Иногда женщина очень хочет ребёнка и одновременно бессознательно надеется, что его появление даст ей близость, которой всегда не хватало, поможет исправить прошлое и стать совсем другой матерью.Серж Лебовиси писал о воображаемом ребёнке. Ещё до рождения младенец может получить невидимую задачу: утешить мать, соединить семью и подтвердить, что она хорошая мать.
Но рождается живой ребёнок. Он плачет, отворачивается, не всегда успокаивается, может плохо брать грудь. Он не обязан соответствовать материнской фантазии и не может спасти взрослого. Разрыв между мечтой и реальностью иногда переживается как потеря надежды и уверенности в себе как в матери.
Режин Прат называла одним из центральных переживаний материнства ужас зависимости. Младенец полностью зависит от матери. Одновременно его беспомощность может пробудить её собственную раннюю беспомощность, рядом с которой когда-то не оказалось понимающего взрослого.
Поэтому раздражение и агрессия не всегда говорят об отсутствии любви. Иногда это защита от бессилия. Чувство, что я не понимаю своего ребёнка и не могу ему помочь, может превращаться в ярость, контроль, отстранение или бегство в работу. Так хотя бы ненадолго возвращается ощущение силы и собственных границ.
Хронический стресс оказывает мощное влияние на мозг и может способствовать появлению или усилению психопатоподобных черт. Исследования, включая недавние данные португальских ученых, подтверждают, что:
Liiallinen vaativuus omaa itseä kohtaan voi olla yksi masennuksen ja uupumuksen henkisistä juurisyistä. Se tarkoittaa yksinkertaisesti sitä, ettet tiedä mikä tekeminen on riittävästi ja milloin riität itse. Pohjattomalta tuntuva riittämättömyyden tunne on yksi merkki tästä. Sen lonkerot tuntuvat suorastaan kuristavan oman ihmisyyden kasaan.