Опубликовано Оставить комментарий

Синдром суицидального кризиса.

В свежем систематическом обзоре представлены научные данные о синдром суицидального кризиса (ССК), предсуицидальном когнитивном и аффективном состоянии, включающем пять симптоматических измерений: ощущение “ловушки”, аффективные нарушения, потерю когнитивного контроля, гипервозбуждение и социальную изоляцию. ССК, как считается, предшествует суицидальному поведению и служит предупреждающим знаком непосредственного риска самоубийства. Несмотря на обнадеживающую прогностическую валидность ССК, точное предсказание будущего суицидального поведения остается сложной задачей. Целью новой статьи было обобщить современную литературу по ССК и оценить степень, в которой можно говорить о едином синдроме.

Суицид является одной из ведущих причин смерти на протяжении всей жизни, поэтому ученые и клиницисты стремятся предотвратить и понять механизмы суицида. Недавние метаанализы продемонстрировали, что точность предсказания суицида остается тревожно низкой. Учитывая плохие прогностические показатели традиционных факторов риска суицида, несколько авторов указывают на важность предупреждающих “красных флажков” острой суицидальности.

 

Краткое описание критериев синдрома суицидного кризиса

 

Критерий A: ощущение “ловушки” считается центральным аффективным конструктом ССК и определяется как постоянное или повторяющееся ощущение срочной необходимости избежать или уйти от неприемлемой жизненной ситуации, которая воспринимается как невозможная для избегания, ухода или выносимости.

 

Критерий B: нарушение аффекта (B1) дополняет аффективный компонент ССК. Этот измеритель разделен на четыре отдельных кластера симптомов: эмоциональная боль, относящаяся к психаче, то есть интенсивным чувствам боли; резкие всплески негативных эмоций, экстремальная тревога, определяемая как паническая, беспокойная тревога, связанная с соматическими симптомами; а также острая ангедония, то есть потеря интереса и удовольствия. Эмоциональная боль и экстремальная тревога основаны на предыдущей формулировке ССК, в то время как резкие всплески негативных эмоций и острая ангедония – это вновь добавленные симптомы к ССК.

 

Потеря когнитивного контроля (B2) относится к когнитивному компоненту ССК. Этот измеритель включает следующие четыре кластера симптомов: размышления, то есть постоянное размышление о собственной беде; когнитивная жесткость, то есть застревание в негативных мыслительных паттернах; заливные размышления, относящиеся к интенсивному давлению в голове, вызванному неконтролируемыми негативными мыслями; и неудачная попытка подавления мыслей, то есть неудачные попытки устранить неприятные мысли.

 

Гипервозбуждение (B3) расширяет формулировку ССК как новое измерение и описывает соматическую перевозбужденность, включая четыре типа симптомов: возбуждение, характеризуемое возбуждением на физическом или умственном уровне; гипербдительность, интенсивное сенсорное осознание и ожидание опасности; раздражительность, склонность к гневу или раздражению; и бессонница, нарушение засыпания и/или сохранения сна, которое является единственным симптомом, перенятым из предыдущей формулировки ССК.

 

Социальное отстранение (B4), еще одно новое измерение ССК, сосредоточено на социальных аспектах, таких как ощущение изоляции и избегание взаимодействия с другими.

 

Таким образом, данное исследование подчеркивает важность разработки и внедрения клинических методов для оценки и лечения лиц с риском суицидального поведения, а также необходимость дальнейших исследований для лучшего понимания и предотвращения суицидального кризиса.

 

Перевод: Жоров Е. Н.

 

Источник: Melzer L, Forkmann T, Teismann T. Suicide Crisis Syndrome: A systematic review. Suicide Life Threat Behav. 2024 Feb 27. doi: 10.1111/sltb.13065. Epub ahead of print. PMID: 38411273.

https://psyandneuro.ru/

 

Опубликовано Оставить комментарий

5 фактов о выгорании и усталости.

