Опубликовано Оставить комментарий

Ирина Дыбова. Надо, хочу, но не могу сдвинуться с места!

Надо и даже хочу, но… не могу сдвинуться с места!Когда человек хочет что-то делать, его не остановить. Как говорил Рэй Брэдбери автор “Вина из одуванчиков”:”Если вы можете не писать, не пишите”. Если человек не делает что-то, значит у него нет на это ресурса. Физически нет на это сил или сил нет вообще. Они заблокированы, тратятся на что-то другое, а чтобы делать то, что “нужно”, он должен “идти на ободах”, из последних сил, “на износ”. У каждого свой энергетический запас, и люди действительно отличаются по уровню энергии, данной им природой. Но если было время, когда вы фонтанировали энергий, “тучи разводили руками”, воротили большими проектами, делали много и хорошо, а сейчас не можете сдвинуться с места, стоит себя спросить, – а где ваша энергия? Куда она подевалась ? И на что вы её тратите сейчас? 

“конкурирующая потребность.”
Есть нечто, что сейчас гораздо важнее. Вы пытаетесь сосредоточиться на работе, а дома болеющий ребёнок. Где будут ваши мысли? Вам предлагают повышение и приглашают в центральный офис в Марселе, а ваш мужчина, с которым только-только всё завязывается и вы боитесь спугнуть это ещё хрупкое, новорождённое счастье и проклюнувшуюся надежду на семейную жизнь – он остаётся в Москве. Вам надо собраться с мыслями и сделать следующий шаг в вашем проекте, но все ваши мысли с дочерью, которая находится в процессе поступления в вуз и переезда в другой город. 

сопротивление развитию.
Понятно, что в подобных случаях вы включите сопротивление. И неудачно сделанная работа и ссора с босом и никак не запускающейся личный проект – всё это станет печальным результатом не осознавания второй, конкурирующей потребности. Желание оставаться хорошей матерью, счастливой женщиной и просто не остаться одной будут втыкать палки в колёса вашему карьерному и профессиональному росту. Конфликт потребностей, се ля ви. Такие конфликты занимают очень много сил, заставляют разрываться, метаться, испытывать чувства вины и стыда. Чтобы выйти из клинча, важно увидеть все стороны конфликта и каждой потребности “дать слово”. Психологи и коучи, как правило, успешно помогают с этим разбираться. При самостоятельной организации такого “диалога потребностей” есть риск не заметить “слепое пятно”. (Собственно, при работе с самим собой такой риск есть всегда, важно об этом помнить. Поэтому у психологов есть свои психологи)). 

когда прошлое проецируется на настоящее.
Заблокировать движение к цели может не только конкурирующая потребность. Нужно пойти сдать документы в посольство, сходить к судебным приставам и выяснить по поводу ареста счётов, начать приватизацию дачи, в конце концов записаться на приём в онкодиспансер по поводу этих странных родинок — “Я не могу сдвинуться с места, Я БОЮСЬ!” “Просто ноги подгибаются, холодный пот выступает, всё внутри сжимается, и ничего я с собой поделать не могу. Не идут мои ноги туда и всё тут.” Большой, сильный, взрослый человек вмиг превращается в маленького, слабого, напуганного ребёнка. И готов он бежать со всех ног в направлении противоположном посольствам, приставам, юридическим конторам и онкобольницам. Или готовиться бороться с представителями всего перечисленного. А кто-то просто замер, “претворился мёртвым” и не сдвинется с места, если уж силком не потащат или не “переступит себя”.
Что же происходит? Как взрослый, умный, человек, способный делать серьёзные вещи, вдруг превращается в беспомощного ребёнка, не могущего сделать элементарные шаги? 

Почему так? Есть сильный опыт, который чем-то похож на этот. Там может быть много ужаса, боли, унижения,ощущения полной своей беспомощности и стыда. Какой же человек в здравом уме и трезвой памяти опять полезет в это? Если такой опыт накрывает, и стирается грань между реально происходящим сейчас и происходящим когда-то. Причём опыт может и не вспомниться, но тело и психика выдаст закономерную реакцию – бежать, спасаться, драться или замереть. Какое уж тут движение к цели. Люди могут пасовать не только перед посольствами и больницами, но и перед предстоящей собственной свадьбой, например. 

