В депрессивном состоянии человек смотрит на все окружающее так, как человек после пищевого отравления смотрит на еду: его от всего тошнит. Внутри него — сбой, процессы пищеварения разладились, поэтому даже самая вкусная еда кажется неприятной.
Человека в высокоэнергетическом состоянии (напоминаю, что депрессия — это низкоэнергетическое состояние, энергетическая яма, от глубины ямы зависит степень — от легкой степени, типа общей апатии, до тяжелой, когда человек уже не может существовать и даже двигаться и дышать ему трудно), человека в состоянии подъема сил, наоборот, привлекают самые простые и доступные вещи, кажутся ему интересными и наполняют его энергией: погода за окном (любая, и чем больше энергии тем более разная погода начинает радовать), возможность двигаться и дышать полной грудью, самая обычная еда, вода, лица людей, особенно близких, животные, в общем все, что называется «жизнь» кажется ему необыкновенно приятным и радостным. Его аккумулятор пашет на все сто.
Очень упрощенно можно сказать, что его рецепторы так остро отзываются на все впечатления и так активно проводят импульсы, дающие стимулы жизненной активности, что ему хочется жить — по той лишь уже причине, что он живет.
Апатичное состояние характеризуется тем, что человеку не хватает жизненных смыслов. «Зачем это все?» — начинает спрашивать себя и всех такой человек. Вы можете попытаться привести аргументы такому человеку, сказать что-нибудь про удовольствие от жизни, долг перед близкими или про возможность роста, все эти аргументы будут так же полезны, как вот этому вот нашему человеку после отравления пытаться говорить про то, что хлеб с маслом, а особенно с черной икрой, — это очень вкусно (а ему невкусно, даже тошнит) или что организму нужны углеводы и жиры (а у него конфликт с собственным организмом), и оба этих человека вас не поймут. Смысл жить как и смысл что-то есть существует только, когда существует хотя бы малейший аппетит. А иначе нет. Все лезет обратно.
Где взять аппетит к жизни? Как его поддержать и почему он исчезает вдруг?
С пищей все проще. За века человеческой цивилизации сложились пищевые привычки и способы добывать и готовить пищу. Поэтому отравление может быть только испорченными продуктами или случайными ядами. То есть внешний нонсен или какие-то индивидуальные особенности организма.
Куда сложнее с так называемой психической энергией, то есть с впечатлениями, информацией, ощущениями, эмоциями, с той пищей для мозга, в которой человек нуждается не меньше, чем в химических веществах. Химические вещества — белки, жиры, углеводы и пр. нужны как сырье, а вот чтобы внутренняя фабрика переработала это и извлекла из этого много жизненной энергии, необходимы еще многочисленные внутренние стимулы. У вас может вполне хватать белков и жиров, они могут лежать толстыми складки вокруг ваших бедер и талии, но вы будете чувствовать себя совершенно истощенным «морально» или «душевно», то есть не иметь тех самых стимулов, смыслов, мотивов хоть куда-нибудь двигаться.
На ранней стадии апатии (энергетической ямы) вы можете потерять желание делать что-либо полезное, сложное, начать «экономить энергию» и заниматься бездельем: играть во что-то, болтать с кем-то, валяться. Так же вы можете прибегать к различным допингам. Вы можете курить, чтобы немного постимулировать мозг никотином, пить, чтобы чуть-чуть растормошить заднюю кору алкоголем, есть много сладкого, чтобы обеспечить постоянный доступ утешительной глюкозы, пить кофе или кока-колу ради еще одного стимулятора — кофеина. Бездельные удовольствия «экономят» энергию, допинги вытрясают из мозга дополнительные крохи, поэтому состояние ваше временно улучшается, но это, как вы понимаете, ненадолго.
«Экономия» приводит к тому, что энергии становится меньше, а не больше. Вы, может быть, помните, что наш организм, и мозг тоже, отвечает сокращением на любую экономию, по принципу: «лежишь на диване? значит энергии завтра получишь меньше, куда тебе лишняя» а на любое поступление допингов извне, сокращает собственные внутренние стимулы. Это жестокая на первая взгляд, но очень мудрая и справедливая система, которая сложилась в результате эволюции нервной системы: от амебы до современного человека. Суть ее в том, что энергия выделяется только на работу (Работу — в широком смысле слова, на Делание).
