всегда все плохоОдни люди излучают оптимизм, а другие постоянно ноют и жалуются на жизнь. Почему некоторых из нас эти несчастные притягивают как магнит, хотя после общения с ними мы чувствуем себя словно выжатый лимон? Мы невольно втягиваемся в проблему этого человека и даже испытываем чувство вины за то, что у нас все хорошо. Объясняет психолог Мария Дьячкова.
Особенно трудно устоять, когда жалуется и страдает близкий человек. От ноющего коллеги можно уйти в соседний кабинет или домой — а как и куда уйдешь от мужа, полгода назад «несправедливо уволенного»?
У таких людей всегда виноваты обстоятельства: интриги коллег, завистливые соседи, жадные родители, несчастная любовь, вредные начальники, курс рубля и бездарное правительство. То есть все, кроме них самих.
«Тебе хорошо: у тебя муж заботливый, дети послушные. А у меня и муж пьяница, и сын оболтус», — всякий раз сетует подруга. Вы даже не успеваете напомнить ей, что она вышла замуж за первого красавца факультета, которому все прочили безбедное будущее, как она обрушивает на вас новую порцию своего беспросветного настоящего.
Вам больше не хочется делиться с ней собственными успехами на работе и рассказывать об очередном подарке мужа — зачем человека расстраивать. Вместо этого вы с азартом подыскиваете варианты решения ее проблем, но на все предложения она неизменно отвечает: «Я это уже пробовала», «Это не сработает», «Тебе легко говорить…»

Если вы рветесь в бой, чтобы спасти — ценой собственных времени и сил — несчастную подругу или спивающегося мужа, которым повезло меньше, чем вам, вы попали в сети профессиональной жертвы.

Никто не может отвечать за другого человека, как не может и находиться внутри его тела и переживать его опыт

Подобные случаи прекрасно иллюстрируют модели поведения в рамках так называемого Треугольника Карпмана. Всем нам свойственно занимать одну из трех основных ролей: хищника, жертвы и спасателя. Общество, начальники, жизнь становятся хищниками. Жертва, как правило, манипулирует при помощи чувства вины и стыда. Разве вы можете радоваться жизни, когда кто-то рядом страдает? Что остается делать? Спасать!
Опасность треугольника в том, что часто «актеры» меняются ролями. Спасатель становится жертвой, жертва — хищником, а хищник — жертвой. После очередной смены ролей чувства стыда и вины накрывают всех участников с новой силой. И выйти из игры становится еще сложнее.

Выход из «треугольника»

«Первое, что необходимо сделать «спасателю», — признаться в том, что вы втянуты в чужую игру, — объясняет семейный терапевт Мария Дьячкова. — И что эти отношения болезненны и зависимы. Зависимость легко перепутать с близостью, ведь грань между ними хрупка. Желание близости — абсолютно нормальная потребность для каждого из нас. Нам важны надежные отношения с человеком, с которым можно поделиться, которому хочется доверять. При этом в здоровых отношениях у каждой стороны есть свои желания и цели, требующие достаточной свободы для их реализации».
В зависимых отношениях грань между партнерами стирается, осознавать свои желания становится все сложнее. Партнеры не рискуют делать хоть что-то для себя, боясь ранить другого или спровоцировать его уход. Страх потерять партнера или друга часто заставляет нас закрывать глаза на его поступки, терпеть обиду, стыд и унижение. При этом сил изменить такой формат отношений у нас просто нет.
«Останавливайте себя всякий раз, когда стремитесь искупить чувства вины и стыда, — советует Мария Дьячкова. — Задавайте себе вопросы: зачем я это делаю? Что я получаю в таком общении? Может быть, чувство нужности и важности? Но не слишком ли дорогой ценой? Разница между виной и ответственностью за происходящее в жизни огромна.
Быть виноватым — значит осознавать себя источником бед и страданий другого. Быть ответственным — осознавать себя источником влияния на сложившуюся картину, в том числе на собственные страдания, однако исключая реакцию партнера. Никто не может отвечать за другого человека (если только это не ваш несовершеннолетний ребенок), как не может и находиться внутри его тела и переживать его опыт».
Мария Дьячкова

Об эксперте

Мария Дьячкова — психолог, семейный терапевт, автор книги «Точка опоры» (Скифия, 2015), автор и ведущая тренингов для созависимых.
http://www.psychologies.ru
 
Опубликовано от — Оставить комментарий

Дженнифер Роллин. Какие фразы лучше не говорить тревожному человеку.

