Опубликовано Оставить комментарий

Как влияет стресс на организм?

Как бороться со стрессом, если Вы живете в городеПсихолог Анна Усенко о видах стресса, реакциях иммунной системы и общем адаптационном синдроме

Фаза истощения является третьей стадией реакции организма на стрессор. Как определить, что организм находится в состоянии перехода к истощению, какой тип стресса преобладает в современном мире и как проявляются симптомы общего адаптационного синдрома, рассказывает психолог Анна Усенко.

Организм в фазе истощения

Стрессор представляет собой экстремальный фактор, вызывающий стресс у организма. Стрессор может действовать очень мощно на коротком промежутке времени и вызывать бурную реакцию с быстрым исчерпанием ресурсов. Выделяют также стрессор, который действует длительное время, истощая организм. Стрессор может действовать и периодически, но при этом интервалы между его воздействиями такие короткие, что организм не успевает восстановиться. Помимо этого, учитывается индивидуальная особенность конкретного организма — его истощаемость.
Что происходит с организмом на клеточном уровне, когда он переходит в фазу истощения? Клетки, работающие с повышенной нагрузкой, требуют большого количества кислорода. Кислород накапливается в активно работающих тканях и не успевает использоваться митохондриями. Начинают окисляться клеточные структуры, белки и липиды клеточных структур, повреждая клеточные мембраны, ядерную мембрану, иногда даже ДНК, то есть генетический аппарат клетки. В активно работающих клетках повышенная активность белков поддерживается ионами кальция: накапливаясь в цитоплазме клеток и достигая критического уровня, ионы кальция активируют белки, которые разрушают клетку, то есть за счет активности белков повреждаются клеточные структуры, вплоть до мембран клетки и ядерной оболочки.
Энергетические ресурсы клетки и организма в целом, а именно запасы углеводов и жиров, исчерпываются. В этом случае в качестве источников энергии сами клетки начинают использовать собственные белки: в некоторых клетках могут запускаться механизмы самопереваривания. Это тоже повреждает клеточные структуры. Такие процессы наблюдаются в активно работающих клетках.
Клетки, которые находятся в состоянии сниженной активности, длительное время недополучают энергетических ресурсов. Постепенно они разрушают собственные структуры как источник пластических ресурсов для работающих клеток. В конечном итоге это приводит к повреждению клеток, а иногда и к их гибели.
Итак, и в тех и других тканях происходят повреждения и возможная гибель клеток. В ответ запускается компенсаторный механизм восстановления поврежденных структур: стволовые клетки разных тканей начинают делиться и воспроизводить тканевые клетки. Если этот процесс продолжается длительное время, какие-то клетки и ткани недополучают ресурсов на этом фоне, а значит, их стволовые клетки тоже лишаются этих ресурсов; но какие-то клетки и ткани получают избыточное количество, например, кислорода, и сами стволовые клетки и продукты их деления тоже повреждаются. Это может спровоцировать неуправляемый клеточный рост, а значит, и появление опухоли.
Такие изменения в иммунной системе могут приводить к двум группам последствий: либо это истощение иммунной системы, и тогда повышается риск инфекционных заболеваний; либо, наоборот, это повышенная активность иммунной системы, и тогда наблюдаются в худшем случае аутоиммунные реакции, а в лучшем — аллергические, то есть в качестве антигенов начинают распознаваться вещества, которые не наносят реального вреда организму.
В нервной системе такие изменения тоже имеют серьезные последствия. В частности, повышенное содержание кортизола в крови приводит к тому, что этот гормон начинает в ней накапливаться и проникает в мозговую ткань, тем самым вызывая угнетение синтеза одного из важнейших нейротрофических факторов, который поддерживает работу синапсов, их нормальную активность, разрастание и формирование синапсов и обеспечивает жизнедеятельность нервных клеток, — это BDNF-фактор. В этом случае начинается постепенная нейродегенерация: разрушение синаптических контактов, повреждение отростков нервных клеток, а в более тяжелом случае — гибель самих нейронов. Такие нейродегенеративные процессы вызывают функциональные дыры в нейросетях. Это сказывается на эффективности работы центров нервной системы: системы памяти, центра контроля за эмоциями и поведением, центра принятия решений и так далее.
Такие изменения в клетках разных тканей могут происходить в любом органе. Но у каждого животного, в том числе у человека, они начинают развиваться в первую очередь в слабых звеньях, то есть в тех органах, которые наиболее уязвимы у конкретного организма. Например, у одних людей изменения начинают происходить прежде всего в сердечно-сосудистой системе, и тогда мы имеем проблемы с работой миокарда, гипертонией, инсультами, инфарктами и так далее. У других они возникают в желудочно-кишечном тракте, и тогда проявляется язвенная болезнь. У кого-то они возникают в почках, и тогда нарушается работа почек, или в иммунной системе, и в таком случае человек начинает чаще болеть.

