Метка: анализ ситуации

Опубликовано от — Оставить комментарий

Joka kolmas nuori on harkinnut vakavasti itsemurhaa

Картинки по запросу Joka kolmas nuori on harkinnut vakavasti itsemurhaaJoka kolmas nuori aikuinen on harkinnut vakavasti itsemurhaa, mutta läheskään kaikki eivät ole hakeneet apua itsetuhoisuuteensa. Tiistaina 10.9. vietetään kansainvälistä itsemurhien ehkäisypäivää. Itsemurhien ehkäisyssä tärkeää on avoin keskustelu, jossa ihminen saa vapaasti tuoda esiin pahan olonsa sekä hoidon puutteet ja joka vähentää mielenterveysongelmista koettua häpeää.
Suomen Mielenterveys ry:n (MIELI) teettämän tuhat ihmistä tavoittaneen kyselyn mukaan lähes joka viides suomalaisista on joskus harkinnut vakavasti itsemurhaa. Nuorista, 18–34-vuotiaista aikuisista joka kolmas kertoo harkinneensa vakavasti henkensä riistämistä.
Ylioppilaiden terveydenhoitosäätiö YTHS:n mielenterveystyön johtava ylilääkäri Tommi Väyrynen kuitenkin muistuttaa, että Suomessa itsemurhat ovat viime vuosikymmeninä vähentyneet, vaikka muihin länsimaihin verrattuna itsemurhia tehdään edelleen keskimäärin enemmän. Itsemurha-ajatuksia esiintyy vuosittain noin 10–15 prosentilla väestöstä. Yleensä itsetuhoisuus liittyy mielenterveyden häiriöihin, joihin luetaan myös päihdehäiriöt.

– Voi olla, että suomalaisten päihteiden käytössä on piirteitä, kuten humalahakuista juomista, jotka lisäävät äkillisten itsemurhien vaaraa, Väyrynen sanoo.

Kärsimyksestä on lupa puhua – häpeä ei silti ole täysin poistunut

Itsetuhoisten ajatusten suurta määrää erityisesti nuorilla voi Väyrysen mukaan selittää se, että nuoret ovat halukkaampia puhumaan ja kertomaan itsemurha-ajatuksistaan. Mielenterveyden häiriöihin liittyvä häpeäleima on haalentunut.
– Kaikenlainen psyykkinen kärsimys on avoimemmin esillä ja siitä on luvallista puhua, Väyrynen summaa.
Häpeä ei silti ole täysin poistunut. Tämä näkyy esimerkiksi siinä, että kaikki itsetuhoisista ajatuksista kärsivät eivät hae apua. MIELI ry:n kyselyyn vastanneista 44 prosenttia ei ollut hakenut apua itsetuhoisiin ajatuksiinsa, miehistä peräti 51 prosenttia.
Väyrynen uskoo, että osa luvuista selittyy itsetuhoisten ajatusten ohimenevyydellä. Toisaalta kaikki eivät uskalla tai halua puhua ongelmistaan. Ihminen voi pelätä esimerkiksi leimautumista hulluksi tai toivottomaksi tapaukseksi. Väyrynen muistuttaa, että on tärkeää saada puhua itsetuhoisista ajatuksista ilman pelkoa leimaantumisesta.
www.mtvuutiset.fi
 
Опубликовано от — Оставить комментарий

Депрессия меняет реакцию на стресс.

Ученые выяснили, что умеренный стресс, малозначимый для здорового человека, при депрессии вызывает более сильную и продолжительную реакцию. Новые данные помогут понять механизм развития болезни и разработать новые методы ее диагностики. Статья об исследовании опубликована в Metabolic Brain Disease. Работа выполнена при поддержке гранта Российского научного фонда (РНФ).

Организм любого животного реагирует на стресс похоже, мобилизуя все ресурсы: повышается уровень стрессорных гормонов, учащаются дыхание и сердцебиение, в крови растет уровень глюкозы, из которой все органы получают энергию. Иммунная система также готовится отражать опасность: вырабатывается больше провоспалительных цитокинов. Эти небольшие белковые молекулы передают клеткам «сообщения» о том, что появляются потенциально опасные чужеродные вещества, и вызывают защитную реакцию — воспаление.