Во всех этих случаях есть некое представление о том, как “там” будет, начинающиеся словами : “Я знаю, что..” “Я знаю всё равно я ничего не докажу. Я знаю что, потрачу кучу времени и только опозорюсь”. ” Я знаю, они скажут, что у меня рак. И я больше не выйду из больницы”. ” Я знаю, что буду выглядеть полной дурой в глазах его родни на свадьбе”. Это представление на профессиональном языке называется “проекцией”. Удивительный феномен, хочу вам сказать! Можно накладывать свое представление на всё, что угодно, проецировать неудачи, катаклизмы, враждебное отношение к себе окружающих. И мир будет соответствовать! Так создаётся своя собственная реальность, где раз за разом повторяется один и тот же негативный опыт. 

у человека есть и другие способы тормозить собственный рост и движение к своим целям:
Такие как установки, полученные когда то в детстве о том, что можно и что нельзя “хорошим девочкам” и “настоящим мужчинам”, послания рода, о том как надо жить. Я много писала на эту тему.: “Мне мама быть красивой не велит”, “Родительское послание” , “Жизнь по сценарию”“Когда появляется выбор”, “Жизнь, которая мне не предназначалась”. 

Можно пытаться творить добро и жить жизнями других людей, вместо того, чтобы заниматься собой. Тогда, когда свои собственные потребности проецируются на окружающих. Результат – заброшенная личная жизнь, полное непонимание своих потребностей, “геройство” на работе и в быту, озлобленность и истощение. При этом свои собственные цели не достигаются, помощь всегда ожидается от других. Человек ждёт “алаверды” от окружающих и как правило не дожидаются. “Осчастливленные” редко испытывают благодарность от навязанной доброты. Об этом: “Не быть героем, а жить в согласии с собой”, ” Я никому ничего не должна!”,
Есть любители останавливать себя болезнью от важных решений, переездов и изменений в жизни. Когда вместо того чтобы полететь с сыном в долгожданную поездку в Париж женщина соматизируется и попадает в больницу. И вот уже много лет каждой её поездке предшествует операция. Только после “платы” можно ехать. Про выгоды болезней в статьях: “ Я боюсь заболеть раком. Манящая болезнь”, “Зачем нужна болезнь” Что только не придумывают люди, чтобы не пускать себя в изменения.
важно помнить, что чем сильнее потребность, тем сильнее сопротивление. по силе своего сопротивления можно догадаться, насколько для вас важно то, к чему вы идёте. 

Спотыкаетесь, тормозите, останавливаетесь, делаете сто шагов назад, чтобы потом снова вернуться, и опять идёте. А может уже забросили и запретили себе думать о своей мечте?Источник: https://psy-practice.com/publications/psikhicheskoe-zdorove/nado-i-dazhe-khochu-no-ne-mogu-sdvinutsya-s-mesta/ При копировании материалов, ссылка на источник обязательна © psy-practice.com
Опубликовано Оставить комментарий

Тревожно-депрессивное расстройство меняет активность генов в мозге.

Российские нейробиологи выяснили, что тревожно-депрессивное расстройство у мышей связано с нарушениями энергетического обмена в мозге. Полученные данные помогут по-новому взглянуть на механизм развития депрессии и других психоэмоциональных заболеваний. Результаты работы опубликованы в BMC Neuroscience. Исследование выполнено при поддержке РНФ.

«Результаты этого исследования подтверждают выводы наших предыдущих работ, – говорит Наталия Кудрявцева, заведующая сектором нейрогенетики социального поведения Института цитологии и генетики СО РАН, в котором проводилось исследование. – Значит, психоэмоциональные нарушения из-за постоянных социальных конфликтов вызывают серьезную дисфункцию митохондрий в мозге. Последствия этих нарушений могут наблюдаться при многих неврологических и психоэмоциональных заболеваниях, в том числе депрессии, биполярном расстройстве и шизофрении. Подробное изучение механизмов развития митохондриальной дисфункции может дать ключ к новым методам лечения этих болезней».