Индивидуальный профиль человека и стресс

Индивидуальный профиль имеет общие неспецифические черты, которые были описаны Гансом Селье. Он выделял три комплекса явных патологических изменений: разрастание коры надпочечников, усиленный синтез кортизола; изменения ткани иммунной системы и лимфоидной ткани; язвы в желудочно-кишечном тракте. Изменения, которые развиваются, постепенно переходя в устойчивые патологии, назвали болезнями адаптации — относительность адаптивных перестроек, которые могут быть эффективными и адаптивными только на отдельном промежутке времени.
Как проявляются симптомы общего адаптационного синдрома, от чего они зависят у каждого конкретного организма? Они зависят от целого ряда факторов. Их интенсивность и профиль определяются эмоциональным компонентом оценки стрессора. Именно эмоциональный компонент определяет интенсивность запускаемых ответных реакций, то есть не сама природа стрессора, а оценка его как стрессора. Люди с повышенной тревожностью и неустойчивыми эмоциональными свойствами, как правило, обладают более выраженным эмоциональным компонентом оценки стрессора и входят в группу риска перехода стресс-реакции в дезадаптивную форму — в форму дистресса.
Более того, даже если адаптивные перестройки происходят в нормативном состоянии, это тоже имеет разный профиль у каждого человека: перестройки могут проявляться в первую очередь в усилении сердцебиения, или в усилении потоотделения, или в проблемах на когнитивном уровне, когда человек из-за избыточного эмоционального компонента может с трудом подбирать и путать слова и дыхание мешает выполнению речевой функции и так далее.

Компоненты стресса

Итак, стресс — это не ситуация, воздействующая на организм, а реакция организма на воздействие, которое он расценивает как угрожающее, как стрессор. Это врожденная реакция, которая сформировалась в ходе эволюции как биологически обоснованное приспособление к серьезным негативным воздействиям, позволяющая адаптироваться к этим воздействиям при условии сохранения целостности организма и его стабильных показателей, то есть нормальной жизнедеятельности. Так как эта реакция врожденная, она включает в себя три обязательных компонента, которые запускаются гипоталамусом. Они строго скоординированы и реализуются в определенном порядке.
Прежде всего, это компоненты психического уровня: оценка стрессора, принятие решения, то есть выбор конкретной поведенческой программы. Происходит запуск внутренних перестроек в организме и поведенческой реакции одновременно с контролем этих процессов.
Второй компонент — нейрогуморальные перестройки в организме, изменение работы внутренних органов. И третий компонент — соматодвигательная реакция: поведение всегда выражается в реализации целенаправленной двигательной программы. Все компоненты обязательны и важны. Ведущую роль среди них играет именно психический компонент, потому что он выполняет регулирующую, контролирующую функцию запуска, прекращения, коррекции всех механизмов.

