Ощущение, что схожу с ума.

Люди, пережившие ковид, жалуются не только на физическую слабость и потерю обоняния: по данным крупного оксфордского исследования, треть переболевших узнают о психиатрическом или неврологическом диагнозе. При этом смертность от ковида пациентов с ментальными расстройствами выше в 1,8 раза (среди пациентов с тяжелыми психическими заболеваниями — в 2,3 раза), говорится в исследовании ученых Марселя. О том же, являются ли люди с такими расстройствами группой риска осложнений после вакцины, информации пока крайне мало. «Такие дела» поговорили с теми, кто имеет психические диагнозы, о том, как они перенесли коронавирус и прививки, а также с врачами — о том, какими могут быть долгосрочные последствия болезни.

«Мечтаю оказаться в стерильной комнате»

Вика, 24 года

Неподтвержденный диагноз — СДВГ (синдром дефицита внимания и гиперактивности)

В конце апреля я переболела ковидом в легкой форме. Температура поднималась до 38 градусов, пропадало обоняние, была слабость. Но в поликлинике мне не делали ПЦР-тест, сказали, что острых симптомов нет и это не нужно. Симптомы быстро прошли, осталась только заложенность носа. Я ходила к двум отоларингологам, которые прописывали различные капли, но в итоге  началось искажение обоняния. О том, что это называется паросмия и бывает после коронавируса, я узнала потом.

Я постоянно чувствую один и тот же запах гнили, который преследует меня повсюду, — дома, на улице, на работе. Я не могу есть готовые продукты: масла, специи, любая химия — от этого всего тошнит. Многие говорят о том, что такая же реакция у них теперь на мясо и яйца. Поскольку я веган, с этим не столкнулась, но первый раз мне стало плохо от жареного тофу. Некоторые виды овощей и фруктов я теперь тоже избегаю (бананы, например), не пью кофе и не ем шоколад. А в жару неприятно становится даже от собственного запаха.

У большинства паросмия не проходит и через полгода-год, и это сильно меня беспокоит. Есть ощущение, что я схожу с ума, периодически возникают панические атаки, чувствую постоянную подавленность. Изменилось качество жизни, я больше не могу готовить (есть еще страх испортить еду), из-за дурных запахов стало тяжело ходить в продуктовые магазины и гулять по городу.

ВикаФото: Алена АгаджиковаПроблема еще и в том, что в моей районной поликлинике нет лора, и я хожу к частному. Третий месяц закладываю определенную сумму на поход к врачу. Не могу сказать, сколько уже потрачено денег, но первичные и повторные приемы, рентгены, лекарства, анализы сильно ударяют по бюджету.

Иногда я мечтаю оказаться в стерильной комнате, куда не проникают вообще никакие запахи. Больше всего напрягает то, что никто не знает, как лечить паросмию и через какое время она может пройти. Врачи максимум предлагают дыхательную гимнастику. В целом ПКС (посткоронавирусный синдром) мало исследован, непонятно, смогут ли переболевшие полностью восстановиться после болезни.

Важно иметь поддержку близких людей. Мой молодой человек теперь тоже питается как я и  полностью исключил из своего рациона триггерные для меня ароматы. Еще с беспокойством помогает справиться медитация, ну и делаю (пока безуспешно) упражнения для носа.

«На здоровье повлиял как страх заражения, так и сама болезнь»

Полина, 30 лет

Паническое расстройство, периодические депрессивные эпизоды, специфические фобии

Я болела ковидом в мае 2020 года и помню, что было очень страшно. Постоянно натыкалась на новости о том, как кто-то внезапно заболевал тяжело и попадал под ИВЛ спустя неделю относительно легкого течения болезни. Но было и что-то, кроме тревожности, на фоне страха за здоровье. Хуже всего ментально было, когда на неделю пропали запахи, — было ощущение будто из меня выкачали всю надежду и радость от жизни. Постоянная слабость также добавляла апатии и чувства беспомощности. В итоге после самой болезни я вышла в сильное обострение тревожного расстройства и преддепрессию. На восстановление, как физическое, так и ментальное, ушло около месяца.

Позже, после введения вакцины, из соматических симптомов все было стандартно: температура доходила до 39, озноб, ломота, боль в суставах, боль в месте прививки, головная боль. Из ментальных — сильнейшие панические атаки каждый день в течение нескольких дней после прививки (начиная с момента сразу после укола). Очень пугали экстрасистолы — они часто вызывали панику.

