Опубликовано — Оставить комментарий

Как не позволить одной неприятности испортить целый день.

Как не позволить одной неприятности испортить деньОбычный день, вы занимаетесь делами, и вдруг происходит что-то неожиданное и неприятное — выписывают штраф за неправильную парковку или вы узнаете, что начальство отстранило от интересного проекта. Настроение сразу портится, сознание заполняется непрерывным потоком негативных мыслей. Что бы ни произошло дальше, день уже испорчен. Как с этим бороться?

Если ситуация вам хорошо знакома, вы не одиноки. Психолог Линн Закери говорит, что подавленное настроение после неприятных событий типично: «Мы «зацикливаемся», снова и снова думая о том, что нам неподконтрольно, неприятно. Иногда испортить настроение может пустяк — например, если друг отвечает на наши сообщения односложным «ок». Но эти мелочи занимают много места в мыслях».

ПОЧЕМУ ТАК ПРОИСХОДИТ?

Клинический психолог Джош Клапоу, один из ведущих радиопередачи «Сеть», говорит, что мы привыкли ассоциировать негативные переживания с ситуациями, в которых «мы что-то теряем, нас отвергают, нам отказывают, угрожают или бьют по нашим «уязвимым местам».
Эволюция создала наш мозг таким образом, что мы всегда склонны искать везде негативные стороны, чтобы заранее знать, как от них защититься. «Но чем больше мы обдумываем, как избежать возможных неприятностей, тем больше мы тренируем наш мозг всегда в первую очередь искать негативное объяснение для любой ситуации, а уже потом — позитивное», — говорит Клапоу.
Такое явление называют склонностью к негативизму. Это означает, что неприятные события обычно сильнее действуют на наше психологическое состояние, чем приятные. Негативное мышление может давать «эффект домино», и в результате после пережитой неприятности мы начинаем смотреть на мир словно через черный фильтр негативных эмоций — страха, тоски, чувства вины, гнева.

«В итоге последующие ситуации мы, скорее всего, тоже будем оценивать через этот фильтр и таким образом попадем в порочный круг. Негативное мышление становится самосбывающимся пророчеством», — говорит Клапоу.
Подобный опыт знаком каждому и в какой-то степени неизбежен, но мы можем постараться реже попадать в порочный круг: «Мы не всегда способны усилием воли улучшить подавленное настроение после случившейся неприятности. Но только от нас зависит, как долго продлится тоска и как мы решим интерпретировать ситуацию», — объясняет психолог.

Как не позволить одной неприятности испортить день

КАК ВЕРНУТЬСЯ В НОРМАЛЬНОЕ СОСТОЯНИЕ?

Есть несколько стратегий, которые помогут не попасть в порочный круг негативного мышления.
1. Наблюдайте за эмоциями. «Помните, что после одного события у вас возникнет искушение воспринимать происходящее в негативном свете», — говорит Клапоу. Поэтому онадо научиться реагировать так, чтобы не поддаваться подобным чувствам. Для начала признайте свои эмоции. «Нормально сказать себе — я злюсь, мне больно, мне страшно, я недоволен», — объясняет Клапоу. Не пытайтесь подавить эмоции, не позволяйте им вас поглотить, наблюдайте со стороны. «Пусть вам станет интересно, почему вы ощущаете себя так. Проговаривайте про себя все происходящее, опишите переживаемый опыт и спросите себя, какой урок вы извлекли», — советует психолог.
2. Напомните себе, что вы могли неправильно интерпретировать ситуацию.Саймон Рего, главный психолог медицинского центра Монтефиори в Нью-Йорке, говорит, что мы склонны рассматривать нейтральные ситуации как негативные. Это разновидность искажения мышления: мозг словно внушает нам ложные идеи и тем самым подкрепляет негативные мысли.