Физиологический и психоэмоциональный стресс

Стрессогенные факторы стали настолько разнообразными, что, с одной стороны, мы ищем общие компоненты реакции организма на стрессоры, а с другой — пытаемся понять, какими компонентами мы можем управлять, чтобы выявить типологические особенности протекания этих реакций. Первая попытка классифицировать виды стресса была предпринята Лазарусом: речь шла о том, что стресс бывает физическим (физиологическим) и психологическим. И в контексте психофизиологии можно условно выделить два типа стресса: стресс физиологический и стресс психоэмоциональный.
Физиологический стресс — это такая реакция организма на воздействие, которая запущена на фоне преобладания когнитивной оценки стрессора — адекватной оценки. Иными словами, это реакция на реально действующий стрессор, достигающая, как правило, цели устранения стрессора и завершающаяся положительными эмоциями и восстановительными процессами. Этот стресс полезен для организма, и он называется «эустресс».
Психоэмоциональный стресс представляет собой реакцию организма, которая запускается при преобладании эмоционального компонента оценки самого стрессора, а также результатов своей деятельности. Существует множество причин психоэмоционального стресса, этот тип стресса преобладает в современном мире. Во-первых, выделяют информационный стресс: за короткое время в нервную систему поступает огромный поток информации, из которого нужно быстро выделить ключевые элементы, важные в конкретной ситуации, быстро принять решение и как можно скорее реализовать поведенческую программу. Все это происходит в ситуации дефицита времени, и не всегда решение принимается быстро, не всегда выбирается эффективная программа, поэтому не всегда достигается цель. Как следствие, возникают отрицательные эмоции, а стрессор не устраняется.
Второй комплекс факторов, обусловливающих психоэмоциональный стресс, — индивидуальные особенности конкретных людей, у которых в принципе повышенная эмоциональная реактивность: они склонны к избыточному проявлению эмоциональной оценки, и часто эта оценка бывает неадекватной, то есть реально воздействие не является стрессирующим, но вызывает стресс-реакцию. И поскольку цель не может быть достигнута, устранить такой «нестрессор» невозможно, и организм продолжает
Третья группа факторов — это требования социальной среды: нормы поведения не всегда позволяют завершить стресс-реакцию поведенческим ответом. Мы не всегда можем ответить адекватно, например физической агрессией или грубыми словами, и контролируем обязательный поведенческий компонент. Это означает, что цель тоже не достигается, поэтому возникают отрицательные эмоции, а организм зависает во второй фазе. Подобных компонентов можно подобрать много, но таковы основные факторы, которые обусловливают наличие психоэмоционального стресса и составляют для нас специфику жизни в современном мире.

Над материалом работали

Ксения Харламова
Ксения Харламова

редактор

Мария Михантьева
Мария Михантьева

Продюсер

postnauka.ru
 

Опубликовано Оставить комментарий

Илья Плужников: «Депрессия — это не просто плохое настроение».

Kuvahaun tulos: Илья Плужников: «Депрессия — это не просто плохое настроение».Психолог Илья Плужников рассказывает, в чем причины психических расстройств и в каких случаях обращаться к психологу, психиатру и психотерапевту

Редактор ПостНауки Кристина Чернова побеседовала с кандидатом психологических наук Ильей Плужниковым о психическом здоровье, понятиях нормы, патологии и их границах.

Что такое норма и кто ее определяет

— Чем отличается психолог от психиатра и психотерапевта и кто выписывает лекарства?
— Образованием: психолог — с психологическим, психиатр — с медицинским. И компетенциями: психолог лечит словом, а врач — прежде всего препаратами. Психотерапевт — пересекающееся понятие. Он занимается разговорной психотерапией, но бывает и телесно ориентированная, арт-терапия и другие. В России не до конца регламентирована работа психотерапевтов, поэтому психотерапией по юридическим нормам занимаются психологи и врачи-психиатры, которые получили дополнительное образование.

Врач-психиатр с образованием по психотерапии может выписывать препараты. Психолог оказывает психологическую помощь и не может назначать и выписывать препараты, даже если повысил квалификацию по психотерапии. В западных странах разные уровни подготовки клинического психолога — они выписывают некоторые препараты. В России этого нет.
— В какой степени российские психиатры в своей практике, диагностике и лечении обращаются к академической науке?
— Все врачи-психиатры получают фундаментальное медицинское образование: шесть лет медицинского института и три года ординатуры по психиатрии (раньше — два). Обучение основано исключительно на академических научных данных, стандарты постоянно обновляют. Практикующие врачи-психиатры каждые несколько лет повышают квалификацию.
— Существуют ли нормальные люди?
— Если у нас время простых и быстрых ответов, то да.
— Что такое норма и кто ее определяет?
— Норма — более широкое понятие, здоровье — другое понятие, и они пересекаются. Психическое здоровье — третье понятие. Первая точка отсчета — это обращение. В зависимости от того, кто обратился и с каким вопросом, мы персонализированно решаем этот вопрос. В каждом отдельном случае в зависимости от задачи мы решаем, что такое норма, для конкретного человека.
Если человек сам обратился к специалисту, значит, он обладает достаточной критичностью того, что происходит. Он страдает и хочет избавиться от каких-то проявлений и явлений. Мы уже отметаем ряд психических нарушений: психоз и общественно опасное поведение. Если обращаются родственники, значит, пациент некритичен и нарушается социальная адаптация: страдает не только он, но и другие люди.
— Что люди считают нормальным и как это зависит от культуры, окружения, социального порядка? Насколько понятие нормы сдвигается от эпохи к эпохе, от культуры к культуре, от общества к обществу?
— Это достаточно популярная тема для исследований. Существуют культурально специфические психические расстройства — нарушения, которые встречаются только в определенных культурах. Например, хикикомори — японские подростки, которые сидят в интернете (очень редко выходят из дома и сознательно отказываются от общения с людьми. — Прим. ред.). Это общий феномен для восточной и западной культуры, но выделяется и отдельно изучается именно восточным социумом. У чукчей встречаются психотические расстройства, когда они голые убегают в ледяную тундру.
Раньше не существовало психических расстройств, которые есть сейчас. Человечество вступило в эпоху интернета — появились интернет-зависимости. Появились гаджеты — появились и гаджет-зависимости и так далее. Но с другой стороны, возникает вопрос: а может быть, это новая норма — постоянно сидеть в телефоне? Каков критерий? И это более сложный вопрос.