Но если бы все было так просто! Если бы было достаточно абсолютно любой работы, чтобы получать много энергии. Нет, работа обязательно должна быть полезной с точки зрения мозга. А мозг наш в высшей степени амбивалентен, он считает полезным лишь то, что является с одной стороны приятным, с другой стороны правильным с точки зрения системы ценностей. Вот на это он отпускает энергию.
В разных системах амбивалентность эта описана в разных понятиях. Самая древняя и простая из известных «дух и тело», где душа должна объединить то и другое, более современная и сложная из известных «Супер-эго и Ид», где Эго должно объединить то и другое. Суть интеграции личности именно в том, что достичь гармонии между долгом (некими социальными требованиями к полезности индивида) и наслаждением (собственным комфортом и радостью), создав такую структуру личности, в которой между тем и другим не было бы противоречий, и это обеспечило бы постоянный доступ энергии. Пока же противоречие есть (Король и Королева в конфликте), человек ощущает с энергией постоянные перебои, ему все время не хватает сил на то, что сделать надо бы (не хватает мотивации, интереса, кайфа), а когда он пытается идти по пути удовлетворения своих желаний, он сталкивается с осуждением и чувством вины, переживает «изгнание».
Это я в двух словах рассказала то, к чему личность должна бы стремиться в идеале, чтобы быть в стабильно высоком состоянии энергии. Но вернемся к положению «в яме». Как выбираться из нее?
И автору письма, и всем тем, кто испытывает в том или ином виде состояние ямы, важно понять несколько главных вещей. Само по себе понимание ничего не изменит, однако откроет возможности для практических изменений.
1. Яма — это ситуативное состояние, но пока вы находитесь в ней, все в вас поддерживает это состояние, все вращается по одному и тому же порочному кругу, поэтому для выхода важно, точнее просто необходимо создать образ «другой жизни», понять, что за пределами вашей ямы для вас есть другие возможности (это я в шутливой несколько форме, но вполне серьезно описывала Здесь)
2. Когда вы создаете образ другой жизни, не нужно придумывать каких-то внешних желаемых условий. То есть образ вроде «мне делает предложение Голливуд сняться в главной роли» — неудачный и не только потому, что он нереалистичен, он никак не связан с состоянием ямы, потому что яма — внутри у вас. Представлять нужно, что вам стало лучше изнутри, вам что-то вдруг стало очень интересно, увлекательно, кто-то стал для вас важен, необходим, то есть нужно создать как бы внутренние ячейки для подключения внешних ресурсов.
3. Важно понять, что из себя представляет депрессивная «душа». Это закрытое от мира образование, которое не может получать энергию, в ней как бы оборваны провода, по которым ток мог бы добраться до ее мозга, она отключила станции приема сигналов. Что ни покажи такой душе, она не найдет это ни приятным, ни важным, если ее апатия сильна. Полуапатичная душа найдет приятным что-то неважное или недоступное для себя и тоже не сможет этим подпитать себя как следует. То есть проблема в отсутствии налаженных связей между душой и миром. Я неслучайно употребляю не самый корректный и устаревший термин «душа».
Испокон веков именно религия занималась тем, что создавала в «потерянной» или «заблудшей» душе потенциальные способы приема. Это называлось «проникнуться верой» или «принять в душу Бога». В настоящее время этот фокус доступен не многим, даже из так называемых «верующих». Человек может считать себя верующим, а на самом деле вся его вера будет состоять в инфантильном доверии к своему внешнему локусу контроля, то есть в ожидании каких-то благ извне и контроля извне, от батюшки или от светлых ангелов, которые являются в его фантазиях или даже галлюцинациях. Поэтому в настоящее время нельзя сказать, что религия является хорошим способом очищения души. Смотря кто и как ею пользуется. Некоторым наоборот вредно. Некоторые могут обойтись и без религий, но даже им важно почувствовать, как они изнутри открываются и наполняются светом. То есть «сначала стулья, потом деньги» — да, сначала вера и доверие к миру, потом из него что-то можно будет начать брать.