Чем больше вы будете практиковаться критически оценивать реакции, тем проще будет их контролировать

К примеру, если начальник снял вас с крупного проекта, то вместо того, чтобы спросить, в чем дело, вы можете просто прийти к выводу, что вы некомпетентны. По словам Рего, часто встречаются и другие подобные искажения мышления — излишние обобщения, черно-белое мышление, попытки предсказать будущее или угадать чужие мысли, обесценивание и слишком личное отношение к происходящему. При этом психолог напоминает, что негативное мышление не всегда нежелательно — иногда оно соответствует ситуации. Критически оцените свое поведение, чтобы понять, почему думаете так. «Осознав свою склонность к негативному мышлению, мы cможем научиться воспринимать происходящее более объективно и рационально».
В первую очередь признайте, что неверно оцениваете ситуации. После этого переосмыслите шаблоны мышления и попробуйте найти им альтернативу. «Спросите себя: «А что еще могло быть? Что бы я посоветовал(а) другу в такой ситуации? Каков наилучший вариант развития событий?». Эти вопросы помогут посмотреть на случившееся под другим углом». Чем больше будете практиковаться критически оценивать собственные реакции, тем проще будет их контролировать и корректировать в нужную сторону.
Как не позволить одной неприятности испортить целый день
3. Сосредоточьтесь на фактах. Если вы психологически перегружены, не справляетесь со стрессовой ситуацией, упражнение позволит вам оценить происходящее. Сложите пополам лист бумаги и на левой стороне запишите все не подлежащие сомнению факты, касающиеся неприятной ситуации. Затем на правой стороне опишите ваши поводы для беспокойства, страхи и необоснованные предположения и догадки. После этого снова переключите внимание на непреложные факты.
Так же, как и предыдущая практика (критическая оценка искажений мышления), упражнение поможет взглянуть на происходящее трезво и рационально, не поддаваясь эмоциям. «Верните себе контроль над ситуацией, не позволяйте ей контролировать вас», — говорит Закери.
4. Практикуйте позитивное мышление. Чтобы лучше научиться контролировать эмоциональные реакции, надо не только уметь развеивать негативные мысли, но и сознательно стараться мыслить позитивно. Клапоу рекомендует каждый вечер записывать на листке бумаги три позитивных события за прошедший день, даже если речь о пустяках. Попробуйте также найти причины, по которым все прошло удачно, — к примеру, если вы получили повышение работе, скорее всего, это произошло благодаря упорству и трудолюбию. По словам Клапоу, надо хотя бы раз в день заставлять себя мыслить позитивно. «Со временем это поможет немного ослабить пессимизм. Можно назвать это выученным оптимизмом», — объясняет он.

Переключив ум на интересное занятие или помощь другим, вы скорее избавитесь от негативных переживаний

5. Меньше погружайтесь в себя. Иногда лучший способ избавиться от переживаний по поводу случившегося — переключиться на что-то другое. Погрузитесь в работу или творчество, совершите пробежку, позвоните другу узнать, как у него дела, предложите коллеге, другу или родственнику свою помощь в каких-то делах. Переключив ум на интересное занятие или помощь другим, скорее избавитесь от негативных переживаний и сможете посмотреть на пережитое с другой стороны.
6. Оцените свое положение. Каждый из нас иногда оказывается в ловушке негативного мышления, но нужно оценить ситуацию, чтобы понять, нет ли более серьезных проблем. «Если вы очень часто испытываете эмоциональный дискомфорт или переживаете его особенно остро, если стресс мешает социальной и семейной жизни, создает проблемы на работе, не позволяет полноценно жить, возможно, стоит проконсультироваться с профессиональным психологом», — советует Рего.
Источник: Huffington Post
Опубликовано — Оставить комментарий

Анастасия Платонова. Жить в мире с собой при неопределенности в жизни.

Жить в мире с собой при неопределенности в жизни.jpgКаждому из нас знакомы ситуации, когда мы находимся в подвешенном состоянии — состоянии неопределенности.
Я лично не знакома с людьми, которые бы умудрялись получать удовольствие от неопределенности. Но я точно знаю, что вот эта «подвешенность», даже в самых острых случаях, вполне может не мешать жить.
Как же так получается, что одни умудряются жить и радоваться всему, что происходит вокруг — в то время, как другие в состоянии неопределенности не находят себе места, теряют спокойствие и умиротворение?
Неопределенность приносит страх в нашу жизнь. За страхом может последовать паника, тревога, разочарование, неуверенность — неприятный коктейль. Мы явно ощущаем, как теряем контроль. С контролем уходит и ощущение опоры. В первую очередь именно на наши «опорные пункты», мне и хочется обратить внимание.
Любые неопределенности связаны с нашими ожиданиями. Мы выстраиваем мостик в будущее — планируем, предполагаем. И, как правило, наши планы очень однозначны: есть правильный исход ситуации и все остальные.
Мы подбадриваем себя словами, которые прикрыты вывеской под названием «надежда»:

  • «Я надеюсь на лучшее»,
  • «Я верю, что всё будет хорошо».

