Позвонить - 358 - 40 - 5689681

Home » Из личного опыта » Александр Дельфинов. Чёрт побери, где мои таблетки?

Александр Дельфинов. Чёрт побери, где мои таблетки?

В рубрику Истории

#faceofdepression
«Чёрт побери, где мои таблетки?» — я лихорадочно рылся в карманах рюкзака, в карманах куртки, снова в рюкзаке, но тщетно. Таблеток не было. 15 мг ингибитора обратного захвата серотонина — антидепрессанта третьего поколения я принимал каждое утро вот уже несколько месяцев. Впрочем, сначала только 10 мг — когда ещё лечился в клинике. Симптомы не проходили, меня трясло и швыряло. Наголо бритый доктор, похожий на Будду без улыбки, предложил повысить дозу. В последнюю неделю я стал её снова снижать, предполагая растянуть на две недели. Но потерял мои пилюли.

(Внимание! Дальше я загоню телегу про психов, длинную, как верёвочный галстук. Любители гомеопатии, автократии, поста и молитвы, биохакинга и брейнфакинга — вам отсюда прямо и направо. Остальные могут дочитать до конца. Это бесплатно.)

Дурдом, крезовник, психлечебница, психушка, скворечник, дом хи-хи, сумасшедший дом, дурка, психиатричка, желтый дом, дом умалишенных, психиатрическая больница, канатчикова дача — словарь синонимов даёт дохуя определений, но что за ними кроется? Канатчикова дача — это вполне конкретное место, станция окружной железной дороги в Москве поблизости от того места, где я родился. В советские времена работала только для перевозки грузов, теперь там провели пассажирскую электричку. Рядом со станцией расположены сразу два дурдома. Я бывал в обоих.

В далеком, как жопа питона, 1980-м году мама отвезла меня на маршрутном такси от метро «Ленинский проспект» в детскую психиатрическую больницу №6. Сегодня я знаю, что ее основали ещё на 66 лет раньше — тогда это милое заведение называлось приют для отсталых детей и эпилептиков. Оттуда меня отправили в особую лесную школу, но это другая история, расскажу, если захочу. Сейчас не хочу. Прямо за забором от №6 широко раскинулся знаменитый бедлам московской психиатрической больницы №1 — в 1989 году, когда меня отправили туда из военкомата на трехнедельное обследование, она носила имя психиатра Петра Кащенко — и под этим именем известна на всю Русь.

Вот вы думаете, кто такие сумасшедшие? Ёбнутые шизики, несущие чепуху? Улыбчивые гидроцефалы, пускающие слюну? Вонючие маньяки с расстёгнутой ширинкой? Да, и это тоже, но чаще всего это мы — обычные ребята, ваши соседи, родственники, соученики, коллеги по офису. Диагнозы у нас разные, чаще всего мы их скрываем от вас, чтобы вы нас не обсирали, не насмехались, не обходили пугливо стороной, да просто на работу бы взяли. У меня за всю жизнь сменилось пять диагнозов, сейчас перечислю, держитесь за поручни: в детстве — острый невроз, шизофрения (снято), в подростковом возрасте — астения, годы спустя — монополярное депрессивное расстройство, биполярное аффективное расстройство, пограничное расстройство личности. Ещё предполагали посттравматическое стрессовое расстройство — но не стали ставить.

Что всё это значит? Это отнюдь не весело. Я вот вам рассказываю, потому что заебали шуточки. Когда какой-нибудь очередной умник заявляет: «Сколько можно жаловаться? Иди на стройку! У рабочих не бывает депрессий, только у такой богемы, как ты». Или: «Ну и что, у меня тоже была депрессия, пошёл в спортивный зал да и вылечился». Блядь, да иди ты нахуй и там вылечись от самого себя! Ты никогда не видел, как 18-летняя девушка из обеспеченной немецкой семьи, у которой все руки от запястий до плеч в глубоких порезах, у которой коктейль психотропов такой, что я бы гикнулся (а я опытный псих) — вдруг мрачнеет лицом и с трудом удерживается от рыданий после того, как ты предложил вместе выпить кофе в буфете. Что происходит у неё в голове? Зачем бог поместил её в биохимический ад? Только не надо этой хуйни про рабочих! Я читал недавно про американское исследование, показавшее, что наибольшее количество поражённых депрессией — как раз рабочие, затем водители общественного транспорта, не помню точно кто на третьем месте. Но там нет ничего про богему. Я думаю, бога тоже нет. Есть только синапсы и нейромедиаторы.