4. Если лимит веры или доверия к жизни изнутри получен (а в апатии бесполезно его искать вовне, не найдешь, все двери закрыты плотно), важно понять, что теоретически энергию можно получать из всего, вообще из всего, а вот практически придется пробовать разные простые и сложные вещи из тех, которые доступны. Принципа получения энергии два: 1) совмещение полезного с приятного или 2) балансировка между полезным и приятным.
Первый, конечно, намного лучше, однако, в яме он мало доступен. Но. Важно хвалить себя даже за короткие мгновения такого совмещения и чувствовать, как это наполняет внутренний аккумулятор. Второе в неглубокой яме немного доступней: чуть-чуть позаниматься полезным (это обычно то, что обеспечивает будущее), чуть-чуть приятным (это то, что дает удовольствие прямо сейчас), избегая при занятии полезным слишком сильного стресса (нагрузки), а при занятии приятным слишком вредных вещей. Важно проследить, как это постепенно расширяет энергетический потенциал (это и правда расширяет, но незаметно для сознания, и фокус в том, чтобы сознание начало это замечать, тогда дело пойдет живей).
5. Вот еще один прием для совмещения приятного и полезного в состоянии неглубокой ямы (при очень глубокой яме скорее всего потребуется помощь психиатров, состояние слишком болезненное и нужна помощь врача). Можно научиться получать удовольствие от стресса и это сразу же снизит стресс. Я буду описывать этот фокус подробнее, но многие люди находят его интуитивно. Если человек получает кайф от некоторой степени страданий (при совершении полезной работы) он расширяет свою зону комфорта и может быстрей накапливать энергию. Это парадоксальная способность нашего мозга — мозг может растолковать как удовольствие даже боль, на чем основаны практики различных экстремалов. Вместо стресса, который опасен и разрушителен, появляется «стресс», который не только не разрушителен, но и начинает снабжать энергией, вместо того, чтобы ее отнимать. Увлекаться чересчур аскетизмом и самоистязанием, конечно, не стоит, но научиться получать удовольствие от преодоления себя и от небольшой душевной боли при выполнении важной работы, то эволюционное качество, которое позволяет некоторым людям обходить других, так называемых «слабых», которые избегают любого напряжения, любой боли, любого дискомфорта.
6. Физический труд обладает способностью обновлять рецепторы. Люди, привыкшие физически трудиться, очень редко страдают от апатии. Они могут быть недовольны чем-то, но от глубокой ямы мозг их защищает, поскольку их привычка физически трудиться дает тот минимальный уровень психической стабильности, который позволяет держаться на плаву. От аддикций не защищает, правда.
Все это, конечно, пока обзорно. Выкарабкаться из ямы и почувствовать какой-то вкус к жизни и небольшой аппетит — мало, дальше важно создавать в своей личности конструкцию, которая бы мешала туда проваливаться и обеспечивала бы рост и расширение возможностей. Но эта индивидуальная работа делится на много разных частей, которые я обязательно буду описывать.
Источник — ЖЖ Марины Комиссаровой
Рубрика: Депрессия
Тест: К какому психическому расстройству вы наиболее склонны?
В рубрику Тесты
10 октября — Всемирный день психического здоровья. Каждый пятый человек в мире страдает от того или иного вида психического расстройства, считают специалисты. Пройдите тест и узнайте, входите ли вы в это число.
К какому психическому расстройству вы наиболее склонны?
Vanhemman mielenterveyshäiriö siirtyy usein lapselle – Mutta se ei ole kohtalo.
Vanhempien mielenterveyshäiriöt lisäävät lasten vaaraa sairastua psykiatrisiin häiriöihin. Sairauden puhkeamiseen tarvitaan kuitenkin geeniperimän lisäksi myös jokin laukaiseva tekijä. Lapsen hyvinvointi on voimakkaasti riippuvainen siitä, kuinka vanhemman sairautta osataan kotona käsitellä.
Isä on jatkuvasti vihainen, äiti vain nukkuu, tiskit on tiskaamatta ja jääkaappi tyhjä.