Но внутри всё равно живет страх, который душит, тормозит или создает ощущение тяжести.
Боимся мы, конечно, не того результата, которого так хотим — а того, что наши ожидания не оправдаются. И чем очевиднее возможность иного исхода, тем сильнее тревожность.

Как мы спасаемся?

Вариантов два: замирание или побег. Достаточно стандартные реакции на угрожающие ситуации во всем животном мире.
При замирании внутри нас все стекленеет. Мы перестаем воспринимать внутренний отклик не только на саму ситуацию ожидания — но и на все вокруг. Более того, любые раздражители, повышающие нашу чувствительность, рассматриваются нами как угроза. Ведь они выводят в зону чувствования не только реакции на здесь и сейчас, но и всю бурю страхов, вроде бы затихшую внутри. И тут берегитесь все вокруг!
Побег обычно выглядит как максимальное сосредоточении на каком-то деле. Мы возводим его в ранг архиважного — и тратим все свое время и силы на него. И если кто-то или что-то отвлекает нас от этого занятия — снова буря чувств от гнева до отчаяния. Причина тому идентична: мы начинаем вдруг чувствовать то, от чего так старательно прятались.
Когда мы ожидаем конкретного исхода ситуации — мы начинаем опираться на внешние обстоятельства,не зависящие от нас. Они шатки, непредсказуемы — в итоге на них невозможно опереться. Именно шаткость внешних опор не позволяет нам чувствовать «себя в себе», а вновь и вновь испытывать тревожащие чувства.
Поиск опор внутри — именно это позволит быть умиротворенным в ситуации любого ожидания. Но искать внутренние опоры, пока мы сосредоточены на внешнем событийном ряде — невыполнимая задача.
Не выстраивать ожидания вовсе, а просто быть в здесь и сейчас — задача для большинства из нас первоначально крайне сложная. Но найти в себе смелость увидеть и рассмотреть основные возможные «линии будущего» представляется вполне возможным. Это поможет найти в себе силы жить в многовариантных будущих обстоятельствах.
Находясь в поисках того, как мы устроим собственное бытие в новых условиях, мы фактически будем искать те самые внутренние опоры. Мы будем искать уверенность в том, что во всех обстоятельствах жизнь будет продолжаться, и мы найдем силы быть.
Именно уверенность в себе и в том, что я смогу жить в новых условиях при любых исходах, позволит найти мир внутри. Да, это про готовность принять будущее таким, какое оно есть. Но именно такая готовность дает шанс разделить мою ответственность от неподдающихся мне обстоятельств.
Ясное видение того, что я могу сделать или изменить, и того, что неподвластно мне, поможет вложить силы в нужном направлении. А значит встать у руля собственной жизни и вновь ощутить себя капитаном. Но капитаном своего корабля, а не всего моря.
Обязательно необходимо оговориться, что такой рациональный подход возможен только после того, как путь разуму освобожден. Освобождать его придется от тех чувств и эмоций, которые дают тяжесть и от которых хочется убежать.
Пока мы не разрешим нашим чувствам быть, пока не прочувствуем все бури, которые рождаются в страхе — мы не будем способны мыслить. Попытка просто закрыть глаза (застыть или убежать, обесценить или не обратить внимание) — не срабатывает. А даже если и срабатывает, то ровно до того момента, пока что-то извне не тронет эту неустойчивую систему.
Как бы страшно ни было погрузиться в собственные переживания, нужно помнить, что ни одно чувство не способно существовать вечно. Всё, и радость, и горе, и веселье, и отчаяние — временны.Они перестают властвовать нами тогда, когда мы их проживаем — фактически, они получают свободу и больше не донимают нас.
Ожидание, неопределенность — не самые приятные состояния, с которыми нам приходится сталкиваться. Возможность принять любой исход основывается на внутренней уверенности в том, что я способен справиться с внешними обстоятельствами.
Не изменить то, над чем я не властен, а справиться и жить в тех условиях, которые от меня не зависят. Это та внутренняя платформа, которая дает возможность чувствовать себя свободным и сильным в самых сложных и неопределенных обстоятельствах.
https://psychologytoday.ru

Опубликовано — Оставить комментарий

Алла Далит. В кабинете психотерапевта.

В кабинете психотерапевта.jpgОсновано на реальных историях.
Большинство подружек отнеслись к ее идее негативно. Даже больше. Они над ней посмеялись. И после этого Мила решила никогда больше не обсуждать с ними свои планы о походе к психологу. От самой идеи она отказываться не собиралась. Слишком она устала бороться в одиночку с каким-то невидимым врагом.
Поначалу Мила думала, что главная ее проблема в маме. Потом, что в ее собственной неуверенности, которую эта мама и вырастила. Последний год ей все чаще приходила мысль, что она никогда самостоятельно не разберется во всей это путанице ее отношений с собой, мамой, мужчинами. А вот теперь и подругами.
Уж они бы могли поддержать ее в этом решении, учитывая, что сами не дали ни одного дельного совета за много лет. А сколько последствий от их умных рекомендаций? Последний конфликт с шефом и грозящее теперь увольнение – тоже их рук дело. А теперь говорят забей, он идиот, не оценил такого работника.
Ей понадобилось 2 года регулярной работы с психологом, пролетевших довольно незаметно, чтобы обнаружить, что жизнь ее сильно изменилась за это время. Результаты стали выглядеть такими значительными на их предпоследней сессии, когда психолог предложила подвести итоги. Мила была удивлена, как ей, на самом деле, удалось многое изменить.
Разумеется, главным достижением было сделанное ей на прошлой неделе предложение замужества от Никиты, с которым они познакомились несколько месяцев назад. И, честно говоря, если бы не терапия, Мила никогда бы не разглядела в нем того, за кого она была так рада выйти замуж сейчас.
Она хорошо помнила ту сессию с психологом, когда вопросы поставили ее в тупик. Она была крайне удивлена, как ее взгляд на мужчин похож на материнский. То как быстро она замечает недостатки и ставит ярлыки, которые рождены ничем иным, кроме как ее собственным страхом быть брошенной.
Она выросла в атмосфере этого страха и боли, который мама прикрыла язвительностью и сварливостью. Мила не слышала ни одного доброго слова о своем отце, да, впрочем, и мало о каком мужчине, при том, что мама регулярно очаровывалась и вляпывалась в короткие романы с одинаковым концом.
И это благодаря тому странному диалогу, когда ей приходилось говорить с разными частями себя, с мамой, пересаживаясь на стулья в кабинете психолога. Ей вдруг стало кристально ясно, что под этим критичным искаженным маминым взглядом, с ее мнениями и ее чувствами, она совершенно не слышит саму себя.
Мила помнила, как ушла со встречи ошарашенная этим открытием, которое поставило на место все непонимания по поводу постоянно нескладыващихся отношений с молодыми людьми. Когда она поняла, какую цену она заплатила за свою «преданность» матери, которая была неизменной частью любви и ненависти к ней, она была в ярости. И хотя психолог предупреждала ее, что ей не стоит выражать свои чувства маме вживую, а лучше сделать это в ее кабинете, Мила не удержалась.
Удивительным было и то, что при всех обострившихся отношениях с мамой, которые до этого были привычно напряженные, но с какой-то еще возможностью сосуществовать вместе, на сегодняшней встрече она могла уверенно сказать, что их отношения очень наладились. И это несмотря на то, что Мила переехала в снятую комнату, чему мама противилась до последнего.
Все очень изменилось. Теперь, когда Мила шла к ней в гости, она чувствовала ожидание встречи, а не сосание под ложечкой, и ей нравилось делать маме приятные сюрпризы. Именно с ней,первой, она поделилась о полученном предложении руки и сердца. Все это нельзя было даже представить еще несколько месяцев назад.
Но именно изменения на работе стали для Милы первым главным подтверждением правильности ее решения обратиться за помощью. И хотя сейчас она собиралась уходить с той самой работы, с которой ее чуть не выгнали тогда, обстоятельства были кардинально другими. Уходила на более интересную и высокооплачиваемую работу, которую кстати, ей помог найти тот самый начальник.
Все выстроилось довольно незаметно, но теперь выглядело воодушевляющим. Милу затопило чувство благодарности, но психолог не позволила приписать заслуги ей. И Мила впервые почувствовала свои достижения результатом своих собственных усилий. Ей даже показалось, что она стала выше ростом.
Кошмар начался на следующий день после получения предложения от Никиты. Она уже и забыла о панических атаках, которые мучали ее много лет перед началом работы с психологом. Каково было ее удивление, что они практически прекратились после 5-6 встреч.
Какие-то несложные упражнения, разговоры о том, как начались и с чем связаны были первые эпизоды. Все это она уже плохо помнила. Только недавно, она поняла смысл, того, о чем ей говорила ее психолог. О том, что эти приступы являются симптомами ее реакции на стресс, в основном связанным с отделением от важного для нее человека.
Что это нормальная реакция на стресс для определённых людей, у который он проживается в дыхательной и сердечно-сосудистой системе. Оттуда и страх смерти, и страх сердечного приступа и сбои в дыхании. Приступы повторились в период, когда Мила уезжала от матери на квартиру. Но они были совсем не пугающими, и она с ними легко справилась.
Но теперь все вернулось. Да еще в каких-то новых формах. Если ей было не 27, она решила бы, что у нее начался климакс. Накатывали волны жара, она задыхалась. Каждая ночь сопровождалась кошмарами, в которых неизбежно присутствовала чья-либо смерть. Чаще всего ее собственная.
Психолог не ожидала такого поворота событий. Эта встреча с Милой должна была быть завершающей. Контракт они выполнили, Мила решила остановиться в работе сама, хотела проверить свои силы. Обычно психолог поддерживала своих клиентов в таком решении, даже если хорошо видела перспективы и необходимость дальнейшей работы.
Разумеется, она сообщала о своем видении клиенту, но редко настаивала на продолжении работы. Иногда они оговаривали обозначенный перерыв, иногда на несколько месяцев, чтобы либо продолжить потом, либо поставить окончательную точку в работе.
Завершение работы с Милой выглядело ясным, понятным, тем более, что после замужества они с мужем решили переехать в другой город, чтобы начать самостоятельную жизнь. Для ее жениха это было хорошее решение, так как Никита был из семьи алкоголиков и физическое удаление было для него хорошим решением.
Когда она стала описывать свои симптомы, психолог несколько растерялась. Конечно, в первую очередь, она подумала о возврате панических атак, связанном с отъездом и очередным отделением от матери. Отношения с отцом они проработали неглубоко, и можно было ожидать, что эта тема еще актуализируется. И вовсе не потому, что Мила выходит замуж, а значит впервые для нее вступает в близкие отношения с мужчиной.
Большинство современных женщин не вышло из симбиоза с матерью, так что в переносах с партнером про отношения с отцом часто и не доходит. И оба этих молодых человека нашли друг в друге объекты для удовлетворения базовых потребностей. Благо, что Мила благодаря их работе и ее способности к осознаванию, это понимала, а Никита решил на новом месте тоже обратиться в психологу и будет справляться с трудностями, которые неизбежно ждут эту пару.
Психолога смутили особенности этих приступов. Было в них что-то, что не укладывалось в ее восприятие, что-то требующее нового понимания. Они приняли решение о нескольких дополнительных встречах, сделав контракт на исследование этих симптомов, буквально обрушивших двухлетнюю работу.
На сессии психолог пошла проверенным путем, попросив Милу описывать симптом и ощущения так, как если бы это происходило в настоящем времени. Ее сознание постепенно изменялось и ей удалось точно чувствовать и отвечать на уточняющие вопросы.
Постепенно они собрали вот что: чувство жара, неожиданности, сильной боли, ужаса, смерти от удушья. Описание давались ей с трудом, скорее психологу приходилось расшифровывать ее ощущения. И это натолкнуло спросить о возрасте. Перед психологом была маленькая девочка полутора-двух лет.
Попытки расспросить о возможных событиях в жизни Милы в этом возрасте не принесли никаких результатов. Психолог предложила ей записывать свои сны и фантазии до следующей встречи.
Вечером Мила написала ей, что кое-что вспомнила и хочет встретиться раньше. Вот что она рассказала.
После встречи, вечером, она вспомнила, что мама когда-то рассказывала ей о том, что у нее была сестра. Но она умерла очень давно, еще до ее рождения. И об этой девочке никто не вспоминает в семье, так как будто в этой истории есть секрет.
Когда она это вспомнила, симптомы вновь накрыли ее. Она дышала, справлялась и на следующий день расспросила маму об этом ребенке. Вот что она узнала.
Родители мамы Милы, ее бабушка и дедушка жили обособленно. Мама Милы была их вторым ребенком. А первая девочка, ее сестра погибла за год до появления Милиной мамы. Девочку звали Люда, Людмила. Также как и Милу, полное имя которой было Людмила. Погибла она очень трагично, упав на печную плиту и скончавшись от сильнейших ожогов.
Чтобы понять кое-что существенно важное об этой смерти, ставшей своеобразным жертвоприношением, придется кое-что рассказать о том, как поженились бабушка с дедушкой.
Для обоих влюбленных это был второй брак. До встречи друг с другом оба они имели семьи, и детей в этих семьях. И когда они встретились и поняли, что не могут дальше друг без друга, они столкнулись с мощнейшим осуждением со стороны обоих семейств.
Надо заметить, что речь идет о казачьих семьях на территории Донецкой области в довоенные годы. Отношение к разводу было настолько негативным, что оба влюбленных были изгнаны из деревень без детей, без денег, без благословения. Они уехали в город, увозя с собой не только свою любовь, но и безмерное чувство вины, жить с которым им предстояло всю оставшуюся жизнь.
Как известно, чувство вины непереносимо и требует облегчения в единственно доступной форме – наказании. У наказания есть две формы – лишение чего-то ценного и отказ от необходимого.
Ставшая «плодом» этой драматичной и сильной любви девочка была для родителей немым напоминанием об оставленных детях и ценой, которую они заплатили за свое счастье. Она была их самой большой ценностью. И самым болезненным переживанием.
Специалисты в области родовых сценариев знают, что семейные секреты знают дети и собаки. Проблема в том, что ни те, ни другие, не способны их рассказать. Они могут только знать на уровне чувств.
Смерть этого ребенка, такая ужасная и трагическая, как бы искупила вину родителей, которые были теперь вынуждены страдать от этой потери, заплатив таким образом за свое счастье. И доказательством этой версии было то, что по словам матери родители жили хорошо и долго. Часто семьи, пережившие смерть ребенка, не выдерживают груза вины и распадаются. Но в этой семье смерть этой девочки стала своеобразным искуплением за грех своих родителей.
Основной проблемой, из-за которой возобновились симптомы, так точно описывающие смерть этого ребенка, стало то, что семья не вспоминала эту жертву, не поминала девочку среди покойных родственников и старалась об этом молчать.
После раскрытия этого семейного секрета симптомы исчезли. Они больше были не нужны. Миле больше не надо было бессознательно хранить эту тайну, которая могла бы испортить жизнь ее детям.
Обычно проигрывание драматических историй, вытесненных в семье, происходит в 3 поколении. Именно внукам приходится отрабатывать нерешенные проблемы своих прародителей, именно они являются активными хранителями секретов, которые рвутся наружу.
Если родители хотя бы что-то знают, слышали о секрете своих родителей, то они могли бы осознать влияние этой травмы на их жизнь и проработать ее. Но обычно семейные секреты скрываются и на них налагается обет молчания.
Но секрет имеет свойство стремление к раскрытию, он ищет выход. Уходя на бессознательный уровень ему остается возможность прорываться во внешний мир через тело или поведение. Это является источником многих необдуманных и труднообъяснимых болезней и поступков.
Но раскрыть секрет мало. Нужна эмоциональная работа и совершенный во внешнем мире ритуал. Психолог с Милой подумали о ритуалах, которые были бы символичны для того, чтобы вернуть этого члена семьи в род и закрыть склеп из которого приходили привидения.
Одной из реальных возможностей для Милы стала ее принадлежность к христианской религии, и она использовала церковные ритуалы для прощания с душой своей погибшей тети. Также она поговорила с семьей и донесла до них важность восстановления Людмилы как члена семьи и рода, которого теперь могли вспоминать в дни поминания ушедших и выражать свою благодарность за жертву.
https://psychologytoday.ru