Сейчас лучше: тревога остается, но на привычном уровне. Панические атаки обычные — которые я могу контролировать. Чувствую себя так же, как и до прививки, даже лучше, так как жду антител.

ПолинаФото: Алена АгаджиковаНа мое здоровье, в том числе ментальное, повлиял как страх заражения, так и сама болезнь год назад. Но мне кажется, что я в целом легко отделалась, учитывая мою сильную ипохондрию. Один из моих главных  страхов — задохнуться. Поэтому болезнь пугает меня довольно сильно. А еще недоступность нормальной медицины: все силы брошены на ковид, боюсь, что это растянется на несколько лет. И, конечно, боюсь, что родные заболеют.

Если говорить о рисках обострения [ментальных расстройств] после прививки: нужно обязательно «подстелить соломку», то есть снизить все возможные факторы, которые негативно на вас влияют еще до прививки. Если вы уже сделали, вы молодцы и поступили суперответственно по отношению к здоровью и обществу. Советую со всей ответственностью отнестись и к восстановлению менталки после прививки (или ковида), чтобы в случае появления это обострение оказалось как можно короче.

«Бесит, что сразу считают, что ты в банде антипрививочников»

Ольга, 26

Повторяющиеся депрессивные эпизоды

У меня было несколько мощных депрессивных эпизодов лет пять назад. С тех пор стало гораздо лучше, я долго не принимала фарму [лекарства], но из-за пандемии и сопутствующего стресса, а также финансовой жопы моя тревожность сильно обострилась.

Во время карантина я повредила колено и набрала 20 килограммов. Это создало дополнительный порочный круг: я знаю, что этот вес лишний для больного колена, но еда — это мое любимое успокоительное после хренового дня. На состояние кукухи это, очевидно, плохо влияет.

После ковида мне адски трудно сосредоточиться. Я могу решить сделать что-то и забыть, провести час в трансе и снова забыть. Если раньше я просто прокрастинировала, то сейчас я физически не могу заставить себя сделать какое-то противное, но нужное дело. Я обнаруживала себя в слезах рядом с кроватью, где лежит гора вещей, без возможности что-либо с этим сделать. Тревожность может накрыть меня в середине дня из-за какой-то ерунды. Я стала бояться и трястись из-за совершенно глупых штук, на которые раньше не обращала внимания. Плюс ко всему у меня адски снизились способности к творчеству.

Я не была на таблетках на момент заболевания коронавирусом. А сейчас понимаю, что, вероятно, придется лечиться медикаментозно, и меня просто корежит от этого. Большая часть антидепрессантов на меня не действуют или же дают такие побочки, что ****** [кошмар]. И я боюсь снова начать этот многомесячный путь смены препаратов, каждый из которых поганит мою жизнь по-своему.

ОльгаФото: Алена АгаджиковаПсихиатра у меня сейчас нет. Семейный терапевт говорил, что [после болезни] все будет нормально, возможны легкие побочки. Но ни *** [черта] они оказались не легкими, и я теперь прямо трясусь перед скорой прививкой. Отдельно бесит, что, когда говоришь об этом знакомым, они сразу считают, что ты в банде антипрививочников. У них ведь все ок было, что с тобой не так, если у тебя все через жопу?

Тревожность, забывчивость, заторможенность мыслей и паралич воли очень бьют и по нервам, и по кошельку. Три недели ковида стоили мне несколько сотен евро зарплаты. А вот постковидные проблемы гораздо больше: я плохо концентрируюсь, на сам процесс работы уходит в два раза больше времени и сил, и я очень расстраиваюсь из-за этого. Даже в отпуске не могу расслабиться и загоняюсь, например, если кот не хочет есть паштет. Это высасывает остатки сил. Когда я дома, то просто лежу тряпочкой.

Постковид повлиял и на мои отношения: у меня классный понимающий партнер, но ему сложно выносить тот цирк, который происходит с моей кукухой. Хотя у него тоже был ковид и побочки по части перепадов настроения и забывчивости тоже появились.