Мой друг-психиатр говорит: диагноз — это как карта неизвестной местности. Но карта всё же не сама местность, просто если она правильно составлена, то легче путешествовать в неизвестных областях. Я путешествую в неизвестных областях и никогда оттуда не выберусь, потому что жизнь моя, сука, изменчива, как диагнозы, к тому же карты не точны, а вдобавок у меня частичная амнезия. Когда-то в детстве сработал механизм вытеснения, и я забыл Что-то-Очень-Страшное, из-за чего первый раз угодил в дом хи-хи. С тех пор этот механизм включался неоднократно. В 30 лет я осознал, что часть жизни не помню. В 40 лет — что другие части жизни помню не так, как было на самом деле. Теперь, если пробую что-то вспомнить, стараюсь поговорить с очевидцами, по журналистскому правилу найти как минимум два разных источника информации. Однажды случайно удалось отыскать женщину — бывшего психиатра из той лесной школы, куда меня отправили в 1980 году. Она наотрез отказалась беседовать, очень перепугалась. Что она вспомнила? Я не знаю.

Сколько нас таких? «Каких» — это тоже хороший вопрос, даже люди с одинаковым диагнозом могут ехать крышей совершенно по-разному, за словом «депрессия» скрываются демоны самых удивительных форм и расцветок. Но если базарить за количество, а не за качество? Никто точно не знает. Злоебучая Организация Объединённых Наций утверждает, что в России от депрессии, которая «вызывает устойчивое чувство печали и влияет на способность успешно функционировать на работе и в учебном заведении или дома», страдает 5,5% населения. С другой стороны, я натыкался на статистику, согласно которой до 14% населения земли могут страдать от разной степени силы симптомов так называемого «биполярного спектра». Биполярником быть очень нелегко. У некоторых затяжные провалы в черноту суицидала сменяются мощными маникалами, во время которых человек может спать по 2-3 часа в сутки, ебаться как Сатана со всем, что движется, потратить все бабки на неведомую хуйню или просто разогнаться 200 по встречной и случайно впилиться в стену. Но у других пациентов ничего такого нет, а резкие смены настроения идут ежедневно. 5 минут назад ты был охуенно счастлив, потому что психотерапевт-волшебник наколдовал тебе веру, надежду, любовь, а затем в один миг пизданулся в депр, потому что, я не знаю, пришел СМС о неуплате счета за телефон, или подруга позвонила и сказала, что не пойдет с тобой в кино, или… или просто так. Потому что тебя оставил серотонин.

В последние годы есть ощущение, что биполярников, пограничников и прочих депрессарио становится больше и больше. По этому поводу недавно расшутился в этих ваших интернетах один весьма неглупый либертарианец, мол, нет никакой депрессии, это как в XIX веке все денди страдали от меланхолии. Болезнь, порок, грех, диагноз — это всё выдумано, обусловлено стадиями общественной неразвитости, а за душу берущие каминг ауты людей на психотропах — ну, мудаков типа меня, — лишь инфантильное стремление хипстера привлечь к себе медийный хайп. Бля, чувак, ты гонишь, и это называется стигматизация! Твоя идеология становится похожа на социальный дарвинизм! Ок, ты не трясешься от тревожности, не бухаешь только чтобы заснуть, ни разу не звонил в кризисную психологическую службу и не «снимал стресс» нелегальными средствами. Скажи спасибо — тебе не надо пить таблетки.

«Про таблетки я знаю только одно — все они так или иначе делают тебя импотентом», — шепнул мне в больничном коридоре улыбчивый пациент лет 40, по профессии — физик-ядерщик. Два года назад у него умерла мама, и он сорвался: не может спать, слышит голоса, зовущие его покончить с собой, плачет без повода, потерял работу в престижном институте. Я тоже слышал голоса. Медийный хайп — это охуенно, но я рад, что их больше нет. Да, а насчёт таблеток физик тоже прав. Мужчины этого стесняются, возможно, поэтому популярные каналы про ментальные расстройства в российском «Телеграме» ведут в основном женщины (например: https://t.me/thenoondaydemon или https://t.me/psychostory).