Tämä on arkea monen suomalaislapsen kotona.
Kansainvälisten tutkimusten mukaan noin 20–25 prosenttia lapsista elää perheessä, jossa ainakin toisella vanhemmalla on mielenterveydellisiä ongelmia.
Vastaavaa tutkimusta ei ole tehty Suomessa, mutta tiedetään, että noin joka kolmannella suomalaisella psykiatrisella potilaalla on alaikäisiä lapsia.
Erityisen huolestuttavaa yhtälössä on se, että psyyken ongelmat periytyvät usein perheen lapsille: on arvioitu, että noin 60 prosenttia masentuneiden vanhempien lapsista sairastuu itsekin johonkin mielenterveyshäiriöön ennen 25. ikävuotta.
Ei kiveen hakattu kohtalo, kuten vielä 1960-luvulla oli käsitys
Kun lastenpsykiatri, emeritaprofessori Tytti Solantaus vielä opiskeli, oli vallalla käsitys, että jos joku on geeneissä, se on kiveen hakattu kohtalo. Käsitys on sittemmin kuopattu.
– Monissa mielenterveysongelmissa on geneettistä pohjaa. Mutta ennen kun sairaus lopulta puhkeaa, tarvitaan ympäristövaikutus. Tämä on tärkeä havainto, sillä se luo pohjan ennaltaehkäisylle.
Mielenterveysongelmat vaikuttava monella tavalla kodin elämään ja ihmissuhteisiin, jolloin lapset elävät usein ympäristössä, joka on omiaan laukaisemaan geeniperimässä olevan sairauden: on työttömyyttä, taloudellisia vaikeuksia ja näiden aiheuttamia riitoja.
Mielenterveyden periytyvyyttä tutkitaan maailmalla paljon, myös Suomessa Helsingin yliopistossa ja Terveyden ja hyvinvoinnin laitoksessa.
Tytti Solantaus on kehittänyt Lapset puheeksi -keskustelumallin, jolla pyritään estämään mielenterveysongelmien periytymistä lapsille. Menetelmä on käytössä sosiaali- ja terveydenhuollon palveluissa.
Tulokset ovat hyviä ja malli on levinnyt muun muassa Australiaan, Japaniin, Kreikkaan ja Ruotsiin.
Mutta perhe voi tehdä paljon periytymisen estämiseksi myös omin avuin.

«Äidillä on itkutauti, mutta se ei ole sinun syysi»
Solantauksen mukaan lapsen hyvinvoinnin kannalta ehkä tärkein asia on se, kuinka vanhemman ongelmia osataan käsitellä yhdessä lapsen kanssa, ja miettiä, miten eri tilanteissa voitaisiin toimia.
Lapsiperheissä sairastetaan etenkin masennusta. Lapsen voi olla vaikea mieltää masennus sairaudeksi, sillä se näyttäytyy tuttuina ilmiöinä: alakulona, ärtyvyytenä ja jaksamattomuutena.
– Lapsen kokemus vanhemman sairaudesta voi olla sellainen, ettei vanhempi halua olla hänen kanssaan, ja ettei hän enää tykkää lapsesta. Lapsi voi ajatella, että tämän vuoksi vanhempi on hänelle jatkuvasti vihainen.
– Siksi kotona pitäisi avoimesti puhua vanhempien vaikeuksista ja selittää lapsille mistä on kyse. Lasta ei tarvitse yleissivistää ja puhua depressiosta, vaan pienelle lapselle voi esimerkiksi sanoa, että äidillä on itkutauti, tai että isillä on unitauti tai känkkäränkkätauti.
– Tärkeätä olisi painottaa, ettei vanhemman sairaus ole lapsen syytä. Lapsi saattaa helposti ajatella aiheuttaneensa vanhemman sairauden.
Tytti Solantauksen mukaan lapsi olisi hyvä ottaa mukaan ongelmanratkaisuun.