Я боюсь скрытых побочек, особенно психологических и неврологических. До коронавируса я боялась, что попаду в реанимацию или пропадет обоняние, или симптомы останутся надолго. Про ментальные проблемы меня никто не предупреждал, и я была совершенно не готова к происходящему. То же самое с вакциной: есть большие исследования о побочных эффектах вроде спазмов, постоянной температуры, проблем с сердцем, но про психологические последствия все мутно и расплывчато. Кому-то хуже, кому то лучше, но вы не унывайте и прививайтесь.

«Пропал сон, я стала больше плакать»

Анастасия, 26 лет

Пограничное расстройство личности

Я кочующая нижегородка. Последние три года проживаю в Москве, работаю журналисткой и визажисткой, и у меня есть чудесная кошка, без которой я уже с трудом представляю свою жизнь.

Именно пандемия раскрыла мои психические расстройства. Когда я осталась в изоляции от внешнего мира, эмоциональные качели стали летать быстрее, я начала резать себя и даже предприняла попытку самоубийства.

Я знала, что со мной что-то не совсем так, ибо я отучилась на психолога (ирония), но негативный опыт работы с психологом в школьные годы и обучение отрезали мое желание обращаться к ним снова. Благо я пересилила себя: нашла психиатра и психотерапевта. Оказалось, что у меня пограничное расстройство личности.

Я болела ковидом два раза. По крайней мере, с симптомами. После первого раза я была счастлива, что осталась жива, болела очень тяжело. Но это было совсем незадолго до московского локдауна. Второй раз я заболела, когда уже находилась на госпитализации. Тогда пропали обоняние и осязание. А постковид был ужасен: я стала быстро набирать вес, нарушился кальциевый обмен, стали ломаться ногти, высохли и стали выпадать волосы. Я могу провести по голове рукой и собрать копну… Но с точки зрения ментального здоровья изменений я не ощутила, ибо находилась на хорошей терапии.

Странное произошло после вакцинации. В тот же день, когда мне поставили первый компонент «Спутника», у меня пропал сон. Это было около месяца назад. Я не могла связать пропажу сна ни с чем другим, иных раздражителей на тот момент не было. Уснуть выходило только после шести утра, иногда не удавалось вообще. Психиатр не был уверен, что вина в вакцине. Но и эмоциональные качели усилились. Я стала больше плакать. Вскоре мне поставили второй компонент. Побочек не было вообще, я даже умудрилась уснуть.

АнастасияФото: Алена АгаджиковаНо через день сон опять исчез, а еще спустя день произошла неприятная ситуация. Мы сидели в компании друзей, пили чай. Все было хорошо. И вдруг у меня задергались мышцы лица. Затем дрожь пошла по всему телу. Я не могла говорить, улыбаться. Руки прижало к дивану. Двигаться не удавалось. Ребята подумали, что меня свалил инсульт. Я теряла сознание. Приехала реанимация. Врач сказал, что сосуды головы плохо передают кровь, но все, что случилось, — это паническая атака. И что, если есть какие-то ментальные особенности, вакцина их может обострить. Мой психиатр тоже сказал, что после вакцинации у него обострились некоторые приступы его [психических] особенностей.

Важно в этой истории, что, когда я пришла ставить второй компонент, я сообщила врачу о проблемах со сном. На что та сначала сказала, что это нехорошо, а потом, что я одна такая. Когда я заполняла согласие на вакцинацию, в списке препаратов не было тех, которые принимаю я, которые, возможно, не очень сочетаются с вакциной. Например, моя знакомая с ОКР, которая пьет золофт, как и я, после вакцинации каждый день убирается и чувствует стыд за лишнюю пылинку на столе. Почему в списке препаратов в документе нет седативных препаратов и антидепрессантов — непонятно.

Мне пришлось поднять дозировку препаратов. Как я чувствую себя? Мне одновременно хочется лежать в кровати под одеялом и никуда не высовываться и в то же время сбежать куда-нибудь очень далеко. Локдаун довел меня до мыслей о смерти. И это ужасно и страшно. Больше всего я боюсь, что эти мысли могут вернуться. Пугает чувство, будто мы никогда его [коронавирус] не победим.