Ответ на стресс универсален, но сила и продолжительность такого ответа (стресс-реактивность) зависят от многих факторов. Один из них — психические расстройства, в том числе депрессия. Нейрофизиологи из Института высшей нервной деятельности и нейрофизиологии РАН подтвердили это, изучив модель депрессии на грызунах. Ученые предположили, что у людей с депрессивным расстройством психофизиологическая реакция на стресс тоже будет отличаться от нормальной не только внешне, по и по биохимическим показателям: уровню глюкозы в крови, холестерину и другим.

В исследовании участвовали 33 пациента в возрасте от 18 до 45 лет с диагностированной депрессией, но без сопутствующих психических, неврологических или гормональных нарушений. Контрольную группу составили 43 здоровых добровольца соответствующего возраста. Все участники выполняли несложную задачу: им нужно было последовательно найти числа от 1 до 25 в таблице Шульте, где они расположены в случайном порядке. При этом каждый участник работал с несколькими таблицами подряд, и с каждым разом задачу следовало решать быстрее. На втором этапе теста экспериментатор менял таблицы каждые 15 секунд, и всякий раз поиск нужно было начинать сначала. В общей сложности оба этапа занимали у каждого участника 8–12 минут. Этого достаточно, чтобы вызвать краткосрочный умеренный стресс, при этом тест не связан ни с каким медицинским воздействием и не травмирует пациента.

Непосредственно перед тестом и через час после его начала каждый участник сдавал образцы крови. В них исследователи измеряли уровни стрессорных гормонов, провоспалительных цитокинов, стандартные показатели обмена веществ: уровни глюкозы, холестерина, триглицеридов и так далее. Отдельно во время самого теста у каждого участника оценивали изменения сердечного ритма.

Ученые нашли различия уже в крови, взятой перед тестом. У участников с депрессией были выше уровни адренокортикотропного гормона и кортизола, связанных со стрессовыми реакциями, а также некоторых провоспалительных цитокинов. Эти данные подтвердили выводы предыдущих исследований об изменениях в нейроэндокринной и иммунной системах при депрессии. Самые важные результаты ученые получили, сравнив показатели крови после теста. У людей с депрессией, в отличие от контрольной группы, были повышены уровни глюкозы и одного из провоспалительных цитокинов — фактора некроза опухоли (tumor necrosis factor, TNFα). Даже спустя час после начала теста у пациентов с депрессией еще продолжалась реакция на вызванный стресс. Это подтвердило, что умеренный стресс, малозначимый для здорового человека, при депрессии вызывает более сильную и продолжительную реакцию. Такие избыточные психофизиологические ответы возникают у больных депрессивными расстройствами и в повседневной жизни.

«Нам удалось проверить полученные в экспериментах с грызунами результаты в клинике только благодаря сотрудничеству с коллективом врачей, который под руководством профессора Аллы Гехт проводит такие исследования в Научно-практическом центре психоневрологии, – подчеркивает один из авторов работы, сотрудник Института высшей нервной деятельности и нейрофизиологии РАН Наталия Гуляева. – Новый стресс-тест позволяет оценить индивидуальную стресс-реактивность пациента по изменению конкретных биохимических маркеров в крови. Результаты дают новую информацию о механизмах патогенеза депрессии, а также могут быть использованы при диагностике и оценке эффективности лечения пациентов. Мы продолжаем работу и уже модифицировали стресс-тест, сделав его неинвазивным: теперь ключевые показатели стресс-реактивности можно определить не в крови, а в слюне».

indicator.ru
 

Опубликовано от — Оставить комментарий

Никита Жуков. Почему в России до сих пор не доверяют психологам.

Врач-невролог, автор книги «Модицина. Encyclopedia Pathologica» Никита Жуков рассуждает о том, почему обращаться за психологической помощью считается постыдным и что с этим можно сделать.
В нашей драматичной реальности постсоветского пространства есть не только проблемы отставания технологий. Мы в своем большинстве, в отличие от США или Европы, как страдали от нелеченных тревожностей, так и продолжаем страдать, а кормят нас максимум гомеопатическими противотревожными. Почему так происходит?