Депрессия — самая распространенная и угрожающая болезнь?

— Депрессия — это серьезная проблема? Возникает ощущение, что она у всех.
— Депрессия лежит тяжелым социально-экономическим бременем на современном обществе. В странах Евросоюза на покрытие затрат, которые возникают по листам нетрудоспособности с диагнозом «депрессия», ежегодно тратят 600 миллионов евро. В России тоже плохая ситуация: Российское общество психиатров публикует сводки, что уровень депрессии растет. Главная профилактика — ранняя диагностика. И поэтому мы всем рассказываем: обратите внимание, что депрессия — это важно, депрессия — это не просто плохое настроение.
— Депрессия — это к психологу или уже к психиатру?
— Если вы чувствуете, что у вас депрессия, но не хотите сразу идти к психиатру и принимать лекарства, то идите к клиническому психологу. Он по результатам диагностики скажет, сможете вы обойтись без лекарств и лечиться методами психотерапии или ваш уровень расстройства требует помощи психиатра.
В вопросах психического здоровья мы за гибкость. Лучше, чтобы человек хоть куда-то пришел, чем он не придет из-за жестких критериев, например: депрессия — только к психиатру и только антидепрессанты.
— Ставят ли пациента на учет на первом приеме у психиатра?
— Если вы пошли в психоневрологический диспансер по месту жительства, то вас поставят на учет с тяжелым психическим расстройством, за которым требуется наблюдение. Вы можете не ходить к психиатру, который ставит на учет, но это платная услуга. С навязчивыми страхами, с субдепрессией на учет не ставят.
— Какая в России самая распространенная или угрожающая болезнь?
— Существуют болезни со стабильной эпидемиологической ситуацией — шизофрения, скажем, всегда примерно 1%. Недавний инфоповод — рост больных шизофренией, которые накапливаются в городах. Но это позитивный момент, что их лучше выявляют в городах из-за высокого уровня медицины. Депрессия, тревожно-фобические расстройства — психические расстройства с медленным ростом.
Из угрожающих — наркологическая патология: алкоголизм, токсикомания, полинаркомания (преднамеренное комбинирование наркотических веществ. — Прим. ред.), различные формы нехимических зависимостей — один из главных бичей нашего общества. И социально значимые болезни, которые связаны с инъекционными наркотиками: гепатит, ВИЧ и другие инфекции. Поэтому наркология — это отдельная дисциплина, а психиатр-нарколог — отдельный врач.
— То есть о депрессии волноваться нужно, но пока алкоголь — главная проблема?
— Да, потому что алкоголик и депрессивный пациент пересекаются. Если смотреть на ситуацию с суицидами — а статистика у нас неточная, и во всем мире она неточная, — никто не говорит об этой тяжелой проблеме. Известно, что большинство суицидов совершают депрессивные люди в состоянии интоксикации: снимаются барьеры, и человек поддается суицидальным мыслям.