«Всю осень и зиму я проспала, возможно, это меня и спасло»

Алиса, 29 лет

Биполярное расстройство II типа, пограничное расстройство личности, тревожно-фобическое расстройство

Я переболела ковидом в июле 2020 года. Первые две недели чувствовала только физическое недомогание, тревоги или страха не испытывала. Самоизоляция не пугала, внутри я даже радовалась, так как у меня агорафобия и социофобия. После трех недель [самоизоляции] я наконец-то получила отрицательный тест на ковид. Но на смену радости через неделю пришла постоянная тревога, которую сложно было купировать даже препаратами. Я почти перестала спать, практически отказалась от еды. Начался глубокий депрессивный эпизод. Я впервые решила перестать бороться и покончить жизнь самоубийством. Решение было взвешенное и, как мне казалось, вполне разумное. Меня спасли. Но депрессия продлилась до апреля 2021 года.

Мне повысили суточную дозу нейролептика и добавили еще один антидепрессант. На протяжении всех лет, что я болею, у меня часто появлялась резистентность к определенным препаратам, и выбор среди препаратов был очень маленьким. Сейчас принимаю нейролептик, нормотимик, два  антидепрессанта и анксиолитики.

Всю осень и зиму я проспала, возможно, это меня и спасло.

Большинство психиатров связывали ухудшение [психического состояния] с тревогой из-за пандемии. Мой психиатр просто пожал плечами и сказал, что «всем сейчас тяжело, а с твоим течением заболевания обострение вполне объяснимо». Настоял на возвращении в [разговорную] терапию, так как «пограничное расстройство личности [одними] таблетками не вылечить». То, что коронавирус вызывает «побочки» у ментально нездоровых людей, сначала не изучали на каком-то биологическом уровне.

АлисаФото: Алена АгаджиковаСейчас мое состояние нестабильное, но намного лучше, чем было. Помимо обострения, ковид повлиял на финансовую сферу: я лишилась работы. Но у меня очень понимающая семья, поэтому сейчас я живу с родителями. Больше всего пугают последствия коронавируса. Я переживаю за родителей, — их возраст, хронические заболевания, моя мама тоже живет с ментальным расстройством.

Тем, кто может столкнуться с постковидными симптомами, я хотела бы посоветовать в первую очередь не бояться жалеть себя, обращаться к близкому окружению и просить помощи, если сами не справляетесь. Если есть силы — читайте о психпросвете, во многих [телеграм-каналах] есть чат, где можно поделиться своими чувствами и страхами. В очередной приступ спасла девушка на горячей линии. Мы проговорили три часа, и я решила перенести самоубийство на попозже. Каждый день я говорила себе, что смогу сделать это завтра. Так и выкарабкалась. Помните: «Все проходит — и это пройдет».

«Появилась тревога, плаксивость, истерики»

Ксения, 21 год

СДВГ, тревожно-депрессивное расстройство

Как только я заболела, появилась слабость в теле. Очевидные проблемы с психикой проявились спустя неделю, уже когда я лежала в больнице. У меня СДВГ и тревожно-депрессивное расстройство. Во время ковида я закончила принимать антидепрессант. Не могу точно отследить — после или до этого, но мне сильно ударило по нервной системе: дикий тремор, дрожь, постоянная тревога, в больнице случилась пара истерик, и мне кололи нейролептик для успокоения. Не знаю как это назвать верно, но меня всю трясло после выписки еще дня три-четыре.

КсенияФото: Алена АгаджиковаВ больнице же мне начали снится яркие, но очень негативные, тревожные сны. И дома мне теперь снятся фильмы ужасов с моим участием. Появилась тревога, плаксивость, истерики. Снова накрыла депрессия, но, как я упомянула выше, на это может влиять отмена препарата. С другой стороны, снижала я его плавно, как и говорил психиатр.

Сейчас меня беспокоят головные боли, отдающие в глаз. Я жду новую схему и надеюсь, что весь этот кошмар закончится. В диагнозе после выписки у меня стоит астено-невротический синдром — думаю, ковид внес свою лепту.

«Психиатр сказала, что у нее много постковидных клиентов»

Даша, 26

Смешанное тревожно-депрессивное расстройство

До коронавируса из психических проблем у меня было разве что выгорание от работы. Ну и плюс переживала расставание, что тоже, конечно, не делало меня счастливой. В самом начале пандемии начались панические атаки, когда было очень страшно от того, что всех заперли дома и ничего не понятно.