Пока на нашей родине наполнялся ГУЛАГ и разрабатывались методы карательной психиатрии, страну потенциального врага посетил в 1909 году Зигмунд Фрейд, после чего там начала развиваться культура хождения к психотерапевтам. Военврач-психиатр Уильям Меннингер писал во время войны: «Люди начинают понимать, что примерно один и тот же вред нервной системе могут принести пуля, болезнь и теща».
Спустя двадцать лет после Второй мировой появились антидепрессанты, и в США эти пилюльки начали раздавать при любом чихе: у многих семей они занимали почетное место прямо рядом с зубной пастой. Какие плюсы? Как минимум за все это время мы очень много узнали про этот класс препаратов на живых примерах. Иногда не очень живых, поскольку антидепрессанты изредка приводят к суициду, но речь не про это. Антидепрессанты по-прежнему занимают лидирующие позиции продаж в Северной Америке, схожая ситуация в странах Европы и наиболее развитых регионах Востока.

Весь набор вероятных жалоб, при которых выставляют псевдодиагноз «вегето-сосудистая дистония», является сугубо психиатрическим.

Насколько такой подход эффективнее сложившегося у нас, не знаю. Но, как практикующий врач, я могу сказать, что дорогие пациенты-соотечественники чуть ли не в 90% случаев объективно страдают от какого-либо душевного расстройства, о котором не подозревают и мучают терапевтов. При этом количество россиян, готовых добровольно обратиться за психиатрической или психологической помощью, даже меньше количества российских миллионеров — максимум каждый десятый. Не исключаю, что эти два множества пересекаются: для управления значимыми ресурсами требуется крепкое психическое здоровье.
Возьмем так любимый нашими соотечественниками (как врачами, так и пациентами) псевдодиагноз «вегето-сосудистая дистония», она же ВСД. В международной классификации болезней такого термина нет, и подавляющее большинство современных врачей там о нем не знает. Однако мы тут в России и странах СНГ раздаем этот диагноз направо и налево. Почему? Потому что сей недуг считается неврологическим и «лечится» неврологом. Только вот весь набор вероятных жалоб, при которых выставляют данный недодиагноз, является сугубо психиатрическим: в любой точке мира, где знакомы с DSM, пациенту будет диагностировано или тревожное расстройство, или депрессия, или хотя бы соматоформная дисфункция. А дальше будет адекватное лечение, психотерапия и улучшение качества жизни, помноженное на отсутствие лишних трат в виде бесполезных исследований или анализов, даже с учетом дорогущих мозгоправов-психотерапевтов.

Когда большинство людей будет понимать, что обращаться за психологической помощью так же не зазорно, как и за хирургической, качество жизни людей взлетит, а бесполезные траты на медицину снизятся

В этом всем можно винить историю. Сначала советскому человеку было негоже болеть головой — это было не по-марксистски-ленинистски. Затем психиатрия обширно использовалась в политических целях, и ее стали бояться. Теперь у нас сформирована тотальная национальная фобия перед самой возможностью «заболеть душой». Вот если ты ногу сломал, то ты настоящий больной. А если депрессия, то не выдумывай. Тебе просто лень что-либо делать, тряпка! Стоит ли говорить, что человек, которого обволакивает такое мнение окружающих о психических расстройствах, имеет стойкий иммунитет перед живительной интервенцией специалиста в его голову? Он просто будет еще сильнее страдать, его реальная депрессия умножится на навязанное синтетическое ощущение слабости. Можно сравнить это с тем, как некоторые люди боятся контактов с онкологическими больными, будто в XXI веке люди еще не в курсе, что нельзя заразиться раком.
Маленькая рекомендация: при мысли, что вам мешают жить не только соматические проблемы (то есть ощущаемые физически: боль, покраснение, хруст, зуд и пр.), попробуйте прогуляться до психотерапевта или хотя бы психолога. Если специалист будет достаточно хорошим, то даже без каких-либо психических проблем вам это будет полезно в условиях жесткого современного мира. Впрочем, кто-то обходится и метафизическими методами вроде религии, но помните: необходимости в психиатрии это не отменяет.
Что делать со страхом обращения к специалистам? Мой универсальный ответ: просвещать население. Я уверен, что, когда большинство людей будет понимать, что обращаться за психологической помощью так же не зазорно, как и за хирургической, качество жизни людей взлетит, а бесполезные траты на медицину снизятся.
Менее глобальный вариант заключается в том, чтобы хоть вы, читатель, попробовали изменить свое отношение к психическим расстройствам. Девяносто девять процентов реальных или потенциальных пациентов психиатра вы никогда не выделите из толпы, так же как не выделите ВИЧ-положительного. И вам не стоит бояться ни тех, ни других — ни тем более психиатров.

snob.ru