Причины психических расстройств

— Для простоты произнесу коронную фразу: все психические расстройства биопсихосоциальны по своей природе — они обусловлены биологическим, психологическим и социальным факторами. Хотя некоторые считают, что это только из-за психологии: я неправильно себя веду, неправильно думаю. Или думают, что причина в биологии, а поведение не участвует в том, что с ними происходит. Надо, чтобы люди знали: это всегда комплексная проблема.
Есть психические расстройства с большим удельным весом биологических или психосоциальных факторов. Тревога, панические атаки, легкие депрессии, временное нарушение адаптации, реакции на стресс — психосоциальные вещи.
Шизофрения, болезнь Альцгеймера, другие формы слабоумия, тяжелые депрессии, которые раньше называли маниакально-депрессивным психозом, а теперь — биполярно-аффективным расстройством, — все это скорее биологические болезни.
Факторы, которые поддерживают болезнь или приводят к спонтанным ремиссиям или улучшениям, бывают поведенческими. Это касается болезни Альцгеймера и шизофрении, которая чаще всего возникает по внутренним или эндогенным механизмам, связанным с генетикой и биохимией. Но выйти на ремиссию высокого качества можно с помощью не только препаратов, но и правильной социореабилитации и психотерапии.
— 15% самоубийств совершают люди без признаков психического расстройства. Почему это происходит? Можно ли составить портрет потенциального самоубийцы?
— Это особые люди, которые не страдают нарушениями и расстройствами личности, но обладают определенными чертами. Стрессовую ситуацию человек с такими особенностями воспринимает как патовую, тупиковую, безвыходную, безнадежную. При ее возникновении и при условии, что у него были попытки самоубийства, возрастает риск повторить эту попытку. Если первую попытку человек совершил, будучи подростком, то в юношеском или зрелом возрасте он с большей вероятностью ее повторит.
— Можно ли по соцсетям установить расстройство?
— Если перед психологами поставят задачу определить по соцсетям, страдает человек психическим расстройством или нет, то на этот вопрос можно будет ответить. Но законно и этично это делать только с официальным запросом.
Мои студенты часто скидывают ссылки на социальные сети: «О, Илья Валерьевич, а что вы думаете? Это моя подружка, смотрите, какой треш она публикует и говорит. Может быть, у нее что-то пошло не так? Надо же ей помочь». Мы не можем помочь, пока человек сам не обратится. Или до того момента, когда он будет представлять угрозу для себя или окружающих.
— Если человек чувствует, что его не туда несет — скажем, он по пять минут смотрит в метро на рельсы, — что ему делать? Как ему могут помочь близкие?
— Все индивидуально. Пациенты, которые совершают суицидальную попытку, по-разному себя ведут. Некоторые прямо говорят: «Я в депрессии и постоянно думаю о самоубийстве. Пожалуйста, помоги мне». Некоторые не говорят, но наносят самоповреждения. Некоторые уходят в глухую оборону, и их крик о помощи слабо слышен, как через стену, — родственники потом говорят, что ничего не знали. Если вы видите, что у вашего близкого человека долго сохраняется плохое настроение, явные признаки снижения социального функционирования — не ходит на учебу или работу, — у него теряется аппетит, есть нарушения сна, он замкнут в себе и ни о чем не говорит, а если говорит, то это мрачные речи, все равно с этим состоянием обращайтесь к врачу, даже если это депрессия и нет риска суицида.
Первый шаг — телефоны доверия и специалисты, которые бесплатно консультируют, например «Московская служба психологической помощи населению».
— Стала ли психологическая помощь доступнее и что в нее входит?
— За те 15 лет, что я погружен в эту область, люди стали более просвещенными и открытыми для психологической помощи. Часто приводят примеры, что в Голливуде каждый второй ходит к психоаналитику. Не уверен, что нужно к этому стремиться. Но мы видим, что с каждым годом люди приходят к психологам, психотерапевтам и даже психиатрам на ранних этапах болезни, когда понимают: то, что с ними творится, — это уже не нормально. И люди не боятся и не стесняются принять эту помощь, хотя все пока далеко от идеалов, какие есть на Западе.
В психологическую помощь входит: диагностика, то есть что с человеком творится и отвечает ли он критериям психологических проблем или расстройств, а также разные методы консультирования и психотерапии, психологическая поддержка и отслеживание.
— Каким уровнем знаний о психологии и психиатрии стоит обладать каждому человеку?
— В школе изучают психологию, для разных возрастов — разный уровень знаний. Надо знать о типах темперамента: холерик, флегматик, меланхолик и сангвиник. Знать, что такое депрессия и базовые критерии депрессии, чтобы человек мог сказать: «Я не хочу ни с кем об этом говорить» или «Мне пока тяжело говорить, но я хочу избавиться от этой душевной боли. Отведи меня к психиатру, я хочу антидепрессанты принимать». Или наоборот: «Не хочу таблетки. Я понимаю, что моя депрессия не настолько серьезная. Мне нужно просто поговорить. Может, это даже не депрессия».