Всемирная организация здравоохранения утверждает, что 5 из 10 основных причин нетрудоспособности в большин­стве стран мира имеют отношение к психическим и поведенческим расстройствам. До 95% людей, страдающих депрессией, имеют диагноз тревожного расстройства.
Существовала гипотеза, что развитие психических болезней, таких как депрессия, биполярное расстройство и шизофрения, связано с дефектами митохондрий. Эти «энергетические станции» клеток отвечают за образование молекул АТФ, необходимых для большинства реакций в живых организмах. Дефекты митохондрий появляются как из-за врожденных мутаций, так и из-за неблагоприятных внешних условий. В последнем случае может нарушаться экспрессия (работа) генов митохондрий, не содержащих никаких мутаций. Если ген работает слабо, то кодируемого им белка образуется меньше нормы. Если работа гена повышена, то в клетках появляется слишком много белка.
Работа одних и тех же генов различается в разных органах и в мозге. Нейробиологи из Института цитологии и генетики Сибирского отделения РАН провели эксперимент на смоделированной у мышей депрессии, чтобы узнать, сопутствуют ли психоэмоциональным нарушениям у животных дефекты в работе митохондрий в разных отделах мозга.
Исследователи выбрали для изучения подсемейство генов Slc25a*. Гены этой группы кодируют многочисленные белки-переносчики, расположенные на внутренней оболочке митохондрий. Каждый из белков отвечает за перенос в митохондрии и обратно определенного вещества. Всего в исследовании сравнивалась работа 47 генов.
Эксперимент проводился на самцах мышей. Ученые использовали модель депрессии, вызванной хроническими социальными конфликтами. Эту модель раньше разработали ученые в Институте цитологии и генетики. Чтобы вызвать конфликт, двух мышей помещали в разделенную прозрачной перегородкой клетку. После двух дней привыкания к таким условиям перегородку убирали на 10 минут. Между самцами возникала драка, и становилось ясно, кто из двух самцов победитель (агрессор), а кто побежденный (жертва): мышь-агрессор преследовала соседа, атаковала его, а тот только пассивно защищался. При этом 10 минут, как правило, было недостаточно, чтобы побежденный самец физически пострадал от нападения. Обе мыши переживали только эмоциональное воздействие конфликта. Всего эксперимент продолжался 20 дней, в результате чего у побежденных мышей формировалось тревожно-депрессивное расстройство. Несмотря на победы в схватках, у агрессивных самцов тоже формировалась поведенческая болезнь.
Для анализа работы генов ученые взяли образцы отделов мозга как депрессивных, так и агрессивных мышей. Для сравнения использовали контрольную группу самцов того же возраста, которые не участвовали в агрессивных столкновениях. Экспрессию генов в разных отделах мозга мышей исследовали так: выделяли и расшифровывали структуру матричной РНК, которая синтезируется на основе ДНК, а затем сама служит матрицей для синтеза белков. Чем больше в клетке мРНК, соответствующей определенному гену, тем больше на ее основе производится белка и тем выше экспрессия этого гена.
Сравнив работу генов у контрольных мышей и мышей, живших в условиях хронического социального стресса, ученые подтвердили, что нарушения возникли и у агрессивных, и у депрессивных мышей. Экспрессия большинства генов у обеих групп изменилась в гипоталамусе – отделе мозга, регулирующем стрессовые реакции и многие физиологические процессы. Исследователи связали это с развитием тревожности у всех экспериментальных животных, независимо от их статуса в конфликтах. Экспрессия генов менялась и в гиппокампе, играющем важнейшую роль в формировании памяти, эмоциональных механизмах и в процессе образования новых нейронов. При этом у агрессивных и депрессивных самцов рост новых нейронов изменялся противоположным образом. Эти данные показывают, что при хронических социальных конфликтах, которые приводят к развитию тревожно-депрессивного расстройства у животных, работа митохондрий нарушается сразу в нескольких отделах мозга, и активность генов в разных отделах мозга агрессивных и депрессивных животных может меняться по-разному.

Текст: РНФ

Altered Slc25 family gene expression as markers of mitochondrial dysfunction in brain regions under experimental mixed anxiety/depression-like disorder

Vladimir N. Babenko, Dmitry A. SmaginAnna G. GalyaminaIrina L. Kovalenko and Natalia N. Kudryavtseva
BMC Neuroscience2018 19:79

https://doi.org/10.1186/s12868-018-0480-6

Главная


 

Опубликовано Оставить комментарий

Ксения Аляева. Как поддержать в горе или кризисе.