– Olisi hyvä istua alas ja miettiä koko perheen voimin, mitä pitäisi tehdä esimerkiksi kun vanhempi itkee. Vanhempi voisi itse sanoa, mitä hän toivoisi silloin muiden tekevän ja lapsi voisi itsekin ehdottaa ideoita. Mukanaolo ongelmanratkaisussa on tärkeätä kaikkien mielenterveydelle ja perheen yhteenkuuluvuudelle.

Päiväkoti ja koulu ovat ratkaisevia, kun kotona on vaikeaa
Päiväkoti ja koulu ovat Solantauksen mukaan ratkaisevassa asemassa lapsen sosiaalisten suhteiden tukijana.
– Jos ne siis hoitavat tonttinsa hyvin. Jos kotona on ollut vaikeaa ja itkettää, koulun pitäisi olla sellainen paikka, minne lapsi uskaltaisi mennä, vaikka läksyt olisivat tekemättä.
Solantaus on huolissaan hallituksen kaavailuista rajata päivähoito-oikeutta kotona olevien vanhempien lapsilta.
– Vaikeat elämän asiat, kuten työttömyys ja taloudelliset vaikeudet heijastuvat vanhempien mielenterveysongelmiin. Siitä on meillä näyttöä 1990–luvun lamasta. En missään nimessä ottaisi työttömien lapsia pois päivähoidosta!
Äiti itkee, isä on äreä – näin vanhemman oireet vaikuttavat lapseen
Masennushäiriöt ovat erityisen yleisiä 30–44-vuotiailla naisilla. Terveyden ja hyvinvoinnin laitoksen mukaan heistä 18,6 prosentilla oli ollut masennushäiriö viimeisen vuoden aikana.
Masennusta esiintyy vanhemmilla eniten vauvavuoden aikana. Usein kertaalleen selätetty masennus palaa vielä takaisin.
Synnytyksen jälkeistä masennusta on tutkittu pitkään ainoastaan äitien ongelmana. THL:n mukaan suomalaisäideistä 10–15 prosenttia masentuu heti synnytyksen jälkeen, ruotsalaisvanhemmille tehdyssä tutkimuksessa isät kipuavat melkein samoihin lukemiin.
Isien masennus on vaikeampi huomata.
Masennuksen on havaittu ilmenevän naisilla ja miehillä eri tavoin. Myös lapsen oireilu näyttäisi olevan riippuvainen siitä, sairastaako masennusta äiti vai isä.
– Tutkimuksissa on havaittu, että masennusta sairastavat naiset ovat enemmän vetäytyviä ja itkuisia, miehet puolestaan kiukkuisia. Jos perheen isä on masentunut, lapsella ilmenee useammin käytöshäiriöitä. Jos taas äiti on masentunut, lapsilla havaitaan enemmän masennusta.
– Missään tutkimuksessa ei kuitenkaan ole taidettu tarkemmin katsoa, millainen työnjako perheessä on. Jos toinen vanhemmista on vahvasti lapsen lähivanhempi, voidaan ajatella, että sen vanhemman sairastuminen koskettaisi lasta enemmän.
Laki velvoittaa saamaan apua myös vanhemmuuteen ja lapselle
Masennus saattaa varjostaa perheen elämää vuosikausia. On mahdotonta tietää, kuka lopulta sairastuu. Osa selviää hyvin ja vanhemmat pystyvät tukemaan lapsiaan ongelmistaan huolimatta.
Solantaus näkee tärkeänä, ettei vanhempia syyllistettäisi sairaudestaan. Vanhemmat usein häpeävät sitä muutenkin.
– Lapsi ei näe sairasta vanhempaansa minään hirviönä. Päällimmäisinä tunteina lapsilla ovat huoli ja rakkaus vanhempaa kohtaan.
Suomessa laki velvoittaa, että jokaisella mielenterveysongelmista kärsivällä vanhemmalla on oikeus saada terveydenhuollossa ja sosiaalipalveluissa apua myös vanhemmuuteen ja lapsillensa.
Tytti Solantauksen mukaan tämä ei kuitenkaan kaikissa kunnissa toteudu.
– Kehottaisin kaikkia vanhempia kysymään apua, koska myös sillä paineella joka syntyy asiakkaiden tarpeesta toivottavasti seuraa myös sitä, että asia otetaan vakavasti.