Исследование в The Lancet Psychiatry показало, что у людей с депрессией или тревожными расстройствами, получавших сахароснижающие препараты, применение агонистов рецепторов GLP-1 не было связано с ухудшением психического состояния. Более того, семаглутид и, в меньшей степени, лираглутид ассоциировались с более низким риском госпитализации, больничного листа по психиатрическим причинам, самоповреждающего и суицидального поведения.
Это важная работа на фоне противоречивых сообщений о психиатрической безопасности GLP-1-агонистов. Ранее обсуждались разные сценарии: от возможного улучшения депрессивных и тревожных симптомов до опасений о росте суицидального риска. Новое исследование не доказывает прямой антидепрессивный эффект этих препаратов, но показывает, что в большой реальной когорте пациентов с уже имеющейся депрессией или тревогой ухудшения психического состояния на фоне GLP-1-агонистов выявлено не было.
Агонисты рецепторов GLP-1 применяются при сахарном диабете 2-го типа и ожирении. Они усиливают глюкозозависимую секрецию инсулина, снижают секрецию глюкагона, уменьшают аппетит и способствуют насыщению. Их возможная связь с психическим состоянием обсуждается по нескольким причинам. Сахарный диабет и ожирение сами связаны с повышенным риском депрессии, тревоги и суицидальности, а GLP-1-рецепторы представлены в мозговых системах, участвующих в регуляции вознаграждения, мотивации, воспаления и энергетического обмена.
Авторы использовали национальные регистры Швеции и включили в анализ людей с депрессией и тревожными расстройствами, которым назначались неинсулиновые сахароснижающие препараты в 2009–2022 годах. Пациентов с ранее диагностированными шизофренией или биполярным расстройством исключали. Главным исходом было ухудшение психического состояния, определённое как госпитализация или больничный лист по психиатрическим причинам, а также самоповреждающее или суицидальное поведение.
Всего в исследование вошли 95 490 человек. Средний возраст составил 50,6 года. Тревожные расстройства были у 77 819 участников, депрессия – у 52 386, оба состояния – у 34 714. GLP-1-агонисты использовали 22 480 человек. Семаглутид получали 13 445 участников, медианная продолжительность лечения составила 123 дня. Лираглутид получали 10 534 участника, медианная продолжительность лечения составила 61 день.
Ключевая особенность дизайна состояла в том, что авторы сравнивали периоды приёма GLP-1-агонистов с периодами без их применения у одних и тех же людей. Такой подход уменьшает влияние стабильных индивидуальных факторов, например генетической уязвимости, тяжести хронических заболеваний или устойчивых особенностей поведения. Дополнительно авторы учитывали сопутствующее применение других препаратов, включая психотропные средства.
Результаты различались между отдельными GLP-1-агонистами. Семаглутид был связан с 42% более низким риском госпитализации или больничного листа по психиатрическим причинам по сравнению с периодами без применения GLP-1-агонистов. Отдельно риск ухудшения депрессии был ниже на 44%, тревожных расстройств – на 38%, расстройств, связанных с употреблением психоактивных веществ, – на 47%.
Лираглутид ассоциировался с более умеренным эффектом: риск госпитализации или больничного листа по психиатрическим причинам был ниже на 18%. Для эксенатида и дулаглутида статистически значимого снижения риска ухудшения психического состояния не выявили. При этом GLP-1-агонисты как группа были связаны с более низким риском самоповреждающего поведения.
При сравнении разных GLP-1-агонистов между собой семаглутид выглядел наиболее благоприятно по основному исходу. Он был единственным препаратом, который значимо ассоциировался с лучшими результатами одновременно по депрессивным и тревожным исходам. Лираглутид был связан преимущественно с более низким риском депрессивного ухудшения. Авторы предполагают, что различия между препаратами могут частично объясняться более выраженным влиянием семаглутида на массу тела и метаболический профиль, однако само исследование не доказывает, что улучшение психического состояния было вызвано именно снижением веса.
Эти результаты важны и в контексте предыдущих опасений о возможной связи GLP-1-агонистов с суицидальностью. В данной когорте признаков повышения риска самоповреждающего или суицидального поведения обнаружено не было. Напротив, анализ показал ассоциацию GLP-1-агонистов как группы с более низким риском самоповреждения. Это согласуется с частью более новых наблюдательных данных, где после учёта смешивающих факторов GLP-1-агонисты обычно не связывались с неблагоприятными психиатрическими исходами.
При этом интерпретировать результаты нужно осторожно. Это наблюдательное исследование, а не рандомизированное клиническое испытание. Оно показывает ассоциации, но не доказывает причинно-следственную связь. Нельзя исключить, что часть эффекта связана с улучшением гликемического контроля, снижением веса, уменьшением соматической нагрузки, изменением образа тела, снижением употребления алкоголя или другими факторами, которые не полностью измеряются в регистрах. Авторы прямо подчёркивают, что для подтверждения результатов нужны контролируемые клинические исследования.
Почему это важно
Для психиатрии и соматической медицины эта работа важна сразу по двум причинам. Во-первых, она снижает тревогу вокруг назначения GLP-1-агонистов пациентам с уже существующей депрессией или тревожными расстройствами: в большой национальной когорте не было сигнала об ухудшении психического состояния. Во-вторых, она показывает, что метаболическая терапия может быть связана с психическими исходами гораздо теснее, чем обычно предполагается. У пациентов с диабетом, ожирением, депрессией и тревогой телесное и психическое состояние образуют единую клиническую траекторию.
Что это меняет
Практический вывод не состоит в том, что семаглутид или лираглутид нужно рассматривать как лечение депрессии или тревожных расстройств. Для этого пока нет достаточных доказательств. Более точная формулировка другая: при наличии стандартных метаболических показаний эти препараты, особенно семаглутид, могут быть приемлемым вариантом у пациентов с депрессией или тревогой, поскольку в этом исследовании они не были связаны с повышенным психиатрическим риском и ассоциировались с более благоприятными исходами.
Для клинической практики это означает необходимость более тесного взаимодействия психиатров, эндокринологов и врачей первичного звена. Если пациент с диабетом или ожирением имеет депрессию, тревожное расстройство, самоповреждающее поведение в анамнезе или высокий суицидальный риск, назначение GLP-1-агониста не должно происходить в психиатрическом вакууме. Нужно отслеживать динамику настроения, тревоги, сна, аппетита, употребления психоактивных веществ и суицидальных мыслей. Но само наличие депрессии или тревоги, судя по этим данным, не выглядит основанием автоматически избегать GLP-1-агонистов.
Перевод: Вирт К. О.
Источник: Taipale H, Taylor M, Lähteenvuo M, Mittendorfer-Rutz E, Tanskanen A, Tiihonen J. Association between GLP-1 receptor agonist use and worsening mental illness in people with depression and anxiety in Sweden: a national cohort study. The Lancet Psychiatry. 2026;13(4):327–335. doi:10.1016/S2215-0366(26)00014-3