О том, как поддержать в горе или кризисе другого человека«Самое страшное для человека при нанесении судьбой ударов, не сами удары, а то, что человек в такой ситуации остается совершенно один» (с).
Эту фразу я услышала от своего друга, который рассказывал как ему пришлось себя чувствовать во время мощнейших жизненных потрясений. Я не чувствую себя в праве рассказывать подробности его истории. Скажу лишь, что эта история связана с потерей самого близкого человека и принятием решения на отключение приборов, поддерживающих жизнь.
Подробности этой истории не так важны для меня сейчас как то, что зацепило меня больше всего — реакции окружающих людей. Мой друг не остался в буквальном смысле один в этой ситуации. Вокруг него были люди. Физически. Но ни один человек не смог остаться с ним в его горе и разделить его. 

Все говорили ему разное: соболезную, держись, все будет хорошо, я тебя понимаю, делай то, делай се, а вот у меня…, время лечит, не переживай и прочие слова, которые в период уязвимости, как правило, никак не облегчают страдания. И, порой, создают ощущение, что вокруг так много людей, но ты остаешься один-одинешенек со своим горем. И несешь его, пока можешь. Иногда несешь тихо и много лет после такой поддержки, что бы никто снова не стал так же поддерживать.
Большинство людей, которые говорят вышеприведенные слова (типа «держись», «все будет хорошо») испытывают абсолютно искренний импульс поддержать. Но почему же искреннее желание поддержать, выраженное такими словами, не приносит часто облегчения? И как тогда по-другому можно поддерживать?
Ответ на второй вопрос прост с одной стороны: просто быть с человеком. С другой стороны, «просто быть» возможно лишь тогда, когда есть доступ к своим глубинным переживаниям и есть позволение СЕБЕ проживать очень глубокие, горевательные чувства. Быть с другим в его горе — значит замечать его растерянность, подавленность, боль, злость, отчаяние и горевание, и просто спокойно и включенно оставаться рядом. 

Чего делать не надо, если вы хотите поддержать
— не обращать к действиям (напр. в подбадривании «держись!» или «крепись» есть призыв к действию. А в состоянии горевания сил нет на действия),
— не давать советов, если человек их сам не просит («в следующий раз сделай то-то» или «тебе сейчас нужно отвлечься и думать только о хорошем»)
— не выдергивать в рациональное (часто люди стараются найти какие-то рациональные объяснения, которые типа должны как-то помочь. Напр. «Бог не дает те испытания, которые ты не сможешь выдержать». Это не правда. Не все испытания можно выдержать. Не из всех кризисов можно найти выход. И человек в кризисе это ясно чувствует);
— избавить человека от внушений (типа «все будет хорошо». На самом деле может быть по-всякому);
— Не обесценивать опыт человека привнесением своего опыта или опыта других людей. Ибо это уже откровенное мочилово обесцениванием, а не поддержка. Дело в том, что опыт, ресурсы, восприимчивость и контексты каждого человека уникальны. Одно и то же событие в разные периоды даже одним и тем же человеком могут переживаться по-разному. Чего уж говорить про переживания разными людьми какого-либо опыта. И сравнивание чьего-то опыта с опытом горюющего человека, или человека в кризисе — это очень отравляющая поддержка. Сюда же входят послания «я тебя понимаю» или «у меня тоже такое было». У вас не могло быть такого же — вы другой человек, вы в совсем других контекстах, у вас совершенно другая, уникальная психическая организация. Так же, как и у другого человека. Ваш опыт и переживания могут быть чем-то похожи, безусловно, но они не такие же! И вы в реальности до конца понять Другого не сможете. Но вы можете принять Другого в том, что с ним происходит. Это и есть самая важная часть поддержки — дать возможность человеку быть и таким: отчаявшимся, растерянным, озлобленным, опечаленным, уязвимым, слабым, раздражительным, болеющим всей своей душой. 

Спокойно и включенно быть с другим — значит с уважением и эмпатией оставаться с человеком в том, что с ним происходит. Сама по себе такая редкая способность в кризисных ситуациях является очень большой поддержкой для людей, которые находятся в состоянии уязвимости.
Что еще может стать эффективной поддержкой для человека?