Я заболела ковидом в декабре [прошлого года]. Не тяжело, но неприятно. Полторы недели болела голова, была двусторонняя пневмония, сильная слабость держалась около месяца. С января мое психическое состояние стало ухудшаться. Я часто плакала. Просыпалась и могла расплакаться без причины, не хотела вставать с постели. Потом реже стала выходить из дома. Мылась не как обычно, то есть не каждый день, а когда себя заставляла. Потом в голове начались мысли: «Я не вижу ни в чем смысла» и «Я не понимаю, зачем все». Я стала раздражительной, замученной, еще более уставшей. Если выпивала алкоголь, обязательно все заканчивалось слезами или нервным срывом. Начали выпадать волосы.

ДашаФото: Алена АгаджиковаВскоре я осознала, что уже вообще ничего не делаю: не умываюсь, не гуляю с собакой, не убираюсь, только заставляю себя работать — и обратно в постель. Получила направление к психиатру. Психиатр диагностировала смешанное тревожно-депрессивное расстройство и сказала, что у нее много постковидных клиентов и я в их числе. Также она выписала мне два антидепрессанта, один от страхов, другой для сна. С волосами, к слову, я пошла к трихологу, и врач сказала, что это тоже влияние ковида.

В мае я сделала прививку. Я не знаю, какой уровень антител был, — не проверяла. После первой и второй все было хорошо, только рука в месте укола болела. Сейчас я чувствую себя прямо отлично! Очень ровное, хорошее состояние.

«Пандемия — это трагедия, растянутая во времени»

Алина, 24

Депрессия 

В детстве мне поставили депрессию. Я не лечусь таблетками, стараюсь справляться без них. В середине апреля этого года я перенесла коронавирус; сидела дома две недели, работала из кровати, была температура 37, 5 и все признаки простуды, отсутствие запахов и вкусов. Очень хотелось спать, засыпала за работой каждые несколько часов.

Вскоре после того, как получила отрицательный ПЦР, у меня повысилась тревожность. Этот период совпал с тем, что моего знакомого задержали и посадили в СИЗО, а я помогала организовывать кампанию поддержки. Меня сутками тошнило, не получалось спать от волнения, я испытывала очень большой стресс. Это было в первый раз, хотя я уже два с половиной года работаю в политике и такая работа для меня — рутина. Так что тревогу я связываю именно с последствиями ковида.

В течение следующих месяцев я порой даже не могла выбраться в центр города: испытывала такую тошноту и слабость, что могла только лежать. Тревожность продолжалась еще несколько месяцев и прошла, но мне стало  трудно концентрироваться на рабочих делах и делать много дел сразу, хотя раньше я была в этом мастером. Обычная задача по составлению отчета или по написанию текста давалась в разы тяжелее, чем до ковида. Босс думал, что я ленюсь и «не работаю», а я чувствовала себя подавленно и уязвимо, как никогда раньше. Первый укол вакцины я сделала 18 февраля. Всю зиму я плакала каждый день по два-три часа.

АлинаФото: Алена АгаджиковаК началу марта тяжесть состояния достигла пика, я уже не могла сидеть спокойно на рабочем месте и постоянно плакала от того, что ничего не могу. 10 марта мне поставили второй компонент вакцины. С конца марта я еще ушла в отпуск на этот период, меня стало отпускать, плюс я начала принимать ноотроп и анксиолитик.

Мне «повезло»: моя работа подразумевает, что ей можно заниматься удаленно, поэтому  мне удалось сохранить свое финансовое положение. А благодаря чатам и регулярным созвонам с друзьями в период самоизоляции удалось сохранить и даже укрепить наши связи, хотя, конечно, когда карантин отменили, стало легче.

Пандемия сильно повлияла на целый мир. Это трагедия, растянутая во времени. Люди стали чувствовать страх и неизвестность, а еще  коронавирусные ограничения стали одним из новых методов давления на гражданское общество. Это и запрет одиночных пикетов, когда параллельно устраивают концерт в Лужниках, и все  такое. Я чувствую общую тревогу и подавленность, но стараюсь справляться и делать то, что в моих силах.

