Григорий Померанц. Депрессия наступает после насилия помысла над душой.

Смотреть исходное изображениеДепрессия, наступающая после насилия помысла над душой, может затянуться, стать беспросветной, довести до отчаяния. И тогда петля, как у Смердякова. А может довести до поисков новых острых ощущений, чтобы избавиться от похмелья. Как пьяница лечится еще одной стопочкой, и начинается новый цикл запоя, за которым новая депрессия. И в конце концов, если представить себе, что жизнь длится достаточно долго, эта цепь запоев и похмелий неизбежно кончится безысходной депрессией, совершенной утратой желаний, и тогда уже почти неизбежна петля, в которую сунул голову Ставрогин.
Огненное озеро, в которое грешники погружаются с головой так, что их забывает Бог, — инфернальное соответствие безысходной депрессии, к которой привел целый ряд насилий помысла над душой.
Разница между Свидригайловым и Раскольниковым, между героем ада и героем чистилища, огромна. Достоевский показывает, что для спасения героя ада нужна невероятность какого-то очень высокого порядка. Но он не внушает мысли, что это вовсе невозможно, что желать Свидригайлову или Ставрогину преображения нелепо и бесполезно. Напротив, он как бы присоединяется к молитве Исаака Сирина за бесов. Он оставляет надежду на абсолютную свободу души, если она в силах вынести, вытерпеть, преодолеть свое отчаяние. Если она способна пройти через точку безумия, в которой ветхий разум будет полностью ниспровергнут и родит новый разум.
Померанц Г. Открытость бездне. Встречи с Достоевским. /М.-Спб, Центр гуманитарных инициатив, 2017. С. 166-168.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.