— Поддержка разговоров о горе, потере, кризисах и тяжелых переживаниях. Человек в горевании или кризисе может по-несколько раз пересказывать одно и то же событие, одни и те же мысли. Это нормально. Важно не затыкать его в таких разговорах, не переводить тему, не внушать, что нужно думать только о хорошем. Предоставить ему возможность безопасно (без обесцениваний и запретов) говорить на очень глубокие темы, связанные с трудными переживаниями (стыд, скорбь, горевание, слабость, суицидальные мысли и импульсы, злость и пр. А так же про смерть, самоубийство, возможные страшные сценарии развития событий) — очень важная поддержка, транслирующая право выражать себя человеку полностью, разделять не только светлое, радостно и приятное, но и страшное, тревожащее, пугающее, душераздирающее. Еще бывает, что люди стараются не говорить о каком-либо травмирующем событий. Типа для того, что бы не расстравит себя и не расстраивать другого. Но на самом деле разговаривать о случившемся, обсуждать произошедшее и с того, и с сего ракурса, вспоминать, разделять очень полезно. Ибо это дает возможно как разделить свой опыт и переживания, так и вообще их прожить, пережить.
— Называние вещей своими именами. Часто в кризисных ситуациях возникает желание лишний раз не называть событие его именем. Например, часто, вместо «умер» говорят «ушел». Вместо «убил себя» говорят так же «ушел». Вместо «депрессия», «кризис», «подавленность» говорят «он/я неважно себя чувствую/ет», «с тобой не все в поряке». Называние вещей своими именами — это большая поддержка. Потому что это то, что обозначает реальность. А значит позволяет ее принять и прожить рано или поздно.
— В острых состояниях человеку очень важно присутствие других. Но только то присутствие, от которого не нужно защищаться (см. «чего делать не надо»). Поэтому совместное пребывание с другими людьми (опять таки, если они не мочат) — это очень поддерживающее проявление.
— Позволение себе или человеку, переживающему утрату или кризис, проживать злость. Даже если эта злость на Бога, на вселенную, на весь мир, на умершего, на что угодно! Не мешайте проживать такие чувства. От проживания таких чувств еще ни разу не пострадал ни Бог, ни вселенная, ни мир, ни умерший человек. От подавления этих чувств пострадало великое множество людей.
— Так же важно знать, что в кризисных ситуациях человеку могут быть свойственны различные реакции и состояния, которые являются нормальными. Иными словами, если человек чрезмерно раздражителен, испытывает злость, отстраняется от окружающих, часто плачет, испытывает всевозможные психосоматические симптомы, видит кошмарные сны, переживает непереносимую боль, слабость, уязвимость — ЭТО НОРМАЛЬНО. Это значит, что не стоит глушить такие пере переживания водочкой, валерьяночкой, какими-либо препаратами (только в том случае, если медикаменты прописаны врачом и связаны с хроническими заболеваниями, несущими риск ухудшения здоровья). Иными словами, не стоит снижать интенсивность переживаний. Ибо если их заглушить, то возникает вероятность того, что кризис перейдет в хроническую фазу. И вот тогда проработать без специалиста все подавленное будет вряд ли возможно. Поэтому если человек кричит, трясется, ругается, злится, орет, раздражается, воет на луну от горя, не стоит глушить такие острые проявления. Чем острее кризис, чем болезненнее утрата, тем естественнее быть в болезненных и острых чувствах. Это очень адекватная реакция на произошедшее.
— Не давать никаких оценок произошедшему. Оценки — это рационализация, то есть уход от чувств. Кризисы и потери не имеют никакого отношения к чему-то рациональному. Они просто есть в жизни каждого человека. Их невозможно избежать.
— Бдить, тщательно бдить свои состояния и переживания. Обычно обесценивающая поддержка типа «все будет хорошо», «держись» и пр. исходят из недостатка в опыте поддержки для себя. Иными словами, мы часто поддерживаем других так, как когда-то поддерживали нас. А культура наша сейчас несет глобальный запрет на т. н. «негативные переживания» (горевание, злость, отчаяние, скорбь, растерянность, бессилие и пр.). А лучший способ не проживать чувство какой? Самый частый связан с ответом на вопрос «что делать?»: держаться, крепиться, не вешать нос, не впадать в отчаяние и пр. То есть делание чего-то — это один из способов убегать от какого-либо чувства. 