— Назовите лучшую и худшую книгу по психологии, которые вам доводилось читать.
— Один раз я выступал научным консультантом книги «С ума сойти! Путеводитель по психическим расстройствам для жителя большого города». Она в качестве научпопа, для просвещения в области психологии подойдет. А худшая — любые книги, где дают советы. Ушел мужчина? Надень красное белье. Это очень хорошо продается, потому что советы простые, но они никогда не работают.

Психолог Илья Плужников рассказывает, в чем причины психических расстройств и в каких случаях обращаться к психологу, психиатру и психотерапевту

Редактор ПостНауки Кристина Чернова побеседовала с кандидатом психологических наук Ильей Плужниковым о психическом здоровье, понятиях нормы, патологии и их границах.

Что такое норма и кто ее определяет

— Чем отличается психолог от психиатра и психотерапевта и кто выписывает лекарства?
— Образованием: психолог — с психологическим, психиатр — с медицинским. И компетенциями: психолог лечит словом, а врач — прежде всего препаратами. Психотерапевт — пересекающееся понятие. Он занимается разговорной психотерапией, но бывает и телесно ориентированная, арт-терапия и другие. В России не до конца регламентирована работа психотерапевтов, поэтому психотерапией по юридическим нормам занимаются психологи и врачи-психиатры, которые получили дополнительное образование.

Врач-психиатр с образованием по психотерапии может выписывать препараты. Психолог оказывает психологическую помощь и не может назначать и выписывать препараты, даже если повысил квалификацию по психотерапии. В западных странах разные уровни подготовки клинического психолога — они выписывают некоторые препараты. В России этого нет.
— В какой степени российские психиатры в своей практике, диагностике и лечении обращаются к академической науке?
— Все врачи-психиатры получают фундаментальное медицинское образование: шесть лет медицинского института и три года ординатуры по психиатрии (раньше — два). Обучение основано исключительно на академических научных данных, стандарты постоянно обновляют. Практикующие врачи-психиатры каждые несколько лет повышают квалификацию.
— Существуют ли нормальные люди?
— Если у нас время простых и быстрых ответов, то да.
— Что такое норма и кто ее определяет?
— Норма — более широкое понятие, здоровье — другое понятие, и они пересекаются. Психическое здоровье — третье понятие. Первая точка отсчета — это обращение. В зависимости от того, кто обратился и с каким вопросом, мы персонализированно решаем этот вопрос. В каждом отдельном случае в зависимости от задачи мы решаем, что такое норма, для конкретного человека.
Если человек сам обратился к специалисту, значит, он обладает достаточной критичностью того, что происходит. Он страдает и хочет избавиться от каких-то проявлений и явлений. Мы уже отметаем ряд психических нарушений: психоз и общественно опасное поведение. Если обращаются родственники, значит, пациент некритичен и нарушается социальная адаптация: страдает не только он, но и другие люди.
— Что люди считают нормальным и как это зависит от культуры, окружения, социального порядка? Насколько понятие нормы сдвигается от эпохи к эпохе, от культуры к культуре, от общества к обществу?
— Это достаточно популярная тема для исследований. Существуют культурально специфические психические расстройства — нарушения, которые встречаются только в определенных культурах. Например, хикикомори — японские подростки, которые сидят в интернете (очень редко выходят из дома и сознательно отказываются от общения с людьми. — Прим. ред.). Это общий феномен для восточной и западной культуры, но выделяется и отдельно изучается именно восточным социумом. У чукчей встречаются психотические расстройства, когда они голые убегают в ледяную тундру.
Раньше не существовало психических расстройств, которые есть сейчас. Человечество вступило в эпоху интернета — появились интернет-зависимости. Появились гаджеты — появились и гаджет-зависимости и так далее. Но с другой стороны, возникает вопрос: а может быть, это новая норма — постоянно сидеть в телефоне? Каков критерий? И это более сложный вопрос.