Профессиональное выгорание — признаки и профилактика | YAGLAО связи выгорания и эмпатии, биохакинге и депрессии

Выгорание — это синдром истощения, связанный с длительным стрессом, который возникает как способ защиты физического и психологического здоровья человека. Хотя это состояние существовало всегда, называли его в ходе истории по-разному: в XVII веке — меланхолией, в XIX — неврастенией, а в начале XX века — эпидемией усталости. Только в конце XX века выгорание попало в поле зрения науки и стало предметом для исследований. 

Эмпатия и выгорание

Термин «эмоциональное выгорание» был введен в 1974 году американским психиатром Гербертом Фрейденбергером. Он отмечал, что этот феномен тесно связан с профессиональной деятельностью, в особенности с той, которая предполагает помощь другим людям. Тяжелее всего приходится, например, врачам, медсестрам, учителям, психологам, работникам социальных служб и др. Их работа подразумевает эмоционально сложные и насыщенные ситуации, поэтому таким специалистам часто приписывают большую склонность к выгоранию — так называемую «усталость от сострадания».

Тем не менее все не так просто. В ходе исследований выяснилось, что здоровая эмпатическая реакция может, наоборот, защитить человека от выгорания. Однако люди, у которых высокий уровень личного дистресса, алекситимии и низкая так называемая психологическая разумность, действительно выгорают чаще.

Выгорание свойственно всем

Статистические данные указывают на то, что довольно много людей сталкиваются с выгоранием, при этом доля таких людей может варьироваться от 13% в общем населении до 54% в некоторых профессиональных группах, например среди врачей. На предприятиях проводят исследования, которые направлены на контроль эмоционального состояния сотрудников, и в некоторых европейских странах работодатели обязаны предотвращать психосоциальные риски на работе, связанные с выгоранием.

Длительные исследования позволяют отслеживать динамику выгорания, разработать статистические модели и определить, какие факторы влияют на этот процесс. Благодаря этому науке известны различные факторы рабочей среды, такие как чрезмерная нагрузка, плохие отношения с коллегами, ограниченная автономия в работе или неясность своей роли в рабочем процессе, которые могут способствовать развитию выгорания. Кроме того, личностные ресурсы, такие как жизнестойкость, оптимизм и самоэффективность, также имеют значение: если их не хватает, то ситуация усугубляется, и выгорание наступает быстрее.

Выгорание как продукт современной культуры

Начало XXI века похоже на начало XX века в том, что касается восприятия стресса: в обоих периодах происходили стремительные изменения, ускорение темпа жизни, увеличение потока информации и интенсивный технологический прогресс. На фоне распространения рыночной экономики это сопровождалось ужесточением требований к индивиду.

Люди живут с постоянным ощущением «отставания» — ментального, психического и эмоционального, под угрозу ставятся ритмы, заложенные в человеке природой. От современных людей требуют гибкости и умения приспосабливаться к меняющимся условиям, результатом чего становятся новые симптомы стресса и истощения.

Несмотря на то что это состояние не ново, в начале XXI века оно превратилось в настоящий диагноз, который быстро прижился и завоевал прочные позиции. Со времен нервозности не было состояния души, которому бы столь явно приписывали зависимость от общества.

От усталости не спасет даже биохакинг

Биохакинг — это изменение здорового организма с помощью современных технологий и лекарств, нацеленное на улучшение его функционирования. При этом люди, которые интересуются биохакингом с целью повышения качества жизни и увеличения продуктивности, часто хотят получить технологию, которая будет действовать подобно магии: быстро и само по себе.

«Человека, который испытывает усталость и хочет улучшить что-то в своем теле, очень легко поймать на дорогое решение, которое “мигом решит его проблему”, а на деле это обычно простое шарлатанство в различных обертках», — говорит кандидат медицинских наук Ярослав Ашихмин.

Выгорание — это не депрессия

Голландский исследователь Вилмар Шауфели предложил модель выгорания, в которой выделил четыре основных симптома: истощение, снижение эмоционального контроля, снижение когнитивного контроля и внутреннее дистанцирование от работы. Затем уже возникают вторичные симптомы, которые характерны для любого дистресса.

Клиническая картина у депрессии и выгорания почти одинаковая, но психологи и физиологи видят разницу: есть данные, что при депрессии наблюдается гиперфункция гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой оси, а при выгорании все наоборот.

По мнению экспертов, одна из главных причин выгорания — экзистенциальный кризис и потеря мотивации. Поэтому важно периодически задавать себе вопросы: ради чего вообще я здесь работаю? Что важного, ценного в этой деятельности лично для меня? Как эта работа соотносится с моими жизненными приоритетами?

https://postnauka.org/

 

Опубликовано Оставить комментарий

Мария Падун. Панические атаки.

Панические атаки: симптомы, причины, лечениеКак возникает паническое расстройство, почему при панической атаке нельзя упасть в обморок и как бороться со вторичными страхами

Паническая атака — это очень интенсивный приступ страха или паники, который обязательно сопровождается соматическими (то есть телесными) реакциями: повышение артериального давления, учащенное сердцебиение, потливость, озноб, гипервентиляция (человек пытается вдохнуть как можно больше воздуха, и у него начинается одышка от переизбытка кислорода). Кроме того, могут неметь различные части тела, ощущаться покалывания, кружиться голова.

Иногда при панической атаке может возникать состояние дереализации или деперсонализации. В первом случае мир кажется измененным, отстраненным, словно в дымке. При деперсонализации собственное тело и/или психические процессы представляются измененными. При этом человек не может точно сказать, в чем суть изменений и что с ним не так, просто испытывает своего рода «ощущение чуждости».

Во время панических атак пациенты начинают бояться, что они потеряют сознание, сойдут с ума, потеряют контроль над собой, начнут вести себя неадекватно, что окружающие сочтут их психически больными. Появляется страх смерти. Телесные симптомы паники могут быть настолько интенсивными, что начинает казаться, что сейчас умрешь: не хватает дыхания, сердце вот-вот выскочит из груди, и пациенты боятся, что у них сейчас случится сердечный приступ, инсульт или инфаркт. Эти симптомы называют вторичными.

 

 

Паническое расстройство

 

 

Решающую роль в развитии панического расстройства играют вторичные страхи. Если у человека была одна паническая атака, это не значит, что они будут повторяться регулярно. Можно пережить паническую атаку один или два раза в жизни, но паническое расстройство (то есть регулярные панические приступы) развивается только при наличии устойчивых вторичных страхов.

 

Долгое время в медицинских классификациях паническое расстройство не выделялось как отдельный диагноз. Панические приступы рассматривались как часть обычных тревожных расстройств, которые в предыдущих редакциях МКБ (Международной классификации болезней) относились к группе неврозов. В МКБ-10, которая действует в России с 1999 года, паническое расстройство фигурирует как отдельная клиническая категория.

 

Из-за того, что долгое время паническое расстройство не выделялось как отдельное заболевание, врачи различных специализаций, в частности терапевты, кардиологи и другие, о нем мало знали. Неврологи ставили сомнительный в настоящее время диагноз «вегетососудистая дистония», который является скорее группой симптомов, чем диагнозом, и лечение не было достаточно эффективным. В целом во врачебной среде было мало информации о панических атаках как о психологических феноменах и как об элементах психического расстройства.

 

Приступ панических атак воспринимался как обострение какой-то болезни, пациенты вызывали скорую помощь. Врачи скорой помощи измеряли давление, делали кардиограмму. В итоге они не делали никаких страшных выводов, но советовали обследоваться. Пациенты могли долго ходить по разным специалистам, пытаясь понять, что с ними не так. Из-за того, что они не понимали, что с ними происходит, повышалась тревожность: человек думал, что он чем-то тяжело болен и компетенции врачей не хватает, чтобы понять, что это такое. И только в последнее время путь от панической атаки до врача-психиатра или психотерапевта стал короче. Хотя и сегодня нередки случаи непонимания причин своего состояния.

 

 

Почему при панической атаке нельзя упасть в обморок

 

 

Отдельный страх, возникающий при панических атаках, — боязнь упасть в обморок. Симптомы несколько похожи, и пациенты опасаются, что они могут потерять сознание на улице или в метро. Но на самом деле вероятность упасть в обморок во время панической атаки близка к нулю, потому что ее физиология полностью противоположна обморочному состоянию. При панической атаке в организме мобилизуется эволюционно закрепившийся древний инстинкт «бей или беги», сопутствующий сильному испугу. Хотя опасности на самом деле нет, человек чувствует себя так, как будто он встретился с диким зверем и должен срочно спасаться. Во всех системах организма происходит активация: повышение давления, учащенное дыхание и так далее. При этом может кружиться голова, могут неметь конечности, и эти признаки часто воспринимаются как симптомы надвигающегося обморока.

 

При потере сознания все ровно наоборот. Те, с кем это случалось, хорошо знают, что перед потерей сознания тонус настолько низок (давление падает), что нет сил бояться. Человек должен понимать, что он не потеряет сознание, не умрет и не сойдет с ума.

 

 

Причины панических атак

 

 

Механизмом, запускающим паническую атаку, является эволюционно выстроенная психофизическая реакция на опасность. Происходит выброс адреналина, активируется симпатическая нервная система: к внутренним органам приливает кровь, поднимается артериальное давление, начинается гипервентиляция. Таким образом, это «реакция на опасность при отсутствии опасности».

Как правило, первая паническая атака происходит на фоне изменения физических или психических условий, которые способствуют тому, что мобилизуется симпатическая нервная система. Такое может произойти от излишней физической нагрузки, в том числе после очень интенсивных занятий в спортзале. Также поводом может быть переутомление или истощение на работе. Очень часто панический приступ возникает в результате злоупотребления алкоголем либо какими-то стимуляторами вроде чая или кофе. Паническая атака может стать результатом конфликтной, тяжелой ситуации, хронического стрессового состояния. Сначала человек чувствует, что что-то не так (например, сильно бьется сердце), далее следует катастрофическая интерпретация происходящего, которая усиливает тревогу, а следовательно, и телесные симптомы. В конечном итоге можно сказать, что основной психологической причиной развития панического приступа является искаженная интерпретация телесных ощущений. Психологические исследования показывают, что склонность к избеганию негативных эмоций, недостаточное понимание собственных эмоций и сложности в том, чтобы принять факт наличия негативных эмоций, повышают уязвимость к паническому расстройству.

 

Если вторичные страхи интенсивны, то вырастет вероятность повторных панических атак. Эти страхи формируют напряжение, заставляют человека закрываться, меньше заниматься активной деятельностью и сидеть дома. К паническим атакам присоединяется агорафобия, потому что люди убеждены, что не смогут получить помощи, если им станет плохо в публичном месте. В таких случаях паническое расстройство становится хроническим. Формально это трудно назвать инвалидностью, но если посмотреть на ограничения, с которыми сталкивается человек, то все выглядит именно так. Люди в таком состоянии не могут работать и жить относительно полной жизнью. Понятно, что ограничения ведут к усилению подавленности и тревожности, потому что человек, боящийся выходить на улицу, живет в дефиците эмоций и переживаний. В результате получается замкнутый круг тревоги: человек ограничивает себя в стенах дома из-за страха панического приступа, а дефицит активности и общения, который этому сопутствует, приводит к подавленности и усилению страха.

 

К факторам, предрасполагающим к паническому расстройству, относятся генетические особенности. Если в семье кто-то страдает тревожными или депрессивными расстройствами, у его родственников будет выше вероятность развития регулярных панических атак.

 

Атаки обычно проявляются в довольно молодом возрасте. Есть данные о том, что у половины страдающих этим расстройством оно начинается до двадцати четырех лет. Женщины страдают в два раза чаще, чем мужчины. Паническое расстройство часто сопутствует другим тревожным расстройствам и депрессии, а также алкогольной и наркотической зависимости.

 

 

Профилактика панических атак

 

 

Для профилактики панических атак важно вести просветительскую деятельность, объяснять разницу между панической атакой и паническим расстройством. Важно работать с когнитивными искажениями (ошибками мышления). В частности, катастрофизация симптомов панической атаки приводит к напряжению и тревоге. Люди, которым удается справиться с катастрофизацией, имеют меньше шансов развития хронического расстройства.

 

Важным элементом профилактики является здоровый образ жизни. Как уже говорилось выше, алкоголь может стать катализатором панических приступов. Необходимо нормально питаться, не злоупотреблять психоактивными веществами, беречь себя от изнурения, как физического, так и психического.

 

Часто друзья и коллеги дают совет: не нервничать. Это неправильно, и как минимум потому, что такая формулировка в принципе непрофессиональна. Если человеку, у которого есть повод для беспокойств и переживаний, сказать: «Не нервничайте», то у него создается дополнительный механизм напряжения: человек и так волнуется, а от него требуют подавить свои беспокойства. Это создает вторичный повод для напряжения, который скорее мешает и усугубляет, чем помогает и облегчает.

 

Вернее тут будет посоветовать заботиться о качестве жизни, чтобы поводов волноваться и беспокоиться было как можно меньше. Даже в мегаполисе есть люди, которые могут не нервничать, потому что они позаботились о соответствующем уровне удовлетворенности жизнью. Если же образ жизни человека располагает к тому, что он постоянно нервничает, то терапию, пожалуй, лучше начинать еще до появления панических атак и других тревожных расстройств.

 

Терапия и лечение

 

 

Обычно до состояния инвалидизации при паническом расстройстве доходят люди, которые совсем не лечатся или не верят в психотерапию и не готовы пойти на глубокий контакт с незнакомым человеком — врачом или психологом. У некоторых людей могут быть предрассудки по поводу психологов и психотерапевтов в принципе. Психологическая культура у нас в стране развивается, но далеко не такими темпами, какими хотелось бы. Кроме того, у пациентов могут быть предрассудки по поводу медикаментозного лечения.

 

Самым эффективным способом терапии является комбинированное лечение — медикаментозные препараты и психотерапия. Из последнего наиболее результативной является когнитивно-поведенческая психотерапия. Основные ее механизмы заключаются в формировании адекватной интерпретации телесных ощущений во время панических атак, то есть важно научить пациента не испытывать катастрофизации от ощущения этого коллапса и ужаса, якобы приближающейся смерти или тяжелой болезни. Если пациент рассматривает паническую атаку как тяжелое, неприятное, но выносимое и несмертельное состояние, то ему становится легче. Тогда удается разорвать этот порочный круг, в котором страх перед паническими атаками только провоцирует их. При помощи правильных интерпретаций своего состояния пациент начинает преодолевать какие-то барьеры, выходить из дома, постепенно доказывая себе, что он может справиться с этой тревогой. В такой ситуации, даже если панические атаки продолжаются, их интенсивность постепенно уменьшается.

 

В конечном счете нельзя гарантировать, что у человека больше никогда не будет панических атак и других тревожных симптомов, но он может научиться правильно к ним относиться. И на самом деле излечившимся считается не тот, у кого нет панических атак, а тот, кто научился их не бояться. Если вторичные страхи проработаны, панические атаки постепенно просто исчезают, потому что перестает работать механизм подкрепления.

Мария Падун
Мария Падун

кандидат психологических наук, старший научный сотрудник лаборатории психологии посттравматического стресса Института психологии РАН, практикующий психолог, психотерапевт

https://postnauka.org/