Портрет молодого человека В разговоре с ним важно проявлять сочувствие и избегать осуждающих высказываний. А некоторые фразы заведомо не помогут или даже навредят, считает американский психотерапевт и писательница Дженнифер Роллин.
Каждый из нас в какие-то моменты испытывает тревогу, и это нормально. Без этой важнейшей защитной реакции человечество бы попросту не выжило. Тревога мобилизует нас в случае угрозы, мотивирует на выполнение важных задач. Но когда человек испытывает тревогу без видимых причин, излишне беспокоится о возможных событиях, вероятность которых слишком мала, если эти волнения отравляют ему жизнь, вполне вероятно, что у него тревожное расстройство. Психологи называют три его важных признака: продолжительность, интенсивость и частота повторений. К сожалению, окружающие, как правило, не понимают ни особенностей этого расстройства, ни переживаний, с ним связанных. И могут из лучших побуждений давать таким людям бессмысленные или даже вредные советы. Вот что не стоит говорить человеку, страдающему тревожным расстройством, считает американский психотерапевт и писательница Дженнифер Роллин (Jennifer Rollin):

1.«Успокойся!»

Говорить это человеку с тревожным расстройством – все равно что говорить аллергику «Перестань чихать!» В случае психического расстройства у человека нет выбора. Неужели кто-то добровольно выбрал бы это парализующее переживание тревоги! И уж конечно, если бы человек мог ее контролировать, он бы это сделал. Если мы говорим «Успокойся!», мы тем самым обесцениваем человека, который по-настоящему страдает, как бы намекаем ему, что испытывать мучительную тревогу – его решение. Вместо этого стоит спросить, какую поддержку мы можем ему оказать. Но лучше говорить об этом не в острый момент, а когда он относительно спокоен.

2.«Да не о чем тут так волноваться!»

Если человека что-то беспокоит, значит, это для него очень важно. Не наше дело определять, стоит ли оно таких волнений. И опять-таки в основе подобных реплик лежит предположение, что человек волен выбирать, тревожиться ему или нет. На самом деле умом кто-то из них, возможно, и понимает, что его страхи в реальности не реализуются. Но одна из особенностей такого расстройства состоит в том, что человеку очень трудно не верить тревожным мыслям, которыми его атакует собственный мозг. Писательница Кеди Моррисон (Kady Morrison) по себе знает, каково это: «Вот что особенно выбивает из колеи при тревожном расстройстве: ты психуешь – и при этом знаешь, что нет причин психовать, но не можешь справиться со своими эмоциями». Чем выражать свое мнение по поводу их страхов или источников тревоги, лучше выслушайте человека с сочувствием и эмпатией.

3.«Я знаю, что ты чувствуешь»

Это заявление может принести пользу только в том случае, если вы на своем опыте знаете, что такое страдания, причиняемые тревожным расстройством. Оно может полностью подчинить себе жизнь человека, и кому-то приходится бороться с ним ежедневно. Но если ваш собственный опыт ограничивается банальной тревогой из-за какого-нибудь экзамена, тогда вы понятия не имеете, через какие страдания проходит человек с таким расстройством. Тем не менее вы способны по-настоящему поддержать его. Разузнайте побольше об этом расстройстве, чтобы понять эти переживания. Лучше всего сказать человеку, что, хотя вы и не понимаете, каково это, но тем не менее вы всегда рядом и готовы подставить плечо.

4.«Ты прав в своих опасениях»

Старайтесь избегать любых слов, которые могли бы подпитывать его страхи. Например, если кто-то из ваших друзей страдает аэрофобией, не надо расписывать ему подробности авиакатастрофы, которые вы услышали в новостях. Казалось бы, это ясно само собой – и тем не менее люди совершают такие оплошности. А вот что стоит делать, так это признавать его чувства. Это вовсе не означает, что вы соглашаетесь с ними. Не надо говорить: «Ты прав: если ты пойдешь на вечеринку, там над тобой могут смеяться». Лучше сказать что-то вроде: «Похоже, мысль об этой вечеринке тебя тревожит. Ты беспокоишься, что кто-то может смеяться над тобой. Мне кажется, тебя это расстраивает».
Очень важно проявлять в разговоре сочувствие и избегать осуждающих высказываний. Такое отношение помогает человеку хотя бы отчасти избавиться от стыда, который он испытывает в связи со своим расстройством. Как показывают исследования, главным образом именно этот стыд и страх осуждения мешают людям с таким расстройством обращаться за профессиональной помощью1. И здесь ваша поддержка и сочувствие имеют решающее значение. Хорошо сформулировала это блогер Хитер Рэйн (Heather Rayne): «Человек с тревожным расстройством и/или депрессией чувствует себя так, как если бы он с тяжелыми мешками пытался выкарабкаться из глубокой, грязной ямы. Каждый шаг ужасно труден – даже встать утром с постели для него порой настоящий подвиг. Простейшие задачи воспринимаются как пугающий вызов. Никому не пожелаешь этого испытать. И они никому этого не желают. Но они это испытывают, и окружающие порой тоже порой попадают под перекрестный огонь. И все же когда-нибудь пули перестанут свистеть, дым рассеется, и на горизонте забрезжит счастливая, наполненная жизнь. Вместе мы можем этого добиться».
Подробнее см. на сайте издания The Huffington Post.
1 S. Clement et al. «What is the impact of mental health-related stigma on help-seeking? A systematic review of quantitative and qualitative studies», Psychological Medicine, 2015, vol. 45, № 1.
http://www.psychologies.ru
 
