Послеродовой период можно описать как момент, когда внутри женщины внезапно запускается огромная научная станция. Биохимики в белых халатах носятся по коридорам, кто-то срочно снижает уровень гормонов, кто-то забывает сохранить настройки памяти, а кто-то, кажется, просто дергает рубильник с надписью «эмоциональная стабильность».
И всё это происходит одновременно с реальностью, в которой младенец спит слишком чутко, женщина не помнит, ела ли сегодня, а слезы могут появиться быстрее, чем курьер с продуктами — особенно если он опаздывает на десять минут.
В кабинет психолога в этот момент приходит не «эмоциональная мама», а человек, чья нервная система временно работает в режиме перегрузки.
Биохимия не знает о наших ожиданиях.
После родов организм переживает один из самых резких гормональных обрывов в жизни. Уровни эстрогена и прогестерона падают стремительно — примерно как отопление, которое выключили посреди зимы без предупреждения.
Параллельно: снижается активность серотонина — и устойчивость к стрессу падает; дофамин перестаёт радовать привычными вещами; амигдала начинает работать как сигнализация без кнопки «выключить»; префронтальная кора пытается сохранять рациональность, но делает это после бессонной ночи и без кофе.
В практике это выглядит знакомо: клиентка говорит разумные вещи, кивает, всё понимает — и через минуту плачет, потому что не нашла чистую чашку. Не потому что чашка так важна, а потому что система регуляции уже перегрета.
Внутренние субличности- совещание без модератора
Послеродовое состояние часто сопровождается яркой фрагментацией внутреннего опыта.
Одна часть — строгая и безжалостная — требует: «Соберись, ты же мать».
Другая — уставшая и ранимая — тихо сообщает: «Мне страшно, я не справляюсь».
Третья — рациональная — пытается всё организовать, но работает как ноутбук с пятьюдесятью открытыми вкладками и обновлением системы в фоновом процессе.
На сессии это может выглядеть так: сначала логичный рассказ, потом внезапная слезливость, затем самообвинение и попытка «взять себя в руки». Важно помнить: это не хаос личности, а отражение перегруженной нервной системы.
Недосып — главный соавтор послеродовых расстройств эмоциональной сферы
Хронический недосып в послеродовом периоде — это не «неприятный фактор», а полноценный усилитель симптоматики-снижает эмоциональный контроль; усиливает тревогу; делает мир громче, ярче и тяжелее; превращает мелкие трудности в ощущение катастрофы.
Поэтому клиентка может реагировать на фразу партнёра «Ты сегодня устала?» так, будто ей предъявили обвинение в несостоятельности. И в этот момент это действительно ощущается именно так.
Послеродовая депрессия: не про характер
Когда перегрузка затягивается, формируется послеродовая депрессия. Важно напоминать себе и клиентке: это не «нежелание радоваться» и не «отсутствие материнского инстинкта».
Это состояние, в котором:
-снижается активность систем удовольствия;
-истощается стресс-регуляция;
-пропадает ощущение контакта с собой и жизнью.
Многие женщины при этом продолжают заботиться о ребёнке, функционируют внешне «нормально» — и именно поэтому их состояние долго остаётся незамеченным.
Главное не пропустить-когда это уже не про терапию
Послеродовой психоз — редкий, но критически важный для распознавания феномен.
Потеря контакта с реальностью, бредовые идеи, галлюцинации, выраженная дезорганизация — это не символы и не метафоры для анализа.
В этих случаях задача психолога — не быть героем терапии, а быть взрослым профессионалом, который вовремя направляет к психиатру. Это про безопасность, а не про компетентность.
Поддержка психолога, как реальный лечебный фактор
Поддержка — не абстрактное «будь рядом». Контакт, принятие, возможность говорить без оценки повышают уровень окситоцина и помогают нервной системе постепенно выходить из режима тревожной мобилизации. Это запускает восстановительный физиологический процесс.
Иногда для клиента терапевтическим становится сам факт, что рядом есть человек, который не требует «взять себя в руки» и не сравнивает её с идеальными образами из соцсетей.
Послеродовое состояние — это не слабость и не регресс. Это период, когда психика делает колоссальную работу по перестройке, без инструкции и с минимальным сном.
Психолог в этот момент — не исправляющий механизм, а точка стабилизации. Тот самый человек, который понимает: если женщина плачет из-за курьера, это не про курьера. Это про систему, которая работает на последних процентах заряда.
И если в этот момент рядом есть профессионал, который это видит — света в конце тоннеля становится заметно больше.
Подгурская Вероника Александровна
Клинический психолог, биолог
Работаю с послеродовыми расстройствами эмоциональной сферы
v.podgurskaia@gmail.com