Тронутый, полоумный, помешанный, психованный, ненормальный — возможно, нас, ебанатов, становится больше просто потому, что врачи научились лучше фиксить всю хуйню? Технологии развиваются, даже мусора теперь распознают лица демонстрантов на митингах с помощью треснутого айфона, а всего двадцать лет назад никакого интернета не было. Мы — молчаливое меньшинство. В целом мирное, хотя некоторых порой срывает. Одна девушка с ПРЛ рассказывала, что когда её сильно крыло утром, она начинала орать на непонравившихся ей пассажиров в метро. Если что-то пойдёт не так, нас станут стрелять в числе первых. Так уже случалось — в Берлине я ходил на эрготерапию в здание больницы, в которой во времена нацистов пациенты подвергались физической ликвидации.

Я не раз начинал пить разные препараты, а потом бросал, потому что у любой луны есть темная сторона. Когда тебя кроет, думаешь только о том, как выбраться. Или просишь инопланетян забрать тебя на корабль-матку. Или слушаешь «Нирвану» и нервно ржёшь. Но если доктор дал таблетку, поговорил по-доброму и провёл урок психоэдукации, то поначалу кажется, что жизнь пошла на лад. Ты снова ходишь в университет или в контору, появились новые знакомства, солнышко светит, детишки играют. Но нас убивают, нас убивают. Чёрное солнце снова распускает щупальца изнутри. Химзащиту пробивает в неожиданном месте.

Однажды я спал с девушкой, которая часто кричала по ночам. Нас сблизили похожие диагнозы. Я спросил, в чём дело, она долго стеснялась, потом рассказала: ей мерещится всю жизнь, что рядом лежит мёртвый человек. Иногда его долго нет. Потом он снова появляется.

Однажды я ехал на работу, перед выходом из трамвая вдруг накатил мощнейший приступ тревожности. Это трудно описать. Откуда-то из живота прямо в мозг бьют ледяные молнии, трудно дышать. «Смерть, приди, приди и забери меня!» Прижался спиной к стене, рот раскрыл, как рыба на берегу. Из-за угла вышел случайный прохожий. Наши глаза встретились на миг. Ап… И он в ужасе бросился прочь по подземному переходу. Это и привело меня в чувство.

Однажды приятель после серьёзной хирургической операции впал в депрессию на полгода, а потом… пропал из дома. Прихватив с собой семейные ценности и крупную сумму налом. Это случилось ещё в начале 90-х. Нашли его через несколько месяцев в дурдоме в Казахстане, где лепилы постарались заколоть его до состояния овоща. Перед этим он успел открыть офис, нанять машину с водителем и добился определённых успехов, предлагая местной администрации некие строительные проекты. Но как-то утром проснулся и вдруг осознал, что бредил. И честно во всём признался. Его закрыли. Хорошо, сообщили родителям в Москву. В середине 90-х он уехал за границу, а вскоре покончил с собой.

Я знаю и другие истории, более позитивные. Я знаю десятки, а может, даже сотни историй. Разговаривал с женщиной, которая разработала свою методику правильного питания и вот уже семь лет не пьёт таблеток, потому что симптомы биполярного расстройства не возвращаются. Есть у меня знакомая, которой удачно подошли антидепрессанты с первого раза, и она совершенно счастлива. Её больше НЕ кроет. Совсем. Я ходил на группы самопомощи пациентов, в России такого очень мало, а в Европе — очень много, и встретил там одного парня, ему сейчас 47 лет, у него на протяжении 10 лет была такая раскачка, что из успешного сотрудника крупной фирмы в Силиконовой долине он сначала угодил в американскую тюрьму, правда, ненадолго (плохо поговорил с полицейским, получил пиздюлей и штраф), а потом стал безработным и разрабатывал план спасения мира от капитализма. «Саша, — сказал он мне, — у меня два высших образования, и я тебе скажу одно — хорошо, что нас с тобой не суют в смирительные рубашки, а как-то помочь стараются, всё же хорошее у нас время, доброе!»

Говорят, #удепрессиинетлица. Или у неё моё лицо. Но это не важно, потому что лицо депрессии может быть любым. Вы можете почитать википедию, специализированные сайты, поговорить с экспертами. Но большинство из вас всё равно будут шутить и прикалываться. Ладно, я не парюсь.

«Чёрт побери, где мои таблетки?» Да и хрен с ними. Буду жить, чтобы раздражать вас!

Мы.
Будем.
Жить.
____
Это текст я писал несколько дней, стирал и начинал заново. Спасибо за вдохновение: Dinara Ravilevna Rasuleva
Я знаю, со мной трудно. Спасибо тем, кто меня терпит и кто помогает.

Александр Дельфинов

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *