В конце 2019 года в Китае появился новый тип коронавируса, вызвавший пандемию по всему миру. К 25 марта 2020 года было подтверждено более 400 000 случаев инфицирования, причем считается, что реальное число случаев гораздо выше. Наиболее тяжело болеют лица старше 70 лет и лица с сопутствующими заболеваниями.
ВОЗ и правительства стран обращают внимание преимущественно на физикальные симптомы и осложнения, однако психологические и социальные последствия также стали привлекать все больше внимания в связи с тем, что населению рекомендовано “социально дистанцироваться” друг от друга.
В марте 2020 года правительства стран по всему миру обратились к гражданам с просьбой самоизолироваться, чтобы ограничить скорость распространения вируса и снизить нагрузку на систему здравоохранения. Миллионы детей были переведены на дистанционное обучение, большинство работников перешло на работу из дома. В Великобритании лиц, входящих в группу риска (старше 70 лет, с сопутствующими заболеваниями и беременных женщин) попросили самоизолироваться от прямых контактов на минимальный срок 12 недель, а тех, кто возможно контактировал с заболевшими коронавирусом попросили оставаться дома и изолировать себя и проживающих с ними членов семьи на 14 дней. Психологические последствия этих изменений вызывают все большую озабоченность, и стало распространяться все больше рекомендаций, как сохранить психическое здоровье и благополучие, несмотря на недостаток научного изучения таких рекомендаций.
В связи с этим Brooks с соавторами провели экспресс-обзор данных, касающихся последствий карантина для психического здоровья и благополучия (Brooks et al., 2020). Центр по контролю и профилактике заболеваний дает следующее определение карантина: “разделение и ограничение перемещения тех лиц, которые потенциально могли контактировать с возбудителем инфекционного заболевания, чтобы выявить заболевших” (CDC, 2017). Именно это определение использовалось в статье.
Задача статьи заключалась в том, чтобы предоставить информацию, которая могла бы быть полезной для системы здравоохранения во время вспышки коронавируса. На момент написания статьи ограничительные меры включали в себя строгую самоизоляцию, когда граждан просили не покидать дома за исключением необходимости купить продукты, не ходить в гости и не принимать гостей.
Результаты
Авторы нашли 3166 исследований, из которых 24 удовлетворяли критериям включения в обзор. Исследования охватывали 10 стран. В 11 работах изучались психологические последствия карантина после SARS, 5 – после вспышек Эбола, 3 – после пандемии H1N1 2009/2010, 2 – после MERS и 1 – после конского гриппа. Участниками исследований были: простое население, медицинский персонал, сообщества школьников/студентов, контактные лица и владельцы лошадей. Кроме популяционных выборок, исследования различались по продолжительности карантина (где-то он был неопределенной продолжительности), по используемым мерам сохранения психического здоровья и благополучия, а также по продолжительности последующего наблюдения.
Большинство исследований было посвящено состоянию психического здоровья и благополучия вскоре после карантина. В большинстве исследований сообщалось о повышенных уровнях психологического дистресса у лиц, находившихся в карантине, включая симптомы тревоги, раздражительности, бессонницы и депрессии. Отмечался также повышенный уровень выраженности симптомов посттравматического стрессового расстройства, а в одном исследовании выраженность симптомов была принята как достаточные для выставления диагноза у 28% участников. В одном из исследований, где сравнивалась группа студентов бакалавриата, находившихся в карантине, с аналогичной группой, не находившейся в карантине, значимой разницы в выраженности симптомов посттравматического стресса или общепсихиатрических нарушений выявлено не было, хотя сами авторы отмечают, что испытуемые были молоды и скорее всего имели меньше обязательств.
Небольшая часть исследований касалась долгосрочных психологических последствий карантина. В одном исследовании, проведенном среди 1656 жителей, помещенных в карантин как контактных с MERS, отмечалось, что частота тревоги и гнева по данным самоотчетов, снизилась спустя 5 месяцев после окончания карантина. Только два исследования затрагивали психологические последствия спустя 12 месяцев и выявили более высокие уровни психологических симптомов спустя 3 года у лиц, находившихся в карантине по сравнению с теми, кто в карантине не находился. В нескольких качественных исследованиях отмечались долгосрочные поведенческие изменения, такие как избегание толпы.
Докарантинные предикторы возможных психологических последствий включали в себя низкий уровень образования и наличие психического расстройства в анамнезе. Иные факторы потенциально могут играть роль, но в исследованиях они были продемонстрированы менее последовательно. Более длительная продолжительность карантина, страх инфицирования, фрустрация и скука, недостаточное снабжение предметами первой необходимости и ограниченность информации во время карантина были ассоциированы с бóльшими психологическими последствиями в дальнейшем. Авторы подчеркивают продолжительное воздействие финансовых потерь из-за карантина и их связь с ухудшением психического здоровья и благополучия. Вдобавок во всех исследованиях уделялось внимание стигматизации лиц, находившихся на карантине.
Заключение
Авторы приходят к выводу, что карантин может негативно влиять на психическое здоровье и благополучие человека, однако подчеркивают, что последствия несоблюдения карантина будут гораздо хуже.
Авторы полагают, что следующие стратегии могут снизить негативные психологические последствия карантина:
- по возможности сокращение продолжительности карантина;
- максимальное информирование населения;
- адекватное снабжение населения предметами первой необходимости;
- уменьшение скуки, улучшение коммуникации;
- особое внимание необходимо уделять работникам здравоохранения;
- при сохраняющемся карантина предпочтительнее поощрять альтруизм, а не применять принудительные меры.
Многие из этих рекомендаций основаны на результатах сравнительно небольшого числа исследований, не уделялось большого внимания факторам, искажающим результаты, что могло привести к слишком детализированным рекомендациям.
Обсуждение
С учетом современной международной ситуации, когда требуется постепенное ужесточение мер для преодоления инфекции, этот обзор является важным и своевременным. Необходимо признать, что из-за большой скорости подготовки этого обзора методология неизбежно будет несовершенна, и поэтому результаты следует интерпретировать с осторожностью.
Ограничения данного обзора включают в себя следующее:
- исследования проводились в разных географических местах, большинство включенных в исследование лиц находились на карантине по поводу SARS;
- исследования имели разный дизайн, были выполнены на разных популяциях, использовались разные инструменты измерения;
- в обзор вошли только обсервационные исследования, которые подвержены большому количеству погрешностей;
- не проводилась качественная оценка исследований;
- неизвестно число рецензентов, как и то, рассматривалось ли каждое исследование одним рецензентом или несколькими;
- не проводилась количественная оценка влияния продолжительности карантина на психическое здоровье и благополучие, несмотря на предположение, что короткая продолжительность карантина лучше для психического здоровья;
- не обсуждались, например, такие факторы как пол, социоэкономический статус и ранее имевшиеся психические расстройства, что могло усложнить понимание связи между карантином и состоянием психического здоровья.
Практическое применение
Рекомендации авторов вряд ли окажут негативное влияние на общественное здоровье или клиническую практику, даже если они основаны на недостаточных доказательствах. Следует отметить, что совет сократить продолжительность карантина “с учетом известной продолжительности инкубационного периода” представляется во многом непрактичным. В ряде случаев, таких как COVID-19, решение о продолжительности карантина должно приниматься тогда, когда еще нет достаточных данных о продолжительности инкубационного периода и периода, когда человек является заразным. Слишком короткие сроки карантина повышают риск дальнейшей передачи и распространения инфекции. Следует также отметить, что в аналогичном экспресс-обзоре делался вывод, что раннее введение карантина является одним из самых эффективных способов контроля распространения таких коронавирусных заболеваний как COVID-19 (Nussbaumer-Streit et al., 2020).
Помимо данных, представленных в этом обзоре, необходимо отметить, что сейчас у нас имеется беспрецедентный доступ к медицинской информации через компьютеры, телефоны и другие устройства. Психологические последствия, обусловленные недостатком информации, могут быть сглажены благодаря этим технологиям, если государственные органы, службы здравоохранения, новостные агентства и аккаунты в социальных сетях будут предоставлять актуальную информацию. Однако нужно помнить, что хотя доступ к информации сейчас стал проще, качество информации в различных источниках разнится, и необходимо позаботиться о том, чтобы направить общественность к надежным, заслуживающим доверия источникам. Более того, эти платформы могут смягчить негативные последствия карантина и изоляции, предоставляя возможность общения посредством электронной почты, аудио и видеоконференций. Аналогично, технологии могут помочь поддержать чувство общности и преодолеть стигму, связанную с тем, что человек находится в карантине.
Правительства также могут проводить вмешательства “сверху”, чтобы минимизировать психологические последствия карантина, и финансовые меры,как очевидно из данного обзора, занимают среди этих мероприятий важное место. Вероятно, психологический дистресс снизится, если людям не нужно будет задумываться о том, могут ли они позволить себе не ходить на работу или как им выплатить зарплату персоналу. В США (по данным на март 2020 года) растет заболеваемость COVID-19, при этом в стране нет национальной политики в отношении пособий по болезни. Предоставление базовой финансовой поддержки всем гражданам должно быть приоритетом для всех правительств.
Автор перевода: Лафи Н.М.
Источник
Основная статья: Brooks, S.K., Webster, R.K., Smith, L.E., Woodland, L., Wessely, S., Greenberg, N., & Rubin, G.J. (2020). The Psychological Impact of Quarantine and How To Reduce It: Rapid Review of the Evidence. The Lancet, 395:10227, 912-920. https://doi.org/10.1016/S0140-6736(20)30460-8
Другие использованные источники:
Centers for Disease Control and Prevention (2017). Quarantine and Isolation. https:www.cdc.gov/quarantine/index.html [Accessed: 24/03/2020]
Nussbaumer-Streit, B., Chapman, A., Dobrescu, A.L., Mayr, V., Persad, E., Klerings, I., & Gartlehner, G. (2020). The Effectiveness of Quarantine to Control the Coronavirus Disease 2019: A Rapid Review. The Lancet. https://papers.ssrn.com/sol3/papers.cfm?abstract_id=3550010
http://psyandneuro.ru
http://psyandneuro.ru
Статьи, затрагивающие вопросы психического здоровья в условиях пандемии коронавирусной инфекции 2019, пока остаются единичным явлением среди публикаций в специализированных медицинских журналах. Сама специфика заболевания, казалось бы, выдвигает на первый план другие исследовательские темы, направленные на решение задачи снижения частоты тяжёлых форм заболевания, повышения выживаемости пациентов и т.д. Однако такой узконаправленный фокус внимания оставляет на периферии другие уязвимые в условиях пандемии группы населения, и в том числе — лиц с психическими расстройствами.
