Виктор Каган – один из самых опытных и самых успешных российских психотерапевтов. Начав психотерапевтическую практику в Петербурге в 1970-е, он сумел за прошедшие годы подтвердить свою высочайшую квалификацию и в США. А еще Виктор Каган – философ и поэт. И возможно, как раз поэтому ему удается особенно тонко и точно понимать и определять самую сущность профессии психолога, которая имеет дело с такими трудноуловимыми материями, как человеческое сознание, личность – и даже душа.
Psychologies: Что, на ваш взгляд, изменилось в российской психотерапии по сравнению с тем временем, когда вы начинали?
Виктор Каган: Я бы сказал, что прежде всего изменились люди. Причем к лучшему. Еще лет 7–8 назад, когда я проводил учебные группы (на которых сами психотерапевты моделировали конкретные случаи и методы работы), у меня волосы дыбом вставали. Клиентов, которые приходят со своими переживаниями, допрашивали об обстоятельствах в стиле участкового милиционера и предписывали им «правильное» поведение. Ну и множество других вещей, которых нельзя делать в психотерапии, делались сплошь и рядом. А сейчас люди работают гораздо чище, становятся квалифицированнее, у них появляется свой почерк, они, что называется, пальцами чувствуют, что они делают, а не оглядываются без конца на учебники и схемы. Они начинают давать себе свободу работать. Хотя, возможно, это и не объективная картина. Потому что те, кто работает плохо, обычно на группы не ходят. Им некогда учиться и сомневаться, им деньги зарабатывать надо, они сами по себе великие, какие тут еще группы. Но от тех, кого я вижу, впечатление именно такое – очень приятное. Читать далее Виктор Каган: Легкая ли это работа? Нет. Но счастливая.
”Ahdistaa niin paljon etten saa henkeä. Pelottaa. Mä en halua enää koskaan käyttää mitään. Mä vihaan tätä ainetta jota mun on pakko käyttää, en halua enää. Koskaan. Ja sitten tulee ne vieroitusoireet ja totta kai mä häviän taas sen taistelun. Nyt istun lattialla yksin ja itken. Vauva kääntyy mahassa ja mä itken lisää. Miksi mä en pysty lopettamaan? Miten meidän käy? Silitän mahan läpi vauvaa ja kuiskaan: Anteeksi. Anna mulle anteeksi.”
Иллюстрация к 