Депрессия — самая распространенная и угрожающая болезнь?

— Депрессия — это серьезная проблема? Возникает ощущение, что она у всех.
— Депрессия лежит тяжелым социально-экономическим бременем на современном обществе. В странах Евросоюза на покрытие затрат, которые возникают по листам нетрудоспособности с диагнозом «депрессия», ежегодно тратят 600 миллионов евро. В России тоже плохая ситуация: Российское общество психиатров публикует сводки, что уровень депрессии растет. Главная профилактика — ранняя диагностика. И поэтому мы всем рассказываем: обратите внимание, что депрессия — это важно, депрессия — это не просто плохое настроение.
— Депрессия — это к психологу или уже к психиатру?
— Если вы чувствуете, что у вас депрессия, но не хотите сразу идти к психиатру и принимать лекарства, то идите к клиническому психологу. Он по результатам диагностики скажет, сможете вы обойтись без лекарств и лечиться методами психотерапии или ваш уровень расстройства требует помощи психиатра.
В вопросах психического здоровья мы за гибкость. Лучше, чтобы человек хоть куда-то пришел, чем он не придет из-за жестких критериев, например: депрессия — только к психиатру и только антидепрессанты.
— Ставят ли пациента на учет на первом приеме у психиатра?
— Если вы пошли в психоневрологический диспансер по месту жительства, то вас поставят на учет с тяжелым психическим расстройством, за которым требуется наблюдение. Вы можете не ходить к психиатру, который ставит на учет, но это платная услуга. С навязчивыми страхами, с субдепрессией на учет не ставят.
— Какая в России самая распространенная или угрожающая болезнь?
— Существуют болезни со стабильной эпидемиологической ситуацией — шизофрения, скажем, всегда примерно 1%. Недавний инфоповод — рост больных шизофренией, которые накапливаются в городах. Но это позитивный момент, что их лучше выявляют в городах из-за высокого уровня медицины. Депрессия, тревожно-фобические расстройства — психические расстройства с медленным ростом.
Из угрожающих — наркологическая патология: алкоголизм, токсикомания, полинаркомания (преднамеренное комбинирование наркотических веществ. — Прим. ред.), различные формы нехимических зависимостей — один из главных бичей нашего общества. И социально значимые болезни, которые связаны с инъекционными наркотиками: гепатит, ВИЧ и другие инфекции. Поэтому наркология — это отдельная дисциплина, а психиатр-нарколог — отдельный врач.
— То есть о депрессии волноваться нужно, но пока алкоголь — главная проблема?
— Да, потому что алкоголик и депрессивный пациент пересекаются. Если смотреть на ситуацию с суицидами — а статистика у нас неточная, и во всем мире она неточная, — никто не говорит об этой тяжелой проблеме. Известно, что большинство суицидов совершают депрессивные люди в состоянии интоксикации: снимаются барьеры, и человек поддается суицидальным мыслям.