Опубликовано от — Оставить комментарий

Tutkimus: maahanmuuttajaisien lapsilla kohonnut traumaperäisen stressihäiriön riski.

Mustaan huppariin pukeutunut nuori istuu pää painuneena jalat ristissä.Korkein taakkasiirtymän riski on Pohjois-Afrikasta ja Lähi-Idästä tulleiden isien lapsilla.

Maahanmuuttajaisien Suomessa syntyneillä lapsilla on korkeampi riski saada traumaperäisen stressihäiriön diagnoosi, kuin kahden suomalaisvanhemman lapsella, kertoo Turun yliopiston lastenpsykiatrian tutkimuskeskuksen tutkimus.

Sukupolvelta toiselle siirtyvästä traumasta tiedetään vähän ja asiasta tarvitaan tutkijoiden mukaan lisää tietoa.

– Tutkimus osoitti, että traumaperäisen stressihäiriön periytymisriski Suomessa syntyneelle lapselle oli lähes kaksinkertainen silloin, kun lapsi oli syntynyt alle viiden vuoden kuluessa isän muutosta, kertoo artikkelin pääkirjoittaja, tutkija Sanju Silwal lastenpsykiatrian tutkimuskeskuksesta Turun yliopiston tiedotteessa.

Korkein taakkasiirtymän riski on tutkimuksen mukaan Pohjois-Afrikasta ja Lähi-Idästä tulleiden isien lapsilla.

Tulos liittyy tutkijoiden mukaan siihen, että näiltä alueilta tulevat maahanmuuttajat tulevat Suomeen usein pakolaisina. Tutkijoiden mukaan lähtömaan tapahtumien jälkeen koko muuttoprosessi voi olla vanhemmille traumaattinen kokemus.

Tutkimuksen tuloksista ei ole eroteltavissa, ketkä maahanmuuttajista olivat pakolaisia.

Traumaperäinen stressihäiriö (PTSD) voi ilmetä traumatisoiville tapahtumille altistumisen seurauksena. Häiriöön liittyviä oireita ovat esimerkiksi häiriön aiheuttaneiden tapahtumien toistuva kuviteltu uudelleen kokeminen, traumasta muistuttavien ärsykkeiden välttely, ajatteluun, muistiin, oppimiseen ja mielialoihin liittyvät ongelmat sekä ahdistuksen aiheuttama kohonnut vireystila.

Tulokset helpottavat varhaista puuttumista

Silwalin mukaan tulokset ovat merkittäviä sekä tutkimuksen että maahanmuuttajien parissa työskentelevien kannalta.

Terveydenhuollossa ja koulussa tulisi hänen mukaansa kiinnittää enemmän huomiota lasten kulttuuriseen taustaan ja esimerkiksi käytösongelmiin, joiden taustalla voi mahdollisesti olla traumakokemuksia.

– Maahanmuuttajaväestön kasvun myötä toisen sukupolven traumaperäisen stressihäiriön tutkimus tulee Suomessa yhä tärkeämmäksi, Silwali kertoo tiedotteessa.

Hoitamattomana trauma voi lisätä muiden psyykkisten häiriöiden riskiä ja johtaa moniin kroonisiin sairauksiin, kuten masennukseen ja sydän- ja verisuonitauteihin.

Valtakunnallisessa, rekisteritietoihin perustuvassa tutkimuksessa olivat mukana kaikki Suomessa syntyneet, PTSD-diagnoosin vuosina 1987–2012 saaneet 3 639 lasta.

yle.fi