«Бессилие, кошмары, дереализация»

Всеволод, 29 лет

Биполярное аффективное расстройство, тревожно-депрессивное расстройство

После ковида у меня усилились эмоциональные качели (смены мании и депрессии), тревога перестала сбиваться любыми анксиолитиками и нейролептиками, что у меня имелись, тревога иногда переходила либо в панику, либо в ощущение животного ужаса. Дереализация, полное обесценивание себя и чувство вины за любое действие, навязчивые суицидальные мысли, бессонница, злоупотребление алкоголем и тяга к самоповреждению (порезы рук, затем и шеи), фрагментированная память, пропавшие фазы ремиссии. Сами фазы стали сменяться очень быстро, сместившись ближе к депрессивным. Полное бессилие, потеря энергии, кошмары и депрессивные сны. Когда болезнь меня настигла, я был в поиске работы. В итоге не смог ходить на собеседования. Думаю, что я не пережил бы обострение моего психического диагноза, если бы не лег в клинику. Еще мне безумно помогла мать, прилетев сюда и не оставив одного, когда я был совсем на грани.

ВсеволодФото: Алена АгаджиковаЯ практически не помню около четырех месяцев своей жизни. Память вернулась спустя короткое время после лечения в клинике, где мне вводили капельницы, поменяли антидепрессант и нормотимик, провели несколько сеансов электросудорожной терапии. У меня были очень весомые улучшения, но после прививки пошел сильный регресс. Судьба не лишена иронии. Теперь для дальнейшей работы в организации я должен привиться и всеми силами стараться не попасть в тот ад, который был у меня при обострении на фоне самого ковида.

После прививки (пока только первый компонент) фазы депрессии углубились, снова зачастили смешанные фазы, вернулась сильная тревога, доходящая до паники. Транквилизаторы слабо, но могут помочь, нейролептик просто успешнее выключает меня в сон, а не помогает с тревогой. [Переживаю] возврат суицидальных мыслей, чувства вины, отчаяния, одиночества. Но в этот раз у меня больше самоконтроля, алкоголь я более не употребляю вообще, а порезы не делаю (хотя такие мысли снова появились).

Из-за всех этих обострений еще больше чувствуешь себя «бракованным» и ненужным. Даже мимика и жесты меняются из-за сильно дестабилизированной психики, и теперь просто по внешнему виду записывают в ненормальные (или в загадочные, как повезет).

«Насколько долгосрочны изменения, вопрос сложный»

Александр Мельников, врач-терапевт, сомнолог (ведет пациентов с COVID-19 и постковидным синдромом с мая 2020 года)

Влияние ковида на психику может быть очень многоплановым. Следует учитывать нейротропность нового коронавируса: он закономерно поражает не только слизистые оболочки верхних дыхательных путей и легкие, но и центральную нервную систему. Это поражение может быть весьма тяжелым, особенно у пациентов, переносящих критическую форму заболевания, находящихся в реанимационных отделениях, на кислородотерапии, искусственной вентиляции легких и т.п. Помимо прямого вирусного поражения головного мозга и гипоксии, практически всегда это тяжелый стресс, связанный с угрозой жизни, временной потерей близкого окружения и долгосрочными негативными последствиями.

У тех, кто болеет легче, также возможно воздействие коронавируса на ЦНС: с этим могут быть связаны не только нарушения обоняния и вкуса, но и настроения, сна, головные боли, общая утомляемость, апатия, «туман в голове». Даже у тех, кто совсем не болел ковидом или перенес его очень легко, жизнь в период пандемии может сопровождаться множеством стрессов в результате локдаунов, проблем с работой, общими жизненными перспективами, болезнью и смертью близких. Естественно, психика реагирует на все эти факторы.

Сами по себе психические расстройства к факторам риска COVID-19, увеличивающим частоту заболеваемости или тяжесть течения COVID-19, не относятся. В то же время несомненна связь ковида с тревожными и депрессивными расстройствами, которые наблюдаются  на фоне острой фазы заболевания и после него — в рамках так называемого постковидного синдрома.

Тревожные и депрессивные расстройства, а также ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство) и бессонница, — одни из самых распространенных постковидных клинических проблем.

Насколько долгосрочными могут быть психические изменения после ковида, вопрос сложный. Никто этого не знает, мировая история коронавирусной болезни слишком коротка. Постковидный синдром, включающий в себя и психические нарушения, только недавно стал изучаться. Взаимодействие с психиатрами и психотерапевтами, прежде всего с применением психотерапевтических методов, — необходимое условие реабилитации после тяжелого ковида и при постковидном синдроме.