Причины психических расстройств

— Для простоты произнесу коронную фразу: все психические расстройства биопсихосоциальны по своей природе — они обусловлены биологическим, психологическим и социальным факторами. Хотя некоторые считают, что это только из-за психологии: я неправильно себя веду, неправильно думаю. Или думают, что причина в биологии, а поведение не участвует в том, что с ними происходит. Надо, чтобы люди знали: это всегда комплексная проблема.
Есть психические расстройства с большим удельным весом биологических или психосоциальных факторов. Тревога, панические атаки, легкие депрессии, временное нарушение адаптации, реакции на стресс — психосоциальные вещи.
Шизофрения, болезнь Альцгеймера, другие формы слабоумия, тяжелые депрессии, которые раньше называли маниакально-депрессивным психозом, а теперь — биполярно-аффективным расстройством, — все это скорее биологические болезни.
Факторы, которые поддерживают болезнь или приводят к спонтанным ремиссиям или улучшениям, бывают поведенческими. Это касается болезни Альцгеймера и шизофрении, которая чаще всего возникает по внутренним или эндогенным механизмам, связанным с генетикой и биохимией. Но выйти на ремиссию высокого качества можно с помощью не только препаратов, но и правильной социореабилитации и психотерапии.
— 15% самоубийств совершают люди без признаков психического расстройства. Почему это происходит? Можно ли составить портрет потенциального самоубийцы?
— Это особые люди, которые не страдают нарушениями и расстройствами личности, но обладают определенными чертами. Стрессовую ситуацию человек с такими особенностями воспринимает как патовую, тупиковую, безвыходную, безнадежную. При ее возникновении и при условии, что у него были попытки самоубийства, возрастает риск повторить эту попытку. Если первую попытку человек совершил, будучи подростком, то в юношеском или зрелом возрасте он с большей вероятностью ее повторит.
— Можно ли по соцсетям установить расстройство?
— Если перед психологами поставят задачу определить по соцсетям, страдает человек психическим расстройством или нет, то на этот вопрос можно будет ответить. Но законно и этично это делать только с официальным запросом.
Мои студенты часто скидывают ссылки на социальные сети: «О, Илья Валерьевич, а что вы думаете? Это моя подружка, смотрите, какой треш она публикует и говорит. Может быть, у нее что-то пошло не так? Надо же ей помочь». Мы не можем помочь, пока человек сам не обратится. Или до того момента, когда он будет представлять угрозу для себя или окружающих.
— Если человек чувствует, что его не туда несет — скажем, он по пять минут смотрит в метро на рельсы, — что ему делать? Как ему могут помочь близкие?
— Все индивидуально. Пациенты, которые совершают суицидальную попытку, по-разному себя ведут. Некоторые прямо говорят: «Я в депрессии и постоянно думаю о самоубийстве. Пожалуйста, помоги мне». Некоторые не говорят, но наносят самоповреждения. Некоторые уходят в глухую оборону, и их крик о помощи слабо слышен, как через стену, — родственники потом говорят, что ничего не знали. Если вы видите, что у вашего близкого человека долго сохраняется плохое настроение, явные признаки снижения социального функционирования — не ходит на учебу или работу, — у него теряется аппетит, есть нарушения сна, он замкнут в себе и ни о чем не говорит, а если говорит, то это мрачные речи, все равно с этим состоянием обращайтесь к врачу, даже если это депрессия и нет риска суицида.
Первый шаг — телефоны доверия и специалисты, которые бесплатно консультируют, например «Московская служба психологической помощи населению».
— Стала ли психологическая помощь доступнее и что в нее входит?
— За те 15 лет, что я погружен в эту область, люди стали более просвещенными и открытыми для психологической помощи. Часто приводят примеры, что в Голливуде каждый второй ходит к психоаналитику. Не уверен, что нужно к этому стремиться. Но мы видим, что с каждым годом люди приходят к психологам, психотерапевтам и даже психиатрам на ранних этапах болезни, когда понимают: то, что с ними творится, — это уже не нормально. И люди не боятся и не стесняются принять эту помощь, хотя все пока далеко от идеалов, какие есть на Западе.
В психологическую помощь входит: диагностика, то есть что с человеком творится и отвечает ли он критериям психологических проблем или расстройств, а также разные методы консультирования и психотерапии, психологическая поддержка и отслеживание.
— Каким уровнем знаний о психологии и психиатрии стоит обладать каждому человеку?
— В школе изучают психологию, для разных возрастов — разный уровень знаний. Надо знать о типах темперамента: холерик, флегматик, меланхолик и сангвиник. Знать, что такое депрессия и базовые критерии депрессии, чтобы человек мог сказать: «Я не хочу ни с кем об этом говорить» или «Мне пока тяжело говорить, но я хочу избавиться от этой душевной боли. Отведи меня к психиатру, я хочу антидепрессанты принимать». Или наоборот: «Не хочу таблетки. Я понимаю, что моя депрессия не настолько серьезная. Мне нужно просто поговорить. Может, это даже не депрессия».

— Назовите лучшую и худшую книгу по психологии, которые вам доводилось читать.
— Один раз я выступал научным консультантом книги «С ума сойти! Путеводитель по психическим расстройствам для жителя большого города». Она в качестве научпопа, для просвещения в области психологии подойдет. А худшая — любые книги, где дают советы. Ушел мужчина? Надень красное белье. Это очень хорошо продается, потому что советы простые, но они никогда не работают.
postnauka.ru