Второй популярный способ избегать своих чувств — уходить в рациональную плоскость. Объяснять все себе логически. Например, «какой смысл впадать в отчаяние?», «в чем смысл злиться?». Ну, или находить стройные теории про карму, дхарму, астрологию, эзотерику и прочая. Я, к слову сказать, ничего против кармы, дхармы, астрологии, эзотерики и прочьего не имею. Я против самообмана. Ведь часто карма, дхарма, эзотерика или чего-нибудь еще умное в эти места подставляется не потому что оно имеет место там быть, а потому что это своеобразный способ обезболивания, то есть защиты от переживаний. Это как пить обезболивающее, когда зуб болит. Интенсивность боли снижается, а причина — нет, никуда не девается. Так же и энергия чувств никуда не девается от рационализаций. И если долго чувства подавлять, то они могут перетечь во всевозможные симптомы, начиная от психосоматических переживаний (псиориаз, язва, астма, сердечно-сосудистые заболевания и мн. др.), заканчивая паническими атаками, повышенной тревожностью, бессонницей, кошмарами и другими психическими проявлениями. 

Поэтому как чуете стремление причинить человеку в уязвимости рациональное добро, прислушайтесь к себе: а из какого чувства вы хотите ему чего-то объянснить? Быть может в вас поднимается свое не прожитое отчаяние? Или злость? Или горевание?
Встреча с острыми переживаниями других неизбежно обращает нас к собственным острым переживаниям. Которые, я уверена, есть у каждого в опыте. И поддержки в среде для проживания такого опыта становится все меньше. Например, вспомните как раньше было принято хоронить? Весь двор знал кто умер. Оставались еловые ветки на дороге, играл похоронный марш, женщины-плакальщицы выполняли поддерживающую функцию для горюющих. Проводы покойника, через прикосновение к холодному телу, через бросание земли в могилу, через стоящую стопку водки, остающуюся нетронутой, обращали к реальности — человека больше нет. Тема смерти была легальной частью жизни. Черные одеяния скорбящих были сигналом для окружающих об их уязвимости. 9 и 40 дней — это обозначения конкретных периодов после потери, кризисных периодов, в которые больше всего нужна поддержка. И вся родня садилась за один стол, вспоминали покойного, вместе плакали, смеялись и всяко-разно отреагировали свои чувства к усопшему. 

Сейчас постепенно традиции, которые посвящены гореванию и проживанию кризисов, уходят. Сейчас все больше и больше внимания уделяется чему-то рациональному и «позитивному». Горевать нет времени. И такая тенденция ведет к тому, что сейчас эпидемия депрессий и тревожных расстройств. Более того, даже при сильных психических нарушениях меняется их содержание. Например, раньше параноидный бред состоял из сложных конструкций и типа логических цепей. Сейчас все очень просто. Никаких сложных конструкций про шпионов с доказательствами в виде вырезок из газет. Сейчас чаще можно встретить ношение шапочки из фольги, что бы волны не проникали в мозг. Меняется симптоматика многих психических нарушений. И все это в целом симптом изменения культуры, касающейся отношению к проживанию чувств. Сейчас модно глушить депрессию антидепрессантами без разбора причин почему она — депрессия — возникла. Сейчас чаще можно встретить не совместное плакание над горем, а «соберись, тряпка! Тебе еще работать надо. Семью кормить. Держать себя в форме». И все эти тенденции, связанные с отсутствием времени на горевание и проживания горьких чувств ни разу не улучшают психологическое благополучие людей. Поэтому я всячески призываю вас относиться с большим вниманием и уважением к своим разным чувствам и чувствам других людей.
Берегите себя. P. S.
Статья написана по мотивам семинара «Преодаление кризисов» Др. Кристина Она Полукордене.Источник: https://psy-practice.com/publications/psikhicheskoe-zdorove/o-tom-kak-podderzhat-v-gore-ili-krizise-drugogo-cheloveka/ При копировании материалов, ссылка на источник обязательна © psy-practice.com