Вакцинация — не болезнь, и ее нужно рассматривать с других позиций. Причин, меняющих течение психических расстройств и/или чувствительность к тем или иным препаратам, может быть множество, и не обязательно они связаны с тем событием, на котором человек концентрируется, — в данном контексте на вакцинации. Для достоверных выводов о взаимосвязи явлений между собой нужны правильно организованные научные исследования. О любой динамике симптомов следует сообщать лечащему врачу, который обязан принимать обоснованные действия по их коррекции и сообщать о них в соответствующие медицинские структуры, если они связаны, например, с вакцинацией.

После вакцинации против ковида (при использовании различных вакцин, в том числе вакцин различных типов) часто наблюдаются повышение температуры, общая слабость, реакции в месте введения вакцины, возможны аллергические реакции, реже — более негативные последствия (например — тромбоцитопения с тромбозами, миокардиты, поражение почек). Побочные эффекты со стороны психики как следствие введения вакцин в клинических исследованиях не описаны.

Речь не идет о больных с острыми психозами: естественно, сначала нужно снять острые проявления психической болезни, а потом вакцинировать. При хронических психических заболеваниях вакцинация против коронавируса нужна так же, как и при их отсутствии.

«Влияние ковида на психику многопланово»

Виктор Лебедев, психиатр

Коронавирусная инфекция — это заболевание, часть симптомов которого могут быть представлены нарушениями психики: от тревожности до психоза (последнее обычно у пожилых пациентов). Кроме этого, последствия коронавируса, так называемый  «долгий ковид», также часто представлены психическими нарушениями. Скорее всего, это связано с тем, что воспалительный процесс, который запускает коронавирус, оказывает влияние на работу головного мозга. В частности, работа самих нейронов и вспомогательных клеток нарушается таким образом, что начинает напоминать картину при некоторых хронических психических расстройствах (например — при шизофрении). Ученые и врачи пока разбираются в тонкостях этого процесса, но, скорее всего, это не связано с проникновением вируса в сам мозг.

Сам факт заболевания жизнеугрожающей инфекцией — это психотравмирующая ситуация, способная ухудшить психическое состояние человека и изменить течение уже имеющегося психического расстройства.

У меня есть пациенты, чье состояние ухудшилось или изменилось после коронавирусной инфекции. Многие психически здоровые люди называют непривычную утомляемость и слабость среди заметных и серьезно влияющих на них симптомов коронавируса. Было бы странно, если бы эти же симптомы не появлялись у пациентов с психическими расстройствами, но в большей мере.

Я не делаю каких-то изменений в типичных и работавших ранее схемах лечения, потому что для этого нет оснований. Пока у моих пациентов срабатывает стандартное лечение без всяких изменений. Само собой — схема лечения меняется по клиническим соображениям, но депрессия и тревога все еще лечатся антидепрессантами, а психозы — нейролептиками. Тут без сюрпризов.

С прививками мне сложно что-то говорить. Я не встречал пока публикаций, связывающих ухудшение психического состояния или его изменение с применением прививки. Здесь необходимо накопить дополнительные сведения.

Отвод от прививки в связи с психическим состояниям невозможно сделать, потому что это противоречит инструкции по применению препаратов для вакцинации. Учитывая, что риск постковидных психических расстройств выше у тех людей, кто уже болен психическим расстройством или имел его ранее, мы можем рассматривать пациентов с психическими расстройствами как группу, которая получит дополнительную выгоду от вакцинации против коронавируса.

Интересно, что я встречаю сопротивление у медицинских работников, проводящих вакцинацию против коронавируса. Они просят, чтобы психиатр писал специальное заключение, что у пациента нет противопоказаний для вакцинации по психическому состоянию, но это уже противоречит той самой инструкции, например, к «Спутнику V». Многие пациенты, проходящие у меня лечение, уже сделали прививку от коронавируса и не отмечают каких-то изменений в психическом состоянии. И я говорю им то же, что и психически здоровым: идите и делайте. Прививка — это вклад в ваше здоровье и в победу над вирусом. Но если ваше психическое состояние станет хуже, свяжитесь с вашим врачом, чтобы понять, как вам можно помочь.

https://takiedela.ru/

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.